Открывающая

Вот только почему так горько на душе?

Заложенное воспитание и человеческий гуманизм противились происходящему и ставили меня перед моральной дилеммой. Это в детстве все просто. Нам четко и ясно объясняют: что плохо, а что хорошо ;что возможно, а что невозможно, и мы живем в заданных рамках и ограничениях. А тут в одночасье оказалось, что произошедшее не укладывается ни в какие стереотипы или представления. Все повернулось вверх тормашками. С одной стороны, Кирилл весь такой хороший, но с другой — страшно было подумать, чем он сейчас занимается в настоящий момент...

Мысли выматывали и не давали мне покоя...

В конце концов, я смалодушничала и сдалась. Решила не думать о происходящем, а плыть по течению и позволить Ворону делать то, что он явно умеет лучше меня.

Спавшее заклятие я ощутила это сразу. Это чем-то похоже на то, когда долго сидишь в темной комнате, а потом резко открываешь шторы, и сперва жмуришься от яркого солнца давая глазам привыкнуть, а затем уже смотришь в окно, наслаждаясь разнообразной палитрой дня. Так и на меня нахлынула лавина чувств, но не моя, а его — от дикой усталости до беспокойства. И это уже нельзя было назвать случайным, между нами действительно что-то происходило.

Я вскочила, предчувствуя его появление, и не обманулась. Придерживая плечом мобильный, он с кем-то разговаривал и одновременно пытался раскатать рукава рубашки. Подошла и, показав рукой на рубашку, предложила помощь, он согласно выставил руку вперед. Руки сами по себе выполняли работу, а голова напряженно думала, пытаясь понять, почему сейчас я ничего не ощущаю. Странно все это. Вспышка — есть связь, опять вспышка — все старому. Закончив с одним рукавом, я перешла к другому. К разговору я не прислушивалась, вся погрузилась в свои размышления.

Маленькое темное пятнышко привлекло мое внимание сразу. Бросила осторожный взгляд на Ворона и, убедившись, что он занят, склонилась поближе, пытаясь его хорошенько рассмотреть.

Как я и думала... Это была кровь... На душе стало холодно, как в лютую стужу.

— Игорь, — донеслись до меня слова Кирилла,— вот еще что, пришли мне в гостиницу зачистку.

Зачистку! В голове сразу стало пусто, и только одна мысль продолжала неотвязно биться: "Убил... Убил".

Так и замерла с рукавом в руках, не в силах пошевелиться.

— Эй, ты чего?

— А? Да нет, все нормально,— пробормотала я, стараясь скрыть нервозность, и быстро раскатала рукав. Самое худшее случилось — маг убил и во всем виновата я, он убийца, а я соучастница. Тяжелый ком подкатил к горлу, мешая логически соображать.

— Насть, Настя! Ты чего? — обеспокоенно спросил он.

— Это было необходимым?— поинтересовалась я потерянным голосом, не смея поднять на него глаза.

— Что?

— Убивать,— с трудом выдавила из себя.

— Дуреха,— с явным облегчением произнес Кирилл и успокаивающе погладил по моей голове кончиками пальцев.

"Все еще боится ко мне притронуться",— отметил на автомате мой мозг.

— Жив твой мазохист. Пока еще жив... а там все будет зависеть от его действий. Я тебе все объясню в машине, идем, у нас не так много времени.

Переварив сказанное, я почувствовала огромное облегчение и радость. То, что маг не стал убийцей, приятно грело душу. Это чувство открыло мне глаза на простую истину — Кирилл мне небезразличен. От осознания этого я нерешительно замерла возле машины и чуть не застонала в голос. Жизнь и так в последнее время напоминает американские горки и только лирики мне не хватало для полного счастья! Господи, как и когда меня угораздило?

Никогда не страдала любвеобильностью, а тут стоило расстаться с мужем, как понеслась карусель. Сперва Михаил — думала, у меня к нему зарождается высокое чувство, а теперь Кирилл, к которому тянет как к магниту. Наваждение, да и только...

