1. Пришедшие из ночи

— Слушай, — начал он негромко. — Мне неожиданно пришла в голову совершенно безумная мысль. Расскажи-ка мне о ваших клонах, только подробнее. Мне нужно знать о них все.

— А зачем тебе это? — недоуменно спросил Матт. — Клоны — это рабочий материал, необходимый для наших экспериментов. Что в них может быть интересного?

— Смотри. Помнишь, Сейлор тогда говорил в своей записке, что сталкивался с тобой ночью и ты его о чем-то попросил. А ты говорил, что той ночью ты его не видел. Так?

— Да, — подтвердил Матт. — Но я же ничего не помню...

— Погоди. Сейлор тогда сделал все, о чем ты его попросил. Но ему это очень не понравилось. Он хотел поговорить с тобой об этом, позже, на следующий день. Однако не успел, его убили.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— А ты помнишь, что он сказал тебе в больнице перед смертью? "Я все сделал. Зачем?"

Матт потрясенно молчал, глядя на него.

— Сотрудники Бронштейна сказали мне, что в новой нейросети сделан специальный вход, для человека без пароля. А нейросеть сейчас сообщила мне, что Сейлор сделал этот вход специально для Матта. Вход с очень сильными правами, больше, чем у системного администратора. Этот вход находится в Цветке. И однажды вошедший через него Матт приказал ей стереть память у младшего брата. У дневной нейросети.

— Хар, — испуганно сказал Матт. — Поверь, я ничего такого не делал... Клянусь!

— Матт, да это же был не ты. Ты что, до сих пор ничего не понял? Когда ты вошел, то нейросеть сразу сказала: это не Матт. Матт совсем другой.

Матт задумался.

— И ты думаешь...

— В каком состоянии у них мозг?

— В разном, — Матт задумался. — Слушай, это же зависит от того, что мы на него пишем. А мы пробуем совершенно разные куски.

— А записи целиком? Всего мозга? Я имею в виду такие же, какие вы подсоединяли к нейросети?

Хар внимательно смотрел на Матта.

— Да, были и такие опыты.

— Успешные?

— Трудно сказать, — задумался Матт. — Это же были самые первые эксперименты, достоверная статистика пока еще не накоплена.

— Ладно. Ты тогда говорил мне, что они лишены двигательных функций, — сказал Хар. — Как вы это проверяете?

— Ну, — неуверенно ответил Матт. — Все необходимые параметры тела задаются при выращивании. Когда клон находится на стадии готовности, то его мышцы подвергаются электростимуляции. Мы просто исключаем определенную группу мышц из разрешенного списка, вот и все.

— Список закрыт?

— Да нет, он лежит в памяти нейросети.

— Когда вы проверяли его в последний раз?

Матт мотнул головой.

— Не знаю. Я этим не занимаюсь.

— Матт, спустись вниз и осторожно проверь, где сейчас находятся ваши клоны. А потом быстро возвращайся сюда.

Матт кивнул, быстро встал и пошел к арке входа. Хар остался сидеть. Подожду его здесь, подумал он, закрывая глаза. Неужели я прав? Если да, то Матт вернется не скоро.

Однако долго ждать ему не пришлось, Матт быстро появился обратно. Вид у него был далеко не веселый.

— Хар, — сказал он. — Может, ты и прав, но сейчас мы это никак не проверим. Нам с тобой крупно не повезло. На выходе сейчас новая партия клонов, а у старых образцов истек срок годности. Сегодня днем всех оставшихся уничтожили.

— Кто распорядился? — спросил Хар, приподнимаясь.

Матт пожал плечами.

— Это стандартная операция. Когда клоны выходят из строя, их ликвидируют. А график ликвидации старой партии и ввода в строй новой лежит в памяти нейросети.

Хар вздохнул.

— Черт, что за невезение, — с тоской сказал он. — Прямо какое-то наказание. Как будто мы играем в игру с неизвестным и он все время делает первый ход. А нам почему-то всегда выпадает играть черными...

