Элион поймал меня, не сразу, надо признать, с первого раза он промахнулся, выругался и дернул мое неустойчивое тельце к себе.
— Так, значит, я ревную? — повторил он свой вопрос. — Ты хоть иногда думаешь, что несешь?
Гонора в тоне убавлялось с каждым словом, и закончил вампир, скорей, устало, чем с прежней яростью.
— Из чего тролли делают эту дрянь? — задал упырь следующий вопрос, но сразу же насупился и попробовал вернуть себе прежний заносчивый тон. — Так ты говоришь, что я ревную?
— Похоже на то, — кивнула я, обнимая его, чтобы обрести хоть какую-то опору.
Было такое ощущение, что местное вино в смеси со свежим воздухом становилось еще пьяней. Мне становилось все хуже, никакой легкости и веселья.
— Это ты решила, потому что я успел наговорить тебе всю ту чушь, когда ты только пришла? — хмуро спросил Одариан, поднимая мою голову кверху. — К архам, Лиора, ты пьяна, как... как... Короче, ты пьяная.
— Можно подумать, вы трезвый, — ответила я и зевнула.
Вампир ничего не ответил, отчего-то не сводя с моего лица взгляда. Затем сделал шаг, вынуждая меня отступить. Еще и еще, пока я не уперлась спиной в стену трактира, от которой так тщательно отходила. Сразу стало обидно. Я так старалась, а он! Теперь придется начинать все заново. Но начать мне ничего не дали. Лицо вампира вдруг заслонило собой мир, и рубиновые огоньки в глубине вновь темно-вишневых, практически черных в темноте глазах, приковали к себе мой зачарованный взор.
— Ты ведь очень пьяна? — спросил Элион, и я кивнула. — Хорошо. Надеюсь, утром ты ничего не вспомнишь об этом.
— Я постараюсь, — кивнула я, подаваясь к нему навстречу.
И наши губы встретились. Кто-то тихо застонал, отдаваясь во власть головокружительного поцелуя. И тут же ответом ему прилетел мужской стон и неясный шепот, который невозможно было понять. Вампир говорил на языке своего народа, а я зачарованно слушала его, не открывая глаз. А потом его губы накрыли мои.
— Значит, ревнуете? — спросила я, когда Элион оторвался от меня.
— Он меня раздражает, — нехотя ответил мой телохранитель.
Я расплылась в довольной пьяной улыбке, которую вновь накрыли прохладные губы Одариана. И вот тут...
— Тьма, Лиора! — воскликнул вампир, отскакивая в сторону, но меня не выпустил.
Теперь он стоял сзади и терпеливо ждал, когда меня перестанет выворачивать.
— Пожалейте меня-а-а, — застонала я, как только удалось восстановить дыхание.
— К архам, опять?! — воскликнул вампир.
— Мне пло-о-охо, — ныла я.
— Чудовище! — выдохнул Элион, подхватил меня на руки и направился нетвердой походкой в сторону гостиницы. — Кровопийца.
— Зато я вам нравлюсь, — вздохнула я, устраивая на его плече голову.
— Кто тебе сказал такую глупость? Тебе все приснилось, — усмехнулся вампирюга, и я не стала спорить.
То, что произошло у трактира уже начало казаться пьяным бредом. Разве мог он с такой нежностью шептать непонятные мне слова? Не-ет, это все вино.
* * *
Улицы Рангра были уже совсем пусты. Одинокий вампир брел, время от времени оступаясь, шепотом ругаясь и периодически бросая взгляды на свою ношу, мирно посапывающую у него на плече. Он улыбнулся, снова споткнулся и прошипел очередное ругательство. Девушка недовольно заворочалась. Вампир остановился, давая ей снова заснуть, и продолжил путь.
Неожиданно ему послышался шорох. Элион Одариан остановился и обернулся, но никого не заметил. Мотнув головой, он сделал еще несколько шагов, но опять остановился и прислушался уже более внимательно. Кто-то крался позади. То ли преследуя его, то ли просто не желая обгонять.
