Зависимость - 1

Она со вздохом переменила позу, скрестив руки на груди.

— Для человека возможно, для меня — нет.

Белл никак не выдал своего удивления, возможно потому, что оно не было таким уж сильным. Многие люди обладают способностью переселяться в чужие тела?

— Тогда кто ты?

Она произнесла длинное слово на непонятном резком языке, которое было настолько длинным и настолько непривычным для человеческого уха, что звучало для Белла как набор слогов.

— Не пытайся осмыслить то, что тебе не дано понять. Ни в одном из человеческих языков нет слова для обозначения моей расы. Должна признать, это несколько...неудобно.

— Ты прилетела с другой планеты?

— Я с другого мира, попасть в который можно только через один-единственный портал в Аду. Пришлось постараться, чтобы оказаться здесь. Впрочем, нет ничего удивительного в том, что демоны хотят найти меня для погашения нескольких задолженностей, к огромному несчастью, меня не устраивает их цена.

— И много здесь таких, как ты?

Она покачала головой:

— Нет, всего четверо или пятеро. В последний раз было пятеро, но демоны постоянно сидят у нас на хвосте, так что я не удивлюсь, если выясниться, что они уже поймали кого-то из моих братьев.

— Ими двигает научный интерес?

— Не совсем, но я не настолько доверяю тебе, парень, чтобы трепаться на эту тему и дальше. Я могу раздобыть тебе новые документы и деньги, как мы и договаривались, если ты поможешь мне снова скрыться на какое-то время, а потом каждый разойдется по своим делам. Как по мне, отличная сделка, ты согласен?

— У тебя уже есть идеи по поводу того, где можно залечь на дно? Дело в том, что мне тоже не помешает несколько месяцев по возможности избегать радаров.

Крайм покачала головой.

— Несколько месяцев — долгий срок, а у нас нет столько времени. Максимум, на который можно рассчитывать, — две-три недели.

— А потом?

— Потом демоны настигнут нас.

— Что? — взревел Белл, уставившись на нее. — Тебе же удавалось три года водить их за нос.

— В том то и дело, что я успела исчерпать все свои уловки.

— Тогда почему бы тебе просто не менять тело каждую неделю, кочуя с места на место?

— Слова дилетанта, — нахмурилась она. — Надо быть аккуратным, меняя тела. После того, как ты переходишь в другое, твоим прежним телом снова начинает управлять его хозяин. И хотя они ничего не помнят, если сложить два и два, нас нетрудно будет обнаружить по списку странных людей, страдающих амнезией, с одними и теми же симптомами. К тому же я не могу просто поселиться в каком-то глухом городишке и ждать, пока меня найдут. Спутник даст мне несколько недель преимущества, так как они знают, что я путешествую в одиночку, но это все, что у нас есть.

— Как именно они найдут тебя, и почему им потребовалось так много времени, чтобы обнаружить тебя в тюрьме?

Крайм вскочила с места и принялась расхаживать по комнате, ее глаза не задерживались ни на одном предмете дольше нескольких секунд.

— Сейчас демоны послали ищейку, который будет идти по моему следу, как собака. Простой сменой тела его не одурачишь.

Белл не желал скрыть в голосе своей досады:

— Я, конечно, благодарен тебе за возможность совершить побег и нуждаюсь в новых документах, но на такое я не подписывался. Мне вполне хватает своих проблем, чтобы еще связываться с кучкой демонов.

— Не думаю, что у тебя есть выход, красавчик. Твое лицо показали по всем телевизорам страны в связи с побегом из психушки. Теперь ты — особо опасный преступник, на поиски которого снарядили двух федералов. Демоны — не дураки, и, прежде всего, попытаются выйти на тебя, подразумевая, что тебе что-то известно о моем местонахождении. А без меня у тебя есть максимум дня четыре, прежде чем они постучат в твою дверь. Поверь, у демонов повсюду есть глаза и уши.