Он поднял голову и посмотрел на небо. Небо совсем посветлело, на нем виднелись редкие белые облака, а край горизонта окрасился розовым.

— Знаешь, — нерешительно сказал Матт. — Я никак не могу понять одну вещь. Даже если в остальном ты и прав. Почему Володя сделал этот анонимный вход?

— Он же сам сказал, что ты его попросил, — равнодушно ответил Хар. Он был очень расстроен произошедшим.

— И что?

— Ты его близкий друг, — Хар посмотрел на него. — Что, сам не можешь сообразить? Он не смог тебе отказать, хотя и собирался утром переговорить с тобой.

— Хар, ты не знал Володю, — медленно сказал Матт. — Да, это был настоящий друг. Он бы все сделал для меня. И даже больше. Но что касается работы... Я абсолютно не представляю, как я смог его уговорить.

3

Хар удалось поспать совсем немного, но как не странно, он почувствовал, что неплохо выспался. Наверное, организм уже пришел в норму. Он встал, быстро привел себя в порядок и полетел в Полицейское управление. Внешне он выглядел уже вполне нормально, чему мельком порадовался: ему скоро предстояло встретиться с Илоной. Хар не хотел ее зря пугать.

Сейчас он сидел за своим рабочим столом, а его голова гудела от напряжения и переполнявших ее мыслей. Настроение у него было паршивым. Тупик. Он уперся в стену. Да, вроде у него были неплохие доказательства, но все они рассыпались в прах. Теперь ему нечего предъявить.

На столе внезапно замигал городской комм. Хар внимательно посмотрел на него. Экран остался черным, а на месте адреса вызывающего появился большой жирный прочерк. Хар усмехнулся. Аноним зря решил позвонить ему именно сюда — в Управлении у него были кое-какие возможности.

Он быстро надел шлем и вошел в нейросеть. Но здесь его ждал сюрприз — нейросеть Управления ничем не смогла ему помочь, адресат так и остался неизвестным. Это говорило о многом.

Чертыхнувшись про себя, Хар снял шлем и приказал комму включиться.

— Добрый день, — произнес приятный мужской голос. — Вас зовут Хар. Можно мне вас так называть?

— Конечно, — буркнул Хар. — Поскольку это мое имя. А мне дозволено будет поинтересоваться, с кем именно я говорю?

— Меня зовут Кирилл, — вежливо представился голос. — Простите за вынужденную анонимность, но это не моя идея. Я был вынужден включить блокировку. Голос, разумеется, также изменен.

Интересно, подумал Хар. Это что, означает, что я могу услышать его вживую? Где? Или этот тип тоже работает в Комплексе? Скорее всего, да. Наверное, это и есть один из представителей той таинственной организации, про которую тогда мельком упоминал Джоунс.

— Внимательно слушаю вас, — сказал он. — Раз уж вы вызвали меня с такими предосторожностями, у вас видимо есть, что мне сообщить.

— Думаю, что да, — подтвердил Кирилл. — Я хотел бы предложить вам немного отвлечься от клонов и поинтересоваться попытками взлома, о которых в первый день рассказывал доктор Сикорски. Это не были случайные сбои защитной Стены. Дело обстоит гораздо серьезнее.

Ничего себе, подумал Хар.

— Спасибо, но я сейчас занят несколько другим, — медленно начал он. Хар хотел попробовать отказаться, но предельно вежливо.

— Я знаю, — прервал его собеседник. — Но вам не кажется, что вы несколько переоцениваете их возможности?

— Чьи? — спросил Хар.

— Клонов Комплекса, — невозмутимо ответил незнакомец. — Они же у вас главные подозреваемые? А вы не попробовали поставить себя на их место?

— Думаю, это будет нелегко, — после некоторого раздумья ответил Хар. Черт, подумал он, да этот тип все знает.

— Почему же, — ответил собеседник. — Давайте попытаемся вместе. Начнем с самого начала: продолжительность жизни клона — не более месяца, особь рождается с абсолютно чистым мозгом. Запись — это лотерея, неизвестно, какой кусок окажется в мозгу, насколько запись прошла удачно и как эффективно она приживется. Вы согласны?

