Это вам не свечки делать

Припугнув напоследок, Дару его отпустил, и теперь задумчиво смотрел на дверь, закрывшуюся за внезапно ставшим вежливым и воспитанным Шито.

— Какой же он... недоумок, — произнес, наконец, Дару, потирая виски. — Как, ну вот как можно было поверить, что после похода по... мокрой траве, после такого ливня, после поездки в ландо, на наших подошвах останутся следы крови? Ее и в кустах-то почти не было.

— Получается, того дядьку прирезали не в кустах, раз крови не было? — уточнил я, заканчивая свои записи.

— Конечно нет. Какого... ну да, именно, какого черта, ему добровольно тащиться в кусты?

— Могу навскидку назвать пару причин, — хмыкнул я.

— Оставьте, юноша, — досадливо поморщился сюрт. — Заманивать его с помощью... проститутки, иметь лишнего свидетеля, когда можно зарезать и перетащить? Глупости. Опять же наличие инструментов для... разделки тела могли вызвать у жертвы некоторые подозрения. Вы же не думаете, что его расчленяли перочинным ножиком?

— Не знаю, — признался я. — Я такими вещами не занимаюсь.

— Вот и хорошо, — кивнул сюрт. — И все-таки, зачем его так порезали? Какие у вас... мысли?

Мысли у меня были в основном о том, что он слишком увлекся описанием тела, мог бы и молча думать, но сюрт ждал ответа, я и выдал первое, что в голову пришло.

— Так он, может, известность какая, — буркнул я.— Вернее, его руки известны.

— И его известные руки отрезали вместе с ногами и головой? — уточнил сюрт.

— Вроде того, — я уставился в стол, ожидая, когда же Дару отстанет со своими вопросами. В конце концов, он меня нанимал как художника и помощника, а не как консультанта по расчлененке.

— А если подумать?

Не дождавшись ответа, он вздохнул и поднялся.

— Скорее всего, это были татуировки, как вы и предполагали вначале, — смилостивился сюрт.

— Я так и сказал. Получается, по татуировкам простого моряка смогут опознать, невзирая на сто тысяч жителей плюс окрестности?

Согласен, ехидства в моем голосе было многовато, но Дару меня разозлил. Впрочем, он уже ни на что не обращал внимания, так как целенаправленно шагал в библиотеку. Там, водя пальцем по корешкам книг, он неразборчиво бормотал себе под нос, пока не наткнулся на нужный том.

— Вот эта. Да. И вот эта. Ибрик, лезьте на верхнюю полку и достаньте третий... том справа. Побыстрее, юноша.

Я кошкой взлетел наверх, презрев лесенку, и достал требуемое. Теперь на столе возвышалась внушительная стопка. Предчувствуя очередное сиденье за книгами, я с тоской косился в окно, за которым вовсю чирикали пташки, орали кошки, солнце светило, трава зеленела и вообще было веселее, чем в душной комнате и компании пыльных книг, в которые уставился Дару. Оказалось, изучать фолианты он решил самостоятельно.

— Вы почему здесь? — осведомился Дару, водя пальцем по строчкам оглавления.

— Э-э... Вы меня наняли, — осторожно напомнил я.

— Совершенно верно. Потому идите и выполняйте, что вам велено, — раздраженно велел сюрт.

Судорожно перебирая в памяти его последние поручения, я топтался у стола как дрессированный медведь.

— Вы мне ничего не велели, — осторожно проговорил я и втянул голову в плечи, ожидая повторной вспышки гнева.

— Я вам велел... Нет, это в другой книге... Я вам велел...

Дару смолк, вчитываясь в текст.

— Вы мне велели достать книгу, — напомнил я. — Вон ту.

— Да-да, — рассеянно согласился Дару. — Вы ее достали, теперь должны ехать к Астик_у и выполнить мое поручение. Ступайте, юноша, не мозольте мне... глаза!

Вот так сюрприз. Похоже, я пропустил нечто важное, и теперь стоял дурак дураком. Впрочем, зная сюрта, я предположил другой вариант.