Вампир взглянул на девушку, оценивая свои возможности в нынешнем состоянии, и прибавил шаг, уже не упуская из виду звук тихих шагов позади. Он спешно обдумывал, кто может идти по следу? Рыжий? Не его стиль. Слишком попахивает обычным разбоем. Тут же вспомнился тролль-привратник из гостиницы, с которым он сцепился еще засветло. И чем больше Одариан размышлял, тем больше склонялся к мысли о тролле.
Криво усмехнувшись, вампир свернул в ту сторону, где видел небольшой городской парк. Шаги не отставали, но и не обгоняли, и Элион укоренился в мысли о преследовании. Он постарался разогнать хмель из головы, но троллье пойло держало крепко.
— Чтоб их Тьма пожрала, — тихо зашипел Пьющий кровь.
Идти быстро не получалось, он то и дело оступался. Но до парка он все-таки добрался и поспешил к скамейке. Затем осторожно уложил на нее девушку, скинул камзол и накрыл сверху.
— Поспи пока тут, — шепнул Элион и развернулся на каблуках, отыскивая взглядом того, кто крался сзади.
Никто не показывался, и вампир присел на краешек скамейки, где спала девушка. Слух ему говорил, что преследователь близко, но отчего-то медлил. Элион втянул в себя воздух и удовлетворенно хмыкнул — тролль. Чувства, столь привычные, сейчас были притуплены алкоголем. И все же он перехватил огромную лапищу, готовую обхватить его сзади за шею.
— Урод красноглазый, — зарычал тролль, падая на спину и хватаясь за сломанную руку.
— Тихо, разбудишь, — зашипел на него вампир, нависая сверху.
И это оказалось ошибкой. Нападение вновь было сзади. Вампир покатился по траве, отправленный в небольшой полет вторым троллем. Он сел, затряс головой, пытаясь разогнать туман, и разглядел шесть громоздких фигур. Вперед выступил уволенный привратник.
— Ну, что, кровосос, поговорим? — осклабился он.
— А-а, зеленая рожа, — хмыкнул вампир, — я тебя просчитал еще на улице. Привел подружек для поддержки?
— Хамит, — недобро произнес тот, что ударил Одариана.
— Зубоскалит, — усмехнулся третий тролль.
— Выдрать зубы, чтобы скалить было нечего, — обиженно ревел четвертый, которому вампир сломал руку.
— Запросто, — хрустнул пальцами пятый.
— Так чего стоим? — полюбопытствовал шестой.
— Только не все сразу, девочки, — хохотнул вампир, поднимаясь на ноги. — Я предпочитаю дуэты.
Разозленные тролли двинулись к нему. Переход в боевую форму дался вампиру с большим трудом, чем всегда. И вместо моментальной трансформации, Одариан успел обратиться только наполовину. Потому отбиваться пришлось уже в процессе. И все-таки он вырвался из-за захвата одного из троллей, разорвал плечо другому и шагнул в подпространство.
— Не выйдет, упырина, — заревел один из нападавших, успев ухватить его.
Правда, торжествовал недолго. Одариан впился клыками ему в горло, выдирая кусок плоти.
— Тварь, — захрипел тролль, оседая на землю и пытаясь зажать ручищей рану.
Вампир хмыкнул, обернулся, и лицо его перекосилось от бешенства. Бывший привратник склонился над спящей девушкой, почесал затылок и широко осклабился.
— А вот и процентик, упыреныш. Девкой твоей возьму, — сообщил он, откидывая камзол Одариана.
— Лапы прочь, — яростно зашипел вампир, срываясь с места.
— Нянечка, камин разожги, холодно, — сонно произнесла девушка и перевернулась на другой бок.
— Я тебе камин так разожгу, задымишься, — похабно хохотнул бывший привратник.
Вампир метнулся к нему, но попал в капкан четырех лап. Очередной удар сбил его с ног. Элион злобно скалился, пытаясь отбиться, но очередной удар и красный туман начал заволакивать сознание вампира. Он успел увидеть, как зеленоватые лапищи ухватили его подопечную, и тот, кто проиграл до этого всего раз, потерял сознание.
— Ой, как не хорошо, — укоризненно произнес мужской голос. — Шестеро на одного. А девушек вообще трогать нельзя, особенно спящих. Они, когда невыспавшиеся, сущие ведьмы.
