Шагай, не грусти!

На этот раз Эсмарту предстал передо мной совершенно иным. Сегодня он действительно походил на город, небольшой провинциальный городишко. В предыдущие посещения мы куда-то торопились, и я не успевала разглядеть подробности, но не сегодня. Сегодня прогулку направляла я, а Ярхо и Ольгерд именно сопровождали, ну и подсказывали, конечно.

Мы неторопливо прогуливались по маленьким ухоженным улочкам, заходили отдохнуть и подкрепиться в маленькую, уютную булочную и просторное кафе с потрясающей террасой. Пёстрая яркость местной флоры уже не занимала всё моё внимание. Теперь я подмечала, что разные улочки имеют разное оформление. Если знать, куда смотреть, всегда можно определить в какой именно части города ты находишься. Этому меня учил Ярхо. Он оказался неплохим гидом.

— А почему вы сопровождаете меня днем? Сейчас должны идти занятия. Разве не так? Получается, вы пропускаете?

— Мы ничего не пропускаем. Сопровождаем именно мы, потому что сегодня только мы свободны. У меня день самообразования. Так что вечером мне предстоит потрудиться. А у Ольгерда, насколько я понимаю, ночные занятия.

— Да, — подтвердил дроу.

— Как это — "ночные занятия"? — переспросила я шокировано. — А спать когда? Это неправильно — учиться по ночам, сбивает естественные биоритмы организма, и всё такое.

"Хотя кто я такая, по большому счёту, чтобы рассуждать на эту тему? — пришла мысль. — Я ничего о них не знаю, а сужу по себе."

— Ты ошибаешься, — мягко поправил меня Ольгерд, поясняя, — для многих ночная жизнь естественна. Дроу, демоны, вампиры, русалки не любят дневного света, как нежить, потому используют это время для отдыха. Для ундин и вовсе время суток неважно, они живут в ритме подводных течений. Нимфы и некоторые оборотни тоже ночные создания. К тому же некоторые занятия невозможно проводить кроме как ночью. Начнёшь полноценное обучение и разберёшься.

— Да уж скорее бы, — пробормотала я.

— Ещё надоест. Наслаждайся свободой! — хохотнул Ярхо.

— Да какое "наслаждайся"? Кругом должна! Я давно привыкла за всё в своей жизни отвечать сама. А здесь оказалась в полной зависимости от чужой милости.

Поняла, что зря высказалась на эту тему по молчанию собеседников. Вроде как обвинила их непонятно в чём. Но это только мои проблемы. Проблемы моего личного отношения к ситуации в целом.

— Простите. Вы ни при чём. Мне здесь нравится, действительно нравиться. Это прекрасный мир, с которым я только начала знакомиться. Но мой личный мир перевернулся с ног на голову...

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Но ты напрасно думаешь, что кому-то что-то должна, — возразил Ольгерд.

— Да брось, за всё в жизни приходиться платить. Бесплатный сыр только в мышеловке. Я не настолько наивна.

— С чего ты взяла, что тебя заманивают в ловушку?

— Я этого не говорила... Хотя, пожалуй ты прав. Я не знаю, откуда ждать подвоха.

— Ты именно так сказала. Ты излишне подозрительна, — сделал свои выводы дроу.

— Он прав. Не ищи проблему там, где её нет. Как ты там поучала демона: "Будь проще, и люди к тебе потянуться!"? Не последовать ли тебе своему совету? Такой хорошенькой малышке ни к чему думать о взрослых заботах. О них подумаем мы.

И заржал, дебил! Опять меня спустили до уровня детсада!

— Не пыхти. Тебе не идёт, — снова подначил оборотень.

— Я не пыхчу! — попыталась возразить готовая взорваться я и сама уже понимая, что оборотень в чём-то прав.

Ситуацию спас Ольгерд.

— Предлагаю прогуляться по набережной. Сегодня восходит Ханало, значит, будет прилив. Тебе стоит это увидеть, Амира.