— Господин Дару, а вы так и не сказали, кто такой Астик_у и какого черта мне от него надо.

— Хватит... Что, действительно не сказал?

Дару снял очки, потер переносицу, перебирая в уме последние события, и объявил помилование.

— В самом деле... Астику это почтенный кабатчик, на чью дочь вы столь опрометчиво положили глаз.

— Да я ни в жизнь на эту истеричку...

Но Дару остановил меня властным взмахом руки, насмешливо-понимающим взглядом — то еще сочетание, замечу — и продолжил.

— И вы должны побеседовать и узнать буквально все о нашем неизвестном. Что ел, о чем говорил, сколько раз почесался и так далее. Буквально все. Пусть вспомнит, сколько... тараканов пробежало под столом, и не пищала ли мышь во время беседы. Любая мелочь.

— Понял!

Рывок к выходу был пресечен окликом Дару.

— Ибрик! С его дочерью держитесь вежливо и прохладно. Через некоторое время зайдите и пригласите на чашечку кофе просто в качестве... признательности за ее вклад в расследование.

— Так не факт, что она внесет, — достаточно глупо заявил я.

— Вам трудно соврать? Идите уже.

Дорогу я отыскал быстро, всего пару раз свернул не туда, и вот передо мной уже возвышался кабак "Песчаный берег". Искренне надеюсь, что название придумывал не Астику. Только не хватало дурной наследственности у его дочери.

Допрос Шито, похоже, продолжался дольше, чем мне казалось. А может, много времени занял поиск книг, но факт остается фактом, я своими глазами увидел, каким успехом пользуется этот кабак. Все столы были заняты, люди собрались приличные, явно не подмастерья на обед прибежали. Те, кто хотел только выпить теснились у стойки, за которой трудился расторопный молодец, подозрительно похожий на Астику. Три девушки сновали между столов с подносами, груженными мисками с едой и кувшинами с пивом. Самого хозяина видно не было. Все посетители выглядели прилично, вели себя на редкость тихо, и я, против воли, сравнил данное заведение с кабаками в нашем районе. Печальное было сравнение. Сюда приходили поесть и выпить, а у нас напиться и закусить.

В кабак заглядывали люди, но, заметив такой наплыв, сокрушенно качали головами и уходили. Вот одного такого я и поймал на выходе. В конце концов, Дару просил предоставить как можно больше информации.

— Вы уж извините, я недавно в городе, искал место, где можно поесть, а тут столько народу... Неужели в таком большом городе так мало мест для обеда?

Моим собеседником оказался почтенный человек средних лет, и судя по следам муки на обшлагах рубашки, пекарь.

— Когда приехал-то? — благодушно осведомился он.

— Неделю тому. Привез сено на продажу и задержался, — невинно хлопая глазами, сказал я.

— И откуда? — снисходительно спросил пекарь.

— С севера. Деревенька наша на севере стоит, — изо всех сил строи из себя простака ответил я. — Так чего тут народу столько? Поесть больше негде?

— Тут много народу, потому что цены как везде, а едой точно не потравишся, — степенно возвестил пекарь. — Потому что хозяин здешний человек честный, пиво не разбавляет, готовит отменно, — тут он прихватил меня за грудки и прижал к стене ближайшего дома так, что стена эта дрогнула, — а если ты, гаденыш, вздумаешь Астику насолить, так я на тебя своих подмастерьев спущу. Понял?

— Да вы чего!

Изобразив праведное негодование, я попытался вырваться. Ага, как же. Он этими руками каждый день тесто месил, и замесить меня в ватрушку мог запросто.

— А того! С какого ты, к черту, севера, если даже говор твой здешний? Кто тебя учил врать старшим? Признавайся, быстро, кто прислал? Ежели твой хозяин начнет взятки с Астику требовать, так вас всех тут на два счета разорвут. Понял?

Скрученная рубашка давила на горло, и я с трудом смог выдавить.

— Сюрт Дару. На него работаю.

— Господин Дару...

