| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
В ответ тишина. Повторил вопрос через полминуты, тот же эффект.
— Хелен, что там? — запрашиваю данные у девушки.
— Один чуть-чуть шевелится, второй позы не меняет. Оба лежат ближе к центру камня, возле которого вы стоите.
— Оружие видишь?
— Пара винтовок, вроде бы. Не автоматы.
Ожидаемо. Ладно, вряд ли эти двое решили нас заманить с целью убить, скорее, сидят давно, вода кончилась, сил уже ноль. По такой жаре да на солнце и дня хватит, чтобы овощем стать.
— Прикрою, — лаконично бросает Грей, направляясь к соседнему нагромождению камней.
Через минуту парень занял позицию в паре метрах над землёй, так, чтобы и "наш" валун видеть, и направление, куда стая убежала. Можно лезть.
Поправляю шлем, обхожу валуны по кругу, ага, вот тут вроде как можно начать подъём. Отошёл на десяток шагов, чтобы оценить всю картину, не хочется упереться в препятствие у финиша, или свернуть не туда. Так, вроде понятно, здесь чуть ли не ступеньки, там на руках подтянуться... Вполне по силам. Закидываю "Хеклер" за спину, достаю "Гюрзу", досылаю патрон, убираю пистолет обратно в кобуру. его, если что, быстрее достать, да и на дистанции "в упор" он сподручнее.
Подъём не особо сложный, но сюрприз мне преподнёс. Когда две трети пути было позади, левая нога внезапно соскальзывает с выступа, и я заваливаюсь вправо, голова бьётся о соседний камень, да так, что в глазах темнеет на несколько секунд.
"Хорошо, что шлем надел", — рассматривая разноцветные круги, думаю я.
— Алекс, приём? — откуда-то издалека зовёт меня Грей.
— Да? — в голове шумит, я не сразу соображаю, что неплохо бы на гарнитуре кнопку нажать, чтобы быть услышанным. Пальцы наконец-то находят искомое, отвечаю. — Алекс на связи, приём.
— Что за шум, приём?
— Чуть не навернулся, камни скользкие. Всё нормально, приём, — немного привираю я.
Прижимаюсь к камням, перевожу дух. Зрение приходит в норму. Осторожно качаю головой — вроде нормально, никаких неприятных ощущений, сотрясения нет.
Через минуту я уже наверху, осторожно выглядываю из-за кромки самого верхнего валуна, выставив пистолет. Нет, никто в меня не целится, никто не поджидает.
— Aguas, por favor, — доносится тихий стон.
Высовываюсь смелее, но пистолет пока не опускаю. Ага, вон они, родимые, лежат. Над лицом одного уже мухи роятся, одна, самая смелая, села на щеку, поползла. Мужчина дёрнул головой, сгоняя насекомое. Всё таки жив. А вот второй бодрее выглядит, при моём появлении попробовал на боку приподняться. Одеты оба просто, льняные рубахи и штаны, серые и невзрачные, такое же пончо, разве что с чёрным орнаментом по краю, на ногах — гуарачи, сандалии из сыромятной кожи. Диковинные винтовки, с деревянными массивными ложами и прихваченными к ним металлическими обухами стволами валяются как попало.
Я в испанском ноль, но "аквас" понял и без перевода.
Помогаю напиться "живчику", затем — его товарищу. Оба плохи, кожа красная, обгорели они тут знатно, не то что двигаться, шевелиться могут с трудом.
— Gracias, senor, — бормочет парень, и делает попытку встать, но тут же шлёпается обратно на пятую точку.
— Вы по английски говорите? — придерживая испаноговорящего за плечо, интересуюсь его языковыми познаниями.
— No, senor.
— Засада... — говорю я сам себе по-русски. Из испанского я только "пор фавор" и знаю. — Грей, у нас тут два то ли мекса, то ли латиноса, по-английски ноль понимают, — вызываю я напарника. — И спуститься сами явно не смогут, на ногах даже не стоят.
— Предложения? — снайпер как всегда лаконичен.
— Надо сделать обвязку и спустить их. Других вариантов нет.
— Наблюдай, — доносит до меня рация.