Будь я психологом, то смело бы охарактеризовала такое поведение как "синдром разводящихся". Мозг принял к сведению, что диета в виде Валеры закончена, и теперь можно попробовать всего и помногу, вот и направляет меня на шалости, а я, как дурочка, иду у него на поводу.

К моей радости Ворон оборвал мои личные умозаключения и по дороге стал вводить в курс дела: коротко и без лишних подробностей. И как только он начал, я сразу же забыла о своих мыслях, переключившись на главное. Похититель оказался одним из исполнителей, так сказать, удобный замыкающий в длинной цепи, у которой неизвестно, сколько еще звеньев. Сказать, что я огорчилась, это значит — ничего не сказать, я была в ужасе, от того, что мы ни на сантиметр не продвинулись. Кирилл, в отличие от меня, был более оптимистичен. Он успокоил, заверив, что в нашем распоряжении есть сутки, данные похитителями для изучения договора. Не удержавшись, язвительно добавил, что с их стороны это неосмотрительно и слишком либерально, а затем, как ни в чем не бывало, объяснил, что у него есть телефон связного и уже сейчас его пытаются пробить по базе данных. Насчет " зачистки " не умолчал, а дал мне краткие разъяснения. Действительно, у него существует бригада, которая все подчищает за его кланом, но в основном речь идет о зачистке памяти и внедрении ложных воспоминаний. Обычно это происходит только в тех случаях, когда кто-то угрожает раскрыть их секрет или несет угрозу всему клану. Или, как в нашем случае, придержать у себя похитителя, пока все не прояснится. Сомневаться в его словах я не хотела и просто приняла это объяснение как данность.

За разговором время прошло незаметно, и через пару минут, машина въехала в гараж. Бессонная ночь и тяжелое утро давили на плечи. Извинившись, решила взбодриться и отправилась принять душ. Спустя полчаса я чувствовала себя как новая. Оживившись, вспомнила, что сегодня еще не ела и бодрым шагом направилась на кухню.

Не дойдя до неё пары шагов, замерла, услышав приглушенные мужские голоса. Чувство дежа вю посетило меня, напомнив случай с Михаилом. Подслушанный разговор принес тогда много боли, но зато помог не совершить одну из величайших ошибок. Наученная горьким опытом, я без зазрения совести подошла к двери и прислушалась.

— Ты с ума сошел! О чем ты только думал?— на повышенных тонах воскликнул мужчина.

— Откуда я мог знать, что так будет,— послышался раздражённый голос Кирилла.

— Ну, знаешь,— не унимался мужик, отчитывая Ворона, — тебе не пять лет. Тебе прекрасно известно, что соединение двух заклятий дает побочный эффект, а с клятвой и подавно. Так какого черта ты решился на это?

Услышав про клятву, напрягла слух, старательно вслушиваясь в каждое слово.

— Сам не знаю, — устало поведал Ворон. — Она выглядела такой потерянной и ранимой...

За дверью стало тихо. Кирилл замолчал, и на меня нахлынула волна нежности, смешанная со злостью и растерянностью.

— И ты решил добавить маячок.

-Да!— сердито рыкнул маг.— Я решил обезопасить себя и её. Что еще мне оставалось предпринять? Она мне не верила и винила во всех грехах, а в сложившейся ситуации может всякое случиться. Я должен знать её месторасположение.

-Редкий, самоуверенный болван!— прокомментировал говоривший.

"В точку",— согласилась я мысленно с высказыванием незнакомца. Нечего обманывать людей. Если бы это напрямую не касалось меня, то наверно сейчас я бы не удержалась от злорадства. Прислушалась дальше.

— Когда ты научишься доверять людям? Мог бы попытаться ей все объяснить. А теперь что? Так и будешь ходить запечатлённым?

— Не знаю. Никогда не думал, что от маленького вмешательства будет такой взрывоопасный эффект.