Пекарь аккуратно поставил меня на место, отряхнул ладони, поправил на мне рубашку, и прокашлялся.

— Ладно, погорячился. Так ты передай сюрту, что Астику ни в чем таком не замешен, он самый честный кабатчик в округе, за него любой поручится. И на дочку его не пялься, не про тебя она.

Стоило больших трудов доказать отсутствие претензий к кабатчику. В результате голодный пекарь рассказал, какой Астику замечательный человек, честный кабатчик и прекрасный семьянин. Живет без жены, она скончалась год назад, воспитывает младшего сына, старший сын за стойкой помогает, дочка в доме хозяйничает, тут, кстати, он отдельно предупредил, что даже вроде как у нее жених имеется, будто мне есть до этого дело.

Заверив его в своих чистых помыслах, я удалился. Удалился, само собой, в сторону выполнения задания, иначе рисковал остаться с оторванной головой в руках. Сюрта в гневе я уже видел, спасибо.

Дверь с другой стороны дома была распахнута настежь, и на кухне царил сущий ад. Трое поварят, примерно мне ровесники, шинковали овощи под присмотром пацана лет тринадцати. Он, сверяясь с записями, отдавал указания.

— Морковь острая, свекла на тушение, салат и капуста в панировке, этим ты займешься, — он беспардонно ткнул пальцем в одного из поварят. — Картофель на жарку, пареная репа, это твое, — он указал на второго, тут заметил меня и с сомнением почесал голову. — Про помощников ничего не говорили. Ладно, промой крупу, я пока уточню у отца.

Никакой почтительности к старшим. Даже руки зачесались, дать этому сорванцу подзатыльник.

— Эй, новенький, шевелись! — окликнул меня один из поварят, орудуя ножом как бешенный, лезвие так и мелькало. — Увидит хозяин, как ты бездельничаешь — сразу вылетишь. Чего встал? Работа не нужна?

Сказать, что я обалдел, это ничего не сказать. Сначала сопляк с командным голосом, потом угроза потери работы, даже не сразу сообразил, какой именно, а в заключении ворвался взбешенный мальчишка.

— Отец говорит, помощь не звал! — заорал он с порога. — Вали отсюда, попрошайка.

Как же велико было желание сгрести его за шиворот и надавать по первое число, но, во-первых, мальчишка явно был при исполнении, а во-вторых, подзатыльники сыну вряд ли настроят Астику на нужный лад.

— Мне надо поговорить с твоим отцом, — высокомерно заявил я. — Меня прислал сюрт Дару.

— Что, опять? — мальчишка закатил глаза. — Утром же были. Другого времени не нашел? У нас, как бы, работа, отец у сковородок зашивается, болтать с разными засланцами у него времени нет.

Поварята засмеялись, а мальчишка повернулся ко мне спиной, показывая собственную занятость. Нет, ну он действительно нарывался.

— То есть, дела сюртария твоего отца не волнуют? — зловеще прошипел я. — Или это ты пытаешься его подставить? Когда приходят по слову сюрта, любой сознательный горожанин должен все бросить и бежать на помощь. Или тебя этому не учили?

Каюсь, мальчишку я запугал. Он отступил на шаг, поварята на секунду прекратили стучать ножами, но все быстро взяли себя в руки. Ножи застучали вновь, а пацану почти вернулся прежний цвет лица.

Эхо от крика не успело осесть на столешнице, как мальчишка умчался. Да, лучшего способа настроить против себя дочь Астику придумать было сложно. Запугал младшего брата, отвлек отца от работы, теперь следовало обозвать ее продажной девкой и пригласить в Терновое убежище. Все, полный комплект! Хотя какое мне было дело до этой ненормальной?

Печальные размышления прервал Астику. Он ворвался из второго помещения, вытирая руки о фартук.

— Это вы, Ибрик! — расплылся он в улыбке. — Чем обязан? Только давайте побыстрее, я оставил Уст_и вместо себя, и остальные девушки просто не успевают. Скоро господа начнут подтягиваться, а вы сами знаете, готовить надо на совесть.

