Нечаянный подарок богов

— Каст? Ты как?

Ответа не последовало. Я занервничала еще сильнее.

"Он сильно ударился? А если сломал что-нибудь? Или головой об пол приложился?"

— Каст?! — уж почти паникуя, срывающимся голосом позвала я.

— Не... кричи, — с усилием выговорил мужчина.

С трудом удержавшись от облегченного вздоха, я осторожно приподнялась и слезла со своего спасителя.

Выглядел он неважно: зажмуренные глаза, сурово сведенные брови, сжатые зубы, испарина на лбу... Видимо, крепко ему досталось.

"Хоть бы ничего не сломал!" — взмолилась я про себя, разглядывая Каста.

— Ты... как? — несмело спросила я, почти уверенная, что ответом на такой дурацкий вопрос станет посыл в известном направлении.

— Нормально, — не открывая глаз, неожиданно спокойно отозвался Каст. — Все в порядке.

Честно говоря, в последнее верилось слабо, но повторять вопрос я не решилась. Если человеку не хочется афишировать свои ранения — пусть его, не пытать же.

Помедлив несколько секунд, которые показались мне вечностью, мужчина открыл глаза и сел.

— Оно того стоило? — спросил он.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, а когда сообразила, ответила:

— Конечно. Лучше знать, где находишься и что есть вокруг, — и тут вспомнила, что послужило причиной моего падения. — Кстати, а что это было?

— Было что?

— Ну, этот... — я замялась, не в силах подобрать нужное слово. — Крик? Рев?

— А... — задумчиво протянул Каст, поднимаясь с пола. — Это дракон.

— Что?! — взвилась я. — О-Рэлли?

— Думаешь тут один дракон?

Я стушевалась и принялась лихорадочно вспоминать, все, что слышала о драконах от Варналии. По всему выходило, что других драконов, кроме О-Рэлли, в замке быть никак не может... Слишком они привязаны к своим землям, слишком горды для того, чтобы иметь какие бы то ни было отношения с другими расами... О-Рэлли в этом смысле большое, просто огромное исключение. Потому-то Кугар так просто уступил ему в его желании взять меня с собой.

— Так почему он так?.. — оставив вопрос Каста без ответа, спросила я.

— Люди умеют придумывать пытки, — снова устраиваясь в кресле, отозвался мужчина.

"Что-о-о?! Его пытают?"

Нет, черноволосый дракон не вызывал у меня особых симпатий, но за ту долю секунды, что я слышала его крик, его боль стала моей болью....

Не в силах стоять на месте — чужие мучения вызывали жалость и сострадание, которые требовали немедленно прийти на помощь — я заметалась по комнате. И даже — хотя знала, что это бесполезно — пару раз чисто символически подергала за ручку двери. Будто она могла бы открыться, уступив моему желанию!

Каст молча наблюдал за моими метаниями. По его лицу совершенно невозможно было прочитать, о чем он думает, но само присутствие мужчины отрезвило не хуже ведра холодной воды.

"Хватит уже!" — приказала я себе. — "Ты ничего не можешь сейчас сделать, а он сильный. Он дракон, он справится. Что бы с ним не делали, это не будет непоправимо — он ведь нужен им. Он слишком ценен!"

Чтобы хоть немного успокоиться и отвлечься, подошла к полкам и принялась разглядывать книги. Вскоре так увлеклась, что забыла обо всем на свете.

Чего там только не было! Книги, книжечки, брошюрки и огромные, неподъемные фолианты в кожаных, украшенных камнями и серебром переплетах. Эти монстры книжного мира совершенно поразили мое бедное, иномирное воображение. Я наугад вытащила один, планируя по старой привычке бегло пролистать, чтобы понять, о чем речь идет, но меня ожидал сюрприз — книга весила килограмм пятнадцать, никак не меньше. Оценив расстояние до стола, я справедливо решила, что пол в данном случае вполне может его заменить. Опустив фолиант на пол, пристроилась рядом и, наконец, смогла его открыть.

