| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Усевшись на скамеечку, он притянул Альену к себе на колени и... дальше про Время влюбленные попросту забыли, стремясь предаться гораздо более интересному занятию...
Только когда его легким категорически перестало хватать воздуха, Айвен волевым усилием заставил себя разорвать затянувшийся поцелуй. Потому что опомнился, что более нежной и чувствительной Алечке (все-таки она человек, а не демон!) необходим хоть глоток кислорода.
— Айв... — пролепетала тяжело дышавшая девушка, спрятав пылающее лицо на его груди, — ты хоть представляешь, что сейчас будет с моими губами? Они же до самого вечера будут гореть. Камеристка же с ума сойдет их припудривать, чтобы выглядело пристойно, — пожаловалась она. — Я же не смогу в таком виде показаться на приеме в свою честь!
— Прости... — совершенно не чувствуя своей вины, "покаялся" демоненок, разрываясь от желания продолжить. Где-то в глубине души ему хотелось бы, чтобы все, кто будет глазеть сегодня на его Алечку, знали, что она принадлежит ему! И припухшие губы девушки — лишь слабый намек...
Но...
Ничего не поделаешь. Правила этикета придуманы не им, и не ему их отменять.
Скрепя сердце, Рыжик, нежно приобнял свое сокровище, уныло покосившись на манящие губы любимой девочки, мужественно пытаясь сдержаться и больше не совершать подобных, пусть и приятных, но в данной ситуации излишне вольных действий.
— Знаешь, а давай я тебе покажу свою личину, под которой я буду сегодня на балу? — предложил он, чтобы хоть как-то отключиться от весьма фривольных мыслей о том, как с пользой провести выпавшие минутки наедине. — О! Аль, а ты же и титул мой, который я использовать вечером буду, наверное, еще не слышала. Я им пользуюсь только для таких вот случаев, когда надо появиться где-нибудь инкогнито.
— Интересно, а зачем мне это знать? — игриво улыбнулась Альена, забавляясь тем, что наматывала теперь огненно-рыжую прядку волос своего демоненка на пальчик, — боишься, что я тебя с кем-нибудь перепутаю, согласившись на танец с таинственным незнакомцем? — Никаких танцев с посторонними!
Айвен даже сам не заметил, как вырвалось сокровенное, и досадливо скривился, увидев удивленно расширившиеся глаза Али.
— Вообще-то, этот бал в мою честь, солнышко. Насколько я понимаю, то хотя бы с несколькими партнерами мне танцевать придется, — укоризненно покачала она головой. — И не забудь, пожалуйста, что ты будешь присутствовать там не в качестве моего жениха, а просто почетного гостя.
— Ну да... — неохотно согласился Рыжик. — Я постараюсь тебя не слишком компрометировать, Аль. Честно...
— Эх... если бы только знал, как мне страшно... — призналась Альена, теснее прижимаясь к надежной груди своего "неправильного эльфика".
— Я буду рядом. Не бойся! — твердо пообещал Айвен, слегка воспрянув. — А вообще, если хочешь, я могу любую личину накинуть. Надеюсь, Силы мне хватит. Представляешь, со стороны будет казаться, что ты оказала честь потанцевать со всеми имеющими на это право, а на самом деле будешь только со мной!
— Ох, как заманчиво! — рассмеялась Альена, потянувшись за очередным поцелуем.
Ну разве Рыжик мог отказать своей девочке в такой малости? К тому же он только что и сам хотел выпросить поощрительную награду за сообразительность, пока не появился вездесущий Ларс и не спугнул романтический настрой.
Впрочем Айвен мог и волноваться, потому что сопровождающие, устроившиеся неподалеку от беседки, настолько увлеклись, что им стало абсолютно не до влюбленной парочки. Лисс и Кошечка, азартно соревнующиеся друг с другом, упивались собственной игрой, и у обоих сводных братьев Альены, польщенных вниманием девушек-оборотней, просто не осталось возможности мешать жениху и невесте...