Значит, его дочку зовут Усти. Ничего так имя, встречалось и хуже.

— Пойдемте на улицу, — перебил Астику мои мысли, — там проще поговорить.

И вот мы сидели на скамейки возле входа, и я начал допрос, но почтенный кабатчик, днем специализирующийся на простой еде, а вечерами на особо дорогих деликатесных блюдах ничем мне помочь не мог. Он прекрасно помнил ту парочку, особенно хорошо моряка, однако все было тихо и мирно. Разговаривали посетители вполголоса, едой остались довольны, вот и все. Да, еще хорошо оставили на чай. Тут я оживился.

— Можно мне поговорить с девушкой, которая приносила им еду?

— Конечно. Усто_м!

Еще один остряк вроде моего папаши назвал мальчишку по созвучию с сестрой. Даже знать не хотелось имя самого старшего ребенка.

— Устом, позови сестру!

Сердце рухнуло в пятки, вспомнило, что мне плевать на эту девчонку и вернулось обратно. И вот перед отцом почтительно потупив глазки, стоит та хулиганка.

— Рад вас снова видеть, — следуя совету Дару, я слегка поклонился и перешел на сугубо деловой тон.

Астику уже ушел готовиться к вечерним заработкам, и мы остались один на один. Похоже, девчонке давали те же советы что и мне — она была холодна и вежлива. Даже ни одного взгляда не кинула на следы от собственных когтей. В целом, разговор был пустым. Ну да, сидели, ну да, ели, нет, ничего лишнего себе не позволяли. Да, показалось странным, что такой мужлан заказывает такую еду, но ничего более.

— А татуировки какие-нибудь особенные были? — с последней надеждой спросил я, помня теорию Дару.

— Наверное, рукавами были скрыты, — пожала плечами Усти. — Видны были только обычные. Якорь, кораблик, "помню маму", кстати, написано с ошибкой, и все. Да, кажется, еще вот тут, между большим и указательным пальцем, треугольник такой виднелся. То ли змеиный хвост, то ли еще что, я не разглядывала.

— Спасибо, — понуро кивнул я. — Вы очень помогли.

Она развернулась, собираясь уйти.

— Эй!

Отличный оклик, похвалил я сам себя и был готов провалиться сквозь землю.

— В смысле, постойте. Вдруг вам хоть какая-нибудь мелочь показалась странной, а?

Усти смерила меня взглядом сверху вниз.

— Влетит, если ничего не нароете? — понимающе спросила она.

Странно, когда утром мы были на "ты", такого взаимопонимания не наблюдалось.

— Нет, — я опустил голову, — просто обидно, когда людей убивают. Это должен делать только сюртарий.

Тут она засмеялась, но тут же взяла себя в руки.

— Ладно, — решил я, — Если вспомните хоть что-нибудь странное, сообщите сюрту, будьте добры.

— Хоть что-нибудь? — уточнила девушка.

— Любая мелочь. Мышка не вовремя запищала, таракан пробежал поперек пути...

— У нас такой гадости не водится, — высокомерно заявила Усти, и лед между нами окреп с новой силой, а ведь я ничего плохого ввиду не имел, просто повторил слова Дару.

— Извините. Так я пойду.

И я пошел своей дорогой, проклиная советы сюрта. Нашел, тоже, кого слушать. Старый козел, напрочь забывший, как общаются с девушками. Стараясь думать о мастерской, допросах, расчлененном теле, да о чем угодно, я медленно брел по улице.

— Стойте!

Оклик прозвучал как набат Второго Возрождения, заставив меня замереть на месте. Усти, подобрав подол, догоняла мою скромную персону.

— Насколько странное? — без обиняков осведомилась она.

— На вот столько, — я показал краешек ногтя.

Усти опять замялась.

— Понимаете, тот мужчина, похожий на моряка, показывал книгу.

— Простите? — прозвучало очень вежливо, и я приосанился.

Усти посмотрела по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости, убедилась что нет и зашипела как змея.

— Совсем дурак, да? Слушай, ты просил вспомнить любую мелочь. Так?