Земли оборотней. Лекарь

— Это не совсем то, что я просил, — усмехнулся мужчина.

— Вы понимаете, что я не собираюсь неволить детей как и давать невыполнимые клятвы? — спросила я.

— Понимаю, — кивнул страж, — я принимаю вашу клятву.

— Документы на опекунства местными оборотнями вы также признаете недействительными, — я решила разобраться и с этим вопросом тоже.

— Хорошо, — поморщился предводитель. Его команда всё также, словно статуи, продолжила стоять в дверях. За весь разговор я не заметила на их лицах ни единой эмоции.

— Не смеем больше вас больше задерживать, — улыбнулся Листин, пересаживая Веселина на диван. Сам травник встал, чтобы попрощаться и помочь хозяевам дома проводить незваных гостей на выход. Я же с детьми осталась сидеть в гостиной.

— Что-то как-то больно легко страж согласился уступить нам малышей, — задумчиво проговорила я.

— Значит, он успел сделать всё, что планировал, — ответил целитель Вертин.

— Это и пугает, — покачала я головой.

Хозяева дома вместе с Листином и пожилым мужчиной вернулись в гостиную минут через пять. Я не сразу опознала в причёсанном, гладко выбритом и опрятно одетом улыбающемся дедушке того самого скотника, который откровенничал со мной перед самым боем за замок.

— Ну, здравствуй, лекарка, — с искренней улыбкой сказал старик, разглядывая меня с сидящими на моих коленях детьми.

— Здравствуйте, дедушка, — ответила я. Назвать его скотником при внуках просто язык не повернулся.

Мы разговаривали ещё не меньше часа. Поблагодарили Мирриша, как представился скотник и его внуков за гостеприимство. Расспросили о его походе к стражам, на что пожилой мужчина лишь рукой махнул, говоря, что они сами не поняли, зачем его вызывали. Распрощались мы уже ближе к вечеру, а в приграничную гостиницу вернулись уже далеко за полночь.

Целитель Вертин, хитро поглядывая на нас с Листином, сказал, что детей он на ночь забирает в свой номер. Мол, нечего котятам смотреть на разборки родителей, я ещё насмешливо фыркнула в ответ. Вот только наставник оказался прав. Как только за целителем с детьми закрылась дверь нашего номера, травник обнял меня за плечи и повёл в комнату.

— Листин, я что-то не поняла, а ты где спать собираешься? — зевая, поинтересовалась я. Всё-таки день был очень сложный, я словно целую жизнь прожила за одни эти сутки. Устала очень.

— Как где? — удивился парень. — Рядом со своей женой.

— Вот и иди к ней, чего ты в мою комнату притопал? — возмущённо ответила я и попыталась выставить травника за дверь.

— Так к ней и пришёл, — растерянно ответил оборотень, не давая мне вытолкнуть его из комнаты.

— Листин, не заговаривай мне зубы, иди уже, — раздражённо ответила я и прекратила бесполезные попытки остаться в своей комнате в полном одиночестве.

— Искрянка, ведьмочка моя упрямая, неужели ты не помнишь храм, ритуал, видения будущего? — вкрадчиво спросил парень, подойдя ко мне вплотную. — И ты совсем не помнишь, как мы поженились? Тогда хотя бы признай, что метка на ауре из помолвочной превратилась в брачную.

Я его практически не слушала, заворожёно глядя в голубые глаза мага. И на словах 'мы поженились' меня, словно в бочку с водой окунули, столько противоречивых чувств возникло одновременно. Это был не сон и Листин правда выкрал меня накануне поездки. Более того, метка действительно стала брачной и связывала нас не только клятвой, но и магией.

— Сволочь, какая же ты сволочь, — прошептала я, глядя на парня.

— Это ещё почему? — удивился собеседник.

— Ты, коварно выкрал меня, отнёс в храм и принёс эту свою клятву! — теснила я травника к выходу. — Да ты свадьбы меня лишил! Ненавижу!

— Ой, подумаешь, пир не закатили, праздник не устроили, — невозмутимо ответил голубоглазый маг, пятясь спиной вперёд, — разве это главное?

