Весь мир у ног

Гаррет, действительно, был в своей комнате, видимо, только что вышел из ванной — в распахнутом банном халате, с мокрыми волосами. Я ворвалась к нему без стука, и выражение лица у меня, наверно, было, не слишком добрым, потому что дракон поспешно отступил за кровать:

— Эээ... Сашша? Все в порядке? У тебя такое лицо...

— Гаррет, ну как тебе не стыдно! — набросилась на него я. — Боже, какая я, наверно, идиотка! Я перерыла тонны этих ваших антикварных книжек, вчитывалась в дурацкие отчеты, ломала голову, а между тем, способ решения задачи вот он, на поверхности. Ну, скажи мне, Гаррет, почему? Почему ты не рассказал мне про реинкарнацию алайи? Ведь я — это всего лишь новое воплощение Шша, верно? — от этой мысли мне, почему-то стало очень больно, как будто у меня украли что-то важное. — А у вас есть обряды обращения к опыту прошлых воплощений, мне рассказывал Грашх. И мы можем просто пройти этот ваш ритуал и посмотреть, что там случилось, кто напал на Шша?

'Мне не нужен никто, кроме тебя!' — вспомнила я. Я поняла это неправильно! На самом деле все совсем-совсем не так... Это мне этот мир и сам Гаррет казались новыми и чудесными, потому что я ничего не помню о своих прошлых воплощениях. А дракон просто восстанавливал статус-кво, возвращая себе свою женщину, реинкарнацию Шша. А еще все мои усилия тоже ни к чему, все зря, вдруг поняла я. Все эти недели напряженного труда, все мои 'озарения'...

Гаррет с его извращенной драконьей логикой просто пытался меня занять, как маленькую девочку, пока он выколупывает из моей земной оболочки свою 'блистательную Шша'. А я... ко мне он никогда и не относился всерьез... Я так и осталось наивной дурочкой, этот... чешуйчатый гад просто водил меня за нос! Я замерла, оглушенная своими открытиями. Захотелось рассыпаться в пыль, перестать существовать, лишь бы не чувствовать этой боли.

— Не смей так со мной поступать, Гаррет, слышишь? Не смей! — я хотела сказать это сердито, но получилось жалобно.

Гаррет смотрел на меня с удивлением и сочувствием. А когда я обессиленно поникла, шагнул вперед, обнял, прижал к себе:

— Шшшш... все хорошо! Все хорошо, мой воробушек... моя излишне сообразительная и безрассудная несса...

Я разревелась. Может, дракон прав, куда мне лезть во все эти сложные магические дела? Может, это правильно, что я — это вовсе не я, а погибшая задолго до моего рождения драконесса? Я же знала про реинкарнации, почему же мне так больно, что я — это она? Гаррет то молчал, прижимая меня к себе, то гладил по голове и шептал что-то ласковое и утешающее, а когда мои рыдания перешли в слабые всхлипы, усадил меня на кровать и выдал большой носовой платок.

— Теперь я понимаю, почему ты считаешь меня ребенком, Гаррет. Когда еще я дорасту до той 'блистательной Шша', которую ты помнишь, — выговорила я с усилием, чувствуя себя полным ничтожеством на фоне 'самой красивой драконессы Тассина' и, неожиданно жгуче ревнуя. Эта эмоциональная рекурсия показалась мне забавной, и я истерически хихикнула.

— Я уже давно не считаю тебя ребенком, перестань ты дергаться на эту тему, — теплая твердая ладонь приподняла мой подбородок, Гаррет серьезно посмотрел мне в глаза, — но ты уж не пытайся изображать из себя тысячелетнюю железную нессу, Сашша. Что до твоего обвинения, то... Я не рассказал тебе про реинкарнацию алайи, во-первых, потому что ожидал, что ты воспримешь это болезненно и на свой счет — ваша земная культура в этом отношении — редкостная дрянь, она совершенно не подготавливает разумное существо к тому, чтобы осознать себя частью цепочки перерождений и спокойно принять это. Во-вторых, я не сомневался, что ты сразу же бросишься... гммм... 'грудью на амбразуру', и хорошо еще, если с моей помощью, а не сама, по учебникам... а такое обращение к прошлому требует ясного и спокойного сознания. Не говоря уже о разблокированных магических каналах. Ну, и, в-третьих, самое важное здесь то, что ты — вовсе не 'реинкарнация Шша'. Я уже объяснял тебе, что подбор пары — едва ли не самая сложная задача воплощения. Исключения не так уж редки, а ты, вообще, существо исключительное. Впрочем, моя несса, ты, определенно, не первый раз рождаешься на Тассине, и, как мне кажется, в дракона ты тоже уже воплощалась. Те, кто рождаются драконами впервые — не такие... сложносочиненные... Узнаются наверняка только бывшие алайи, так что точнее мне не определить.