Голос мага был надломленным, а с ним накатила волна глухой обреченности. От этого темного и вязкого чувства, похожего на серый туман, я поморщилась и повела плечом, пытаясь отогнать охватившую меня мерзость. Несмотря на его поступок, мне было его жаль. И хотя я не совсем поняла, в чем именно проявляется это " запечатление", но судя по его голосу, его оно уже хорошенько проняло.

— Ну и как это?— полюбопытствовал мужчина после минутного замешательства.

Я задержала дыхание, боясь пропустить объяснение.

— Все совсем не так, как ты думаешь,— сообщил Ворон. — Это тяжело. Очень тяжело,— он замолчал, пытаясь подобрать слова.

Я ощутила, как нелегко ему дается признание.

-Это не просто притяжение, а скорее, постоянная потребность. Она как наркотик, и если её долго нет рядом, то в груди образуется пустота, и ничто не может заполнить её, кроме самой Анастасии. Но не это самое худшее...— продолжил Ворон глухим голосом. — Самое сложное — это держать себя в руках. Я устал каждую минуту бороться с собой, стараться выглядеть безразличным и спокойным. Меня так и тянет прикоснуться к ней, почувствовать её запах и оградить от всех проблем.

О боже! Щеки пылали, а внизу живота предательски заныло.

-М-да, ты попал, мужик,— сочувственно прокомментировал его приятель. — И все же я не понимаю твоего отчаяния. Тебе достаточно переспать с ней, чтобы запечатление разрушилось, а ты херней страдаешь. Объясни для чего?

— Не твое дело, — рявкнул на него Кирилл, да так, что я сразу поняла — разговор окончен.

Быстро бросилась в комнату, боясь, как бы меня не застукали, а там попыталась осмыслить услышанное. Теперь многое прояснилось. Его перепады настроения и странное поведение, наша непонятная связь и моя тяга к нему. Мелькнула мысль воспользоваться ситуацией, но я её тут же отмела... Это неправильно. К тому же, такой как Кирилл, рано или поздно найдет возможность разорвать это, и тогда мне не поздоровится. Как ни крути, но это лишь еще раз подтверждало мой вывод: магия — страшная сила...

Вон даже такой как Ворон не всегда может предотвратить её последствия. Хотя, может, но почему-то не хочет... Не желает так низко падать? Ненавидит это состояние и винит во всем меня? Считает, что таким образом сдаст свои позиции? Вариантов пришедших в голову было множество. Не знаю, что именно его побудило не делать этого, но я была рада его решению. Я ясно понимала, что если он захочет уложить меня в постель, то я скорее всего легко сдамся на милость победителя, без борьбы и сопротивления...

Выходя из комнаты, я специально хлопнула дверью, давая понять, что иду. Любопытно было увидеть того, кто посмел назвать мага "болваном", не побоявшись последствий.

Открыв дверь, " смущенно" замерла. Мужчины сидели за столом и мирно беседовали. Незаметно бросила взгляд на незнакомца. Лица я не видела, так как он сидел ко мне спиной, но вид сзади произвел неизгладимое впечатление: мощная шея, бугристая спина и рельефные плечи.

— Ой, простите,— пискнула и развернулась обратно, давая им понять, что собираюсь уйти, но сама не спешила, уверенная что окликнут.

— Анастасия, ты нам не мешаешь, — как и ожидалось, прозвучал голос Кирилла.

— Раз ты так считаешь,— скромно произнесла, поражаясь своим, непонятно откуда взявшимся, артистическим талантам.

— Кофе будешь?

— Да,— в животе заурчало от голода.— А ничего посущественней нет? — покраснев, поняла, как это звучит со стороны. Блин, стыдно как... А что было делать? Кушать хочется, а подойти к холодильнику без спросу неудобно. — Простите, мне так неловко...

-Вам?— развернувшись ко мне, произнес... Виталий!?— С каких пор ты на гостях экономишь?— бросил он Кириллу.

