— Говоришь как моя бабка.
— Как может быть столь нелюдимой юная, красивая девушка?! Это кощунственно!
— Не ерничай. Компанию для увеселительной прогулки уж как-нибудь подберу сама, — отрезала Рес.
Подавальщица вернулась с тремя бокалами: один поставила передо мной, другой перед Бражником, третий перед Рес. Я уловил запах южных специй, вина и каких-то левых трав. Заказ она не делала, так что либо ее здесь знают, либо наш радушный хозяин подсуетился.
— Ну не злись, дорогая, не злись. Разве тебе со всеми твоими заботами не хочется немного развеяться?..
— ...прахом? Да, бывает.
— И она еще говорит мне "не ерничай"!
Диалог меня повеселил. Все реплики этой девушки отдают издевкой над окружающими. Незлой какой-то издевкой, что редко бывает.
Не оценив смешков в свой адрес, Рес повернула голову и ожгла меня далеким от симпатии взглядом. Ничуть не стушевавшись, тоже разглядываю ее. С подчеркнутым вниманием, в упор, что верх наглости по любым меркам.
Не назвал бы это лицо красивым — слишком много острых углов, — но взгляд приковывало намертво. Высокие острые скулы, чуть вытянутый, суженый книзу овал лица, по-мальчишески резкий подбородок, тонкий длинный нос с небольшой горбинкой... внешность настолько кричит о высокой породе, что я подумал: а не побочная ли это дочь какого-нибудь до Бездны аристократического семейства? Такие у нас в приграничье не редкость — не мозолить же родственничкам глаза, сожрут с потрохами. У магов достаточно плохи дела с рождаемостью, так что аристократишкам плодить внебрачное потомство не с руки. Да и кому охота лишить семью законных наследников?
— Май, что это еще за самоуверенный павлин? Он меня раздражает, — тем временем проговорила Рес недовольно, устремив по-кошачьи раскосые глазищи на Бражника. На провокацию не ведусь, продолжая нахально пялиться. Зовет Бражника по имени? Интересно.
— Да тебя вообще все вокруг раздражают. Это Александр, сладенькая! — едва ли не пропел Бражник, чему-то забавляясь. Я с неудовольствием поправил:
— Лекс.
— Одно другому не мешает.
— Ну, ему виднее, как себя обзывать. — Рес пожала плечами. — Май, ты еще не знаешь, что именно уперли из резиденции Ковена?
— Ну, слухи один другого краше...
— Меч Бёльверка.
— Бальмунг?! — и его веселья как не бывало.
— Потише.
За считанные секунды обстановка как-то чересчур накалилась. Теперь уже Бражник сверлит меня тяжелым взглядом. Выразительно вскидываю брови.
— Не смотри на меня так, будто я должен тебе денег. О чём речь-то?
— О чём?! — он едва не сорвался с места, но Лика, рискуя получить оплеуху, предусмотрительно удержала своего драгоценного упыря за локоть. — Лекс, только не ври, что ты не при делах!
— Я не при делах.
— Ты...
— Полагаю, он не врет, — протянула Рес почти скучающе. — Его дело — мечом махать, а тут жрецы Высшего круга подсуетились. Притом не без посторонней помощи.
Подобный тон нешуточно покоробил, но я неохотно кивнул.
— Я всего лишь воин... ладно, пусть даже главный над воинами. Так или иначе, Высший круг не отчитывается мне о каждом своем шаге, а мнением моим и подавно не интересуется.
— Ты не знаешь, есть ли среди жрецов медиумы?
— Не-а. А если и есть, то я не в курсе. У нас есть пара-тройка довольно-таки бездарных телепатов, ну и еще целители, и прочее такое по мелочи, — нахмурившись от усиленных размышлений, я не без сомнения уточнил: — Медиумы — это же, типа, которые духами повелевают? Как Эвклид?
— Типа, ну, — усмехнулась Рес. — Наш пресветлый самим своим существованием вложил нехилый вклад в развитие экзорцизма.
