Или сумашедшее движение потоков пепельной пыли над головой, причудливыми завихрениями выпадающей на дальней стороне долины, плотным туманом скрывая ее от наших глаз?

Или кажущуюся такой ненадежной тонкую полосу дороги, плавным изгибом нависающей над пропастью?

Слишком непривычно, необычно, чтобы нашлись слова. И тишина... Вверху беззвучно рвет и мечет ветер, внизу беззвучно течет лава, сминаясь крупными складками... Привычный низкий гул и мелкое сотрясение почвы под ногами — привычные настольно, что их уже не замечаешь, серый полумрак... Это завораживает.

Не знаю, сколько мы стояли там, пока нас не догнали остальные. Постояли еще немного и пошли.

Интересно, а на лаве можно жарить шашлыки? А то жрать охота...

(Пока они идут, небольшая справка автора: лава получается после извержения магмы из вулкана. В отличие от магмы газовыделением не занимается. Температура лавы 600 (редко) — 1300 градусов. В среднем 800-900, в этом случае лава красного или черно-красного цвета. Лава такого типа движется медленно — пару метров в сутки, при быстром остывании образует черное вулканическое стекло. Глобальный минус — может закупорить кратер и грянет мощный взрыв. Внезапно. И мало никому не покажется. Пепел — это частички лавы меньше 2мм в диаметре. В легких застывает наподобие цемента и может привести к смерти от удушья. Удачи им... End).

В этом сером тумане терялось всякое ощущение времени. Сколько мы шли — тяжело сказать, но наше счастье не передать словами, когда мы оставили вулканы позади. Блин, море впечатлений, причем не сказать, что сильно плохих, но эти долбанные вулканы были совершенно некстати!

Вышли мы из "области вулканической активности", попали прямо меж двух невысоких горных хребтов. Долина гейзеров и грязевых озер, скудная растительность представлена мхами, лишайниками, непонятной тянущейся склизкой фигней бурого цвета, вонючей плесенью и прочими милыми радостями жизни. Животный мир — разнообразные червяки и что-то смутно напоминающее мокриц размером с кулак. Это были первые насекомые, встреченные в этом мире. Радости встреча не доставила. И вместо отдыха мы вынуждены были идти вперед, переставляя тонущие в напластованиях скользкой плесени ноги, обливаясь потом от душного вонючего воздуха (этим я занималась, аборигены не потеют) и с отвращением глотая невкусную воду. А кушать хотелось все сильнее, но на червей не позарился даже всеядный Мелкий. Жевали на ходу более-менее нормально выглядящие растения, пока меня не вставило. Глючное розовое небо, зеленое солнышко с веснушками, выпученные горы, шевелящаяся дорога, издающиее странные булькающие звуки вытянутые пятиметровые аборигены. На остатках самообладания обняла ближайший камешек и фиг знает сколько просидела так. Утром отпала от камня — все тело занемело. Голова раскалывается, язык распух и горло печет. Судя по косым взглядам оказавшихся рядом рептилоидов, было что-то еще, что я не помнила. Никто не смог ничего рассказать, зато и стыдно не было. А наркоманы — е*нутые на всю голову психи.

Черт, за что мне это...

Зато больше никто не рискнул пробовать растения.

Макушку припекало солнце. Я провела рукой по короткому ежику волос и вздохнула. Похоже, что даже на старости лет длинные волосы мне не грозят. Сама не заметила, когда это произошло, но в один "прекрасный" день путешествия мимо вулканов вместе с пеплом смахнула и большую часть волос. Они обуглились и завились от жара, вот и отпали. Осталось немного сверху головы, остальное облетело почти под ноль. Цвет волос у меня почти черный. Резкая смена имиджа меня даже особо не задела. Походу привыкла. Ощущения очень непривычные, все же настолько короткой стрижки у меня еще никогда не было. Аборигены опять пару дней уделяли мне повышенное внимание, несмотря на кучу других проблем — странные они.