* * *
Цай рассчитывал достаточно быстро выполнить поручение деда, и, получить у Имперского нотариуса новые документы для Альены. А сделать это было необходимо. Поскольку девушка была подданной Эмли II, необходимо было внести изменения в нотариальные записи, касающиеся ее нового статуса подтерждающие что отныне она является Ненаследной Княжной, элрасой рода Тогху, не только у них, в Независимом Княжестве Котов-Оборотней но и в Империи Шед. Договоренность о встрече с представителем власти соседнего государства уже была, так что никаких серьезных препятствий для того, чтобы скорее вернуться обратно во Дворец, задолго до начала Бала, не предвиделось.
Он еще надеялся застать племяшку с Рыжим на прогулке в саду, и посмотреть, что за импровизацию придумает и осуществит Ларс, если это свидание влюбленной парочки пойдет по другому сценарию, нежели они прикидывали.
Кое-какие заготовки, призванные слегка охладить пыл, слишком прыткого демоненка, Кот даже заранее обсудил с братом Альены. Да и у самого Ларса был большой потенциал и для создания собственных нестандартных решений. Так что скорее всего пошкодничает он сегодня от души. А уж с учетом того, что никаких ответных действий не ожидалось (ведь не мог же Рыжий опуститься до того, чтобы навредить братишке своей любимой), фантазию его мало что ограничивало.
Однако, обернуться как он рассчитывал за час-полтора не получилось. Сегодня явно был не его день.
Цай это понял по тому, что возникли какие-то непредвиденные сложности с оформлением документов. Помощник нотариуса только разводил руками, сочувственно предлагая обождать еще немного в удобном кресле в приемной, пока он, дескать, попробует узнать, как можно обойти тот пункт, что документы должна бы получать сама представленная в Указе Сейцу девушка.
В общем, вместо двух часов, он протомился у нотариуса почти полдня. И уже с тоской прикидывал, успеет ли к началу праздничной Церемонии.
Альена ему точно не простит опоздания. Ведь он обещал быть рядом!
Мало ли, что Айвен тоже там будет! Демоненок-то должен присутствовать инкогнито, а он по-родственному поклялся спасти ее от излишнего внимания слишком назойливых гостей.
Но наконец-то все формальности оказались соблюдены, и, получив вожделенную грамоту, заверенную Имперским нотариусом, Цай покинул обитель бюрократизма.
Выйдя на улицу, глубоко вдохнув воздух свободы, практически окрыленный тем, что он все-таки справился с казалось бы простой задачей, оборотень уже собирался построить телепорт, чтобы больше не терять ни одной минутки, как послышался грубый окрик:
— А ну стой!
Честно говоря, Котяра не придал значения столь бесцеремонному обращению, даже и мысли не допуская, что это может относиться к его персоне.
Однако топот сапог по мостовой, лязг легких кольчуг и бряцанье оружия, с которым по центральным улицам и площадям Риаты не возбранялось появляться лишь городской страже, неуклонно приближались. И уже почти над самым ухом, запыхавшиеся блюстители порядка гаркнули:
— Вам запрещено пользоваться телепортом! — злорадно объявил начальник небольшого отряда, выставив перед собой зажатый в руке медальон, подтверждающий его права и защищающий от магического воздействия преступников Закона.
— Как это? — оторопел Цай, досадуя на непредвиденную задержку. Насколько он помнил, Законов Империи он не нарушал, и не слышал ни о каком новом Указе, воспрещающем использование магических перемещений, если поблизости нет специальных запрещающих знаков. На всякий случай он даже оглянулся вокруг. Нет, ничего подобного он не наблюдал.
— Согласно досудебному предписанию "На ограничение перемещений", выданному Имперским судьей высшего ранга Гайя Страттом на имя рааса Тогху! — отрапортовал стражник.
— Простите, — нахмурился Котячра. — Похоже, здесь какое-то недоразумение.
— Никакого недоразумения. Ведь Вы же раас Тогху?
— Ну, допустим, — надменно произнес Кошак, напуская привычную аристократическую холодность на холеное лицо.
