Честные граждане Карлинора! Я вижу, что в сердцах ваших вы мятеж не поддерживаете. Впустите королевское войско добровольно, устройте ему пир и вы будете избавлены от ужасов взятия и разграбления города. Я гарантирую всем вам прощение за мятеж. Ваши подлые вожди имеютправоудалитьсясмиромлиботожесдаться.Яназначенканцлером временным правителем города, и я отнесусь к вам как к детям родным.
Но, пока генерал ораторствовал, подбежали ополченцы и ворота закрыли. Принц Крангор подскакал к воротам, поднялся на надвратную башню и, нависая сверху, обратился к генералу.
Честный и доблестный воин Батурингс! Как тебе не стыдно защищать проворовавшееся и подлое семейство канцлера? Неужели тебе не стыдно защищать власть чиновников? Я предлагаю тебе и твоим людям перейти на сторону войск справедливости. Мы вместе восстановим права короля и добрые старые обычаи.
Солдаты в лагере и ополченцы на стенах еще несколько часов перекликались, обменивались шутками и оскорблениями, пока офицеры не положили этому конец. Последним аргументом с нашей стороны стал заброшенный через стену мешок с выпивкой. В городе была обстановка пира во время чумы. Подвыпившие ополченцы и просто энтузиасты орали патриотические песни. А многие старухи втихомолку плакали и молились.
Попререкавшись друг с другом, стороны разошлись без единого выстрела (слишком мало человек было у генерала, а горожане ещё не воспринимали его как злейшего врага). На следующий день к городу подошла армия генерала и стала на глазах у горожан готовить осадные орудия. Батурингс знал ничтожность гарнизона, а вот информаторы принца в Зооре на сей раз не сработали.
Полководец не учёл лишь один фактор: городское ополчение. Увидев врага, расслабленно и нагло готовящегося к штурму, Тор собрал всех ополченцев и построил их на центральной площади. После этого он отправился к командующему и прошёл прямо к нему, не обращая внимания на протесты слуг и охраны.
Твоё высочество! Я прошу тебя дать приказ напасть на наглого и не готового к обороне неприятеля. Ополчение стоит на площади перед дворцом и ждёт команды.
Мастер! Твои ополченцы никуда не годные воины, они годятся разве что стены оборонять, а настоящих воинов у нас очень мало, заявил принц.
Стены оборонять могут даже старики, женщины и мальчишки! А у меня стоят здоровые и жаждущие битвы мужи.
Ладно. Я не буду возражать, если ты потренируешь ополчение в реальном бою. В случае чего я прикрою ваше бегство в город. Но не оставляй город незащищённым, милостиво согласился Крангор. Да, к слову, мне кажется, что я тебя видел лет пять назад у Суктраккита, и ты вроде был его личным учеником?
Верно, твоё высочество. Я учился боевым искусствам у него.
Тогда прикрывай отход твоих людей. Таких воинов, как ты, нам бы ещё сотню... мечтательно сказал принц.
Тора вдруг пронзила мысль, что, несмотря на аристократическую осанку и умение повелевать, по уровню Крангор мельче Клингора. Не всё может быть дано происхождением и обучением. И Тор с горечью подумал: Действительно ведь, люди не равны с самого рождения. Души у них разные... В словах принца сквозило не просто высокомерие, а какая-то убогая ограниченность. Клингор, при всей своей жестокости, мыслил шире. Неужели право владеть даётся просто по крови, а не по уму и силе души? мелькнуло у Тора. Но тут же он с горечью признал: Нет. Сила души... у этого дурака её хватило, чтобы выдержать обучение высшей знати. Значит, и правда не равны. Мысль обжигала, как раскалённая железная стружка.
Мастер, выйдя на площадь, велел ополченцам идти по домам, вытаскивать всех детей, стариков, женщин и слуг на стены и готовить всё для отражения штурма, а затем построиться у восточных ворот.
