Оставшись наедине с собой, девушка посмотрела на часы. Как раз самое время выпить кофе. Но не дома, от которого с дуру вручила Димке ключи. На проспект, решила она. А там определимся. Она вырулила со стоянки вслед за отходящим автобусом, и, не торопясь, двинулась по улице Разина (Степана, а не Андрея, если кто сомневался). Особняк, из которого она сбежала в окно и босиком, был очень близко, но туда Лина не собиралась однозначно. По Разина она доехала до местного ТЮЗа, и там оставила вольво на платной стоянке. Дальше — пешком.
Макс, предсказуемо, отправился за ней. Лина постаралась сдержать недовольство. Впрочем, охранник не досаждал своим обществом, и ей удалось несколько расслабиться. Тут из пафосного заведения "Le Chocolate" порывом ветра до Лины донесся упоительным аромат, и та, хотя всегда избегала пафоса, в этот раз изменила себе. Кофе с шоколадной пенкой здесь оказался изумительным. Макс со скучающим видом зашёл чуть позже, и заказал себе зелёный чай. Лина немного посидела, смакуя каждый глоток, а потом, с горя, набрала номер Али.
Та словно ждала звонка, и включилась сразу.
— Ты освободилась?
— Ещё не совсем, но... Этот псих не сильно тебя доставал?
— Скорее, это я его достала. Почти. Но ему сегодня повезло.
— Расскажешь? Ну, просто такой неприятный тип...
— Да, но не по телефону. Меня тут охраняют.
— Где? Кто? Помощь нужна?
— Нет, я в кафе. Короче, когда мне подъехать и куда?
Аля назвала адрес своей бабушки и предложила встретиться возле её посёлка через час. И час этот надо было чем-то занять — видеть Димку Лина категорически не хотела. И тогда она решилась. Встала, вышла из "Le Chocolate", на улице дождалась Макса и сказала ему:
— Ну, я подумала. За полчаса мы в вашем офисе управимся?
— Безусловно, — ответил он. — Вы знаете, куда ехать?
Ну откуда же ей было знать... Помещение "Привата", как и всю остальную недвижимость Аникеевых, оформляла лучший дизайнер города, ёпрст...
Спустя полчаса договор был подписан, и Лина получила в своё распоряжение целый отдел во главе с начальником — Павлом Георгиевичем. Оказалось, проплатила охрану дорогая маман. И за это дочь была ей благодарна, так как до последнего была уверена, что деньги перевел Димка.
Павел Георгиевич подошёл к делу охраны своей подопечной ответственно. Сразу расспросил её, где девушка бывает чаще всего, где работает (где и с кем живёт — он знал заранее, что было понятно по непередаваемой гамме эмоций на лице в момент знакомства). Выяснил, что Лина не знает, от чего или кого конкретно её надо охранять, и вообще в целесообразности данного мероприятия сильно сомневается. Покивал успокаивающе (видимо, о конфузе начальника аникеевской охраны был уже наслышан), пообещал, что хозяину "Привата" ни о чём докладывать не будет, и распрощался до завтра.
Лина вышла от него если не успокоенной, то, по крайней мере, уже без желания рвать глотки. Хотя всё равно сомневалась — ведь надави вожак на одного из членов стаи — и выложат ему всю подноготную — где, кто, когда, с кем и прочая...
Когда она подъехала к частному сектору на границе города и парка-заповедника, синий фордик Али уже дожидался её вольво. Машинки перемигнулись фарами, и поехали в одном направлении. Ведьма петляла по кривым улочкам минут десять, и Лина поняла, что самой найти бабулин домик было бы весьма проблематично. Следом ехали на внедорожнике парни из "Привата", и, судя по напряженным лицам, район им не нравился.
Дом старой ведьмы оказался вполне современно выглядевшим коттеджем с металлочерепичной крышей и забором из сайдинга. Ворота открывались автоматически, но въехать туда могла только синяя машинка, там уже стоял явно не новый, но большой шевроле. Лина вышла из вольво и сказала Максу, что здесь живут её друзья — охрана внутри не потребуется. Тот изъявил желание проверить всё самостоятельно.