Оставив флягу найдёнышам, с автоматом на перевес подхожу к краю валуна. Грей в три прыжка покидает свой наблюдательный пункт и рысцой бежит к "Ниссану". Я начинаю ходить от края к краю, контролируя округу, благо, валун не особо широкий, десять на десять шагов.
Через пару минут снизу доносится:
— Лови!
Грей подкидывает мне сапёрную лопатку с привязанной бухтой троса. Поймать посылку мне удаётся лишь с третьей попытки: близко к краю подходить не рискую, один раз уже соскользнул сегодня. Наконец, девайс у меня в руках.
— А обвязка? — кричу вниз.
— Трос, — Грей поднимает в руке нечто аляповатое.
Сбрасываю свободный конец вниз, вытягиваю добычу. Шарф. Или платок. Знаете, такой большой, широкий, в который можно чуть ли не с головы до ног обмотаться. Из какой-то синтетики, по идее, должно выдержать, тем более, испанцы щуплые, кило по шестьдесят весят, не больше.
Помогаю встать "живчику", обвязываю вокруг шарф вокруг пояса, пропускаю оба конца через пах, завязываю на спине. Такой себе эрзац, но всё лучше, чем трос, не так хоть резать будет. Приподнимаю двумя руками за получившуюся конструкцию парня, держу так пару секунд, чуть глаза на лоб не вылезли! Импровизированная обвязка держит, можно спускать. Нахожу расщелину, куда сапёрная лопатка входит плашмя, но так, чтобы можно было внутри повернуть, застопорить. Привязываю трос по середине ручки. Второй конец — к "живчику". показываю знаками, чтобы тот лёг на края валуна и сползал. Парень безропотно исполняет. Хорошие у него нервы, я бы вот не факт, что сразу согласился.
Спуск проходит штатно, я порадовался своей предусмотрительности: тактические перчатки как нельзя кстати, вытравливать трос в них одно удовольствие. Был бы карабин, можно и голыми руками обойтись, а так — все руки стёр бы. Второго парня спустить оказалось чуть сложнее, он себя почти не контролировал, так что с валуна я его чуть ли не спихнул, а скорость пришлось держать минимальной, чтобы об камни не сильно било. Третьим заходом спустил ружья. Кило четыре каждое, с надписью "Mondragon Mod 1908", мощным, прямо таки огромным затвором, они выглядели настоящей архаикой. Но при этом имели переводчик огня на три положения: "автоматический", "предохранитель" и "одиночный".
На всё про всё минут десять ушло. А ощущения были, как в юности, когда в деревне у бабушки в конце августа картошку в погреб спускать помогал, полторы тонны да корзинами. Не в плане "тяжело", скорее "хлопотно", пота литра два вышло.
Пока я трос сматывал да лопатку из расщелина выдёргивал, пока спускался, Грей со спасёнными успел поболтать. В отличие от меня, наёмник, как оказалось, испанский знал, причём, судя по произношению, скорости речи и её чистоте, знал чуть ли не как родной.
— Ahora estás a salvo. Todo es malo en el pasado. Te llegaremos a casa, — никогда прежде я не видел Грея таким многословным. Три предложения за раз!
Покончив с расспросами, наёмник кратко, в пару слов, рассказал мне историю испанцев.
Собственно, нечто подобное я и предполагал. Пара охотников, на лошадях. Отправились добыть свежего мяса в саванну. Подстрелили карликового буйвола, начали разделывать. На шум и запах крови подтянулась стая гиен, добычу отобрали, лошадей задрали, самих охотников загнали на камни. Парни пробовали отогнать стаю, но гиены твари хитрые, обложили с умом, спрятались у основания, в слепой зоне. Пока часть стаи охраняла охотников, другая подъедала буйвола и лошадей. Затем менялись. Покончив с добычей, твари уже второй день караулили парней под камнями, лишь переползали вслед за тенью...
— Один раз они попробовали взобраться, но мы их отогнали. Кажется, я ранил одну, но не уверен, — Хорхе, тот самый живчик, зажал пустую флягу в руках и смотрел куда-то вдаль. Его товарищ, Диего, привалился к камням, и признаков жизни почти не подавал. Если бы не открытые глаза, и вовсе можно подумать, что трум. — Вода закончилась быстро. Солнце в этих краях безжалостное. Думаю, если бы не вы, сегодня уже всё было бы кончено.