Через час ополчение в относительном порядке стояло у выхода из города. Настроение их было нервно-лихорадочно-весёлое. Крмчали: Да мы их шапками закидаем!, Они же в столице только жрали, драться не умеют.
На стенах появились защитники, загорелись костры, стали кипятить воду и плавить смолу. Тор сформировал, помимо своих подмастерьев, ещё две группы тяжеловооружённых под началом сына купца Ура Ингисса и мастера-плотника Иня Уиньлиньса. Их он сделал командирами левого и правого фланга, а себе определил место в центре и повёл своих людей в общую атаку.
Численно силы были почти равны: 1400 горожан против 1200 пехотинцев канцлера. Но выучка и вооружение у ополчения были в основном хуже. Правда, имелась сотня отлично вооружённых воинов, из которых треть составляли подмастерья и слуги Тора.
Когда воины короля увидели выходящих из ворот ополченцев, они со смехом выстроились в боевой порядок, и обе армии двинулись друг на друга. Солдаты недоучли боевого духа горожан и наличия трёх тяжёлых групп. В первом натиске расслабленно ожидавшие войска канцлера оказались оттеснены, а самое главное, Тор высмотрел сзади строя возвышающегося на красивом коне генерала и отдал приказ своим арбалетчикам (ученикам и слугам) застрелить его. Им посчастливилось первымжезалпомсмертельноранитькомандующего.Возникшийразброд в войсках и командовании усилил эффект, и казалось, что строй королевских воинов вот-вот рухнет.
Крангор, стиснув зубы, наблюдал со стены. Мужики и вправду могли победить без него, украсть его славу. Этого допустить было нельзя. Его взгляд упал на коновязь у дворца, где стояли лошади его кавалерии и городской знати. Идея, низкая и блестящая одновременно, оформилась мгновенно. Он велел своим воинам быстро пройтись по городу и каждому пехотинцу забрать лошадь, хотя бы чуть-чуть пригодную для седла.
Тем временем опытные сотники королевского войска восстановили порядок, и на некоторое время начался хаотический бой. Тор совершенно не умел командовать армией. Впрочем, его плохо обученные бойцы и не смогли бы выполнить сложные приказы. Но он со своими подмастерьями носился из одного места в другое, подбадривая своих и круша врагов. Эта группа казалась неуязвимой (да в значительной степени таковой и была из-за отличной выучки, первоклассного оружия и брони). Очень хотелось Тору войти в боевой транс, но этого было нельзя допустить: он отвечал за весь город, за весь отряд.
Авотдругиедвегруппытяжеловооружённыхбылисмяты,Уиньлиньс убит, а Ингисс серьезно ранен и вышел из боя. Так что, когда один из сотников наконец-то взял командование всей армией на себя (Тору повезло, что самонадеянный генерал не отдал перед боем стандартный приказ, кто будет командовать в случае его гибели), Мастеру уже пришлось не оттеснять врага, а помогать своим удержаться. Было ясно: ещё полчаса, и воины сомнут, обратят в бегство горожан, на глазах выдыхающихся и теряюших боевой дух.
Но как раз тогда принц Крангор, который внимательно наблюдал за схваткой, отдал приказы своим воинам и вывел их через северные ворота. В решающий момент сражения с левого фланга появился конный отряд. Подскакав к сражающимся, большинство конников спешились. Это были лучники и мечники. Кто-то из пехотинцев крикнул Крангору:
Что делать с лошадьми?
Ничего! Каждый человек дорог! Пусть их хозяева вылавливают! Бейте врагов!
Но просто бросить лошадей у воинов не было моральных сил. Они быстро выловили попавшихся под руку мужиков и мальчишек, велели им собрать коней, привязать к деревьям и коновязям и охранять. Но, конечно, часть животных разбежалось, и тратить на них время не стали.
Тем временем купцы и рыбаки Карлинора проявили инициативу. Моряки в лагере беспечно расселись обедать, оставив корабли без охраны. Этим немедля воспользовались горожане: на лодках и малых судах они подобрались к вражеским кораблям, угнали те, что смогли, а остальные подожгли.