Обхватив дымящуюся кружку ладонями, затянутыми в перчатки, она пояснила:
— Защита от духов, их изгнание. Это по профилю заклинателей, частично на стыке с боевой магией. Я даже факультатив посещала, когда училась. В столице и иже с ней, разумеется, кафедры экзорцизма и в помине нет. Что вы, как можно...
— Она только в Скаэльде и есть, — впервые нарушила молчание Лика. — Тамошняя академия спонсируется из казны герцогства, правильно?
— Именно. Равно как и воинская школа Вальхалла.
— К чему ты ведешь? При чём тут экзорцисты? — настроение у Бражника стремительно портилось. — Антарес, милая, сейчас не время для лирических отступлений, которые ты так любишь!
— Да ни при чём. Экзорцист не может подчинить духов. Уволочь артефакт из-под носа у архимага-медиума, не разрушив защиту, мог лишь другой медиум. Либо, — она поежилась и сделала глоток, — некромант.
— Ты думаешь, это...
— Не исключено.
Кажется, я чего-то не знаю. В отличие от Бражника и его баб.
— А что говорит эрол Шёльд?
— А что он может говорить? — Рес недовольно искривила рот. — Положил с прибором, или, по крайней мере, делает вид. Обычная позиция Дита, пока бедлам в Империи не затрагивает его лично. Я сотни раз говорила ему, что такое наплевательство плохо кончится для Скаэльды... он отмахивается и сбегает в загоны, к грифонам своим обожаемым.
Стало быть, эта колючая дамочка знакома и с герцогом Скаэльды. Кто она такая, Бездна меня пожри? И почему мы не встречались здесь раньше?
Едва сдерживаюсь, чтобы не обхватить руками гудящую голову. Сказалась нехватка крови, ну и передоз информации. Надо бы переговорить с Аникамом: меня не обязательно оповещать обо всём, но и игнорировать не следует. Как ни крути, я главнокомандующий Легионов и определенный минимум информации должен получать. Должен!
— Неужели Дита устраивает то, что творят эти полоумные жрецы? — с негодованием Бражник дернул головой в мою сторону. Рес тоже взглянула на меня с оскорбительной иронией.
— А что они творят? Если мои сведения верны, эти неудачники тешат самолюбие за счет того, что поколачивают гвардейцев и дневную стражу. Или это неполный список достижений, господин Гро?
— Неполный, — отрезал я. — Убили одного Наследника. Ритуал начат, его не повернуть вспять. Не то чтобы я в восторге... но мое дело мечом махать, так?
Бражник пространно выругался, Рес же осталась спокойна. Казалось, ее ничто не может вывести из себя по-настоящему.
— Ты его убил?
— Да.
Хочется опустить взгляд, но я почему-то продолжаю глядеть не мигая в ее холодные глаза, цветом напоминающие мечущийся в стеклянном плену блуждающий огонек. Они ведь разного цвета бывают — в том числе и такой вот зловещей зелени.
— Не хотел убивать, — зачем-то поясняю, — добил, чтобы не мучился. Вы правда думаете, что лично мне оно надо? Даже не знаю, что хуже: Рагнарёк или просто полоумная девчонка в качестве высшей власти!
— Не думаем, — заверил Бражник, — иначе ты бы не услышал всего, что слышишь здесь и сейчас.
— Не то чтобы тебе шибко доверяют, — проговорила Рес насмешливо. — Ты всё-таки воспитанник Аникама, первостатейного ублюдка...
— Я его ненавижу!
— Как и любого, кто погладит тебя против шерсти, потоптавшись грязными сапогами субъективности по твоему раздутому эго. Или тебя, главком, жрецы холили и лелеяли, с малых лет внушая, какой ты особенный? Если так, то у меня для тебя плохие новости.
Мне жуть как хотелось выбить из девчонки дурь. Но ситуация как-то не располагает, да и не связываюсь я с бабами, если есть возможность увильнуть. Женщины обожают корчить из себя беспомощных дурочек с оленьими глазами. Надо быть конченым подонком, чтобы совсем уж не дать слабины.
— Знаешь, детка, — дышу медленно, пытаюсь не рычать, — я ведь могу и обидеться. Это не кончится для тебя ничем хорошим, уж поверь.