— Да какой пир? Какой праздник? — распалялась я всё сильней. — Ты мне выбора не оставил! Да ты меня фактически насильно замуж втащил! Нет, затащил! Нет притащил! Да ты...

— Да, я такой, — совершенно серьёзно ответил парень, — и я не намерен тебя отпускать.

— Ах, так? Ну ладно, сам сбежишь! — негодуя, воскликнула я. — Я тебе устрою райскую жизнь!

-Мм, какое заманчивое предложение, — весело сказал оборотень, — пожалуй, я им воспользуюсь.

Внезапно, травник подхватил меня на руки. Не ожидавшая такого от него, я громко взвизгнула, вцепилась руками в плечи парня и обернулась кошкой.

— Искряна, — разочарованно протянул Листин, направляясь вглубь комнаты. Присев на кровать он продолжил держать меня на руках, — пожалуйста, верни свой прежний облик.

Моей животной половине было тепло в объятиях оборотня, уютно на коленях, но кошка тоже обиделась на мужа. Только в отличие от человеческого сознания, животное было недовольно тем, что нас никто не завоёвывал, толком не ухаживал, не восхищался нашей красотой, а в постель пробраться попытался.

Голубоглазый оборотень крепко держал меня за загривок, при этом, другой рукой он чесал мне за ушком и под подбородком. Ещё травник тяжело вздыхал, видимо, пытаясь пробудить мою совесть, только я не устыдилась своего поведения. Более того, когда парень, в очередной раз за вечер, наклонился и заглянул в мои глаза, я извернулась и лизнула его в нос.

— Искряна, — беззлобно прорычал травник, — думай, что делаешь. У тебя же, в животной ипостаси, язык, как тёрка.

А вот это он зря сказал. Более подходящий вариант мести я и придумать не смогла бы. С одной стороны, я забочусь о муже, что вполне нормально для оборотней, с другой, он же не обернулся котом, а значит, получит очень необычные и незабываемые ощущения. Я начала умывать свою пару. Глаза, нос, щёки, шея, руки. Куда попаду, то и тщательно вылизываю. Парень, сначала со смехом, потом с громкими возмущениями отбивался от меня, а когда понял, что все его действия только раззадоривают меня, он обернулся котом. Вот тут-то я и поняла, что поторопилась мстить. Так и пришлось самой спасаться бегством. Спальня, гостиная, подоконник, журнальный стол и снова спальня, кровать. Запрыгнула на шкаф, с него на дверь и снова сделала круг по номеру. Листин следом бежал, всё поймать меня пытался. Через какое-то время ему это, конечно, удалось. Ещё оказалось, муж может заставить меня сменить ипостась без моего желания, что он и продемонстрировал.

Потом было такое волнительное, такое необычное и такое ласковое примирение. Крепкие объятия, дурманящие поцелуи, жаркий шёпот и совершенно новые ощущения, в итоге унесшие меня в волшебные миры сновидений. Кажется, это было уже на рассвете.

Утром было стыдно смотреть в глаза, как постояльцам, так и сотрудникам гостиницы. Ночью шуму мы наделали знатно, да и номер разгромили довольно сильно. Оба кресла перевернули, стол в гостиной ободрали, занавески с гардины сдёрнули, подушки с кровати порвали, раскидав перо по всему номеру. Благо, Листин знал заклинание восстановления, так что оплачивать нам пришлось не много, только то, на что резерва травника не хватило. У меня это заклинание просто не получилось.

Погрызенная прикроватная тумбочка да поцарапанная входная дверь (не помню, чем она мне так не понравились, что я решила об неё свои коготки поточить), обошлись нам в мою полуторамесячную заработную плату. Отдавать такую сумму было жалко, но ничего не поделаешь, сами виноваты.

Обратный путь занял в два раза больше времени, чем путь к сонельско-эргунской границе. Виной тому первый снег, выпавший минувшей ночью. Он преобразил природу вокруг в зимнюю, холодную сказку. Деревья обзавелись тонкими ажурными платками, поля получили в дар белые покрывала, ручьи наколдовали тонкое стекло льда. Нет-нет, да и снова начинали падать крупные хлопья снега, завораживая своим танцем.