— Алаис-с-с, — из темноты показался призрачный слангер, покрытый мертвенно-голубоватым сиянием, — кому ты-с-с говориш-шь. Это ж-ш тролль-с-с.
— Тупой тролль, я бы даже добавил, — в темноте замерцали золотом драконьи глаза.
— Вы кто? — спросил ошарашенный бывшей привратник.
— Совесть твоя, лопоухий, — хмыкнул черноволосый мужчина, забирая из лап тролля девушку, каким-то чудом продолжавшую спать.
— А ну, отдай, — оскорбился тролль. — Кровосос мне должен.
Дракон и черноволосый мужчина переглянулись и расхохотались. Бывший привратник смотрел на них исподлобья, не удержался и бросился на черноволосого. Тот легко скользнул в сторону, заломил троллю, бугрящуюся мышцами, лапу и погрозил пальцем.
— Не шали, зайчик. Папа Алаис может и разозлиться.
— Сожрать что ли? — лениво потянулся дракон.
— Я от тебя эту фразу больше пятисот лет слышу, а ведь еще никого не сожрал, — вновь покачал головой черноволосый.
— Не веришь? — завелся с пол-оборота красноволосый дракон. — Ну, смотри. Я не жру, да я так жру, что тебе завидно станет.
— Шэр, — окрикнул его мужчина.
— Отвали, Бриннэйн, — отмахнулся Огненный дракон. — Сейчас только кости захрустят.
Он покрылся дымкой, и через мгновение в парке стоял громадный красный дракон.
— Шэр, я тебе верю! — крикнул черноволосый.
— Нет, я тебе докаж-шу, — зашипел обиженный неверием приятеля Шэр и потопал в сторону остальных троллей, которых уже вовсю запугивал призрачный змей.
— Чудик! — крикнул Алаис Бриннэйн, снова погрозил бывшему привратнику и побежал за драконом.
— Ш-шэр, с-сдурел-с? — змей поднялся на хвосте, закрывая собой побледневших троллей.
— Уйди, гад полз-сучий, — рыкнул на слангера дракон, открыл пасть и...
Исчез в портале из чистого Света, спешно открытого черноволосым.
— Алаис, скотина! — заревел обиженный дракон, и портал закрылся.
— А ну, брысь отсюда, — рявкнул Бриннэйн.
Тролли часто закивали и убрались из парка, утаскивая раненных.
— Даж-ше повес-селиться не дал-с-с, — обиделся слангер.
— Цыц, Чудовище, — Бриннэйн отмахнулся от змея и склонился над вампиром. — Все-таки он дурень. И чего сопротивляется? Еще и напился. — Он укоризненно покачал головой. — Ладно, зато спеси поубавиться. Каждый опыт хорош. — Мужчина влил в вампира немного Света. — Открывай глазки, спящий красавец.
Вампир тихо застонал, выдал новое ругательство и порывисто вскочил, схватив Алаиса за грудки. Но занесенная для удара рука разжалась, и он скривился.
— Вы.
— Мы, твои честь, совесть и чувство прекрасного. Как понимаешь, последнее, конечно, я. — Хохотнул черноволосый. — Чудик, кем будешь?
— Ты уже з-сабрал с-самое лучшее-с-с, — ответил слангер.
— Лиора!
Все трое обернулись. Ни Лиоры, ни бывшего привратника в парке уже не было.
— Вот это наглость, — восхитился Бриннэйн.
Вампир сорвался с места, уже не обращая внимания на своих собеседников. Воплощенный призрак и мужчина переглянулись.
— Его подопечная, пусть и спасает, — махнул рукой черноволосый. — Мы ему и так помогли. Тем более, алкоголь я из его крови убрал. Справится.
— Хана троллю-с-с, — усмехнулся Чудик.
— А мы тут совершенно не причем, — пропел Алаис Бриннэйн, и они исчезли в световом портале.
Вампир легко взял след и теперь бесшумной тенью скользил по ночной улице. Он вернул себе обычную личину. Притупленные алкоголем чувства теперь вновь работали без сбоя. Элион был зол до такой степени, что уже заранее ощущал привкус тролльей крови на языке.
Бывший привратник бежал впереди. На его плече подпрыгивала девушка. Она изумленно оглядывалась и пыталась понять, каким образом очутилась на могучем плече, затянутом в серую рубаху.
