Новатерра-2. Часть 2. Рейдер

На самый первый взгляд и вправду стоило, хоть дядька Фрол из ложной скромности и умолчал, чего да сколько. Чистенькие прохладные сени, сплошь зашитые светлым живительным клёном, расходились натрое. Дверь прямо вела в небольшой зальчик-раздевалку с умывальником, за нею оказалась мыльня-душевая, а далее, уже за общим срубом, наверное, чтобы жилые комнаты в зной не перегревались, — пристройка парной.

— У меня здесь тэны мощные стоят, — самодовольно пояснил хозяин. — Минут через сорок и кипяток будет, и пар.

Справа и слева от сеней располагались два одинаковых двухкомнатных номера. Гетман сразу выбрал правый из них. Вне всякой связи с двусмысленным толкованием слова 'левый', сколько бы Алина по этому поводу иронично ни улыбалась. Просто защищать вход с оружием в руках правше сподручнее как раз из правого. Чем чёрт не шутит, случаи бывают разные... Интерьер гостиной и спальни был выдержан в совершенно разных стилях. Первая, затянутая белыми германскими обоями, с множеством галогеновых светильников на выносных консолях под потолком, содержала минимум обстановки — мягкий кожаный диван в комплекте с креслами, стеклянный столик, стеклянную же стойку для разноплановой аппаратуры и компактной бытовой техники, а также скрытый в нише холодильник с баром. Большую часть отделанной морёным дубом спальни занимала громадная кровать под балдахином, вполне пригодная для очень сильно группового секса (который тем уже хорош, что можно сачкануть и выспаться). На оставшемся пространстве ютились бюро под старину, добротный платяной шкаф и туалетный столик перед зеркалом на полстены.

— В целом неплохо, — шепнула на ухо гетману супруга, пока мэтр демонстрировал содержимое ящичков бюро. — Готовьтесь, дорогое моё вашество, у вас сегодня особенный вечер...

— На работу и — работать, работать, работать! — ничуть не громче ответил он и незаметно ущипнул Алину за... за то самое место.

— А вот и не угадали, гражданин товарищ барин, сегодня революция не состоится!

— Что, у нас постный день?

— Ещё какой скоромный.

— Не понял!

— Подрастёшь чуть-чуть — поймёшь...

— Если успею при таких нагрузках на мой многострадальный организм.

— Успеешь, успеешь, — успокоила Алина. — Сегодня точно успеешь...

Беседуя о вечном и загадочном, супруги не заметили, что дядька Фрол, давно оставив в покое бюро, стоит рядом, переминается с ноги на ногу и, пожимая плечами, о чём-то бормочет.

— ...а ничего-то ведь не сделаешь, потому и дороговато. В гостинице, конечно, поскромнее будет, однако и дешевле не в пример. Людишек ваших там бы можно было...

Счастье хозяина, подумал гетман, что его сейчас не слышит Богачёв.

— Это не людишки, Илья Иннокентьевич, это близкие друзья.

— Прошу простить, ваш-скоб-родие!

— Ладно, проехали! Что же касается дороговизны... Ты, дорогой, чувствую, как загнёшь сейчас!

Гетман никогда на благо пропитания в три смены не горбатился и крохоборным бизнесом не занимался. Цены деньгам не знал. В полузабытой первой жизни их не было, по сути дела, вообще, а во второй стало чересчур много при отсутствии реального соблазна. Какой смысл экономить?! Что нравилось, то, не торгуясь, покупал. К примеру, ночь в этой избушке. Особенную ночь. Вот интересно, почему бы так?!.. По правде говоря, практичный Богачёв перед отъездом здорово подсуетился в казначействе Новороссии, потому тугая экспедиционная мошна давала возможность выкупить весь этот постоялый двор, станицу, русло Еи да ещё самого Илью свет Иннокентьевича в качестве пассивного гомосексуального партнера. Впрочем, у гетмана подобного противоестественного желания не возникало отродясь. Покупать речку — что за блажь такая?!..

— Отчего же загну, батька? — несостоявшийся партнер решился наконец озвучить цену. — Мы принимаем в качестве оплаты и натурпродукт, и золото-бриллианты разные, и, по-старинке, ассигнации. Если уговоримся о звонкой монете (гетман согласно кивнул), то, скажем, сотня за домик тебя устроит?