Наступал вечер и стало немного прохладнее. Мы дошли до очередной площадки для отдыха и остановились на ночевку. Водяной с Эльфом пошли воду искать, Мелкий, Второй и Крылан драли мох на постель и костер — белесый ломкий мох легко отделялся целыми пластами и раскинули на самом слабо заросшем плесенью участке, мы с Первым в очередной раз попытались что-нибудь найти на пожрать. Дня два назад Водяной приволок две полуметровых рыбы-мутанта в панцирях и без глаз. И это была первая наша еда за последнюю неделю. До этого — сразу после выхода из пеплопада наткнулись на полудохлого от отравления птероящера и сожрали до костей, не обращая внимания на запах и вкус. Ну и глюкотравка была.

Отошли от дороги метров на двести и наткнулись на вертикальную стену в три человеческих роста высотой. Уступ поверху и открытые зевы пещер с полуобвалившимися сводами. Слишком правильной формы, с деревянными подпорками, сохранившимися кое-где только благодаря вмешательству Древних. Когда увидели первую пещеру, сунулись туда, но затхлый воздух и низкий свод отбили все желание там ползать. Нашли поломанную деревянную тележку, кирку с грубым железным острием и следы копоти на стенах и потолке. Что тут добывали, осталось загадкой, хотя в горах должно быть много полезных ископаемых. На дне долины иногда виднелись прямоугольные осыпи, похожие на остатки фундаментов и иногда насыпи дорог. Это все тонуло в грязи из-за гейзеров.

Эх, жаль, что строители дороги не обустроили и окрестности. Каменные осколки, осыпи и общая неухоженность вокруг... Приходилось ступать очень осторожно, чтобы не подскользнуться и не сломать ногу. И чтобы не порвать держащийся на соплях кроссовок. Все неровности и щели покрывала разнообразная растительность, а из-под ног часто прыскали в стороны эти долбанные мокрицы. Решила передохнуть, облокотилась о вроде бы твердую поверхность камня и провалилась внутрь. А сверху посыпалась какая-то труха и червяки! Я их не боюсь, но эти белые тоненькие хрени до боли напоминают мотыль для рыбалки, только раз в пять крупнее. Мерзость! Лицо непроизвольно кривилось в брезгливой гримасе, пока я их стряхивала. Первый посмотрел на меня и остался стоять, оглядываясь по сторонам. Поворачиваясь, поскользнулся и начал падать вперед. Оперся руками о камень и с него соскользнул целый пласт буроватой мерзко пахнущей пузыристой пленки. В открывшемся разрыве виднелась целая колония мелко пульсирующих опарышей. А запах... Пришлось давить рвотные позывы.

Уважаю Первого. Он с каменным лицом вытер руки и пошел дальше. Только чуть заметно передернул плечами. Фу, блин. Недавнее Озеро с драконами сейчас вспоминается с умилением. Тогда была сказка, а не путешествие. Еды — полно, воды — хоть залейся, не жарко, не холодно, красота вокруг... Эх. Здешняя местность покажется раем только какому-нибудь бактериологу или коллекционеру червяков.

Наверху послышался какой-то шум, и все гадость оказалась мгновенно позабыта. Еда!!!

Толстая длинная шестиногая ящерица с короной из рогов и шипастым гребнем на спине. Метр или около того в холке, костяная вилка на кончике гибкого длинного хвоста. Она четко выделялась на окружающем фоне, видно забрела откуда-нибудь. Не важно, не важно... Она к нам хвостом. Шанс! Мы буквально взлетели на стену, я даже не помню как, и осторожно двинулись вслед неторопливо бредущей вперед добыче. Еда нас заметила, но не удостоила вниманием. Первый на пальцах показал план действий. Согласно мотнула головой, покрепче ухватывая посох и прикидывая движения. Он резко дернул еду за хвост, от чего та вынужденно наклонила вперед голову и именно под череп я со всей дури и ударила. И тут же прыгнула вперед через голову. Не подскользнулась на спине, точно попала по позвоночнику — шейный отдел, атлант и осевой позвонок, если смотреть у человека — самое слабое место большинства здешних ящериц.