Белл нахмурился, из-за чего его густые темные, темнее волос, брови сошлись на переносице.

— И что мы можем сделать, чтобы выжить?

Крайм усмехнулась, остановившись:

— Все просто: обхитрить ищейку и оставить его ни с чем, а затем перебраться куда-то очень далеко отсюда, например, в Австралию. Я слышала, там весьма недурно.

— Надеюсь, ты знаешь, как поступить с ищейкой.

— Знаю. Поймать в ловушку и уничтожить. Но для того, чтобы подготовиться ко встречи с ним, нам нужно выиграть время.

//////

Крайм сдержала свое слово, и уже через два дня у них на руках были новые документы, которые невозможно было отличить от настоящих, так как их продажей занимался человек, который изготовлял оригиналы. Новые паспорта, права и даже медицинская страховка. Белл не знал, откуда у его напарницы имелись такие связи и деньги, но решил не спрашивать. Так поступать лучше всего, когда не хочешь услышать ответ на какой-то вопрос.

Они решили тут же испробовать документы, заказав в авиакомпании билеты в средний класс. К счастью, при регистрации не возникло никаких проблем.

Приземлившись через пять часов, парень и девушка зарезервировали две комнаты в разных недорогих отелях, но на всякий случай остановились на ночь в совсем дешевом мотеле на самой окраине города. Крайм купила старую "тайоту", чтобы у них было на чем передвигаться, но при этом отказалась сама сесть за руль, доверив роль водителя Беллу.

За один день они посетили с десяток различных оккультных магазинов, где можно было купить практически все, начиная с хрустальных шаров для гадания и заканчивая высушенными глазами жабы и т.п. Белл всегда считал, что подобные магазины держат исключительно шарлатаны с целью выбить у суеверных как можно больше денег, на что Крайм ответила, что процентов пять от общей массы все же настоящие, и там можно найти компоненты для связывающего заклинания.

Последний магазин, куда они приехали, располагался почти в самом центре города, в полуподвале, куда вела узкая лестница из ржавых железных ступеней. Воздух внутри стоял спертый и наполненный различными благовониями, настолько резкий, что уже после нескольких минут нахождения там начинала сильно болеть голова. Первая комната была заставлена высокими, до самого потолка, деревянными шкафами и металлическими стеллажами, на которых покоились выстроенные в длинный ряд антикварные статуэтки. Тут были и нефритовые слоны, размером со спичечный коробок и такие, что достигали в высоту больше метра, египетские кошки с длинными изящными шеями, чучела различных животных и птиц, высушенная кожа змей и ящериц, старинные амфоры, до сих пор покрытые толстым слоем глины и песка, множество тарелок; деревянных, кожаных и металлических масок, и целый стенд крошечных фигурок, вырезанных из кости. В самом центре помещения с потолка свисали кости животных и даже человеческие. Белл, проходя мимо, зацепил плечом чей-то огромный хребет, и кости стали раскачиваться с приятным мелодичным звуком. Парень удивленно взглянул на прикрепленные к ним крошечные серебряные колокольчики. У противоположной стены, с ног до головы покрытая бинтами, стояла мумия женщины со скрещенными локтями и лодыжками. На ее высохшей груди лежало огромное золотое ожерелье, усыпанное драгоценными камнями, на плечах и ногах блестели золотые браслеты. В ногах мумии покоилось чучело огромной змеи.

За прилавком стоял худой мужчина среднего возраста, рядом лежали приборы, какие обычно используют ювелиры при оценке драгоценностей, а сзади снова возвышались старые шкафы, заставленные баночками, под каждой из которых висела табличка с надписью на каком-то неизвестном для Белла языке.

Увидев таблички, Крайм усмехнулась и обратилась к мужчине, видимо, на том самом языке. Продавец озадаченно посмотрел на нее, прежде чем ответить. Обменявшись несколькими десятками фраз, он улыбнулся Беллу.

— Ваш друг так же хорошо говорит на иврите?