Только у этой сказки был существенный минус в виде плохой видимости, размокшей, скользкой дороги и, как следствие, снижения скорости передвижения. Дети капризничали, часто просили остановить карету, поиграть с ними в снежки, просто побегать друг за дружкой и оказывались возвращаться в наш транспорт после отдыха. О том, чтобы ночевать в лесу с маленькими детьми даже разговора не было. Внутри кареты было тепло, но для сна всем места не хватило бы, а оставлять кучера на морозе я бы просто не решилась. Ближе к вечеру мы, сделав небольшой крюк, заехали в одну из приграничных деревень, чтобы нормально покушать и выспаться.

Утром Заряна долго и очень громко плакала. Успокоить её у меня совсем не получалось. Травяные чаи не помогали, уговоры тоже. Что уж говорить, девочка даже от шоколада отказалась, хотя всегда его любила. Успокоилась она только тогда, когда Веселин обнял сестру и, погладив её по рыжему затылку, растерянно сказал:

— Мама, на Зарянке покрывало чёрное повисло, а я убрать его не могу.

— Какое ещё покрывало? — насторожилась я. — Я ничего не вижу.

— Да вот же оно, — воскликнул мальчик и сделал вид, словно подцепил что-то тряпочное.

— Нет, Веселин, не вижу, — покачала я головой.

— Как же так? Вот же, вот! — мой подопечный тряс передо мной своими маленькими кулачками.

— Веселин, послушай меня, — ласково сказала я и, дождавшись, когда малыш посмотрит на меня, продолжила, — то, что ты держишь в руках называтеся магическим плетением. И плёл его маг смерти, потому что в ином случае я бы тоже видела это 'покрывало'.

— Я знаю, что такое плетение! Мне дядя Аниас объяснял. Мама, а ты у нас какой маг?

— Маг жизни, сынок, — я с улыбкой на губах погладила его по голове, — я умею лечить больных, но не калечить. Магию, направленную на вытягивание энергии жизни из пациента, я не ощущаю. Я могу лишь по косвенным признакам определить, что пациент умирает не вследствие травмы или болезни, а из-за заклинания мага смерти. Тоже касаемо и ментального вмешательства.

— Мама, а я тоже смогу лечить? — заглядывая в мои глаза, спросил Веселин.

— Нет, малыш, не сможешь, — покачала я головой, — зато уже сейчас силён в ментальной магии. Иногда это умение ценнее, нежели способность к исцелению.

— А я, я смогу, как ты? — оживилась притихшая Заряна.

— Солнышко, твой дар ещё спит, — я ласково провела по значительно отросшим волосам девочки, — поэтому я не могу сказать, куда он направлен.

— А дядя Аниас сказал, что мы с братом должны быть противоположны, — звонко ответила малышка, — только он думает, что я тоже этой, как её, мунтольной, нет, минтильной магией владею! Вот!

— Может 'ментальной'? — рассмеялась я.

— Да, ей, — с самым серьёзным выражением лица девочка кивнула мне.

— Веселин, скажи, пожалуйста, а такое как на Заряне или подобное 'покрывало' у тебя тоже есть? — с затаённой тревогой спросила я.

— Нет! — помотал головой мой подопечный. — Я его ночью скинул, только, как не помню точно. Оно меня на улицу тянуло, а там темно, холодно и страшно.

— Молодец, — потрепала я мальчишку по рыжим волосам, — а с сестрёнки снять эту гадость ты не сможешь, верно?

— Не могу, — грустно ответил маленький оборотень, — пытаюсь, а оно цепляется за что-то.

— Ладно, пока оставь в покое это плетение, — ободряюще улыбнулась я.

— Хорошо, — недовольно ответил ребёнок.

— Мама, а мы к дяде Аниасу в гости поедем? — вмешалась в разговор Заряна.

— Нет, маленькая, мы поедем домой, — ответила я.

