Долгая дорога к счастью-2

Незаметно подкрадывалась ночь. Порой лорду Эйжену приходилось за руку уводить жену в спальню.

Следуя совету Врегора, они не отказывались от радостей супружеской жизни. И хотя милорд несколько побаивался, что не могло не сказаться на его способностях, но, вполне освоившаяся с его телом Энна, очень быстро заставляла мужа позабыть все страхи и сполна насладиться любовью и ласками жены.

Глава 31. Заботы продолжаются.

За всеми этими делами зима пролетела незаметно. Чувствовала себя Энна хорошо, хотя и стеснялась большого живота.

Лекарь Врегор стал частым гостем в замке аль Ирайдес, подолгу засиживаясь в библиотеке с Владетелем. Они потягивали из кубков грединийское вино, закупленное купцами в Эристане, и беседовали. Лорд Эйжен привык к лекарю, искренне уважал его за прямоту, порядочность и ум. В свою очередь, Владетель Теремиса был глубоко симпатичен Врегору.

Однажды лорд Эйжен спросил его о том, что же, на самом деле, заставило Энну покинуть Дэниара, и почему тот так легко её отпустил.

Врегор задумчиво покачал головой, потом поднял на милорда глаза:

— нет, Дэниару было нелегко. Знаете, лорд Эйжен, я люблю его, как родного сына. Он рос у меня на глазах, мы были дружны с его отцом. Жаль, что он рано остался без родителей, в 18 лет стал полновластным хозяином Эристана. Он всё постигал на собственном опыте и своих ошибках, никогда не перекладывал свою вину на плечи других и не боялся ответственности. Он мужественный, смелый и решительный мальчик и, когда полюбил, сделал так, как привык: решил и за себя, и за неё. Но оказалось, что Энна тоже имеет сильный характер. Её возмутило, что ей уготована роль игрушки в руках мужа, хотя и заботливого, любящего. Они не смогли заставить себя сделать шаг навстречу друг другу. Взаимная гордость и уязвлённое самолюбие развели их.

Энна ведь тоже любила его. Друг Дэниара, лорд Бранден, рассказывал мне, какими влюблёнными глазами она смотрела на Владетеля Эристана, когда он был в Келаврии. Я помню, как горько она плакала над его грязной окровавленной рубашкой, которую потом положила на алтарь Зареньи при разводе. Расставаясь, они горячо любили друг друга и были глубоко несчастны.

Врегор помолчал, затем, как будто неохотно, добавил:

— когда я уезжал в Теремис, Дэниар догадался, что я увижу Энну. У него были грустные и понимающие глаза. Я видел, как ему хотелось, чтобы я передал ей, что он по-прежнему любит её. Но мой мальчик ничего не сказал, чтобы не ставить меня в неловкое положение. Я знаю, он очень несчастен. Эта любовь разрушила его жизнь.

Неприятно задетый, Лорд Эйжен неловко заметил:

— но, по-моему, Энна не выглядит несчастной. Я не знаю, насколько сильно она меня любит, но она не лицемерит, ложь я бы почувствовал, — он сконфуженно улыбнулся, опустил глаза, — и она порой так на меня смотрит, что под её взглядом я просто таю, как масло на сковородке.

Врегор понимающе улыбнулся:

— я думаю, милорд, та, первая любовь осталась в прошлом. Может быть Энна порой и грустит, но вас она любит преданно и искренне. У вас нет причин для тревоги.

Лорд Эйжен кивнул головой, радуясь словам лекаря, улыбнулся своим мыслям, сказал:

— я уважаю Дэниара аль Беррона и сочувствую ему, но, — тут он расцвёл широкой улыбкой, — я счастлив так, как никогда не был в своей жизни!

К весне Энна и Зиомен привели в порядок счетоводческие бумаги. Жерендалы дисциплинированно прислали копии прошлогодних отчётов. Энна свела окончательный итог и ахнула. В казну не поступило около одной пятой части от всех полученных Владетельством доходов. Она побежала к мужу в библиотеку, где немедленно была остановлена лекарем Врегором.