День подходил к концу. Мы расположились на свободных сидениях у длинного узкого искривлённого стола с отверстиями непонятного назначения. Когда спросила, зачем они, мне ответили, что позже увижу сама. Я потягивала приятный местный напиток, по словам моих сопровождающих улучшающий настроение. Мне действительно было хорошо. Мои спутники разговаривали. А я смотрела на набережную, наслаждаясь красотой этого места. Набережная представляла собой переплетение множества мраморных дорожек и мостиков, разделяющих прозрачные мелкие водоёмы. На самом деле мне объяснили, что это искусственный материал. Но он действительно был похож на мрамор, а водоёмы — на клумбы, где цветы успешно заменяют всевозможные водные растения. Все дорожки сходились к трём великолепным башням, нежно розовой, голубой и бирюзовой. Рисунок с дорожек перламутровым узором переходил на сами башни. Опускающееся светило играло бликами отражений на воде и стенах. Волшебное зрелище! Где ещё такое увижу? Сейчас всю эту красоту медленно поглощала вода. Волн не было, только лёгкая рябь и постепенно исчезающие в ней дорожки. Там где вода успокаивалась, поднимались на поверхность листья растений с крупными бутонами.

Я обернулась в сторону города. Редкие прохожие торопились по своим делам. Взгляд зацепился за странную босую девушку, медленно бредущую вдоль кромки воды в стороне от участка набережной с дорожками и ближе к каналу. Не сразу поняла, что показалось странным. Просто возникло ощущение неправильности и какой-то чуждости окружающему миру. Девушка босоногая в криво застегнутом платье и с отсутствующим взглядом медленно двигалась, иногда забредая в воду, плечи опущены.

Я обернулась на спутников. Они продолжали что-то оживленно обсуждать. Вновь посмотрела на девушку. А та брела уже по колено в воде и не собиралась останавливаться, заходя всё глубже, двигаясь при этом почти параллельно берегу. Странная прогулка, странная девушка.

Вдруг она оступилась и буквально провалилась под воду, будто дно резко оборвалось. Инстинктивно вскинутые в попытке сохранить равновесие руки и...всё. Ни крика о помощи, ни попытки выплыть. Ничего.

— Быстро! Помогите!— привлекаю внимание.

Я срываюсь с места и как могу быстро бегу к воде, пытаясь не потерять из вида место, где пропала девушка. С разбега врезаюсь в воду, поднимая тучу брызг. Теперь вся мокрая с ног до головы. Это несколько отрезвило. И только я собралась нырнуть, как меня остановил Ярхо со словами:

— Ты что делаешь?!

— Там девушка! Она утонет! Нужно вытащить! Помоги, — прошу я.

— Оставь! Наверное, водяница какая-нибудь.

Я вырываюсь, собираясь снова нырнуть, но тут подоспел Ольгерд. Теперь он меня перехватил, но ненадолго. Бросил:

— Я сам. Иди на берег, — нырнул и пропал.

В смысле не всплывал минут пять или больше. Мне эти минуты очень долгими показались. Но вот он вынырнул на поверхность и, медленно подгребая, поплыл к нам. Стало ясно, что он не один.

— Олег, ты нашел её! — обрадовалась я, впервые называя его этим именем.

Конечно, ни на какой берег я не ушла, так и стояла в воде чуть выше колена, а теперь двинулась в сторону дроу.

— Не стоит подходить, здесь дно резко вниз уходит из-за течения.

"И даже дыхание не сбилось!" — поразилась я выносливости дроу. Никак не привыкну, что все вокруг крутышки — сильнее, быстрее, выносливее и т.д. и т.п.".

Наконец мы все выбрались на берег. Парни колдовали над девушкой, в буквальном смысле. А я отошла немного, стараясь не мешать. Вот девушка вздрогнула и сложилась пополам, заходясь сиплым кашлем, выпрямилась, жадно хватая ртом воздух и снова кашляя. Потом ещё. И снова. Мне так жалко её стало. Подошла, опустилась на колени рядом, обняла. Девчонка то молоденькая совсем оказалась, худенькая такая, а на фоне моих сопровождающих в особенности.

— Тише, тише. Дыши. Всё уже хорошо. Вот так, спокойнее, медленнее, — бормотала я слова утешения. — Всё в порядке. Успокойся.