-Не пори чушь,— отмахнулся от него Ворон.— Мы только вернулись. Анастасия, да не стой ты как истукан, присаживайся и моего друга не бойся. Я вас сейчас познакомлю.

— А я и не боюсь, — заверила я, усаживаясь за стол, так что получилось мужчины по краям, а я между ними. — Мы с Виталием знакомы. Он твой водитель и охранник.

— Дожился, в охранники записали,— недовольно пробубнил тот и скорчил такую физиономию, что я, не выдержав, прыснула. Так это потешно смотрелось. Гора с мускулами, да такая, что кажется, одно неловкое движение и футболка лопнет от такого напора, и при этом, преувеличенно грустное лицо с выпяченной нижней губой.

Ухмыльнувшись, Кирилл, признался, что этот " громила"— друг детства и по совместительству правая рука в клане. На мой наивный вопрос о том, что же он тогда делал в роли моего охранника, маг умело ушел от ответа и перевел разговор на другую тему, припомнив пару смешных случаев из детства. Рассказывал он интересно, а едкие комментарии друга оживляли картину еще больше. Несмотря на болтовню, Кирилл не забыл о том, что гостья голодная и параллельно накрывал на стол. Не успела я оглянуться, как передо мной оказалось множество небольших формочек с разными салатами и рыбными закусками, а на середине стола красовалось мясное блюдо с грибами. Все аккуратно, красиво и подобрано в тон — эстет, одним словом.

На некоторое время мне стало не до разговоров. Я с удовольствием ела, а мужчины не отставали от меня. Довольно быстро насытившись, незаметно стала сравнивать друзей. Виталий, на вид казавшийся огромным брутальным мужиком (в нем было чуть больше чем два метра), на деле оказался веселым, приятным и совсем неглупым собеседником. Кто бы мог подумать, что у такого качка есть извилины и, как оказалось не просто извилины, а очень хорошие и толковые. Н-да... вот так рушатся стереотипы...

Кирилл был на голову ниже друга и на его фоне выглядел худым и гибким, как молодая лоза, но я-то знала, что на самом деле его тело было поджарым, сильным и мускулистым.

— Ты все узнал?— спросил Ворон, отставив тарелку в сторону.

-Естественно,— и тут же, перейдя с шутливого на серьезный тон, доложил: — Михаил все это время находится в Лондоне, отбыв по делам фирмы, а Глава Клана в городе, но ведет себя как обычно. Я составил психологический портрет похитителя и прогнал его в программе. Вавилов не подходит под этот профиль, а как ты знаешь, у меня точность до 97 процентов. Обсудив привычки выше упомянутой персоны, мужчины решили, что это не их случай и припомнив пару незнакомых имен, стали прорабатывать всевозможные версии. Я молча наблюдала за ними, чувствуя себя полной дурой, на фоне этого мозгового штурма.

— А как же Екатерина? — напомнила я и тут же смутилась своих слов, но продолжила: — Почему вы её не проверяете?

— Это не она,— отрезал Кирилл.

Стало обидно. Так легко и просто маг отсек домыслы, не выслушав и не поинтересовавшись моим мнением, а между прочим у меня есть основания подозревать её.

— Она не могла так поступить, — объяснил Виталий от которого не укрылось мое недовольство.

И чего они так её защищают? Ну да, они же не знаю главного.

— Она в сговоре с Михаилом,— нехотя призналась я, а заметив не понимающие взгляды, скомкано описала подслушанный разговор.

— Почему ты молчала об этом? — спросил хмурый Ворон.

-Это личное.

— Сейчас нет личного, а есть мы. И ты ничего не должна от нас утаивать. Любая, даже самая незначительная мелочь может изменить ситуацию. Так что отбрось в сторону свои чувства к Михаилу и еще раз все перескажи.

"Причем здесь Михаил? Глупость какая", — подумала про себя и начала свой рассказ.

— Н-да, она не меняется, — с грустью заключил Виталий. -Как была стервой, так и осталась. Но похитить детей это слишком.

— Это не она,— возразил Ворон.