Прежде чем рассказывать лорду Эйжену о воровстве Главного Счетовода, ей пришлось лечь на диван и предоставить живот для осмотра лекарю. Он обмерил его мерной лентой, послушал, как бьётся сердечко, а потом повёл её на кухню, где стояли большие весы для взвешивания привозимых продуктов. Под улыбки поваров и смешки Энны, Врегор высчитал вес, на который она прибыла за последний месяц, и одобрительно кивнул. Лорд Эйжен, который, конечно же, стоял тут, опершись плечом о косяк двери, подхватил жену с весов, чмокнул в нос и повёл разговаривать в библиотеку. Врегор собрался домой, к Коринору и Верейде, поэтому его ждала у крыльца карета.

В библиотеке, усадив Энну к себе на колени, лорд Эйжен сообщил, что готов её слушать. Та принялась было с жаром объяснять мужу, где, когда и какую сумму присвоил рьенн Рихан, но вскоре замолчала. Поддакивая и возмущённо хмыкая, милорд потихоньку ослабил на спине шнуровку платья и теперь аккуратно стягивал его с плеч. Энна возмущённо зашипела, что в библиотеку могут войти слуги или леди Зелинна, но нахал только что-то невнятно пробормотал и припал губами к обнажившейся груди, мягко целуя и подбираясь к соску.

Энна уткнулась носом в родной черноволосый затылок, потом перешла к уху и прикусила его, прошептав:

— ну что ты делаешь, Эй? У меня все мысли из головы вылетели...

В ответ получила предложение пройти в спальню и там продолжить обсуждение.

Всё же, вечером они вернулись к вопросу об украденных доходах. Владетель приказал страже немедленно привезти Главного Счетовода, не особенно с ним церемонясь, но бить не разрешил. Велел привезти и его семью. Сам мерял широкими шагами библиотеку. Молчал. Энна видела, как ходят желваки у него на скулах, как нахмурены брови и холодны глаза. Она впервые узнала мужа таким и поёжилась. Он поднял голову, спросил её:

— что будем с ним делать? Отдадим палачу?

Энна растерялась, не зная, что сказать. Милорд хмуро смотрел на неё, глаза были отсутствующие. Она взмолилась:

— Эйжен, не смотри так на меня, я боюсь!

Тот сморгнул, улыбнулся, подошёл к ней и, наклонившись, крепко поцеловал:

— ну что ты, солнышко! Это просто мысли у меня злые. На себя, в первую очередь. Я ведь знал, что он ворует, а всё никак руки не доходили до него. Если бы не ты, моя радость, он бы нас по миру пустил.

Постучав, дверь открыл стражник и втолкнул рьенна Рихана, сам встал у двери. Следом ввели жену Главного Счетовода и их троих детей.

Из рьенна Рихана как будто выпустили воздух. За зиму он похудел, съёжился, уже не смотрел на Энну высокомерно и презрительно. Жена, разодетая в аттахи и меха толстуха, глядела на Владетеля испуганно, прижимая к себе детей. Дети, два мальчика лет по 10 -15 и девочка лет 9 -ти, стояли, глядя в пол. Жена и девочка попытались присесть в реверансе, что получилось с трудом, мальчики низко поклонились. У Рихана задрожали ноги, он упал на колени, следом рухнула жена, дёрнув детей, чтобы и они встали на колени тоже.

Владетель подошёл к Главному Счетоводу, остановился, покачиваясь с пятки на носок.

— Что скажешь, Рихан?

Тот рухнул плашмя на пол, пытаясь облобызать сапог Владетеля. Лорд Эйжен брезгливо оттолкнул его ногой.

— Милорд, рассудок демоны помутили! Не вели казнить, дозволь всё исправить!

— А обворовывать меня тоже демоны велели? — Вкрадчиво спросил Владетель. Он открыл счётную книгу, поданную ему Энной, и стал зачитывать суммы, присвоенные рьенном Риханом только за один прошлый год. Тот завыл в голос, его поддержала жена, дети тоже залились плачем.

— Молчать! — Приказал лорд Эйжен. Семейство затихло.

— Ты, Рихан, будешь препровождён в темницу в ожидании моего решения. Твои три дома со всем имуществом отходят в распоряжение казны Владетельства. — Жена рьенна Рихана опять тихонько завыла. Владетель строго глянул на неё, та замолчала. — Твоей семье выделяется жилище на окраине города. Твои дети определяются на учение к ремесленникам.