Странные закорючки и странные — даже приблизительно не понять, что на них изображено — картинки.

"Будто учебник по какой-нибудь квантовой механике держу или микробиологии".

Книгу пришлось поставить на место. Другие даже доставать не стала — хватило беглого осмотра корешков, чтобы понять, что это богатство для меня совершенно бесполезно.

"А ты чего ожидала?" — встрял ехидный внутренний голос. — "Инструкцию по применению этого мира? Путеводитель? Задание, выполнив которое, сможешь вернуться? Нет уж, разбирайся сама. Не в сказку попала".

Что не в сказку — это верно. В сказке мне бы так есть не хотелось.

Мысли о еде вернули к реальности. Я оглянулась на Каста и чуть зубами не заскрипела. Мужчина вновь вольготно развалился в кресле. Глаза его были закрыты, а весь вид говорил о безмятежности.

"Гр-р-р!"

Невыносимо захотелось подойти и огреть его чем-нибудь тяжелым по голове. Да вот хоть этим талмудом, весьма кстати оказавшимся под рукой.

Я бросила оценивающий взгляд на книгу, прикинула дистанцию, и уже потянулась было к ней, когда Каст открыл глаза и в упор уставился на меня. Я замерла, как мышь перед удавом. Щеки залил предательский румянец, а сердце кольнул острый приступ раскаянья.

"Блин..."

Чем была вызвана такая реакция я и сама сказать не могла: то ли досадой на то, что меня застукали, то ли собственным детским поведением.

"Скажи что-нибудь!" — мысленно взмолилась я.

Сделать это сама я не могла: язык прилип к нему, а горло свело судорогой. Мое вечное проклятие: в неловкие моменты, когда одно-единственное слово может спасти положение, я напрочь теряю дар речи и способна только глазами хлопать. Вид при этом совершенно идиотский. Точно знаю, о чем говорю. Однажды случайно в кадр видеокамеры в таком состоянии попала. Стыдно было — жуть...

И, самое поганое, даже не отшутишься.

"Что он обо мне подумает?!" — мелькнула истеричная мысль.

Положение спас мой желудок. Громкое урчание нарушило гнетущую тишину. Я покраснела еще сильнее — хотя думала, что сильнее уже невозможно — и прижала руки к животу, надеясь приглушить звук. Бесполезно. Желудок заурчал снова.

— Ты голодная? — спросил Каст.

"Да, черт тебя возьми! Сам не слышишь, что ли?!"

Если б не смущение, я бы на него накричала, несмотря на все смущение перед ним и предательское желание...

А Каст, между тем, ждал ответа и продолжал разглядывать меня, как странную зверушку.

— Да, — пробормотала я, тщетно пытаясь игнорировать такое — совершенно ненужное в таком ключе! — внимание. — Мы же вчера даже не ужинали...

Мы и правда остались вчера без ужина из-за спешки: Кугар заставил нас двигаться даже тогда, когда окончательно стемнело.

Каст удивленно приподнял брови.

— И что?

— И что? — недоуменно переспросила я.

Каст кивнул.

— Всего райн прошел, — счел нужным добавить он. — Слишком мало, чтобы сильно проголодаться.

Я только глазами захлопала:

— А сколько надо?

Каст едва заметно склонил голову набок — задумался.

— Поворотов пять, — сказал он, наконец.

— Поворотов? Каких поворотов? Чего поворотов?

С момента попадания в новый мир я узнала много всего. В том числе и меры времени и расстояния. Понадобилось довольно много времени, чтобы научиться автоматически переводить их в привычные часы и сутки. Однако я точно помнила, что "поворотов" в списке мер времени не было.

"Может это из-за разницы культур?" — подумалось мне. — "Но если так, то откуда взялся Каст? И сколько это — поворот? День? Месяц? Год?"

Все-таки Каст ощутимо отличается от того же Йейнирдена, например. И разобрать, личная это индивидуальность или особенность целого народа моего опыта здешней жизни не хватало.

— Поворотов огненного колеса, — уточнил Каст.