Она уткнулась мне в шею, хриплым голосом тихо пробормотала:

— Ничего уже не будет в порядке, для меня ничего не будет...

— Что случилось? Расскажи. Мы постараемся помочь, — спросила мягко.

— Нет! Я не могу. Простите,— попыталась она вырваться.

— Тише, тише. Успокойся. Никто не заставляет. Но почему ты не хочешь рассказать? Попробуй, станет легче.

— Нет. Это...стыдно...очень, — начала всхлипывать спасённая.

— Тш-ш, тише, — шепчу, поглаживая по спине, и повернувшись к спутникам, — Так, мальчики организуйте нам одеялко и стаканчик чего-нибудь успокоительного.

Когда свидетели удалились, я решилась задать ещё один вопрос:

— Тебе некуда пойти, некому помочь?

— Нет, — снова всхлип и судорожное движение плеч.— Я не отсюда... не из этого мира. Да и там, откуда я пришла, меня не ждет ничего хорошего...никто и нигде... Я никчемная...ненужная, хотя нет! Здесь нужна! Не отдавайте меня им, прошу. Я не хочу больше так... Умоляю, убейте лучше! Чем так, как жила, лучше никак...

Она схватила мои руки своими дрожащими, и лихорадочным слегка расфокусированным взглядом вглядывалась в моё лицо, будто силилась разглядеть ответ и не могла. Я не знала, что сказать, и растерялась как-то от такого напора. А вот наша спасенная, кажется, пришла к каким-то выводам. Она как-то вся обмякла, хватка ослабла. Её руки упали на колени, плечи поникли, голова опустилась. Вся поза выражала смирение и безысходность. Я успела заметить только мелькнувшее не лице разочарование, сменившееся унылым равнодушием.

— Всё обман...вся никчемная жизнь...

— Нет, не говори так! Пока жива, борись! Есть шанс, только не сдавайся! Ищи выход. Он есть. Я уверена. Просто ты не видишь, потому что проще сдаться...

— Ты ничего не знаешь! — зло прервала она меня.

Вся апатия слетела. Она почти кричала.

— Я шлюха! Никчемная, мерзкая, продажная тварь! Слепая кукла! Безмозглая игрушка, в которую играют все желающие. Только заплати...

Её голос снова сорвался, и почти шепотом она продолжила:

— Я думала — жена. Чувствовала свою ущербность — почти слепая, да ещё не могу дать самого главного своему мужчине — детей. Поэтому старалась угодить во всем. Была самой послушной, самой покорной. Не прекословила даже в мелочах. Он стал всем для меня, моим миром. Святые лики, я так боялась, вдруг он узнает, догадается, что пустая и выгонит такую никчемную жену! — прозвучало горько и в то же время иронично. — А он... Он говорил, что его нежная, ласковая девочка угодила своему господину, снова...Только теперь я понимаю значение этих слов...О-о-о, сколько их было, этих господ? Ведь я даже не знаю. Я недостойна крови предков... Святой лик Амина да примет меня.

Я не прерывала это сумбурное словоизлияние, хотя ничего толком не поняла, кроме того, что девушку предал любимый мужчина. Но едва она замолчала, я тихо попросила:

— Расскажи с чего все началось.

— Началось...— задумчиво и отстранённо повторила она, будто погружаясь в воспоминания. — Пожалуй, ещё в детстве. Хотя сама я тогда считала себя взрослой девушкой. В Астрату — это мир откуда я родом — девочки в возрасте пятнадцати лет считаются вполне взрослыми для замужества, но при этом глупыми и слабыми, чтобы быть хорошими женами. Поэтому лет с тринадцати крестьянских девочек начинают выбирать в невесты, у аристократов с пятнадцати. Выбранную девочку забирают в семью мужа на воспитание, если семья будущего мужа достаточно обеспечена, чтобы её содержать. У бедняков всё проще происходит.