Владетель посмотрел на стражников:

— Рихана в темницу, семью доставить на новое место жительства, капитан Онорен знает, где это. Уведите их.

Когда библиотека опустела, Энна подошла к мужу, обняла его и уткнулась носом ему в грудь:

— Эйжен, что ты будешь с ним делать?

Владетель сел в кресло, привлёк её к себе:

— я бы его казнил, но ведь ты будешь возражать?

— Не надо, прошу тебя. Детям без отца не выжить.

— А что будем делать?

— Заставь его работать.

— Хорошо, — легко согласился Владетель, — он отсидит до осени в темнице, а потом будет чистить сточные канавы в Ирайдесе. Дальше будет видно. Согласна?

Энна утвердительно кивнула головой. По крайней мере, Рихан будет жив.

Зимой у лорда Эйжена обнаружилось неприятное для Энны пристрастие. Он любил охоту. Ей было отвратительно убийство диких животных, тем более, что в замке совсем не голодали. Во Владетельстве имелись фермы, где на мясо выращивали бычков. Тем не менее, муж ни за что не захотел отказаться от своего пристрастия, отшучиваясь, что тогда ему придётся развязать небольшую войну с кем-то из соседей, чтобы удовлетворить жажду убийства, живущую в каждом мужчине. Энна умоляла, сердилась, — всё было напрасно. Лорд Эйжен вместе с тремя — четырьмя высокородными лордами из города и двумя — тремя воинами уезжали на несколько дней в дальние леса, где и охотились на оленей и кабанов. Иногда убивали гроона. Эна никогда не выходила из замка встречать охотников и не смотрела на их добычу. Вид окровавленных туш вызывал у неё тошноту.

Она почти полностью доверила ведение счетоводческих книг своему помощнику, который оказался очень добросовестным и прилежным. Он с восторгом занимался хитросплетениями счетоводства, а лорд Пренир откровенно гордился племянником и, при всяком удобном случае, уверял Энну, что тот лучше умрёт, чем присвоит хотя бы один медяк из доходов Владетельства.

Энна была уверена, что из Зиомена получится хороший Главный Счетовод.

Вот уже заканчивалась весна. Грязь высохла, и супруги снова гуляли по аллеям замкового сада.

Первые дни лета стояли жаркими. У Энны стали отекать ноги, ей было тяжело долго ходить. По приказу лорда Эйжена в саду, на тенистой лужайке, натянули навес из грубого толстого полотна. Под него поставили удобный диван, два кресла и столик. Частенько во время прогулки лорд Эйжен и Энна сворачивали к навесу. Она разувалась и с облегчением ложилась на диван. Муж брал в руки узкие ступни, поглаживал, улыбался, глядя ей в глаза. Энна стала стесняться, когда он так внимательно на неё смотрел. Она обнаружила на лице несколько отвратительных коричневых пятен, живот был большим и немного опустился вниз, груди набухли, походка стала тяжёлой, грузной. В общем, вид был ужасный.

Однажды, под внимательным взглядом мужа она, краснея и пряча глаза, попросила его не рассматривать её так пристально.

Он не понял, удивился:

— что случилось, Эни?

Путаясь и запинаясь, она объяснила, что стала безобразной, уродливой, да ещё эти ужасные пятна на лице...

Лорд Эйжен, слушал, удивлённо подняв брови. Не дослушав, расхохотался, сгрёб её в охапку, стал покрывать поцелуями лицо, приговаривая:

— солнышко,...ты самая красивая,... любимая,... желанная,... ты моя жизнь,... моя радость!

Энна развеселилась, засмеялась. Плохого настроения как не бывало.

Глава 32. Лорд Церен.

Теперь Энна спала в своей спальне. Сон был плохой, она ворочалась на постели, сбивая в комок простыни. Было жарко, тяжело и неудобно. Лорд Эйжен беспокоился, прислушивался по ночам к её стонам и кряхтенью, иногда неслышно подходил, садился на пол у изголовья.

По утрам слуги вопросительно переглядывались, вздыхали, ступали осторожно, стараясь не разбудить леди Энну, которая уснула только под утро.