— Ну, в общем, да.

— А теперь — их действия. Неизвестный блокирует мозг директора Комплекса. Под видом Матта убеждает системного администратора Сейлора сделать незаконный вход в новую нейросеть, с очень большими правами. Использует этот вход для своих целей. Проводит две блестящие ликвидации. Извините, полторы. И так далее, и тому подобное. Вам не кажется, что приписывать все вышеизложенное клонам — это скорее что-то из области фантастики, чем из реальной жизни?

Хар вздохнул, но ничего не ответил. Ему было нечего сказать.

— Может быть, за их спиной стоит кто-то еще? — продолжил анонимный собеседник.

Хар опять промолчал.

— Я попытался немного переубедить вас. У меня получилось?

— Наверное, да, — медленно сказал Хар и вздохнул. — Жаль только отказываться от такой интересной идеи.

— А я на этом и не настаиваю, — сказал анонимный собеседник. — Думайте дальше. Я просто хотел донести до вас мысль, что, скорее всего, в Комплексе есть и другие, пока неизвестные нам игроки.

Оба немного помолчали.

— Скажите, а кому вообще нужно проникать за Стену? — осторожно спросил Хар.

Он не ждал ответа. Однако Кирилл ответил сразу.

— Многие работают над схожими проблемами, — сказал он. — У нас на примете к сегодняшнему дню остались три частные фирмы. Это довольно крупные организации. Пока мы не можем выделить какую-то одну, шансы приблизительно равные.

Хар немного подумал.

— Тогда разрешите мне тоже кое-что рассказать вам. Может быть, это поможет.

— Я вас внимательно слушаю.

— Когда я расспрашивал Матта о годах учебы, то всплыло одно имя, — начал Хар. — Рональд Торвалсон. Это его сокурсник. Сначала они работали вместе, но потом разошлись. Матт говорил, что сейчас тот работает в крупной фирме, занятой схожими исследованиями. Я хотел на всякий случай проверить его, однако это несколько выходит за рамки текущего следствия. Но если он работает в одной из этих трех организаций, думаю, что это не случайное совпадение.

— Я понял, — медленно сказал Кирилл. — Спасибо. Я передам ваши сведения. Но вы все равно попытайтесь с ним поговорить. Довольно любопытно, что он вам расскажет.

— Хорошо. Мы с вами закончили?

— Думаю, что да. Займитесь попытками взлома, Хар, — настойчиво повторил невидимый собеседник. — Вы не прогадаете.

4

Шеф был уже на месте и Хар прошел сразу к нему. Джоунс был в кабинете один. Хар вошел, поздоровался и сел на свое место.

— Как прошла вторая ночь в Комплексе? — спросил Джоунс, ответив на приветствие. — Надеюсь, результативнее первой?

— Трудно сказать, — подумав, ответил Хар. — Это с какой стороны посмотреть: и удача и поражение, вместе взятые.

— Начинайте, — сказал Джоунс, внимательно глядя на него. — А оценить ваши достижения я попробую сам.

— Хорошо, — вздохнул Хар. — Если коротко, то Криста рассказала мне, как именно они модернизировали нейросеть. Они использовали удачные записи человеческого мозга. Полные записи. Напрямую подключать к нейросети их было нельзя, но им удалось сделать что-то наподобие шлюза. Эти записи естественно схлопывались, но нейросеть успевала подхватить на лету какие-то куски структур, переваривала их и выдавала им инструкции по собственному расширению. Это идею им подарил доктор Сикорски.

— Силен наш доктор, — покачал головой Джоунс.

— Они успели сделать около десяти полных циклов. Или немного больше, Криста обещала посмотреть в памяти точную цифру. Сейчас они временно прекратили попытки наращивания и занимаются только отладкой.

— А что вы выяснили об этом таинственном входе? — спросил Джоунс.