— Эй! — позвала она. — Кто вы, и что вам надо?
— Закройся, — буркнул ей тролль.
— Ну, знаете ли, — возмутилась Лиора Пронежская, — я, как жертва похищения, имею право знать, кто меня похитил и зачем.
— Закройся, я сказал! — рявкнул тролль.
— Элион! — заорала девушка. — Тьма вас задери, спасайте меня уже! Элион!
— Закрой хлебало, человечина, — угрожающе зарычал похититель.
— Хам! — возмущенно воскликнула она.
— Совсем страха нет? — поинтересовался бывший привратник.
— А вы помотайтесь около двух недель с лордом Одарианом, с вами и не такие метаморфозы произойдут, — ответила Лиора и попробовала пнуть похитителя.
Тролль даже не поморщился, но пообещал.
— По харе врежу, если не угомонишься.
— У меня лицо, — с достоинством ответила девушка. — А до таких угроз даже лорд Одариан не опускался.
— Сейчас договоришься, — снова рыкнул тролль.
— Ой, как страшно, — фыркнула Лиора и снова попробовала пнуть похитителя.
Элион услышал крик девушки и невольно улыбнулся.
— Ну, все лопоухий, сейчас она тебе мозг выгрызет. Не стоило ее будить, — усмехнулся вампир и ускорился.
Он выбежал на узкую улочку и успел увидеть, как тролль скидывает с плеча его подопечную, покрывая ее грубой бранью. Лиора сжала кулачки и воскликнула:
— Хамло зеленомордое, да кто вас воспитывал? Вы сирота? Никакая мать не может вырастить такого грубияна!
Огромный кулак понесся к хрупкой человеческой девушке...
— Глаза закрой, живо, — скомандовал вампир, перехватывая руку тролля.
Девушка послушно закрыла глаза.
— И уши заткни, — добавил Элион.
Она закрыла уши руками, посильней зажмурилась, и ночную улицу огласил хруст ломаемых костей. Громкий вой тролля оборвался на высокой ноте. Вампир бесстрастно посмотрел на переломанное и разорванное тело бывшего привратника, вытер об его одежду руки, сплюнул кровь и подошел к подопечной.
Девушку било крупной дрожью. Элион вновь бережно поднял ее на руки и зашагал в сторону гостиницы.
— Можешь открыть глазки, — сказал он, когда они свернули за угол. — Теперь можно.
Уже в их номере вампир усадил Лиору на кровать, внимательно осмотрел, а после, удовлетворенный тем, что девушка невредима, спросил:
— Что последнее помнишь?
Она забавно насупилась, вспоминая.
— Как вышла из трактира. Правда, и трактир почему-то смутно помню. Что это было за вино?
— Больше не пьем. У троллей так уж точно, — усмехнулся вампир и довольно улыбнулся. — Ложись, досыпай, мелкая пьяница.
— Сами вы... — оскорбилась она и направилась в купальню. — Утром мне все расскажете.
— Да-да, конечно-конечно, — иронично пообещал Элион и уже шепотом добавил, — гадость-радость.
Глава 6
Рангр мы покидали уже за полдень. Я проснулась, когда солнце было уже высоко, а вот мой телохранитель беззастенчиво дрых, уткнувшись носом в подушку. Умывшись и одевшись, я немного послонялись по номеру, затем, заскучав, подошла к кровати и попыталась растолкать вампир. Он показал мне клыки, не открывая глаз, пробурчав, что отгрызет мне руку, если я его снова начну тормошить. В общем, я обиделась и уселась на окне, разглядывая суетливую улицу.
На подоконнике лежала та самая брошюра, о которой вчера говорил вампир. От нечего делать, я открыла ее и начала читать. Описание жизни короля Гаррарда Первого Отважного было пафосным и нудным. И, да, картинок здесь не было. Я покосилась на спящего вампира, фыркнула и из принципа решила дочитать. Если упырь смог, я что ли не смогу?! Не смогла. Просто пролистала, заглянув в конец, и откинула эту муть подальше.
Ближе к полудню, когда я уже готова была выть от безделья, их кровавость изволил оторвать свою физиономию от подушки и известить:
