"Убить героя!" - 2012 г

Четверо павших. Значит, теперь защитников у принцессы не осталось. Я почувствовал трепет, а сердце заколотилось от предчувствия беды.

Я заметил на горизонте дымок, привстал на стремени, пытаясь рассмотреть.

— Это уже владения барона! — крикнул Ульв.

— Значит, это замок? — с надеждой спросил я, но ответ варвара заставил сжаться сердце.

— Врядли, до замка еще далеко...

Значит, защитников у принцессы не прибавилось...

Я почувствовал тревожный укол, пришпорил коня, заорал ему в ухо. Он понесся стрелой, пейзаж вокруг размылся, но для меня все равно было слишком медленно. Я снова и снова вонзал шпоры в его бока, хотя ветер уже срывал оттуда тяжелые капли крови. Грохот копыт почти слился в единый звук, с лошадиной морды срывались клочья желтой пены. Отряд черных рыцарей быстро отстал, позади только верный Ульв.

В воздухе запахло гарью, горелым мясом. Я подстегнул хрипящего коня, тот из последних сил швырнул тело вперед. Дымок расширился, показались огромные костры... нет, то объятые огнем крестьянские дома.

Деревня! Ну, конечно, как правило, замок окружают села, что подвозят провизию сюзерену. Значит, и до замка рукой подать.

Сердце вдруг всхлипнуло, сильно кольнуло. Я почувствовал, как волосы на затылке становятся дыбом.

Небольшая деревенька, в восемь домов, пылает в огне. Каждый дом — факел, из окон выплескивается жирная копоть. На деревенской площади кружат черные рыцари, бронированным кольцом окружив табунок пленных. Земля усеяна телами крестьян, которые пытались сопротивляться.

Пожарище приблизилось. Везде порубленные тела, человеческие трупы вперемешку с трупами скотины, лошадей, потоптанных кур. Возле двух мертвых парней в белых рубашках старуха в изорванном платье и с окровавленным лицом. Она стоит на коленях, от ее горестного воя в груди разгорелся пожар. Один из рыцарей в раздражении бросил коня к старухе, взмахнул мечом. Вой мгновенно оборвался, и обезглавленное тело завалилось набок.

Еще одна группа черных рыцарей движется между телами, изредка бьют мечами в тела, затем продолжают идти. Из одного дома рыцарь выволок женщину в разорванном платье, намотав волосы на руку, поволок к пленным. Следом из дома выскочил мальчишка, лет десяти, запрыгнул на спину черному рыцарю, заколотил в броню кулачками. Черный неловко отмахнулся, двинул локтем назад. Мальчишка с окровавленным лицом упал, а рыцарь коротко взмахнул мечом и потащил плачущую женщину дальше.

Мой конь еще не успел остановиться, а я уже спрыгнул на землю. Глаза сразу вцепились в слипшиеся от крови золотые волосы женщины, распластавшейся на земле. Едва сдерживая крик, я бросился туда. С сильно колотящимся сердцем схватил ее за плечо, перевернул. Безвольно качнулась голова, мелькнуло незнакомое лицо, обезображенное ранами.

Против воли из схваченного судорогой горла вырвался вздох облегчения, я бросился дальше.

— Ярл, — меня догнал Ульв. На лице понимание, он торопливо сказал: — Я поищу среди... мертвецов, а ты осмотри рабов.

— Рабов? — помертвевшими губами спросил я.

— Люди, захваченные в бою — рабы, — просто, как само собой разумеющееся сказал воин.

Я проводил взглядом варвара, бросился к воющему табунку крестьян. Кольцо черных рыцарей поспешно расступилось. Я на миг замер, замешкался, среди пленных почти все женщины. Рыцари, те, кто уже награбил, с глумливым хохотом врываются в их толпу, по одной забрасывают женщин на седла. Тут же увозят в направлении тракта. Там уже собралось человек двадцать всадников готовых к возвращению.

Внезапно среди рабов мелькнуло знакомое лицо. Сердце встрепенулось, бешено заколотилось. Я от волнения хрипло крикнул:

— Стойте!

Рыцари пригнулись от неожиданности, остановились. Десятки враждебных взглядов метнулись ко мне, обожгли, но я уже бросился к цепочке рабов. Для слуг маркиза я всего лишь союзник, а союзник на то так и зовется, что может стать завтра врагом. И потому мне вообще должно быть наплевать на их взгляды, пусть хотя бы один попробует сунуться. Я и Ульв положим все это воинство, особенно, если где-нибудь укрепимся!

Я метнулся к рабам, оттолкнул черного рыцаря, что уже тащил пленницу, и сорвал с головы женщины платок.

Недоумение в глазах принцессы Киаты сменилось надеждой. Но глаза были красными и заплаканными, а алые губки, что так прелестны, разбиты в кровь. Красивое шелковое платье грязное, в дырах, в разорванном декольте мелькнули кровоподтеки на снежно-белой груди.

— Ваше высочество... — прошептал я.

Ком возник в горле, при виде принцессы. Кровь бросилась в голову, я прорычал рыцарю:

— Эта женщина пойдет со мной!

— Она моя добыча, — огрызнулся рыцарь в залитом кровью панцире. — Маркиз обещал, что вся добыча будет нашей. А ее захватил я.

"Маркиз обещал?! — мелькнуло в моей голове. — Он же приказал вернуть ее в замок?"

— Принцесса Киата пойдет со мной, — отчеканил я. — Это не добыча, мразь, это гостья маркиза де Варг!

Рыцарь упрямо схватил принцессу за локоть, резко ответил:

— Я захватил ее, а маркиз знает законы военного времени! Она моя!

Я на миг остановился, но рыцарь под моим взглядом не опустил глаз. Все правильно, по законам военного времени принцесса его добыча, и он только и ждет повода, чтобы броситься в драку. А черных здесь вдесятеро больше, чем моих гоблинов.

Черные рыцари затихли, плотно сомкнули кольцо. У всех ладонь на оружии, глаза пылают злобой. С одного бока послышалась ругань, там поспешно вклинился Ульв с гоблинами.

— Ярл Арнольв, что случилось? — Ульв вытянулся передо мной в струнку, но глаза пожирают наглеца, который посмел мне перечить. Видно, что по одному знаку готов ринуться в бой, зубами вцепиться во врага.

— Принцессу Киату определили в цепь рабов, и эта тварь, — я кивнул на упорствующего рыцаря, — утверждает, что она его добыча.

По тому, как Ульв отвел глаза, я понял, что правда не на моей стороне. Но и гнев не исчез из глаз верного варвара, чувствовалось, что по их еще справедливым законам готов вырезать всех, кто бросит косой взгляд на женщину. Это не рыцарская этика, где с простолюдинкой можно сделать все, она не человек, а даме благородного сословия и перечить нельзя!

— Она моя, — тупо повторил рыцарь.

— Сэр Арнольв! — умоляюще вскрикнула принцесса.

Злость ослепила, я рванулся вперед, но на плечо легла каменная ладонь Ульва. Он тихо произнес:

— Золото, ярл.

— Что?..

— Золото, — терпеливо повторил варвар, протягивая кошель.

Я с недоумением покосился на варвара, о чем он? Но тут же спохватился! Ах, Ульв, молодец!

— Я покупаю ее, — холодно бросил я. Развязал шнурки кошелька с золотыми монетами, где золота хватило бы на покупку всех рабов, да еще и деревни впридачу, с огромным стадом. Но рыцарь покачал головой.

— Она не продается.

— Здесь золота хватит на десять лет безбедной жизни...

— Нет. Она не продается, — упрямо нагнул голову слуга маркиза. Похоже, что для него дело чести не уступить мне пленницу.

Он попробовал утащить принцессу, но я рявкнул:

— Стоять!

Или мне показалось, или кольцо рыцарей сомкнулось плотнее. Откуда-то даже послышался шелест металла, когда потянули меч из ножен. Ульв отступил на шаг, красноречиво взвесил в руке топор, оскалил зубы. Гоблины за спиной нетерпеливо звякали мечами. Все ждали моего слова.

Я обернулся к Ульву, паническим шепотом спросил:

— Что делать?! Нельзя, чтобы он утащил принцессу!

— Двобой...