Увидев, что приближается подкрепление, Тор отпустил себя на волю, вошёл в боевой транс и принялся крушить врагов направо и налево.
Когда небольшой резерв профессиональных воинов ударил во фланг и тыл, войско короля стало сначала в порядке отступать к лагерю. Но оттуда примчались вестники, что корабли захвачены. И отряд лоялистов частично разбежался, частично капитулировал. Тора пришлось обливать водой, чтобы привести в себя. Крангор отпустил всех желающих на волю без оружия и доспехов. Главный результат битвы: восемь сотен воинов и моряков короля после поражения перешли на сторону восставших. Так что получилась прекрасная и важная победа. Теперь у Карлинора был свой маленький военный флот.
Правда, подсчитав жертвы, карлинорцы несколько призадумались. У них почти четыреста убитых, оба тяжеловооружённых отряда были уничтожены почти целиком, а вот в отряде Тора погиб лишь один подмастерье и двое были легко ранены. Убитых воинов короля насчитали почти триста. Победа вышла кровавой и тяжёлой: на каждые три погибших горожанина приходилось два королевских солдата цена, которая заставила призадуматься даже самых горячих голов.
Еле держась на ногах после боевого транса, Тор подошёл к Крангору. Принц обнял его и похвалил при всех, сказав, что Тор дрался как настоящий ученик Суктраккита. Но к командующему подскочил воющий горожанин (по виду мелкий лавочник), начал причитать, дескать, пока он стоялнастене,унегоувелилошадьиневернули,онтребуетнемедленного вознаграждения. Принц спокойно выслушал его и сказал: По военным обычаям нужно дать хотя бы три дня, чтобы разобраться с итогами битвы. Но истец продолжал выть и требовать.
Так ты хочешь немедленно получить вознаграждение? ласково спросил принц.
Да! заорал торгаш.
Получи! И Крангор изо всей силы ударил его кулаком в латной рукавице. Влепить ему сто плетей!
Но он же гражданин!
Тогда двести! холодно отрезал Крангор. Тогда двести! холодно отрезал Крангор. Гражданин, владеющий имуществом, должен уметь за него умереть, а не скулить из-за пропавшей клячи, едва враг отступил. Он обязан защищать их в первых рядах. И не вносите его в списки тех, чьи лошади принимали участие в победе! А соседи имеют право разграбить его лавочку.
Тор ещё раз вспомнил жёсткую логику Основных принципов: с граждан самый строгий спрос, ибо они опора порядка. Во времена мира и процветания её начали постепенно смягчать, а потом стали бы игнорировать... Но его передёрнуло от жестокости Крангора. Он подумал: Если мне действительно суждено стать владетелем, я так никогда себя вести не буду! А принц тем временем, услышав доклад, что некоторых лошадей прибрали к рукам окрестные крестьяне, разослал по соседним трём деревушкам конные отряды и повелел:
Въезжайте в деревню и громогласно требуйте возвратить лошадей. Если кто добровольно вернёт, поблагодарите и потребуйте накормить, напоить, почистить лошадь и лично отвести в город. А затем проверьте дворы.Еслинайдётеукоголошадь,негражданинустоплетей,гражданину двести. С женщинами поступайте по праву победителя. Но без излишнего зверства и увечий. Дело хозяйское, а не потеха. Времени на это даю до заката. Кто не управится вернётся в строй. Имущество разграбьте сами, а потом пусть соседи дограбят. Это мужикам будет больнее плетей и жён с дочерьми, используемых у них на глазах. Но следите, чтобы оставили необходимое: по одежде на человека, корову на четырёх и так далее. И рабов не позволяйте уводить: рабочие руки очень всем нужны. Нужно примерно наказать жадюг и трусов, а не уничтожить.
Нужен ли я ещё тебе, твоё высочество? А то у меня после транса прострация началась, спросил Тор.