— Вот, ознакомьтесь, — протянул начальник стражи плотную бумагу с гербовой печатью, исключающей возможность подделки.
Цай выхватил ее, быстро пробежался взглядом по написанному каллиграфическим почерком тексту и, найдя свое имя, удивленно присвистнул, осознавая серьезность документа.
— Вам надлежит оставаться на месте, немедленно свернуть телепорт и следовать за нами! — удовлетворенно оповестил страж порядка.
— Хм... — решил съязвить Кошак, начиная нервничать. — Так я не совсем понял, что именно мне надлежит делать — оставаться на месте или следовать за вами?
— Ваше ёрничество не слишком уместно, — слегка смутился начальник стражи, сурово взглянув на скрестившего руки на груди оборотня. — Для начала сверните телепорт. А затем следуйте за нами в Участок!
— Но с какой стати?
— Ну вот же предписание! — помахал блюститель порядка бумагой перед Кошаком. — В ней черным по белому — так... хм... вот! "...надлежит доставить... в случае сопротивления разрешается..." — покосился стражник на презрительно вскинувшего бровь парня, явно обладающего иммунитетом к магическому воздействию этого уровня, и отчего-то не стал озвучивать, что там разрешается, — ну и так далее... В общем, наше дело маленькое — Вы уж там на месте разбирайтесь, — закончил он.
— Хорошо, — вздохнул Цай, понимая, что отвертеться вряд ли удастся. — Ну раас Айвен! Попадись ты мне только на глаза — придушу! — прошипел рассерженный задержкой Цай, свято уверенный что без вмешательства одного Рыжего демоненка это происшествие не обошлось. Но, заметив внимательный взгляд командира отряда стражи, невольно поперхнулся и, расплывшись в улыбке, от которой сводило скулы, поправился — Привет ему передам при встрече. Отличная шутка получилась!
Вообще-то у него возник дикий соблазн сбежать от этих упертых молодцов к себе во Дворец, а там уж подключить лучших адвокатов Княжества, пусть они улаживают это недоразумение.
Однако он прекрасно понимал, что если сейчас с пренебрежением отнесется к законной власти Империи, то ни дед, ни отец не погладят по головке за возможные трения и улаживание межгосударственного конфликта интересов. Лучше уж самому явиться в участок и по-быстрому решить неприятный вопрос.
Тем более, что в случае если демоненок (во что он правда не верил) не имеет к возникшей проблеме никакого отношения его побег только усугубит неприятную ситуацию. А приобретать славу труса, боящегося отвечать за свои поступки, ему не хотелось.
Надо сказать, что в участке, где в этот час было довольно тесно от посетителей (в большинстве своем далеко не по своей воле попавших сюда), его не стали долго мурыжить, а сразу же препроводили в отдельный кабинет, где уже ожидал дознаватель.
— Итак, раас Тогху... — смерил тот его придирчивым взглядом.
— Полагаю, Вы сможете объяснить мне, что это за бессмыслица такая? — бесцеремонно перебил мужчину Цай, надеясь поскорее закончить с формальностями и еще успеть к началу Бала.
— О! Мне нравится Ваше отношение к данному вопросу. И, это, смею Вас уверить, вовсе не бессмыслица! На Вас подан судебный иск, который признан судьей справедливым, и, мы в связи с уже выписанным судебным предписанием. Призванным обеспечить вашу явку на судебное разбирательство, увы, не можем проигнорировать, несмотря на то, что Вы являетесь подданным другого государства. Закон-то Вы, раас Тогху, нарушили на нашей территории. Хотите пригласить Вашего адвоката?
— Хотелось бы побыстрее узнать, в чем суть этой инсинуации, а потом уже решу, — холодно ответил Котяра, брезгливо присаживаясь на потертый стул "для посетителей". — Не могли бы Вы озвучить в двух словах, в чем меня обвиняют?