Явно загнул, да ещё как!

— Сотня того, о чём я подумал? — усмехнулся высокий гость.

Трактирщик быстро покивал, словно боясь спугнуть нежданную удачу.

— А остальные, хм, коттеджики свободны?

Новая серия кивков.

— Ну и славно! Мы арендуем все, как раз шестнадцать человек, по двое в номере. До утра, то бишь по-вашему, гостиничному, на одни сутки. Здесь остаёмся мы с женой, напротив — наша дочь и, хм, её кума. Размещай ребят, топи бани и распорядись насчёт самого лучшего ужина.

Небрежно отсчитывая задаток, гетман заметил, как хозяина заколотило. Вряд ли его баловали здесь щедрыми чаевыми. Не стоило, наверное, демонстративно потрясать мошной в чужих пределах, но... Великий гетман прибыл, взвейтесь, соколы, орлами!

— Благодарствую!

— Это — помимо счёта... Да! Прикажи, пусть прямо сейчас чего-нибудь холодного попить подадут.

— Не беспокойтесь, всё необходимое в холодильнике. Ужин сюда велите?

Дядька Фрол заговорщицки кивнул на удалившуюся к зеркалу Алину и кровать. Куда гетман лишний раз взглянуть боялся. В предвкушении...

— Нет, дорогой, на веранде посидим, в общем зале. Погодка чудная сегодня. Такой день!..

Вот интересно, а какой же, чёрт возьми?!..

Распаковав личный багаж, Алина быстренько умылась, облачилась в кимоно, бросилась на кровать и крепко обняла подушку.

— Я подремлю минут пятнадцать, ладно?

— Ладно. Но через час я тебя растолкаю, уж прости.

Рискнув оставить непорочную жену в душных объятиях насильника Морфея, гетман не торопясь прошёлся по своим новым владениям. В гостиной запустил кондиционер, пощёлкал выключателями освещения, потом въедливо изучил инструкцию и эксплуатационную готовность домашнего кинотеатра Sony. И улыбнулся, вспомнив старую-престарую байку. Как правильно установить домашний кинотеатр? Подключите и настройте телевизор. Подключите DVD-плеер. Подключите колонки и сабвуфер. Изрежьте обивку дивана. Расклейте под креслами жевательную резинку. Разрисуйте стены маркером. Заплюйте пол. Разбросайте фантики и смятые банки из-под пива. Наслаждайтесь!.. Из вредности провёл пальцем по самым тёмным закоулкам мебели в поисках пыли. Искомой, как ни силился, не обнаружил. Воровато огляделся. По-хамски сплюнул в кадку со столетником. Больше из любопытства, нежели в преддверии голодной смерти, заглянул в бар и чрево холодильника. А та-а-ам! Да, не соврал Илья свет Иннокентьевич, 'всего необходимого' хватало, даже с превеликим лишком. Водка с чёрной головкой, золотая текила и шнапс Goldkorn хотя и были, если судить по запаху, разлиты явно из одной бочки, но, к чести дядьки Фрола, сивушных масел содержали минимальное количество. Кондиционер холодил на совесть, и гетман отрезал ломтик лимона, плеснул себе каплю текилы, выложил горкой соль между большим и указательным пальцами, после чего встал перед зеркалом, слизнул 'белую смерть', опрокинул рюмку и зажевал лимоном. Ну чем не мачо?! Оно же чмо...

Алина не откликнулась на подкупающее новизной предложение выпить, и мачо/чмо, оскорблённое в лучших чувствах, соорудив себе особенное блюдо из лимона, сахара-песка и 'добрых' слов в адрес супруги, вышло из гостиной. В соседнем номере кровати оказались предусмотрительно разнесены. На одной из них — по счастью, не раздевшись — дрыхла Нина Юрьевна. На другой чистюля Алёнка с озабоченным выражением лица раскладывала предметы дамского туалета. Увидев на пороге Александра, она смущённо побросала нижнее бельё в рюкзак. 'У женщин свои секреты', — вспомнилась ему дурацкая реклама из ушедшей жизни. Он крепко обнял юную красавицу и прикоснулся к нежной коже суточной щетиной.

— Ой, па, ты колючий! — воскликнула она, но тут же поправилась. — Совсем немножко...

