Отчетный период.

Может, мне лучше чего полегче нарисовать? Цветочки там, ягодки... фрукты какие или овощи... ну как на шкафчиках для одежды в детских содах в младших группах. Такое то я однозначно изобразить сумею!

Угу, а потом десять дней общаться буду с Апельсинчиком, Морковкой, Перчиком, Стручочком, Баклажанчиком... Боюсь, что самое лучшее обо мне в таком случае подумают, будет из разряда — 'за завтраком недокормили'.

Нет уж... будем придерживаться первоначального плана.

Следующие минут десять сосредоточенно рисовала. И делала это очень-очень усердно, ни на что не отвлекаясь. Даже на заинтересованные взгляды мужей не реагировала.

Нарисовала. Подписала.

Еще раз задумчивым взглядом окинула двенадцать разложенных передо мной на столе "художественных шедевров" собственного производства (думаю, у моего племянника эти картинки вышли бы намного лучше — во всяком случае, зайчики у него, насколько помню, гораздо более достоверно получаются). Сделала несколько завершающих штрихов и удовлетворенно кивнула. Картинки от этого, конечно, более прилично выглядеть не стали, но и не ухудшились, (что однозначно добавило нотку позитива приминительно ко всей этой ситуации).

Хотя, в принципе, достоверность изображения на самом деле не столь и важна. Главное, чтобы я сама смогла понять, что изобразила — а для этого, если вдруг склероз нападет, надписи есть.

Проверила насколько хорошо держаться ленточки и, посмотрев в сторону блондинов, слегка удивленно смотревших на мои художества (это вы их еще вблизи не видели!), вспомнила дядю Васю (настоящего полковника и папиного друга) и радостным голосом громко скомандовала:

— Ну а теперь, ребятушки — имена получать готовься! Для чего 'по росту становись, ать, два!"

'Ребятушки' переглянулись, но вставать со своих мест явно не спешили.

— И? — недоуменно спросила я, не понимающая причины такого поведения.

— Не можем, — пояснил командир.

— Что не можете?

— По росту встать не можем.

Честно говоря, в чем причина такого поведения, не поняла.

Команда-то элементарнейшая! Её же и первоклашки знают. И выполняют на уроках физкультуры, даже не задумываясь.

Может, они имена раздумали получать, на мои художества посмотрев?

Хотя... скорее всего, они команду просто-напросто не поняли.

Объяснила. Буквально на пальцах. Чувствуя себя при этом весьма глупо.

— Я хочу, чтобы вы встали из-за стола, подошли к вон той стенке, — тут я для наглядности рукой махнула, куда именно им стоит переместиться. — И выстроились вдоль нее, в порядке уменьшения вашего роста. От самого высокого к самому низкому.

— Не можем, — второй раз сказал командир, ставя меня в тупик своим высказыванием.

— Как не можете?

— Физически.

Ситуация приобретала оттенок абсурда.

— Но почему?!

— А у нас рост одинаковый, — пояснил сидящий слева от главного белобрысика муженек.

Вот ведь! Могли бы и сразу мне об этом сказать, а не смотреть, как я перед ними распиналась! И сидят так спокойненько... никаких следов на лице, что хоть малейшие угрызения совести испытывают. Это кто тут над кем пытается поиздеваться-то, интересно?!

Я в сердцах даже сдержаться не смогла и рявкнула:

— Тогда по алфавиту!

Наверное, если бы выяснилось, что они еще и по алфавиту построиться не могут, потому как имена на одну и ту же букву начинаются, я бы не то что рычать начала, а полностью озверела!

Но нет, в этот раз блондины без лишних слов поднялись со своих мест, подошли к указанному мной месту и молча выстроились у стенки в ровную шеренгу. Ну прям как пай-мальчики! Спина прямая, руки по швам, улыбка на лице...

Загляденье просто!

А вот не верю!

Невольно скептически хмыкнула. Уж очень ситуация напоминала возникшую перед мысленным взором картинку из сюжета "Хроник происшествий", когда доблестными правоохранителями проводится рейд по злачным местам. Хм... а, если отдать команду "вольно!", они случайно не расслабятся ли, попутно приняв соответствующую удобную позу, чтобы в более выигрышном свете себя показать?

Бррр... — невольно нахмурилась, прогоняя навязчивое ведение. Придет же такое в голову!

Быстренько собрала бейджики в аккуратную стопочку (пока еще чего не привиделось), приблизилась к муженькам и приступила к церемонии 'имянаречения'.

Для начала с торжественным видом прошлась вдоль ряда блондинов справа налево и вручила (точнее одела на шею) каждому из них персональную карточку. Затем задумчиво покачалась с носка на пятку, любуясь получившейся картиной, и отправилась в обратный путь.

Теперь я подходила к каждому из своих мужей, внимательно читала имя, написанное крупными печатными буквами (специально старалась, их вырисовывая!), и пытаясь не захихикать, разборчиво и громко произносила написанное вслух. После чего приподнявшись на цыпочки, звонко чмокала 'осчастливленного' блондина в щеку и отправлялась дальше.

Таким образом, спустя три минуты передо мной стояла уже не безымянная кучка белобрысиков, а мои законные: Котик, Ежик, Зайчик, Суслик, Барашек, Теленок, Барбосик, Лисенок, Олененок, Крольчонок, Мышонок во главе со своим предводителем Цыпленком (я не специально — оно само так получилось!).

Причем, судя по тому, какими взорами этот 'зоосад' меня одаривал (ну очень выразительными), никто из них в данный момент по отношению ко мне никаких положительных эмоций не испытывал.

Упссс... Похоже муженьки наглядно решили мне продемонстрировать насколько я была не права, придумывая им имена. Похоже самым лучшим будет быстренько-быстренько 'сделать от сюда ноги'... если конечно успею...

Медленно-медленно начала пятится назад к столу.

— Ну, я... это... пошла... хорошо?

Далеко уйти не дали.

Окружили, Котенок с Мышонком с двух сторон взяли под локти, приподняли, сделали несколько шагов и... и усадили на буфет. Остальные муженьки приблизились и взяли данный предмет мебели (точнее меня на нем) в плотное такое полукольцо.

Стоят, молчат, только глазками своими зелеными посверкивают. Ну и я тоже молчу, потому как, что им сказать, просто не знаю. А оправдываться за сделанное — не собираюсь. Я-то откуда знаю, на что именно сейчас обижаются? Догадываюсь, конечно, но, как говорится, 'догадки к делу не пришьешь'.

Минуты через три мне это надоело. Да и страх куда-то отступил.

Устроилась на своем 'насесте' поудобнее, скрестила руки на груди, спиной об стену оперлась. Сижу. Я, между прочим, так долго сидеть могу! В школе у меня в 'гляделки' никто выиграть не мог. Посмотрим, у кого нервы крепче.

Первыми не выдержали блондины.

Поняв, что их взгляды на меня никак не действуют, они вначале пообщались жестами между собой, а затем, командир красивым таким жестом буквально сорвал с себя бейджик, сделал шаг ко мне, и, потрясая табличкой, возмущенно спросил:

— Что это такое?! — и, не дожидаясь моего ответа продолжил. — Это же издевательство!

Приняла как можно более удивленно-недоумевающий вид.

— Где?

— Тут, — ответил белобрысик и для наглядности ткнул пальцем к бейджик.

Внимательно осмотрела сделанную собственноручно табличку (так будто видела ее первый раз в жизни) и спокойным тоном ответила:

— Отличительные знаки с вашими внутрисемейными именами.

— Да? — грозно спросил решивший вмешаться в наш разговор Мышонок. Сняв со своей шеи мой 'подарочек', дождался когда еще несколько его товарищей передадут ему свои бейджики, подошел ко мне, продемонстрировал мне один из них, закрыв надпись ладонью, и грозно спросил.

— И кто это?

Сходу дать ответ я как-то затруднилась... То, что это не Барашек, Теленок и Олененок, было понятно по отсутствию рогов. Для Крольчонка и Зайченка были маловаты уши. На этом приметы, по которым я могла бы произвести идентификацию изображения, заканчивались. А вспомнить, какое именно животное собиралась нарисовать, когда эту разноцветную кляксу творила, никак не получалось.

Между тем Мышонок, уставший дожидаться, когда же я все-таки смогу сказать, кто это такой, прекратил потрясать бейджиком перед моим лицом. Вместо этого он разложил рядом со мной на буфете в один ряд три таблички, и, прикрыв итог моих упражнений в каллиграфии краем перевернутого подноса, рыкающим от с трудом сдерживаемых эмоций голосом, издевательски вежливо попросил:

— Дорогая леди Марина, не соблаговолите ли Вы сообщить, кто именно здесь нарисован?

Увы, я не соблаговолила.

И тут моих муженьков буквально прорвало...

Я-то по своей наивности считала, что они прозвищами, которыми я их наградила, возмущаться будут.

Ага, как же! Ничего подобного! Как раз своими новыми внутрисемейными именами мужья были безумно довольны.

А вот я, узнав о том, что в десяти случаях из двенадцати наградила блондинов уменьшительно-ласкательными прозвищами тех зверей, которые были изображены на эмблемах возглавляемых ими подразделений, наоборот, оказалась сильно расстроенна. И даже на вопрос, заданный Сусликом и Лисенком, могут ли они именами поменяться, ведь все равно я их пока никак между собой различить не могу, утвердительный ответ дала.

Не до того было. Думала. И было о чем. Ну не верю я в такие совпадения! НЕ ВЕРЮ!

А вот в то, что они опять на меня своими лучами непонятными воздействовали — верю! Потому как способностей к телепатии или ясновидению я за собой до сих пор не замечала!

Возмутиться, увы, не получилось...

Поскольку, высказывать все, что я думаю об их методах и способах воздействия на меня, разошедшимся мужьям было бесполезно. Они этого просто не услышали бы. Скорее всего, даже вздумай я громко-громко завизжать они внимания бы не обратили — настолько в раж вошли. Вдобавок, смысла высказывать претензии всем членам твеллинга я не видела. Судя по всему во всем произошедшем не они виноваты, а один спокойно стоящий в стороне и внимательно наблюдающий за всем происходящим белобрысый гад. Тот самый, которого я от других, уже в любой ситуации научилась отличать. Командир то есть.

Ну, ничего я это запомню... выберу момент и припомню...

Блондины между тем начали громко и экспансивно озвучивать свою точку зрения на то, как конкретно должны были быть изображены зверушки.

По мере высказывания того, что именно я нарисовала не так (если, конечно, не считать того, что большинство картинок безумно похожи), мои брови медленно, но верно ползли вверх, а глаза от изумления округлялись.

Милые и довольно-таки безобидные в моем родном мире животные, здесь, оказывается, входили в разряд самых опасных представителей местной фауны!

Поначалу, услышав такое, я даже слегка засомневалась в том, что сережки-"переводчики" правильно работают. Но, глянув на их изображения в поспешно принесенной энциклопедии, очень остро почувствовала, что нахожусь в другом мире.

С одной стороны, в силу похожести на своих земных собратьев, сомневаться в том, что нарисованные монстры с очень впечатляющими наборами клыков, зубов, когтей, рогов, копыт и бронированной чешуи действительно являются местными аналогами живущих в моем мире зверушек, не приходилось. А с другой... во сне я бы их увидеть точно не хотела бы!

Думаю, если бы местный мышонок (не говоря уже о зверушках покрупнее) каким-нибудь образом оказался в Сибири в глухой тайге, в районе его обитания больше никогда бы не то, что волков — медведей и тигров не водилось! Понятно, почему командир, когда решил, что я на прогулку в лес отправилась, так сильно нервничал.

Похоже, и идея устроить пикник с шашлыками на лесной опушке была слегка непродуманной. Обидно.

Посмотрела на картинки еще раз, невольно сглотнула и поёжилась — уж очень зверушки 'милые' Брр...

Мне точно не понять, как блондины на этаких чудовищ с искренним умилением во взоре смотреть могут. Мало того, ведь заметили, какое впечатление на меня "портреты" местной живности произвели, но все равно, хоть и не столь бурно, как в начале, продолжают уговаривать меня попытаться изобразить на бейджиках, вместо непонятных клякс своих любимых монстриков. Да я и так-то сомневаюсь, что зная о том, какие животные в лесу (чья опушка, между прочим, всего-то в пятидесяти метрах от моего окна начинается) проживают, спокойно заснуть смогу! А если мне еще и перерисовывать их придется...

В удовлетворении их просьбы мужьям я отказала, решительно и категорично. После чего меня наградили такими обиженно-просящими взглядами (кот из Шрэка наверняка от зависти бы обрыдался, если бы их увидел)... что я почувствовала себя садистом, отобравшим у ребенка конфетку.

В общем, такого зрелища мое доброе сердце выдержать не смогло... ндя... не выйдет из меня домашнего тирана... Впрочем, мягкосердечность мягкосердечностью, а признаваться одиннадцати муженькам, устроившим представление из разряда "бедные мы, несчастные", в том что их выступление имело успех, я не собиралась. Мало ли, чего они в следующий раз решат выцыганить, моей слабостью пользуясь!

Пришлось торговаться. В результате, на ближайшие пять минут столовая превратилась в филиал восточного базара. Во всяком случае, общая атмосфера была похожая.

Окончательный итог соглашения, заключенного мной и белобрысиками был таков. Я больше ничего не рисую. И не пишу. Но и они, сделанные мною, бейджики не носят. Вместо этого каждый из муженьков сам копирует сделанную мной надпись с новым именем на имеющиеся у них эмблемы подразделений, и уже их закрепляет на своей одежде на видном месте.

Через пару мгновений после окончания торга помещение опустело. Не полностью, конечно, потому как я (по-прежнему сидящая на буфете) и командир, молчаливой статуей стенку подпирающий, в нем остались.

Ну-у-ус-с-с, голубчик, сейчас-то я все тебе скажу... что про тебя и твои методы думаю...

Заметив устремленный на него прищуренный взгляд, он как-то слишком быстро оказался рядом с моим 'насестом', сдернул меня с него (вообще-то, действовал он аккуратно и даже нежно, вот только невероятно стремительно), переместил к одному из стульев, находившихся рядом с обеденным, усадил, а дальше... дальше, я только и могла что, находясь в глубочайшем потрясении, 'хлопать глазами'.

Редко кто из девочек подросткового возраста избежал фантазий о том, как её самый-пресамый прекрасный принц встанет перед ней на одно колено, и, преданно глядя в глаза, чарующим голосом произнесет самые важные слова в ее жизни... Несмотря на наивность и банальность, эта мечта (пусть и в слегка видоизмененном виде) сохраняется (в самом дальнем уголке души) у каждой женщины на всю ее сознательную жизнь.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что я буквально окаменела, увидев, как одна из моих девичьих фантазий подросткового периода, воплощается в жизнь. Слишком уж сильно оказалась ошеломлена происходящим.

Ох, недаром говорят, бойтесь своих желаний — они могут и исполнится! Причем совсем не тогда, и не так, как вы хотите.

Если бы восемь лет назад, Виталик из параллельного класса (по которому сохли все девчонки в школе) преклонил передо мной колени, глядя при этом проникновенным взором, и, держа кисти моих рук в своих ладонях, произнес с придыханием: 'Маришка — ты чудо!', я бы почувствовала себя самым счастливым человеком на Земле!