— К несчастью, нет, — ответила Крайм. — Но мне было приятно поговорить с вами.

— Мне тоже. Чем я могу быть вам полезен, прекрасная девушка?

Пока Крайм беседовала с продавцом, Белл углубился в дебри странного магазина, рассматривая древние, покрытые заплатками ковры, коллекцию рыцарского обмундирования и раритетного оружия. Магазин оказался намного больше, чем можно было бы подумать. За секцией с оружием начинался отдел старых зеркал в темных резных рамах, многие из которых были настоящими произведениями искусства. Дальше следовали картины и черно-белые фотографии, затем человеческие статуи в полный рост, и, наконец, в самом дальнем углу располагались книги, свитки и манускрипты. Увлекшись рассматриванием шкафа со свитками, Белл поднял голову в самый вверх, и взгляд его упал на люстру. Она была сделана в форме круга, к которому с двух сторон приварены две статуи женщин с обнаженными торсами. Их глаза были закрыты, лицо одной искривлено в какой-то жуткой гримасе, вторая же, наоборот, словно прибывала в неимоверном экстазе. Головы направлены вперед, руки же соединялись в самом центре люстры, поддерживая светящийся шар. Поскольку женщины стояли друг к другу спиной, их позы казались неприродными и какими-то неправильными.

Вторая статуя, завладевшая вниманием Белла, изображала неимоверно крупного, мясистого, сидящего на земле младенца с круглым уродливым лицом, узкими провалами глаз, не по-детски большим ртом и искривленными короткими конечностями, поднятыми вверх.

Зачем кому-то понадобилось вырезать такую уродливую статую?

Когда Крайм закончила с покупками, парень разглядывал коллекцию древних карт в витрине за стеклом, которые выглядели так, будто могут рассыпаться прахом, даже если просто сильно подуть на них. Не говоря ни слова, Крайм жестом пригласила его следовать за собой. Белл хотел было попрощаться с владельцем магазина, но тот был занят, пересыпая какой-то светло-желтый порошок в три крошечные баночки.

— Теперь у тебя есть все ингредиенты? — спросил Белл, загружая вещи в багажник.

— Почти. Остался всего один.

— И какой?

— Спустись вниз и скажи продавцу, что мне нужна его хаим. Он забыл отдать мне ее.

— Что это значит?

— Делай, а не спрашивай.

Пожав плечами, Белл спустился по лестнице вниз и толкнул дверь магазина рукой, услышав знакомый скрип. Продавец даже не поднял головы и вообще никак не отреагировал на его приход. Подойдя к стойке, Белл обратился к нему.

— Да? — недовольно спросил мужчина. Его лицо выглядело уставшим, глаза покраснели от напряжения.

— Девушка, которая только что заходила, сказала, что вы забыли отдать ей хаим.

На лице продавца появился ужас, а в следующий миг он схватил со стола короткий кинжал и с воплем воткнул его себе в грудь. Белл утратил возможность двигаться, глядя на окровавленное тело, упавшее вперед на стойку. Поднявшись наверх, он спросил у Крайм, что такое хаим.

— Жизнь, — удовлетворенно ответила она.

— И твоя просьба включала в себя самоубийство?

Крайм усмехнулась.

— Этот человек оказался преданным слугой. Я не забуду этого.

— Как тебе удалось заставить его совершить такой поступок?

— Некоторые люди знают, кто я такая и на что способна. И они готовы на все ради моего благословения. К счастью, или к несчастью, их осталось совсем мало.

— Сделаю ли я нечто похожее, если ты прикажешь? — с испугом спросил Белл.

Она покачала головой.

— Если я захочу или прикажу, то нет. Только если сам захочешь.

— Как я могу захотеть лишить себя жизни ради тебя? — не поверил он.

— Ты глуп, парень, и совсем неопытен. Те, кто много тысяч лет назад знал о моем народе, придумали для своих сказок новых героев. Джинов. Но на самом деле они не более похожи на нас, чем люди напоминают обезьян, если тебе интересно.