Странно, но от простого слова, означающего кровавую схватку не на жизнь, а на смерть, меня не бросило в холод. Наоборот, в усталые мышцы хлынула злая сила, сердце заколотилось от предвкушения боя. Я и сам не заметил, как потащил меч из ножен и высокопарно бросил рыцарю:

— Я буду говорить с тобой на языке оружия!

По кольцу черных рыцарей прошло оживление, они чуть подались назад. Принцесса Киата взволнованно вскрикнула, но в ее глазах мольба сменилось надеждой, от чего горячая кровь бросилась мне в голову.

Рыцарь что-то прошипел, грубо оттолкнул принцессу. Та вскрикнула, едва не упала. Но ее тут же подхватили десятки рук, недавно безжалостно убивавших ее верных защитников, потащили за пределы круга.

— Освободи место! — бешено прорычал я Ульву.

Сейчас я сам готов был вцепиться во врага, подобно берсерку крошить зубами, убивать. На миг передо мной мелькнуло лицо варвара, я успел заметить в глазах Ульва уважение, но враг уже пошел по кругу.

Зловеще прошипела сталь, меч рыцаря нацелился мне прямо в грудь. Я видел горящие злобой глаза в прорези шлема, жилистое звериное тело.

— Ты сдохнешь сегодня, — с ненавистью сказал рыцарь.

Я зарычал, бросился на врага. На миг наши мечи сцепились, лязгнуло, скрежетнуло, брызнули искры. Но это только проба сил, рыцарь уже отскочил, обдав запахом немытого тела и пролитой крови. Понял, что легкой победы не будет, заново оценил широту моих плеч, силу рук.

Наши взгляды сцепились, а в следующее мгновение мечи дважды встретились. Ослепительно брызнули искры, лезвие рыцарского меча рассекло воздух возле моего уха, но я уклонился, ударил в ответ. Тот едва смог сдержать удар, в глазах мелькнули страх и уважение. Я сильнее, больше, руки мои на ладонь длиннее его, что дает преимущество. Но и дерусь не с покорностью теленка, что он уже почувствовал.

Воздух взорвался криками, черные рыцари подбадривали товарища, свистели, улюлюкали. В общем гвалте угадывался рев Ульва, который обещал надругаться над всеми родственниками мародера и подлеца-рыцаря. Визгливо вопили гоблины, стучали мечами по щитам.

Неожиданно солдат бросился вперед. Мечи столкнулись, потом еще и еще. Раздался непрекращающийся звон, мечи сталкивались с такой быстротой, что видно сплошное сияние. По рукам от каждого удара проскальзывает волна онемения. Я дважды промахивался, противник уходил, казалось бы, от неминуемой смерти. Но и его выпады останавливал мой меч.

Я стал теснить рыцаря, усилил напор, хоть в мышцах уже растекалась боль, а пальцы немели от ударов железа о железо. Противник дышал все тяжелее, медленно отступал, с трудом отражая удары. Его выпады не отличаются виртуозностью: широкий замах, удар, широкий замах, удар. Я быстро понял систему боя, дождался замаха. Тут же рванулся вперед, ударил мечом на манер копья. Лезвие наткнулось на металл, на миг остановилось, но я уже навалился всем телом. Преграду прорвало, меч ушел в тело рыцаря по самую рукоять. Я едва не упал, уперся ногой в его тело и рванул меч обратно. Мне на руки плеснуло дымящейся, еще живой кровью, в ноздри ударил тяжелый запах сырого мяса.

Рыцарь опустил голову, с удивлением рассматривая рану на груди, его ослабевшие пальцы выпустили меч.

— Ты... — прохрипел рыцарь.

— Да, это сделал я, — хрипло согласился я и взмахнул мечом.

В наступившей тишине отрубленная голова рыцаря в шлеме с металлическим лязгом покатилась по траве.

Я оторвал взгляд от падающего тела, поднял меч, откуда срывались тяжелые капли.

— Я доказал свое право на женщину!

Черные рыцари не шелохнулись, но, мне показалось, кольцо сомкнулось плотнее. Сзади придвинулось, я скосил глаза: гоблины непривычно серьезны, Ульв встал на шаг позади.