— Почему? Мама, я хочу к дяде Аниасу! — снова начала капризничать девочка. — Или к дяде Истрату и тёте Сияне.

— Зарянушка, а давай мы к бабушке Румяне поедем? Как ты на это смотришь? — я попыталась отвлечь ребёнка. Подозреваю, что 'покрывало', как назвал плетение Веселин, сильно влияет на желания и поведение девочки.

— Давай, — неуверенно согласилась девочка.

Обрадованная маленькой победой, я шепнула Листину, чтобы готовили карету. Через четверть часа мы благополучно покинули приютившую нас деревню.

Ночью ударил мороз, превратив вчерашнюю слякоть в проходимую, но изрезанную причудливыми узорами колею. Снег, выпавший вчера за день, уже к вечеру растаял без остатка, оставив в душе лёгкую грусть. Сегодня дети не рвались на улицу, не просили остановить карету. Заряна время от времени просилась обратно в Эргунск, но успокаивалась, услышав про ожидавших её бабушек, дедушек, поваров, охранников и даже домашних животных, малышка успокаивалась. Так и добрались до замка.

Во дворе меня насторожили свежие подпалины на стенах, покорёженные ворота и совершенно новые двери центрального входа. Только я так устала за день, что даже не подумала про возможную опасность, а зря. Пока Листин с целителем Вертином доставали сумки мы с детьми поднялись по лестнице и вошли в вестибюль, чтобы замереть от встречи с неожиданным гостем.

— Дядя Аниас! — обрадовано воскликнули дети и побежали к худосочному магу. Я в ужасе наблюдала, как мужчина довольно улыбается, обнимая моих малышей! Видела, каким счастьем и восхищением горят глаза маленьких оборотней, как всё сильнее хмурится маг, глядя на Заряну, каким тяжёлым, осуждающим взглядом смотрит на меня незваный гость, словно я виновата, как минимум, в смерти дорогого ему человека. Чего не видела, так это скелетов, окруживших меня, поэтому громко завизжала, забилась в костлявых конечностях, когда меня оторвали от пола и понесли в сторону дивана.

— Кошка не верещи! — поморщился маг.

Какой там, я завизжала с удвоенной силой. Страшно, жутко и просто неприятно, когда голые кости ожившего скелета касаются тебя. Двое скелетов усадили меня на диван, третий принёс стакан и графин воды, а четвёртый, подхватив со стола вазу с цветами, подошёл ко мне и с поклоном вручил, окончательно меня шокировав. Я замолчала, приняла букет вместе с вазой и уставилась на незваного гостя.

— Вот она, сила цветов, — философски сказал зеленоглазый мужчина, стоит женщине подарить букет, как она начинает прислушивтаься к тебе.

— Дядя Аниас, а ты можешь с покрывалом разобраться? — спросил Веселин, подёргав за правый рукав кофты мага, привлекая к себе внимание. — А то я снять не смог, а мама его не видит.

— Ты и так ослабил воздействие, что для твоего возраста просто невероятно, — восхитился худощавый мужчина.

— Веселин с себя нечто подобное снял, — я решила не утаивать информацию, раз мужчина не опасен для детей, а помочь может.

— А малыш у нас развитие своё обгоняет, и сильно, — покачал головой маг.

— Это плохо? — огорчённо спросил мальчик, переводя взгляд карих глаз с мужчины на меня и обратно.

— Нет, что ты, — поспешно ответила я, не желая расстраивать ребёнка.

Маг ничего не ответил, не до того ему было. Судя по его действиям и произносимым словам, мужчина снимал с детей заклинания эргунских стражей.

— Всё, больше никакие стражи вас принуждать к побегу не будут, — усмехнулся зеленоглазый гость, — повадились наших магов принуждать жить на их территории.

— А тебя тоже заставляли там жить? — спросила повеселевшая Заряна.

— Меня сложно заставить, а вот мою прапрабабушку с детьми и внуками насильно удерживали, но об этом поговорим позже, — сказал мужчина, подталкивая детей в сторону кухни. — Малыши, вы явно голодны, идите на кухню, там вас накормят.