Меня даже взглядом не удостоили. Только пренебрежительным:
— Я в ужасе, Гро. В самом настоящем ужасе, клянусь Четырьмя. Сиятельный господин позволит недостойной женщине озвучить ее последнюю волю?
— Не искушай меня, детка.
На меня зыркнули-таки искоса.
— Не многовато ли гонору для шестерки Высшего Круга? Скорректируй форму обращения, а то обижаться начну уже я. И это будет больно.
Самообладание меня постепенно оставляло; мысленно повторяю, будто заговор, что с бабами связываться — худое дело.
— Ну, вижу, вы неплохо поладили! — к Бражнику вернулось его обычное, раздражающее всех вокруг веселье. — Уж простите, что прерываю. Рес, мне связаться с Дитом самому, или ты...
— Самому! — поспешно отрубила Рес. — Он просто невыносим в последнее время, знаешь ли... Что бы там ни сказал Дит, мне нужно, чтобы вы поискали некроманта. Только осторожно! Твой кучерявый идиот еще легко отделался. — Она вздохнула и покачала головой. — Я серьезно, Май, ни в коем случае не суйтесь к нему! Просто найдите, а дальше мое дело.
— Уверена, что справишься с некромантом?
— С молодым — да, тем более если Аларик подстрахует. С древним — нужна будет помощь со стороны, ну, ты сам понимаешь.
— Понимаю.
С очередным тяжким вздохом Бражник поднялся со скамьи и протянул мне руку.
— Ты мне не враг, Лекс. Но это при условии, что Аникам не друг тебе.
— Смеешься что ли? — помедлив, отвечаю на рукопожатие. — Он никому не друг.
— Весьма глупо с его стороны. — Он какое-то время смотрел на меня, будто что-то прикидывая. — Рес, глянешь его руку? Ты вроде как хотела увидеть плетение.
— На опыты мне его сдать решил? Ну-ну, — хмыкнула Рес, заправляя за ухо длинную прядь темных волос. — Посмотрю. Свободен.
Запоздало отмечаю этот странный покровительственный тон. Еще более странным кажется то, что Бражник против такого обращения ничего не имеет. Впиявился преспокойно в тоненькую ручонку, снова кивнул мне и удалился, прихватив свою подружку. Напоследок оба зыркнули с ехидным видом сначала на меня, потом на Рес. Действуй, мол, герой-любовник. Я нервно закусил губу. Начинаю понимать, что сам себе подложил даже не свинью, а целого грифона боевой породы. Ибо — вечная проблема вампирских пристрастий! — прибить эту эксцентричную и чересчур языкастую девицу хочется гораздо сильнее, чем поиметь.Глава 18
Чашка с глинтвейном согревала руки, голодно-испытующий взор жег нервы; в остальном же холод по-прежнему сковывал нутро, сковывал упорно и вкрадчиво. Рес вздохнула с досадой и вновь бросила на собеседника косой взгляд.
— По-хорошему не отстанешь?
— Не-а.
— Ну, тебе же хуже.
"Всё же недурен, кровопийца, — подумала она с неохотой и иррациональным раздражением. — Хорош собой, силен, нагл и, готова поспорить, не дружит с головой".
Поживи с менталистом в телепатической связке — волей-неволей начнешь "читать книги по обложке", как ее братец это называет. И благодаря этому сомнительному умению Рес видела то, что мешало отправить этого недоделанного альфа самца с его жгучими взглядами на пеший эротический променад.
Псих-одиночка. Не имеет в жизни собственного места. Чужак везде, где только можно. Полукровки — они ведь всегда и для всех чужаки.
Рес видела то самое, слишком знакомое. Можно сказать, видела себя со стороны. Это та самая соломинка, что однажды засела бревном у тебя в глазу, — и никак ты это соломо-бревно не вытащишь, не подцепишь. Для поднятия таких тяжестей никто не удосужился изобрести подходящих бытовых заклинаний.