— Думаю, куда больше, чем немножко. Прости, малыш! Я, плюс ко всему, ещё и пыльный. Но ничего, скоро будет готова баня, мы вымоемся — кое-кто заодно побреется — и станем чистыми, мягкими и душистыми.

— Белыми и пушистыми! — хихикнула Алёнка. — А где ма?

— Ма безуспешно борется со сном.

— В такой день?! — изумилась девушка, но тут же ойкнула и хлопнула себя ладошкой по губам.

— Да, в такой день, — покачал головой Александр. — День, когда в семье величайшего гетмана всех времён и народов созрел коварный заговор, а сам он — ни ухом, ни рылом. Ей-богу, пора с этим что-то делать! Как сказал в свое время... ну, этот самый... короче, один мудрый человек, если правительство недовольно своим народом, оно должно распустить его и выбрать новый. Готовьтесь!

Алёнка моментально ухватила отстранившегося Александра за руку и 'ловко' поменяла тему разговора.

— Па, как ты можешь кушать эти... ну, лимоны, да? Они же такие кислые, бр-р!

— А я, малыш, хитрый, — хитрый гетман не стал требовать у девчонки объяснений по поводу сегодняшнего дня, решил, дескать, так будет даже интереснее. — Видишь, я часто-часто разрезал лимон поперёк и все кружки пересыпал сахаром, а потом снова сложил вместе. Плод пропитался им и стал из кислого сладким. Очень давно, — он нахмурился, — я воевал в этих местах... ну, чуть подальше, мы туда не пойдём. Так вот, обычно мы на передовой или за линией фронта съедали в день по два-три лимона — они убивают заразу, лечат зубы и дёсны, насыщают организм витаминами и кислотами. А ещё ими хорошо опохмеляться поутру.

— Как дядя Док, да, па? — хихикнула Алёнка. — Скажи, а в этот раз нам больше не придётся воевать?

— Сегодня — нет, малыш, — ответил гетман. А завтра, думал, неминуемо. Но мысль свою не воплотил в слова. — Хотя... Зависит от того, какой сюрприз вы с мамой приготовили.

— Хороший, па, поверь! Только... — она опять зажала рот ладошкой.

Ну и пёс с вами!

— Значит, сегодня точно не придётся. А завтра... если Завтра это вообще наступит...

Он пристально взглянул в бездонные глаза мгновенно подобравшейся Алёнки.

— Наступит, па, — в их васильковом омуте как будто расплескалась ширь Вселенной. — Наступит, обязательно наступит! Правда, не для всех...

— Да, не для всех. Так было всегда, от сотворения времён...

Гетман умолк. Гетман задумался. Нет, не о собственной судьбе. Не о зловещем смысле слов провидицы. Думал о мириадах странствующих по бескрайним далям Космоса частичек одухотворенной плоти, рискующих в любой момент столкнуться и уйти в небытие, оборвать свои жизни, превратиться в нереальный дух — без разума, без памяти, без тела, без всего того, что составляет сущность Существа. В несуществующее существо... Камо грядеши ты, уже сейчас практически не существующее существо?! Куда идёшь?..

— Что с тобой, па? — встревоженно спросила девушка. — Ты как будто здесь, со мной, и в то же время...

— В то же время, — вынырнул он из Запределья, — самое время посмотреть, как там наша баня.

Как наша баня? Баня грелась.

А как там наша мама? А никак!

В спальне Алины не было. Как, собственно, и в остальной избушке. Ах, ну да, сюрприз! Что, интересно, выдумала злостная авантюристка на сей раз? В такой, ты ж понимаешь, день...

Возможно, правильнее было бы поставить на уши и постоялый двор, и всю округу, а после, по обнаружении беспечной бродяжки, врезать ей хороших пи$дюлей, однако... Однако гетман вдруг почувствовал смертельную усталость. Прихватив охлаждённый хрустальный фужер и кувшин с ледяным квасом, он плюнул на весь мир с самой высокой колокольни, воткнул в DVD-плеер диск с легендарным 'Мимино' и растянулся на диване.

— ...Гиви Иваныч, совсем, слушай, этот ГАИ тебя не уважает! — лишившись 'Запорожца', сокрушался Валико перед владельцем с позволения сказать автомобиля и по совместительству своим начальником.