Уточнил, ага. От этого только хуже стало. Возникло множество вопросов, задавать которые сейчас я бы не рискнула — не тот момент. Пришлось загнать их поглубже в подсознание с тем, чтобы однажды выяснить. Когда случай представится.

— Ну... у кого как, — неопределенно протянула я. — Мне и райна хватило.

Каст с сомнением посмотрел на меня. В животе снова выразительно заурчало. Наши взгляды одновременно метнулись к столу. Пробирки из мутного стекла выглядели совсем не аппетитно, я однозначно не решилась бы пробовать из них что-нибудь, даже если это "что-нибудь" выглядело и пахло, как самая обыкновенная вода.

Каст такими предрассудками не страдал. Он легко поднялся на ноги, подошел к столу и начал рыться в громоздящихся на нем склянках. Некоторые открывал, нюхал и, неудовлетворенный результатом, ставил обратно. Вскоре все бутылочки были обследованы. Мужчина повернулся ко мне и развел руками.

— Ничего. Даже воды нет.

— Черт... — не удержалась я.

— Черт? — переспросил Каст. — Что это?

— А? — рассеянно — все мысли были заняты бунтующим нутром — сказала я. — Нет, ничего. Это я так.

Вдаваться в подробные объяснения настроения не было.

— Потерпеть сможешь? — поинтересовался Каст.

— Деваться все равно некуда, — поморщилась я.

Настроение было испорчено окончательно. Проклиная собственную "удачу", по милости которой оказалась в другом мире, я внаглую заняла столь опрометчиво оставленное Кастом кресло. Если ни поесть, ни попить не получается, так хоть посплю. Во сне есть не хочется, и заодно наверстаю сегодняшний недосып. Главный фокус в том, чтобы уснуть, когда внутри все от голода в тугой комок сжимается.

Я поерзала, устраиваясь поудобнее, поджала под себя ноги и прикрыла глаза. Откровенно говоря, мне почти хотелось, чтобы Каст попытался согнать меня с нагретого места. Это дало бы мне повод обрушить на его голову все накопившееся раздражение.

— Опять, — услышала я вдруг.

Несмотря на твердое намерение игнорировать его, любопытство пересилило. Я открыла глаза и первое, что увидела, было настороженное, как у дикого зверя, лицо Каста. Мужчина напряженно прислушивался к чему-то, происходящему снаружи.

— Что там? — заражаясь его настроением, спросила я.

Ответить он не успел. Я услышала это сама: далекая вибрация, эхо оглушительного звука. О-Рэлли снова кричал. По телу пробежали мурашки.

"Что же они с ним делают? Что могло заставить его так кричать?"

Я вскочила на ноги, подошла к Касту и встала рядом. Мы переглянулись. На сердце было тревожно.

— Сколько мы уже здесь сидим? — почему-то шепотом спросила я. — Думаешь, скоро придут?

— Не знаю, — качнул головой Каст.

Больше уснуть я не стала и пытаться. Просто взяла книгу, в которой было больше всего картинок, и нагло оккупировала кресло. Даже не пытаясь возмутиться, Каст, из нескольких фолиантов, соорудил себе около стены некое подобие сидения и с удобством устроился на нем. Я даже позавидовала его невозмутимости. Подумать только: столько всего вокруг происходит, а ему — хоть бы хны!

Постепенно полумрак начал сменяться плотной ночной темнотой. Представив в красках, что будет, когда стемнеет окончательно, я поспешно покинула нагретое кресло и отправилась на поиски какого-нибудь огня.

"Дура!" — корила я себя, обыскивая комнату. — "Где ты раньше была?"

Через полчаса бесплодных поисков пришлось признать, что в помещении нет ни свечи, ни лампы, ни даже спички — ни единого источника света.

"Как же они здесь работают?" — мысленно вопрошала я себя.

В том, что в башне именно работают, сомнений не возникало. Ну, в самом деле, чем еще здесь можно заниматься?

"Может все просто? Как свечереет — рабочий день закончен?"