Да уж, в гроб, как говорится, краше кладут. Лица обгорели, губы от сухости полопались, глаза бесцветные... Передо мной две развалюхи, и не скажешь, что им всего-то по четвертаку!
— Парни, куда вас подбросить? — интересуюсь у спасённых через Грея.
Хорхе молодец, держится вертикально. Лицо блаженное-блаженное, словно он уже в раю. Хотя, после нескольких дней (которые по 30 часов, если кто забыл) на местном солнышке, просто побыть в теньке — это действительно рай.
— В Сиболу, — голос у Хорхе всё ещё напоминает хруст ломаемых веток.
— Это куда? — спрашиваю у Грея.
— На карте нет, — даже не сверяясь с атласом, сообщает наёмник.
— Здесь недалеко, два часа пути на лошади, — Хорхе поднимает руку и дрожащей ладонью указывает на восток.
В сторону от дороги. Надо нашим сообщить.
— Рик, это Алекс, приём.
— Рик на связи.
— Потерпевших надо доставить в Сиболу, сами не доберутся, приём.
Повисла пауза, похоже, командир ищет на карте это загадочное поселение.
— Не вижу такого. Далеко?
— Два часа на лошади на восток, — интересно, сильно у него лицо вытянулось от такого описания?
— Принято. Не задерживайтесь. Мы через пять минут отправляемся, — за расстоянием рация эмоции уже не передаёт, но по скорости ответа понятно, что командира "два часа на лошади" не удивили. — Если что, бросайте всё и пулей к нам. У нас есть первостепенная задача, ещё не хватало вас потом искать. Приём.
— Понял вас, постараемся сделать всё быстро. Конец связи.
— Конец связи.
Интересно, испанцы расстояние измеряют галопом, рысью или шагом? Если первое, то наше возвращение будет проблемой.
— Ладно, парни, грузимся, — я рассматриваю насторожившихся испанцев. Разговора они хоть и не поняли, но длинная тирада Рика мимо их сознания не прошла. — Чем быстрее вас домой отвезём, тем лучше будет. Рик, давай я за рулём. Хорхе на переднее пусть сядет, дорогу показывать.
Наёмник ничего не сказал, хотя знает, что водитель из меня так себе, а ехать предстоит по не самой комфортной местности. Но возражать не стал, понимает, что такая рассадка самая безопасная.
Не то чтобы я испанцам не доверял, но бережёного Бог бережёт.
Глава 19
Год 27, 1 мая, среда, день, где-то в саванне
Ехать оказалось не так уж и далеко, по одометру — два с половиной десятка километров. Подозреваю, что на лошадях было бы чутка поменьше, всё таки не все тропы, доступные животным, проходимы и на машине. Краем глаза отметил, как Грей достал компас и время от времени сверялся с направлением.
Километров за пять до Сиболы откуда-то из холмов под колёса выскочила наезженная колея. Я притопил газ, теперь можно было не опасаться в яму колесом угодить или булыжник подвеской поймать. Местность к востоку становилась всё каменистей, из-за холмов начали выглядывать отроги Аппалачей. До них ещё с полсотни километров, наверное, если по прямой, но полюбоваться уже было чем.
Всего дорога до Сиболы заняла сорок минут. Это оказалась небольшая, дворов на двадцать, деревушка, примостившаяся на пологом берегу мелкой речки. Моста на ту сторону не было, вместо него что-то типа переправы из огромных плоских камней, каждый с пару-тройку канализационных люков в диаметре. По ним мы и проехали, почти не замочив шин. Русло реки в этом месте было широким, течение — почти никаким, подозреваю, что даже в мокрый сезон рукотворный брод остаётся проходимым. Тем более, я заметил свинцовые трубы в полметра диаметром, уложенные в основание переправы, чтобы та не превратилась в дамбу.