Субъективность — эдакий медвежий капкан на дороге жизни; и без того, к слову сказать, ухабистой, изрядно размытой ливнями неурядиц. Рес подспудно чувствовала, что этот капкан захлопнулся; что она теряет контроль над ситуацией. Само собой, ей это чертовски не нравилось.
— Антарес, — он щурит эти свои шельмовские глаза-головешки и тянет ее старомодное имя так, как может только урожденный приграничный северянин — с раскатистым "эр", почти глотая первый слог. — Красиво. Что-то южное.
— Двойная красная звезда в Скорпионе, — поморщившись, ответила Рес. — Претенциозное, безнадежно вышедшее из моды. И южное, да.
— Ага, припоминаю такое. Сердце Скорпиона, — Лекс хмыкнул и заказал очередную порцию алкоголя, наверняка крепкого. Вампиры в большинстве своем никакого другого и не признают. — Да уж, пафосно. У меня есть приятель по имени Люцифер, так ведь тоже распинался про красные звезды и манию величия. Вы случаем не знакомы?
Рес лишь закатила глаза — нет сомнения, Лекс говорил об их общем знакомом, но этого красноглазого подлюгу обсуждать желания не было. Очень уж не хотелось вспоминать обо всём, что с Люцифером связано.
— У южан Люцифер именуется Венерой, и я вовсе ни на что не намекаю, нет... Южане те еще извращенцы, как по мне.
— Не любишь южан?
— Они будят не самые приятные воспоминания, — Рес меланхолично покачала стакан, держа его кончиками пальцев и будто собираясь уронить. — Ты как, по отцу или по матери?
— По отцу, должно быть, — он чуть нервозно повел плечами, уже не веселясь.
— Это бестактный вопрос, извини.
— Нет, нет, что ты! — вдруг встрепенулся Лекс. — Я люблю бестактные вопросы! Чем более провокационные, тем лучше... если ты понимаешь, о чём я.
— Клоун, — огрызнулась она. Вполне беззлобно, впрочем. Если ее что и злило, так это косые взгляды местных завсегдатаев. Чары Скользящего взгляда далеко не всегда помогают против тех, кто знает, куда и зачем надо смотреть.
"Порыться в литературе по охранкам и обновить Майриду параметры пятого измерения", — сделала Рес мысленную заметку, мстительно глядя на жирного бровастого гнома и его собутыльника — кряжистого мага с физиономией еще наглее, чем у Гро...
"Ах, да. Гро".
— Ну, что там с рукой?
— А то не знаешь, — сухо отозвался Лекс и, резким движением закатав рукав, протянул руку ладонью вверх. Рес охватило самое сильное чувство, какое она только могла испытывать, — научный интерес.
"Задрот" — вспомнилось иноземное слово, идеально описывающее главную — после разгильдяйства — фамильную черту их семейки. Этим словом Свэн то и дело костерил своего худосочного болтливого приятеля Эрика, очки которого могли по громоздкости соперничать с рабочими окулярами заклинателей. Эрик обижался и начинал метать в Свэна пивные банки... по счастью, пустые.
"Вот только Свэна сейчас и не доставало", — Рес едва удержалась от того, чтобы снова закатить глаза. Не следовало лишний раз думать о притягательности Зеркала Мидгарда — огромного, бестолково-суетливого мира, именуемого тамошними аборигенами "Земля". Очень уж велик соблазн сгинуть там с концами. Нет магии — нет проблем.
— Знаю. Звезда Хаоса, — она с нарочитой неспешностью сняла перчатки — не в них же работать, ну в самом деле? — после чего сжала ладонь вокруг жилистого массивного запястья с красующимся на нем примитивным знаком Хаоса, будто сложенным из нескольких разновеликих рун Тива.
— У тебя руки ледяные, — сообщил Лекс. Будто бы она сама не знала.
— Ну вот и погреешь. А теперь умолкни...
Рес прикрыла глаза и мысленно отсекла ощущение собственного тела. Сандакт — сама магия, а магия — сверхплотна, но бестелесна. На этом общение с магией и постулируется. Иначе бывает больно; куда больнее, чем Рес могла вытерпеть.