Тем временем в комнате окончательно стемнело. Кроме всего прочего, ощутимо похолодало. Я торопливо, уже на ощупь, вернулась в кресло и, в который уже раз, по старой, еще своего мира привычке, подышала на сложенные лодочкой руки, чтобы хоть немного отогреть озябшие пальцы. Время тянулось медленно-медленно. К тому же страх, который в течение дня я успешно загоняла в самые отдаленные уголки мозга, поднял голову.

— Ну, где же они? — спросила я просто, чтобы услышать голос Каста и убедиться, что тот не исчез под покровом темноты.

"И не превратился в чудовище, которое только и ждет, когда я расслаблюсь".

— Не знаю, — невозмутимо отозвался Каст.

Как же я была рада слышать его!

— Ты такой спокойный. Неужели тебе не хочется выйти отсюда?

— Мне все равно. Это место ничем не хуже других. А почему ты не выйдешь отсюда?

— Протри глаза! — не удержалась я. — Дверь заперта!

— Разве для тебя это проблема?

— У-у-у! — взвыла я. В пору было биться головой о стену. Почему-то разговор с ним всегда скатывается в диалог слепого с глухим... словно говорим на разных языках. Как вообще он может не понимать таких очевидных вещей?

"Больной на всю голову", — мысленно вынесла приговор я и тоскливо вздохнула. Даже понимание этого печального факта чувств к нему не убило.

"Заколдовал он меня, что ли?"

В сердце проснулась надежда. Нет, разумеется, быть заколдованной то еще удовольствие, но это хотя бы объяснило бы столь внезапную влюбленность.

Мужчину, казалось, не волновало ни то, что он заперт в высокой башне, ни собственное весьма туманное будущее. А также то, что температура в башне упала еще на несколько градусов.

"Да что ж это такое?" — недоумевала я, зябко съеживаясь в своем кресле. — "Даже когда вчера под открытым небом ночевали, и то не было так холодно!"

Еще чуть-чуть и у меня пар изо рта пойдет, а что говорить про него? У него-то нет кресла и сидит он почти на полу... на холодном, каменном полу...

"Забудь о нем", — уговаривала я себя. — "Лучше о себе позаботься".

Мысль была дельная и весьма своевременная, потому что зубы уже начали постукивать от холода.

"Надо укрыться чем-нибудь", — решила я.

Сказано — сделано. Помедлив пару мгновений в нерешительности — а точнее, уговаривая себя переступить через привитые с раннего детства правила поведения — я встала и, ориентируясь в темноте одновременно на ощупь и по памяти, двинулась к так удивившему меня раньше гобелену. Вскоре пальцы коснулись грубой ткани. Я повела руками и, нащупав край, резко дернула, срывая гобелен со стены. Послышался треск рвущихся нитей и поднялась туча пыли, от которой я тут же закашлялась.

— Пчхи-пчхи-пчхи! Ох!

Глаза заслезились. Проморгавшись, я первым делом принялась, насколько это было возможно в темноте, оценивать нанесенный ущерб. Все-таки вандалом я никогда не была и к вещам относилась бережно. Так мама воспитала. (Это самое бережное отношение мне с самого детства мама с бабушкой на пару прививали усиленно.)

К вящей радости, гобелен почти не пострадал — я не нащупала слишком уж больших разрывов, только несколько маленьких.

"Я все зашью", — пообещала неизвестно кому. — "Совсем незаметно будет!"

Теперь надо было его как следует вытрясти, иначе после ночи под таким "одеялом" я встану утром хроническим аллергиком. Однако благое намерение разбилось о грубую реальность: толстая ткань оказалась слишком тяжелой. Оставалось только удивляться, как я вообще ее сдернуть смогла. Если сравнивать, то весила она почти как ковер, который мы с братом каждое лето (прожарить на солнышке) и зиму (проморозить и снегом почистить) вытаскивали на улицу.

"Из чего они его плели? Из проволоки?"

Как бы то ни было, одной мне с ним не справиться.