Вперед выступил рыцарь. По его богатым доспехам я узнал того, с кем разговаривал в лесу. Прозвучал надменный, жестокий голос:

— Сэр Арнольв, вы поступаете опрометчиво. И вы, и я — вассалы маркиза де Варга! Вы не имеете права...

Я упрямо перебил:

— Вассал это вы, а я — сам по себе, и я забираю женщину!

Черный рыцарь короткий миг буравил меня взглядом. Из-под страшной личины поблескивают глаза, в них меня уже жарят на вертеле. Он коротко сказал:

— Принцессу в замок, Первосозданному нужна жертва... а этого... — разорвать!

В рядах рыцарей произошло оживление, раздался отчаянный крик принцессы Киаты.

— Они захватили принцессу! — взревел Ульв. — Убивай всех!!

Я рванулся в погоню. Два рыцаря бросились наперерез, тут же рухнули с пробитыми черепами. Оглушительно взревел Ульв, потряс окровавленным топором, брызги пурпурными искрами сыпанули вокруг.

— Ярл, догони этих свиней, я прикрою!

Легко сказать, впереди сплошная стена из черных лат.

Я взмахнул мечом, от удара металла о металл по руке прошла волна онемения. Навстречу сверкнуло, я едва успел подставить щит и кольнуть мечом. Лезвие встретило сопротивление, потом вошло в мягкое. Я рванул меч обратно, с ужасом и отвращением понял, что лезвие застряло в теле. Сбоку налетело что-то визжащее, я присел, закрываясь щитом. Изо всех сил толкнул, послышался грохот, будто столкнулись автомобили.

Я с усилием выдернул меч, не замечая потоков крови, поспешно парировал удар. Сразу ударил сам, холодея от опасности.

Я уже не разбирал ничего вокруг. Тело в экстремальной ситуации действовало само, левая рука онемела до плеча, но упорно брала выпады на щит. Правая же беспрерывно металась, вверх, вниз, по дуге, прямо, вбок... я прорывался вперед, забрызганный кровью с ног до головы. На губах солоно, будто уже и купаюсь в крови.

Дважды пропустил удары, на груди и левой плечевой пластине остались глубокие вмятины, но доспех выдержал. Сбоку налетел черный рыцарь, взмахнул двуручным мечом, но тут же рухнул обезглавленным. Из пенька шеи брызнули фонтаны дурнопахнущей крови, мелькнуло перекошенное яростью лицо Ульва. Глаза горят, будто у языческого бога войны, чуб на бритой макушке стал тяжелым от крови.

Вокруг сплошное месиво из тел, криков и оружия. Я стал спотыкаться. Пока не понял, что стою на месте, а меня окружают трупы врагов. Еще чуть-чуть и окажусь за валом из мертвецов.

Спереди налетел черный рыцарь, в руках два коротких меча. Он замахал ими так быстро, что я увидел только сверкающую стену. Подскочил юркий гоблин, взмахнул саблей, и... распался на две половинки. Противник даже не обратил внимания на преграду, продолжая наступать. Я наугад ткнул мечом, лезвие наткнулось на сталь, скользкая от крови рукоять едва не вывернулась из ладони.

Я ударил еще раз, в кисти что-то больно резануло, но меч снова удержал.

Попробовал метнуться вбок, но противник на маневр не отреагировал, быстро понял. На мой щит обрушился град ударов. Я едва удерживал щит под натиском, уже не понимая ничего. В голове настойчиво бьется только одна мысль — только бы не споткнуться, отступая, только бы...

Откуда-то из-за спины донесся новый звук, заржали кони. Железо зазвенело с утроенной силой, заверещали гоблины, предсмертные вскрики черных рыцарей стали чаще.

Я отвлекся на миг, тут же получил мечом по шлему, хорошо еще, что вскользь. Но в голове загудело, мир на миг раздвоился. Тут же кольнуло в левое плечо, я успел заметить только мелькнувшее лезвие противника, испачканное красным.

Я продолжал отступать, левая рука повисла вдоль туловища, щит где-то потерялся. Из раны на плече потоком хлещет кровь, там горит огнем от боли.

Черный рыцарь осклабился, глаза сверкнули торжеством, в голосе послышался злой смех:

— Ну что рыцарь, готов умереть?!