— Немного. Криста сказала, что ничего о нем не знает, — ответил Хар. — Сейлор делал его в одиночку. Но я спросил у нейросети, где именно он находится. И знаете, что она мне ответила? Этот вход располагается в самой защищенной зоне Комплекса. Внутри Цветка. То есть этот таинственный человек, без пароля, должен находиться в самом центре закрытой зоны. И к тому же ночью, когда у многих сотрудников ограниченный доступ.

— Вы не попробовали заблокировать этот вход? — спросил Джоунс.

— Пробовал. Но ничего не получилось, — с сожалением сказал Хар. — Программно его не отключишь, он обходит все разрешенные каналы. Его можно закрыть только физически. Но на это моих знаний не хватит. Нам нужен новый системный администратор и как можно скорее.

— Нам теперь нужен не администратор, а сам профессор Бронштейн, — покачав головой, сказал Джоунс. — Ладно, я сам свяжусь с ним.

Еще лучше, подумал Хар. Бронштейн — это сила. Он горы свернет. А если с ним прилетит и Габи...

— А что насчет ваших любимых клонов? — спросил Джоунс. — Появились новые идеи?

— Появились, — хмуро ответил Хар. — И, на мой взгляд, довольно любопытные. Но утром на мой городской комм прошел анонимный вызов. Прямо в Управление. Неизвестный, но очень информированный собеседник с треском их все поломал. К моему глубокому сожалению.

— Тогда не нужно мне о них рассказывать, — спокойно сказал Джоунс.

Он знает об этом типе, решил Хар. Джоунс летал на два дня в Столицу. Наверняка он там заходил к кому-то посоветоваться. Вот почему он просил меня немного подождать и не соваться в Комплекс...

— Еще он сказал, что мне нужно немного отвлечься и заняться теми попытками взлома Стены, о которых в самый первый день рассказывал доктор Сикорски.

— Я с ним согласен, — сказал Джоунс после некоторого молчания. — Я и сам хотел посоветовать вам что-то в этом роде.

— А еще он мне сказал, чтобы я попробовал встретиться с сокурсником доктора Сикорски, — продолжил Хар. — С тем, который ушел работать в частную фирму.

Джоунс пожал плечами.

— Дело ваше. Вы уже видели Тейлора?

— Да, — сказал Хар. — Сегодня, ранним утром, как раз перед уходом. Передал ему копию отчета, который сделали наши ребята. Он в ответ рассыпался в благодарностях и обещал передать мне сводку по транспорту Комплекса.

— Нам это поможет? — спросил Джоунс.

— Вряд ли, — сказал Хар. — Они уже успели заменить его. Об этом мне сказал сам Тейлор.

Оба помолчали.

— Ладно, — сказал наконец Джоунс. — Я говорил с ним. Думаю, что теперь он не будет возражать, если вы немного заступите в его владения.

— Да я особо и не заступаю, — примирительно произнес Хар. — После разговора с неизвестным я и сам понимаю, что у меня сходятся не все концы.

— У меня для вас тоже есть новость, — сказал Джоунс и протянул Хару кристалл.

— Что это?

— Копия отчета об обследовании доктора Сикорски. Здесь есть очень любопытные вещи.

— Здорово. Я обязательно его посмотрю, — сказал Хар.

— Вот и хорошо, — сказал Джоунс. — Что будете делать дальше?

— Сначала слетаю в фирму и поговорю с этим сокурсником, — подумав, сказал Хар. — А когда вернусь, зайду к нашим экспертам, у них наверняка что-нибудь есть. А там видно будет.

— Действуйте, — согласился Джоунс.

— К кому мне обратиться?

— Есть у нас одна очень интересная девушка, — сказал Джоунс. — Ее зовут Джоан Болдуин. Очень хороший специалист. Расспросите ее, она вам расскажет много интересного.

Хар молча кивнул.

— Понадобится совет — я всегда на месте, — заключил Джоунс.

5

Большое красивое здание, в виде пяти скрученных друг с другом стволов, сверкало на солнце слегка голубоватыми стеклопластовыми панелями. У широких ступеней, полукругом сбегающих вниз, искрилась медленно поворачивающаяся эмблема фирмы. Она была больше трех метров высотой.