Местные дома для Техаса, в застройке которого преобладали простые каркасно-щитовые конструкции, выглядели необычно. В центре Сиболы — гасиенда, настоящий дворец. Розовые, цвета фламинго, стены, красноватая черепица на покатой крыше. В центральной части крытая галерея с широкими воздушными арками плавно переходит в летнюю залу, способную, казалось, уместить всё местное население за раз. Справа и слева, буквой "П" — двухэтажные пристройки, с невесомыми балкончиками и прогулочными галереями, обращёнными во внутренний дворик. Сквозь центральную галерею, состоящую из, казалось, одних широких, почти в пол, окон и дверей размером с небольшие врата, распахнутых по такой жаре настежь, были прекрасно видны непривычно зелёные и яркие клумбы и фонтан. Последний был даже несколько блёкл на фоне остального великолепия, три чаши, одна над другой, уменьшающиеся кверху, и всё. Никаких тебе позолоченных русалок или Самсонов, разрывающих пасти крокодилам, что так любят люди с плохим вкусом. В сотне метрах за домом — длинное вытянутое здание конюшни, на пару десятков рысаков, если не больше.
Рядом с гасиендой пара зданий чуть скромнее, тоже в два этажа, уже без прогулочных галерей и фонтанов, но с цветными фасадами. Остальные дома в Сиболе на фоне этого великолепия выглядели бедно, глиняные стены, крыши — из высушенного тростника. Правда, содержалось всё в порядке, ничего не покосилось, где надо — покрашено и побелено, и почти у каждого — небольшой двор, с конюшней и подсобными помещениями. Скромно, но не бедно.
Людей на улице видно не было, сиеста, все, наверное, попрятались по домам. На появление машины отреагировала пара бобиков, вяло тявкнувших из-за заборов, да куры, устроившие себе песчаные ванны в тени, провожали нас выпученными глазами.
Я справедливо решил, что самая большая шишка в Сиболе обязана обитать в самом роскошном доме, и подкатил к гасиенде.
Стоило нам остановиться, как Хорхе, до того особой прытью не отличавшийся, с жаром затараторил, вон, аж руками машет, что твой вентилятор. Я покосился на Грея.
— Его дом дальше по улице. Здесь живёт сеньор Нарваэс, он не любит, когда его беспокоят по пустякам, — скупо изложил минутный монолог испанца наёмник.
— Что-то мне подсказывает, что спасение двух его людей не такой уж и пустяк, — я выбрался из машины, размять ноги. — Да и сильно не убудет, если мы здесь пять минут постоим.
А про себя добавил: судя по всему, припаркуйся мы хоть в центре улицы, даже в таком случае никому не помешали бы. Что-то я не заметил здесь других машин, да и на дороге следы от шин не видны, только узкие колеи, которые оставляют крестьянские телеги, да полукруглые отпечатки подков. Что не удивительно, в такой дыре топливо на вес золота должно быть, гужевой транспорт — их всё.
— Buenas tardes, caballeros! — из одной из арок появился пожилой испанец в коротких, до середины икры, чёрных штанах, подвязанных широким поясом такого же цвета, один конец которого свисал до колена. Верх — скромный, непрезентабельный сюртук и белая рубашка. — Cómo puedo ayudar?
— Вы говорите по-английски? — без всякой надежды спросил я.
— Конечно, сеньор! — чопорно кивнул слуга. А в том, что это именно он, сомнений не было, вряд ли хозяин такого роскошного дома будет так невзрачно одет. Да и было что-то в этом испанце, что говорило "перед вами человек, привыкший повиноваться, а не отдавать приказы", такие вещи чувствуются. — Ещё раз здравствуйте. Чем я могу помочь вам?
— Мы нашли двух ваших... земляков, — показываю на немного сбледнувших охотников. — Несколько дней назад их загнали на камни гиены, молодые люди умирали от обезвоживания. Мы не могли пройти мимо.
— Спасибо, сеньор, люди Сиболы благодарны Вам за спасение их соотечественников. Дальше мы разберёмся сами, — голос слуги потеплел на пару градусов, появилось немного учтивости, но не более. В следующую секунду он уже отдавал какие-то распоряжение Хорхе и Диего, и тон его был донельзя казённым.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