— Значит ли это, что ты можешь исполнять желания?

Крайм кивнула:

— Могу, но всего одно, а не три, и цена за его исполнение всегда одна. Та, что заплатил покойный продавец.

— И каким было то желание, стоившее ему жизни? — спросил Белл, садясь в машину.

— Спасти жизнь его дочери. Но поскольку ничто не берется из неоткуда и не девается в никуда, в основе каждой сделки лежит обмен. В этом мы похожи на демонов, но в отличие от них нам не нужны человеческие души, а только их жизненная сила. Именно она помогает нам сохранять власть над чужими телами, ибо в этом мире своих у нас нет. Чтобы что-то получить, каждый должен чем-то пожертвовать. И только своей жизнью можно купить чужую.

— Значит, не всегда после сделки люди умирают?

— Не всегда, но чаще всего да. Одни хотят спасти кому-то жизнь, другие, наоборот, забрать. Но и в том, и в другом случае цена будет одна.

2.12

Религиозный фанатизм — при данном виде зависимости цель жизни — следование принципам определенной религии. В последнее время данный вид зависимости стал встречаться все более часто. Создаются новые вероучения, проповедуют которые харизматичные, обладающие выдающимися качествами люди, умеющие убеждать. Они находят себе последователей, слабых, неуверенных в себе людей. В основе вероучения может быть множество законов, в большинстве своем — абсолютно бессмысленных, однако зависимых людей заставляют следовать им. Применяются всевозможные технологии психологического влияния, происходит фактически зомбирование людей. В большинстве случаев человек, основавший или пропагандирующий такое учение, стремится к получению определенной выгоды (материальной, физической).

Запах корицы, смешанный с тонким ароматом ландыша. Запах, который был для Фиби олицетворением чего-то чистого и родного, напоминавший о доме.

Фирменный пирог миссис Коллинз и любимые духи мамы Фиби.

Запах, практически стертый из памяти вкусом пепла и дыма.

Все, что оставалось у Фиби, — скудные обрывки воспоминаний и легких, как дым, образов, которые могли развеяться в любой миг. Горячие оладьи по утрам, мамина улыбка, мягкая густая шерсть Кими, пахнувшая морозом и свежестью, заразительный папин смех, голос брата, когда он ругался на нее...Этого было мало, чтобы помнить их, но и слишком много, чтобы забыть. Даже через столько лет.

Тринадцать лет назад в доме Коллинзов случился страшный пожар, унесший жизни Фрэнка Коллинза, его жены и старшего сына Виктора. Соседи погибшей семьи видели, как дом ночью вспыхнул, словно облитый бензином, от единственной искры. И, что ужаснее всего, виновной в том пожаре признали пятилетнюю дочку Коллинзов. Власти единогласно приняли решение поместить Фиби Коллинз в психиатрическую клинику для проведения полного обследования, но она исчезла на следующий день, и больше ее никто не видел (вырезка из местной газеты).

Фиби резко села в кровати, уставившись на свои руки. Даже в темноте комнаты она могла различить тонкие бледно-розовые ожоги на пальцах и ладонях. После долгих лет бегства они стали едва различимы, так что большинство людей их даже не замечают, но для нее они навечно остались высечены в памяти, как и запах костра, горелой плоти и крики сожженных заживо.

С той ночи она разучилась плакать, ночи, в которую ее прокляли.

Трудно сказать, что толкнуло пятилетнюю девочку на столь ужасное преступление. Знакомые и друзья Коллинзов всегда находили ее странной. Она была слишком взрослой для своих лет, слишком рассудительной и серьезной. Почти никогда не смеялась и очень редко плакала. Замкнутая, необщительная, невеселая, почти не общалась с другими детьми, разве что кроме своего брата. Были даже подозрения на аутизм, но диагноз не подтвердился, как и другие: психические расстройства, даунизм, задержка в развитии.