Ящер ревел, раззевал клыкастую пасть и пытался добратся до меня... но его колени подогнулись и он рухнул с обрыва. Он еще дергался, но это были уже рефлексы, как у лягушки. И даже посох не сломался, который так и остался торчать в ране. Это в первый раз, когда я напала, а не просто оборонялась! Пофигу. Лицо раздирала довольная улыбка, рядом ухмылялся Первый. Я с удовольствием смотрела на свою первую настоящую добычу, бьющуюся в агонии у нас под ногами. Когда он затих, мы переглянулись и порадовались — я показала большой палец, а он один раз хлопнул в ладони. Глянула вниз...

Эээ... А как мы вообще сюда залезли?!

1D.

Жизнь хороша, и жить — хо-ро-шо. Не помню, кто это сказал, но я целиком согласна! Сложила руки на впалом животе с выпуклостью желудка и развалилась на траве, глядя на пробегающие низкие облачка. Приятный теплый ветерок обдувал лицо, шелестел в голубой листве и приносил приятные запахи из рощицы неподалеку. Пахло медом и полынью... Хотя "полынь" выглядела как стремные наросты на деревьях, а "мед" — как трехметровый бурьян насыщенно-синего цвета с белой верхушкой. Не суть важно.

Главное — мы находились в раю. Из памяти быстро выветривались ужасы Склизкой долины, проход мимо вулканов, а Болото — да оно уже вообще забылось!

Позавчера вечером, после очередного изгиба дороги, которая незаметно опустилась почти до самого дна долины, мы увидели незабываемое зрелище. Причем оно вызвало достаточно противоречивые впечатления. "О, люди!". "Б*, люди...". Тревога оказалась ложной — раскинувшаяся на берегу речки деревня была необитаема. А рассмотрев поближе небольшие домики, выяснилось, что они защищены тем же стазисом, что и дорога, и некоторые шахты, и брошенные инструменты в шахтах...

Невысокие домики с тонкими плетеными стенами, обмазанными глиной, маленькие окошки без стекол, затянутые кое-где тканью, закрытые плетеными ставнями или просто зияющие проемами — они напоминали пародию на настоящуюю деревню. Квадратные, метра три на три самые большие, с острой крышей, крытой соломой. Внутри мне приходилось наклонять голову, чтобы не обтирать закопченный потолок. Невысокая каменная лежанка с остатками травяных циновок, низкий кривоногий столик, земляной пол, почти по центру — выложенный камнями круг костра. Над ним дыра в потолке. Конек крыши с очередным отверстием из-за этого оказывался не прямо над огнем, а в стороне. И небольшой наклон потолка — аборигены таким нехитрым способом защищались от дождя.

Обстановка была скудная. Кровать, низкий столик, парочка полуистлевших ковриков на полу, грубая глиняная или деревянная посуда — все создавало впечатление крайнего примитива. Ага, подергала одну дряхлую половичку — даже не шелохнулась.

Вся деревня — пара десятков домиков, вытянувшихся вдоль реки. Точнее, каждый домик был обнесен отдельной оградкой, проем которой выходил на утоптанную дорогу вдоль реки. Дорога заканчивалась небольшой площадью, где было большое кострище, самый большой дом — из двух обычных и склад-навес с навеки замершими засохшими тушками, связками сушеных плодов-грибов и вениками травы. Рядом, тоже под навесом, были вкопаны грубые столы, на которых лежали доски, каменные ножи и кривые тарелки.

Первобытно-общинный строй с полнейшим социализмом. Домики для сна и интимной жизни, для укрытия от дождя и тепла. Кухня — общая, инструметы — тоже. Насчет женщин ничего сказать не могу, ни одного изображения или мумии не встретилось, а мои аборигены научными изысканиями не заинтересовались.