По мере того, как она рассказывала и успокаивалась, отвлекшись от насущных проблем, со мной происходило что-то странное. Я так хотела разобраться, понять её, помочь. Я всё больше ей сопереживала, проникалась её чувствами, пытаясь представить нюансы чужой жизни. В конце концов я перестала различать где она, а где я, погружаясь в её воспоминания, становясь ею. Лишь на периферии сознания маячило ощущение некоторой неправильности, но оно почти не отвлекало.

И теперь МНЕ было почти пятнадцать, это МОИ родители погибли восемь лет назад, это МЕНЯ до сих пор воспитывала бабушка, ожидая, когда наконец уйду в семью будущего мужа.

Бабушке было тяжело со мной, ведь других родственников у неё в нашей деревне не было, а родичи отца не считали нужным нам помогать. Они осуждали выбор отца и то, что он вместе с женой привез ещё и нахлебницу — тёщу. То, что тёща совсем не старая ещё женщина, которой не повезло рано остаться вдовой, почему-то не учитывалось. Бабушка никому не была обузой, скорее наоборот. И обо мне заботилась теперь только она, ну и ещё немного дядька Горий — местный лесничий. Последнее время я все чаще с ним общалась, когда прибегала в сторожку с очередным поручением бабули. А иной раз и оставалась ночевать, и бабуля приходила тоже.

Именно там я однажды увидела его. Он приехал на статном породистом однороге стальной масти. Сам такой же породистый, прямой как стрела, высокий, стройный, в облегающем костюме, который необычайно ему шел, со слегка растрепанными темными волосами до плеч. Где мне деревенской девочке было устоять. Я увлеклась им. Стояла и смотрела как завороженная, пока этот господин и дядька Гор разговаривали. Нет, они меня не заметили, иначе дядька запер бы меня, наверняка, увидев мой завороженный взгляд. Какой я тогда была глупой и наивной, легкая добыча.

Через четверть часа меня позвали прислуживать за столом.

— О-о, ты никак семьей обзавелся, Гор! Мои поздравления! Представь девочку.

— Это Самира, внучка моей... в общем...подруги моей. Она сирота, мой лорд.

— Самира, значит. Подойди, девочка.

Я подошла, боясь поднять глаза. Его пальцы коснулись подбородка, мягко, но настойчиво поднимая, заставляя показать лицо. Я робко и нерешительно оторвала взгляд от пола и позволила себе посмотреть на него. О, если до этого я просто восхищалась его образом в целом, то теперь поняла — передо мной самый прекрасный мужчина на свете.

— Хм, Гор, ты уверен, что она местная.

— Да, мой лорд. Я понял, о чем Вы. Мира родилась и выросла в Елховке. Но её бабушка...Она незаконнорожденная дочь одного из лордов.

— Да, кровь проявилась.

— Только недавно.

— Я представляю, как на неё смотрят обычные крестьяне.

— Вы правы. Елия...бабушка отправляет её сюда.

Я слушала разговор, но не могла понять смысла. Да и разве это важно, когда можно слушать ЕГО голос, такой волшебный, словно пение птицы глоу после грозы.

— Хм, ты оказываешь ей услугу. Кто её отец?

— Елия не говорит или не знает. Ей тяжело пришлось из-за этого.

— Угу,— задумчиво протянул лорд,— сейчас мне пора. Через два дня охота. Подготовь всё. И постарайся выяснить подробности про лорда.

Лорд быстро поднялся и вышел. Даже не взглянув в мою сторону.

Немного погодя оцепенение и туман в голове прошли, и я смогла осознать сказанное — бабуля наполовину аристократка! Вот почему она медленнее старится и прячет свою красоту. Вот причина неприязни к нам.

А через два дня я стала случайной свидетельницей другого разговора обо мне.

— ...Ты узнал?

— Почти ничего. Она нежеланный ребенок. Мать взяли против воли.

— Ясно. Но Самиру я заберу. Как бы то ни было, здесь ничего хорошего её не ждет.

— Может не стоит торопиться, мой лорд, подумайте...

— Я подумал. Она мне понравилась. Не смотри так! Ни к чему принуждать её не буду. Возьму на обучение, и только. А там посмотрим, как сложится. Я хочу дать ей шанс на достойную жизнь. Так и передай своей, эм-м, подруге.