Лекарь Врегор переехал в замок. Ему отвели комнату на этом же, втором этаже, недалеко от покоев Энны. Он один был спокоен, посмеивался над страхами лорда Эйжена и леди Зелинны. Лекарь рассказал Энне о родах. Она испугалась, долго не могла понять, как родится её дитя. Постепенно, превозмогая стыд и страх, она выспросила Врегора обо всех подробностях. Тот ничего не утаил, но заверил, что бояться нечего, будет больно, но с этим уж ничего не поделаешь. Надо набраться мужества и выполнять всё, что он будет ей говорить. Врегор сказал, что ему будет нужен помощник и предложил позвать из города лекаря Лиома. Энна запротестовала: ей было стыдно и не хотелось приглашать никого постороннего. Врегор подумал и спросил лорда Эйжена, не согласится ли тот помогать во время родов. Милорд, который маялся под дверью во время разговора, в ужасе замотал головой и предложил согнать лекарей со всех окрестных городов. Энна уничижительно посмотрела на него и отправилась к леди Зелинне. Та согласилась помогать Врегору и предложила пригласить ещё и домоправительницу. Рьенна Молони имела четверых детей, о родах рассказывала Энне со смехом и совершенно её успокоила.

Однажды ночью Энна проснулась от боли. Боль была не сильной, начиналась, постепенно нарастая, и прекращалась. Спустя некоторе время всё повторилось. Внезапно Энна почувствовала, как из неё хлынула жидкость. Она испугалась, потрогала рукой мокрую рубашку и постель, поднесла к глазам. В свете полной луны было хорошо видно, что на руке не было крови, просто вода. Она тихонько позвала мужа, и он тут же вскочил, забежал к ней в спальню.

— Солнышко, что? Началось? — У него дрогнул голос.

— Эйжен, сходи, пожалуйста, за дедушкой Врегором. Мне кажется, началось.

Владетель, как был, в одних нижних штанах из тонкого полотна и босиком выскочил в коридор и побежал к Врегору. Дёрнул запертую дверь и бешено забарабанил в неё кулаком.

— Врегор, скорее, Энна рожает!! И она вся мокрая почему-то!

Заспанный лекарь открыл дверь, хмуро посмотрел на взъерошенного лорда Эйжена.

— Милорд, не спешите, это всего лишь схватки. Рожать она будет разве что к вечеру. Идите, оденьтесь, я сейчас приду. Да пошлите кого-нибудь, чтобы Энне поменяли постель. Это воды отошли.

Он захлопнул дверь, а лорд Эйжен, разбудив вначале леди Зелинну, вернулся к Энне.

Прибежала леди Зелинна, привела с собой горничных. Имра позвала рьенну Молони. Та пришла со стопкой чистых простыней, полотенец, охапкой корпии. Все расселись у постели Энны, горничные встали в сторонке.

Лорд Эйжен непривычно суетился, у него был жалкий и растерянный вид. Схватки у Энны прошли, ей захотелось спать. Домоправительница первой поняла, что до родов ещё далеко:

— милорд, миледи, я думаю, что леди Энне надо ещё поспать, пока это возможно. Силы ей понадобятся.

Брат с сестрой переглянулись, не решаясь уйти. Вошёл лекарь Врегор, увидев сборище у постели Энны, нахмурил брови:

— Оставьте её, милорд, леди Зелинна. Я вижу, схватки пока прекратились, значит, она уснёт.

Все встали. Горничные и рьенна Молони потихоньку вышли, притворив дверь. Лорд Эйжен решительно сел на пол у изголовья, прислонился спиной к кровати:

— я останусь. Всё равно мне не уснуть, буду прислушиваться к каждому шороху.

Лекарь пожал плечами: — как хотите, милорд. Но совсем не обязательно сидеть около неё на полу. Уверяю вас, когда она будет рожать, вы её услышите.

Лорд Эйжен упрямо мотнул головой, не пускаясь в споры. Леди Зелинна встала, нерешительно посмотрела на Энну. У той уже закрывались глаза:

— иди, Зел, поспи, нечего около меня сидеть. Тебя позовут, когда надо будет.