Хотя да — полная растительной еды округа, толпы упитанных ящеро-кабанчиков, рыба из чистейших прудиков не особо располагали интересоваться чем-то кроме желудка. Но я обожралась в первый раз, отдохнула, постирала одежду и бродила по округе, а они продолжали есть-спать-отдыхать! Даже Первый и Мелкий. Водяной булькнулся в самое большое озеро и торчал там, вылазя только за очередной порцией еды и отдавая взамен наловленных рыбин и что-то вроде мелких лысых водяных крыс, которые пользовались бешеной популярностью.

Повернулась на бок и посмотрела на сосредоточенно помешивающего что-то в котелке Эльфа. Сейчас была его очередь готовить-дежурить, остальные порасползались по домикам и спали. Хотя в путешествии предпочитали спать в общей куче. А я по-прежнему ночую на улице. Здесь очень тепло, безопасно, под спиной куча веток и травы и мягкая земля. Честно, первые минуты после того, как мы покинули дорогу, казалось, что земля под каждым шагом пружинит! Это настолько привыкли к твердому камню под ногами. Возвращаясь к отдыху — не могу спать в домике. Полчаса ворочалась, потом вылезла в сад и уснула почти моментально. В стенах было... некомфортно. Неба не видно. И того, что творится вокруг. Интересно, это и есть начало клаустрофобии?

Поворочалась еще немного, потянулась и резко села. После вкусного обеда полагается поспать. Эта пословица теперь не про меня — чувство приятной сытости уже испарилось, и в теле бурлила энергия. Снятый панцирь и привычка к ежедневным нагрузкам заставляли двигаться. Хотелось просто побегать или еще чего-нибудь учудить. Гм. Покосилась на Эльфа, заныкала подальше весь свой хлам и под прикрытием хлипкого заборчика слиняла подальше. За домиками поднялась и с хихиканьем побежала по дорожке. Неприятно шлепал собранный на соплях кроссовок, и мешались постоянно сползающие штаны, но было все равно весело. На присмотренной ровной площадке занялась разминкой, но надолго меня не хватило, а потом стала на мостик, встала с него, прошлась на руках и попыталась сделать нормальное колесо. После третьего кривого прохода споткнулась о камень и упала. Раскинула руки и засмеялась. В груди колотилось сердце, а мышцы приятно ныли — я их очень давно не нагружала.

Блин, это колесо у меня, наверное, никогда не получится. Мостик, на мой взгляд, у меня идеальный — аккуратная дуга, а вот сделать ровное колесо не позволяют слабые мышцы спины. У меня вечно уголок получается. Мне тренер показала упражнения на развитие, но через месяц я бросила гимнастику и больше к этому не возвращалась. И хотелось вроде, и время было, но заставить себя так и не смогла. Не фанатик, да и ленивая я немного.

Полежала еще немного и побрела к реке. Река. Речка. Рекой ее можно назвать, только по сравнению с теми неглубокими широкими горными ручьями, которые мы встречали ранее. Метров пять шириной, глубиной больше двух метров — причем палка начинала подозрительно вязнуть в грязи на дне, с непрозрачной грязной водой. В нее собирались воды тех мест, что мы уже прошли. К этому берегу было тяжело подойти — болотистая земля, чавкающаяя под ногами, заросший колючей темной травой берег, толстая пленка грязи на берегу. Такая пузыристая вонючая пена. Безмятежное голубое небо, темно-голубые деревья и травы, разбавленные отдельными синими и красными мазками — и уродливая грязно-буро-зеленая полоса реки. Белые клочки облаков, близкие синие склоны гор, коробочки домиков, ровная полоса дороги дополняли картину.

Я оставила попытки дойти до воды — нафига она мне вообще понадобилась? — и стала задумчиво бросать в воду камешки. Бульк. Бульк. Бултых! Тьфу, брызги чуть не долетели до меня, надо поменьше камни брать. Бульк. Хлюп — недолет. Да, увлекательное занятие. Вот бы на другой берег перебраться — он повыше будет и во время спуска в долину я видела там что-то похожее на развалины. Причем сооружение было явно посерьезней деревушки.