— Не стоит, — доверительно посоветовала ему вышедшая из ворот Александра. — Если не хотите, чтоб в памяти образовался пробел.
— Кстати, да, — подтвердила Лина. — Вчера мы этого избежали, но сегодня я настроена уже не так миролюбиво. Макс, ничего личного, но, будь вы на моём месте, пошли на приём к проктологу с сопровождением особы противоположного пола?
— Здесь живёт врач? — вполне натурально удивился бодигард.
— Здесь живу я, — раздался строгий голос, и в воротах показалась седовласая дама, вполне отчетливо схожая с Александрой. Дама была загорелой, босой и в длинном цветастом платье без рукавов.
— Бабушка, а мы к тебе в гости! — непринужденно заявила Аля. — Знакомься, это Лина. Лина, это моя бабушка, Варвара Сергеевна.
— Варвара Сергеевна, добрый день. Мне очень нужна ваша консультация, — просительно улыбнулась Лина.
— Да уж вижу, — прищурилась на солнце старая ведьма. — Мальчики с тобой?
— Мама охрану наняла, — призналась девушка.
— Неожиданно, — удивилась Варвара Сергеевна. — Ладно, во двор пущу, пусть посидят в теньке. А вы, девоньки, в дом, — закончила она.
И вот что странно — ни Макс, ни его напарник не стали спорить.
Лина вслед за Алей и её бабушкой поднялась на высокое крыльцо, с удовольствием скинула там свои босоножки, и по вычищенным половикам прошла внутрь. Простой деревянный дом показался ей очень уютным и странно родным. Варвара Сергевна провела девушек в большую кухню, занавешенную от яркого солнца белоснежными льняными полотнами, и усадила за стол.
— Чайку?
— Баб, а морсу холодненького нет? — сморщилась Александра.
— Есть, как не быть, — согласилась та. — Посмотри в холодильнике, Шура.
— Ой, баб, у тебя и пироги! — воскликнула довольная внучка, чуть не по пояс нырнув в объёмный холодильник. — И когда успела?
— Ты вынимай всё, к чему рука потянется, — улыбнулась довольная бабушка.
А потом они ели пироги с грибами, ягодой и с яблоками, и пили холодный морс, болтая о пустяках, и Лина чувствовала, как напряжение, не отпускавшее её с утра, начинает рассеиваться. И когда Алю отправили вынести по куску пирога и кружке морса охранникам, хозяйка спросила:
— Ну, получше тебе, детонька? — настолько сердечно, что в душе девушки потеплело.
— Спасибо вам, Варвара Сергеевна, — сквозь ком в горле вымолвила она.
— Да полно, детонька, баб Варей зови, — тепло улыбнулась ей ведьма. — Как ты с Шуркой-то моей познакомилась? Она абы кого ко мне не водит...
— Да там проблемы возникли с налоговой, — ответила тут же появившаяся на кухне Александра. — Будем разруливать.
— Ну, здесь моей Шурочке равных нет, — с гордостью сообщила Лине баба Варя. — Даже не думай, все хорошо будет.
— Я знаю, — улыбнулась Лина.
— Она, баб, даже расценки мои не узнала, только глянула на меня и говорит — доверяю, мол, — засмеялась Шурочка.
— Доверие в наше время вещь редкая, ценить его надо, — согласилась с внучкой бабушка. — Правильно сделала, что ко мне привела. Ну, Линочка, пришла в себя? Рассказывай.
— Я, понимаете, встречаюсь с...
— С Аникеевым она встречается, — пояснила Аля. — Медвежьим вожаком.
— Ну, ну, и дальше?... — поощрила, видимо, обеих старая ведьма.
— Я не знаю, как предохраняться, — выдохнула Лина. — Но теперь я вообще сомневаюсь, что останусь с ним. Может быть, я зря трачу ваше время...
— Что-то случилось? — с искренней тревогой спросила Аля.
— Случилось. Вадик сказал мне, что на тебе — знак Тигров. А на мне, как оказалось, метка невесты вожака.
— Да он самоубийца, — ахнула Александра. — Да я ж теперь его голыми руками порву!!!
— Спокойно, Шура, — прервала её баба Варя. — Не знаю, кто таков, но правду сказал. Вижу метки на обеих.
— Ненавижу! — высказалась Аля, на тёмных скулах ведьмы-бухгалтерши выступил гневный румянец.
— Баб Варь, а давно на Але эта метка? — спросила Лина.
— Давно, детонька, — неохотно подтвердила та.
— Баб, и ты молчала??? — поразилась Александра.
— А что, лучше б ты себя изводила всё это время? Снять-то её не могу, — горько ответила старая ведьма. — Никто из нас не может...
— Расскажите мне, как это выглядит, — попросила Лина.
— Ну, как пятно на ауре, что ли, — с сомнением протянула баба Варя. — У тебя — яркое такое, как солнышко переливается, счастлив с тобой твой Аникеев, и тебя осчастливить хотел. А на Шуре моей — тёмное, со зла ставили, как клеймом клеймили.
— Я, понимаете, сегодня узнала, что теоретически могу эту метку снять, — призналась ведьмам Лина. — Только мне не объяснили, как.
— Детонька, а кто ж тебе это сказал?
— Мама. Она... Демон наполовину, суккуба. И во мне есть её часть тоже.
— Опять неожиданно. И что она тебе забыла объяснить? — удивилась баба Варя, а Аля с такой надеждой смотрела на Лину, что та решилась.
— Мне надо как-то договориться с демоном. Но что ему предложить для сделки, я не знаю. Сыт он сейчас более чем, если будет голодать — я тоже начну чахнуть... Мама только едой с ним торгуется.
— Вот оно как, — задумалась старая ведьма. — Ну, тогда у меня имеется, что предложить твоему демону. Есть рецепт особого зелья, как раз для таких, как вы с мамой, полукровок. Оно позволяет полностью передавать управление телом демону. Иногда вам это полезно... может быть. Ты скажи ему, что сделаю несколько порций.
— Да спит он, обожрался и спит, — пожаловалась Лина. — Теперь только на... Аникеева реагирует.
— Это ничего, я сейчас твою метку приглушу насколько смогу, как Шурочке приглушила, и добудишься, — успокоила баб Варя.
— Так метка действительно влияет на эмоции?
— Ой, влияет, так влияет...
— Как, баб? — встряла молодая ведьмочка.
— Присушивает, Шурочка. Ни с кем тебе быть больше не захочется, только с тем, кто метку оставил. А с ним любая близость — блаженство.
— Фу, баб, лучше бы не говорила, — скривилась Александра.
— Я и так два года молчала, — со вздохом ответила ей бабушка. — И сейчас промолчала бы... Вот если у Лины нашей получится, то... В счастливый час вы встретились, девоньки мои. Сидите, я пока травку особую для Линочки заварю.
— Зачем, баб?
— Так ты мне, Шурочка, родная кровь, я на тебя наговор и так могу сделать. А Линочка... Линочка? Почему-то я не чувствую в тебе демона... Детонька, а папа у тебя кто?
— Вампир, — глядя в пол, призналась та. — Только это секрет.
— Неожиданно, — в третий раз повторила ведьма. — Я и вампира не чувствую...
— Слушай, так если ты дампир, тебе по моей крови будет легче добраться до метки! — обрадовалась Александра.
— У меня аллергия на человеческую кровь, — неохотно ответила Лина.
Баба Варя всплеснула руками:
— Да как ты до лет-то своих дожила, детонька?!
— Мне мама специальный препарат готовит — кровезаменитель.
— Ох ты ж, бедная, — искренне посочувствовала Аля, а её бабушка задумалась.
— Так, значит... А что значит, я ещё не решила, — бормотала она вслух, но ни к кому не обращаясь. — Агась, тогда мы так сделаем... Да, так и сделаем, — пришла она наконец к какому-то выводу.
— Как мы сделаем, баб? — сгорала от нетерпения внучка, которой не терпелось избавиться от ненавистной метки, мешающей жить.
— Линочка, а алкоголь ты переносишь? — спросила та.
— Вообще не люблю, и никогда не напиваюсь. А что?
— Но аллергии нет? — продолжила расспросы старая ведьма.
— Нет.
— Вот и хорошо. Но ты уж не сердись, выпить придётся. Потому что ни человеку, ни вампиру, ни демону нет ничего более сродственного, чем этиловый спирт. Он в метаболизме всех трёх видов присутствует.
Лина скромно промолчала, что в её организме как минимум на один вид больше, чем три. И согласно кивнула.
Баба Варя вылетела из кухни, как на помеле, только длинная цветастая юбка взметнулась.
— Куда это она? — удивилась дизайнерша.
— За самогонкой, — просто сказала Александра. И видя, как Лина непроизвольно морщится, добавила: — Лин, у бабули самогонка тройной очистки, на травах и меду настоянная, за ней знаешь сколько людей и нелюдей в очередь выстраиваются? Не бойся, я с тобой выпью. Не каждый день узнаешь, что у тебя на ауре клеймо, которое всю личную жизнь к чертям свинячьим рушит!
— Да. Понимаю. И я сегодня с утра в прострации... Ещё метки эти... — согласилась Лина. — Ладно, самогон, так самогон, для хороших людей печени не жалко.
— Э, вот за печень не беспокойся, детонька, — вернулась в комнату баба Варя. — Мы потом, если что, и детоксикацию тебе проведем. Хотя, знаешь, пока ещё никто не жаловался. Шура, ты что сидишь? Рюмки доставай, огурчиков малосольных на закуску, капусточки с грибами — давай, давай, родная!
Александра тут же метнулась к старинному буфету и холодильнику. Баба Варя в этот момент торжественно водружала на стол литровую бутыль с прозрачной, как слеза, и горючей, как нефть, самогонкой. Лина смотрела на этот продукт с едва ли не суеверным ужасом. Всю сознательную жизнь она избегала алкоголя крепостью более 12 градусов. Максимум, что ей дозволялось — пара бокалов сухого красного вина. Или один коктейль. Обычно для выполнения программы на светской тусовке или ресторанном ужине этого хватало. Сейчас же Аля, не дрогнувшей рукой наливала в круглые пузатые рюмки грамм по сто, не меньше!
— Детонька, ты не бойся, — уговаривала её баба Варя. — Тут надо быстро — одним глотком — выпить и сразу закусить. Приготовь себе огурчик.
Лина обречённо выбрала маленький крепкий огурец из миски, которую ей подсунули ведьмы, и взяла в руку рюмку:
— Ну, за знакомство? — неуверенно предложила она.
— Да! За знакомство! — радостно ответила ей Александра. И добавила невпопад: — Чтоб сдохли все, кому мы не достались!
После этого Лина сделала всё, как её учили. Одним махом опрокинула рюмку и тут же захрустела малосольным огурцом. И... не почувствовала вообще ничего.
— Вкусный огурчик, — сообщила Аля. — Ну, ты как?
— Ни в одном глазу, — ответила Лина. — Давай ещё?
— Между первой и второй — как грится, огуречик небольшой, — с набитым ртом ответила собутыльница. — Дай дожевать! — и стала вновь наполнять рюмки.
Баба Варя в попойке не участвовала. Она следила, чтобы на столе всегда была закусь, ну и, конечно, особо внимательно, за состоянием Лины. Той качественная самогонка только поднимала тонус, и даже после третьей рюмки девушка казалась совершенно трезвой. И вот где-то ближе к пятой, когда Александра предложила выпить за то, чтобы мохнатые и блохастые не портили жизнь приличным девушкам, а Лина горячо её поддержала, старая ведьма отошла к буфету и сделала плавный жест обеими руками, как бы обводя две половинки круга сверху вниз.
Потом она тоже присела к столу, и наполнила третью, до этого сиротливо стоявшую рюмку.
— А теперь давайте за успех нашего предприятия, — предложила она.
Девушки дружно поддержали, и тут с глазами Лины стало твориться что-то странное. Они внезапно перестали видеть привычные вещи. Зато узрели витиеватые бледно-зеленые плетения над входом, слепящие золотые — на окнах, светлую опалесцирующую жидкость в бутыли, которая тоже оказалась окружена сверкающими зеленоватыми узорами. Допилась.