Инспектора ГИБДД повымерли двенадцать лет тому назад, — успел подумать гетман, неловко развернулся на бок, лицом к мягкой спинке, и провалился в сонное небытие... И встретил Там себя. В мотоциклетном шлеме, с жезлом, бляхой, пистолетом и свистком. Ньюфаундленда Дэна за рулём ушастого 'Запора'. Пьяную в дубль-пусто Нинку справа от него. И труп Алины под колесами 'автогиганта'. Нормально, значит, будет долго жить... Он послюнявил карандаш, глупо пошевелил губами и опилками в мозгу, помусолил в заскорузлых пальцах бланк квитанции, оглядел потерпевшую и проворчал:

— Так-так, нарушаем, значить, товарищ водитель... будем протокольно документировать!

— Слышь, командир, может, того, по-человечески? — чуть шевелящимся языком пробормотал барбос и 'тонко' намекнул на человеческие отношения, похлопав лапой по бутылке самогона. — Денег вообще нету, одни долги...

— Денег нету? Как же тогда с тобой, собакой, можно по-человечески?!..

— ...Э, какой моральный человек без деньги в Москву едет?! — бестактно встрял в их интеллектуальную беседу Рубик-джан (Фрунзе Мкртчян). — Валико пошёл ресторан, туда-сюда закусил и кончил...

Тут из-под колеса вскочила бодрая Алина.

— Вставайте, вашество! — она чувствительно встряхнула сонного 'ГАИшника'. — Кабак заказан, баня готова, девки ждут, кончать пора! Ну, в смысле, со сном... Или вам кефира поднести, да снова на завалинку?

— ...Такие вопросы задаёте, уф-ф, что неудобно даже отвечать! — под фырканье сабвуфера отозвались динамики домашнего кинотеатра...

Распластанная на кровати Нина Юрьевна благополучно так и не проснулась. Алёнушка по-прежнему перебирала вещи, потому париться супруги начали вдвоём. Чуть позже девушка ворвалась в раздевалку, где они, насладившись первым паром, потягивали квас.

— А меня кто попарит?

— Увольте, милостивая государыня, это выше моих сил! — отмахнулся Александр, всё же искоса поглядывая на быстро обнажавшуюся юную прелестницу.

— Только попробовал бы... — многозначительно прошептала Алина.

Он и не стал. Ни пробовать. Ни даже смотреть. Разве что тупо в пол. Но сила воображения, переместившись много ниже головы и сердца, материализовалась в паху и не позволяла теперь ни вольготно откинуться на спинку дивана, ни сбросить с бедер пушистую махровую простыню...

Несколько позже, когда девчонка, наплескавшись, убежала одеваться к ужину, а он то ли дурел, то ли блаженствовал на верхнем полоке, жена калачиком свернулась у него в ногах.

— Завидовали мне, вашество?

— Конечно, мать! Тебе все вокруг завидуют. Такого мужа отхватила — о-го-го!

— Дурак, батенька! Когда я Алёнке массаж делала, завидовал, прелюбодей?

— Вот ещё! — фыркнул Александр. — За свои слова, кстати, ответишь.

— За 'прелюбодея'?

— За 'дурака'. Ишь, распустилась дворня, пока барин на охоте!

— Отвечу, отвечу... А пока ты мне отвечай — пониже пересесть способен?

— И..?

— И блудить станем. Или ты париться сюда пришёл? Запарил!

— Ох, грехи мои тяжкие! Настоящая русская баня: минимум пара, максимум водки с пивом, блуд, коррупция... На работу!!!

Ночные посиделки с песнями и дальний конный переход не прошли даром, и на 'работу' — то бишь к ужину — под сводами салуна в сумерках уже собрались лишь наиболее стойкие: семейство гетмана в полном составе, Серёга, Карапет, Костик и Паша Никоненко. Бойцы, сразу по прибытии быстро перекусив, разошлись по избушкам, и только Славка Кожелупенко без всякого на то приказа сел у колодца с СВДС. Уставшая на марше фармакологиня Нинка от участия в застолье вежливо отказалась — послала гетмана и 'в', и 'на', и 'к'... Док и Кучинский, о чём-то перетолковав с хозяином, отправились в гостиничный корпус. Наверняка — по-женски. Или же по-пьянски... Есаул Кузя Дыховичный отпросился у гетмана в станицу. К тётке, дескать. Ну, даже если бы и к дядьке...