— Ну, если в нескольких словах, — слегка замялся чиновник. — Орса Диния Прив сетует на невыполнение Вами взятых на себя обязательств, что повлекло за собой причинение ей определенного морального и физического ущерба.
— Простите! Я не помню чтобы вообще был знаком с упомянутой орсой! А на память, поверьте мне, не жалуюсь! Она у меня будьте уверены, как и у всех Котов-Оборотней идеальная! — невольно вспылил парень. Он конечно и раньше сталкивался со своими неадекватными поклонницами, но до такого еще ни одна не доходила. Да еще так не вовремя все это возникло!
— То есть, вы утверждаете, — оживился дознаватель, — что орсу Динию Прив, известную еще как Привиденьице никогда не встречали?
— Привиденьице? Встречал.
— Значить встречали. — Удовлетворенно кивнул служака. — Тогда может сами припомните какие обязательства вы ей давали?
— Обязательства? — растерялся Цай, лихорадочно пытаясь припомнить, что он наобещал призраку в Большой Замковой Библиотеке. — Да никаких!
— Ну как же! — благодушно улыбнулся мужчина. — Вот же здесь указано, что обещали поцеловать девушку, а сами не выполнили! Сбежали, оставив ее разбираться с данным Вами обещанием рааса Айвена, чем причинили ей моральный ущерб. А действия рааса Айвена по выполнению Ваших обязательств его только усугубили... — Ну вот, пожалуйста, прочтите это сами, — подвинул он к Кошаку. — Это копия. Оригинал хранится в судебном досье.
— Ах, Айвена! — наконец-то догадался Котяра, откуда уши растут. — Ну, Айв... при... — парень хотел от всей души пообещать одному демоненку очень много чего хорошего, но вовремя поймал пристальный взгляд стальных глаз дознавателя и прикусил язык. Еще не хватало, чтобы к этому иску присовокупили признание в намерении покушения на жизнь Наследника.
— Между прочим раас Айвен факт причинения ущерба уже признал, и даже возместил его девушке. В связи с этим к нему она претензий не имеет. А вот к Вам... Согласитесь в данной ситуации оставить иск орсы Прив без внимания мы не могли.
"Ну, Рогатенький, этого я тебе точно не прощу! Мог бы и предупредить!" — мысленно пообещал Котяра. Однако нужно было срочно выкручиваться. Он все-таки еще раз прочитал иск и недовольно поморщился, для начала наигранно возмутившись:
— Да как Вы вообще себе это представляете — призрак целовать?!
— Какой-такой призрак? — удивился дознаватель. — Иск подавала вполне себе материальная девица!
— Не может быть! — опешил Цай. — Вы, верно, все-таки что-то путаете! Я, пожалуй, приглашу адвоката.
— Дело Ваше, — покладисто согласился дознаватель. — Суд, на котором Вам назначат наказание, и, определять как вы будете возмещать ущерб, состоится завтра. Так что время есть. Кстати, девушка находится в соседнем кабинете. Если желаете, можем устроить очную ставку.
— Желаю! — решительно кивнул Цай, понимая, что можно попробовать договориться миром. И тогда еще существует мизерный шанс успеть к началу Церемонии.
— Ну, хорошо, — поднялся дознаватель и, подойдя к двери, велел кому-то:
— Пригласите ко мне в кабинет истицу, пожалуйста.
Спустя еще несколько минут, придя в себя от изумления, что девушка-призрак теперь действительно выглядит вполне себе живой и здоровой, даже еще более похорошев, Цаю пришлось признать свою вину. Хотя Кошак чувствовал себя при этом совершенно по-идиотски, словно играя в какой-то дешевой уличной постановке, на радость непредвзятой публике.
Но ничего не поделаешь. Рогатенький гаденыш обставил его в этот раз по всем статьям! Поэтому приходилось импровизировать на ходу.
Напустив на себя самый раскаявшийся вид, Цай при свидетелях попросил прощения за необдуманно вырвавшееся обещание и дал честное слово Князя, что в искупление за этот несостоявшийся поцелуй посвятит ей целые сутки своего драгоценного времени.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