Ещё раз спасибо за твои действия. Подробнее разберём на военном совете. А сейчас иди домой и передай жене или наложнице, пусть тебя как следует приголубит, как героя битвы, милостиво, как ему казалось, произнёс Крангор.
Униженный и опустошённый, Тор поплёлся домой. Не благодарность за победу, не честь воина а снисходительный совет приголубиться с наложницей. Он чувствовал себя не героем, а инструментом, которым воспользовались и отложили в сторону.
Эсса, увидев мужа всего в крови, охнула, повела его в баню, служанки раздели его, осторожно обмыли и она вздохнула с облегчением: практически вся кровь была чужая. На муже была лишь пара синяков и лёгких порезов. А возбуждённые домочадцы рассказали Эссе, что хозяин-де собственноручно убил сто врагов.
Подмастерья и слуги вернулись домой ещё раньше. Они принесли тело убитого, омыли его, украсили венком из цветов, одели в лучшие одежды и положили до завтрашних похорон на дворе, где люди прощались с героем битвы. Раненые подмастерья тоже чувствовали себя героями, вокруг них вились женщины: и домашние, которым Эсса дала на пару дней полную свободу любить героев битвы, и пришлые. Отряд Тора стал уже в некотором смысле легендой. Никого не было лишь от двора, правда, отдельные дворяне и дамы пришли по собственной инициативе. Они бросали, как полагалось, мелкую монету на похороны в чашу и побыстрее удалялись из чужой среды.
Ликующие крики стихли, когда по улицам поползли первые носилки. Не десяток, а поток. Радостная новость Мы победили! в каждом доме столкнулась с вопросом А наш? Жив?. Пир на площади начался под немые, полные укора взгляды женщин, разыскивающих среди веселящихся своих мужей и сыновей.
Эсса, убедившись, что муж цел, тоже поддалась общему ликованию, страстно обняла мужа и попросила его отбросить осторожность. Против ожидания, оба получили величайшее наслаждение, и жена прошептала:
Тебя, Медведь, оказывается, просто нужно крепко-крепко любить, и ты становишься совсем не страшен!
Тор в ответ расцеловал ненаглядную жену. А жена ещё раз обняла любимого и знаменитого мужа. Если бы это допускалось моралью знатных старков, она расплакалась бы от радости на плече у мужа. Но такое проявление слабости позорило даму и было недостойно гражданки. Вот служанка или, тем более, рабыня могла бы радоваться и печалиться всласть: им это позволяло и положение, и сама природа. Но гражданка обязана владеть собой.
* * *
Принц Клингор появился ещё через несколько дней и на сей раз задержался в городе. Его люди рассказали, что пара баронов из Линны бросилась грабить пограничные земли Старквайи, надеясь поживиться в замятне. Принц побил их и разрушил замок одного из нападающих. Король Линны прислал эмиссара и спросил, война ли это с его королевством или наказание баронов-разбойников? Получив желаемый ответ и заверение, что войска принца уже ушли из королевства, эмиссар передал, что Линна будет голосовать за признание мятежа рокошем.
Так что первоначально события развернулись весьма благоприятно для восставших. Мастер был героем дня, город увенчал его венком и устроил в его честь пир, а принц наградил за храбрость золотой пластиной на доспехи. Конечно же, по закону золотую пластину давал лишь король или назначенный им главнокомандующий, но теперь принц мог считать себя главнокомандующим. Клингор посетил пир в честь Кристрорса, и Эсса танцевала со всеми тремя принцами. Даже старик принц Ансир пригласил её на медленный танец. Эсса была на седьмом небе от счастья. Принц объявил, что он пошлёт с делегацией на Имперский сейм прошение, чтобы Тора признали рыцарем Империи и в качестве привилегии пожаловали его роду право заодно быть Мастерами благородных ремёсел. Это было уже наследственное достоинство. Таких родов рыцарей-Мастеров в Империи было всего три.