— А что, сразу сказать нельзя было? — хмуро и виновато пробормотала я. — Что за дурацкая драконья привычка придерживать информацию?

— Можно подумать, у тебя сейчас недостаток информации! Ты же закопалась в книжки и отчеты по самую макушку! После двух сотрясений мозга и нескольких крайне нервных месяцев тебе только не хватает переутомления... от которого я просто не знаю, как тебя уберечь! Разве что не выпускать из постели, — рассмеялся Гаррет, да так заразительно, что я тоже невольно улыбнулась. — Ну, не хмурься, моя прелестная несса! Я почти собрался, осталось только решить, в чем ты поедешь...

— А надо что-то особенное? Там, куда мы поедем, есть дресс-код? — забеспокоилась я.

— Да нет, но мне ужасно хочется надеть на тебя юбку, — ничуть не смутившись моим недовольством, Гаррет широкими шагами прошел в мою спальню, порылся в гардеробе и вытащил узкую длинную юбку с двумя высокими разрезами по бокам. — Вот! Я хочу, чтобы ты надела это! И... вот эту блузку.

Блузка, вроде, была из тех, что я любила, но юбка...

— Гаррет, а это обязательно? — я нерешительно взяла протянутые мне вещи.

— Нет, но ты доставишь мне ни с чем не сравнимую радость, если удовлетворишь мой маленький каприз, — дракон зубасто ухмыльнулся.

— Ну, если радость, — я подозрительно прищурилась, но он выглядел вполне безмятежным, — то так уж и быть. Но штаны тоже возьмем, я хочу иметь возможность переодеться, если передумаю!

— Как прикажете, моя несса! — Гаррет был само очарование. Я ушла переодеваться. В другой ситуации я бы уперлась. Не люблю юбки, в них меня заставлял ходить Алекс. И, вообще, они неудобные! Но сейчас я чувствовала себя провинившейся — накрутила себя до истерики, устроила Гаррету дурацкий скандал. Да и сил спорить с драконом после этой вспышки эмоций у меня не было.

Юбка, узкая в бедрах, плавно расширялась к подолу, и сидела на мне прекрасно. Разрезы оказались более, чем скромными — высокие, до середины бедра, они были скрыты запахом, так что при ходьбе, если не делать слишком широких шагов, их почти не было заметно. Блузка была новой — почти такая же, как те, что мне так нравились, только на пуговицах и с более глубоким вырезом. Вот, хитрюга! Я повертелась перед зеркалом, и поняла, что нравлюсь сама себе в родовых цветах Эрр РРаллов — темно-синяя юбка прекрасно сочеталась с серо-голубым с тонким оранжевым плетением верхом. Собрала отросшие волосы в высокий хвост — совсем хорошо. Все, можно выходить.

Гаррет при виде меня довольно прищурился и протянул руки мне навстречу:

— Моя несса, ты прекрасна! — Его глаза смеялись, рассыпая оранжевые искры. — Прости, я чуть не забыл о давно обещанном подарке.

Он достал из кармана браслет: изящное золотое плетение, небольшие круглые звенья, украшенные синей и оранжевой эмалью. Я присмотрелась внимательнее и издала возмущенное восклицание: каждое звено было украшено изображением смешной встрепанной птички, в которой совершенно отчетливо можно было увидеть сходство со мной. Да и приключения ее были вполне узнаваемыми: вот птичка с растопыренными лапками падает с неба на город, в котором можно узнать Тесс, вот она смотрит в окно на две луны, играет с дельфинами, обложилась книжками, возится с цветными квадратиками, сидит, завернувшись в одеяло, из которого торчит взъерошенный хохолок, лежит, глядя на звезды, на берегу горного озера...

— Прости, что так долго, дорогая, — Гаррет ловко увернулся от запущенной в него подушки, и со смехом закружился по комнате, ускользая от меня. — Просто никак не мог найти время приделать к нему застежку...

— Ты сделал это сам? — изумилась я, забыв на минуту о погоне.

— Ну, да, — гордо улыбнулся Гаррет, — я полон талантов! И пятьдесят лет изучал ювелирное искусство в лучших гномьих мастерских... Иди сюда, мой воробушек, давай, надену обновку. Ее еще надо немного зачаровать...

— А прошлый браслет ты тоже делал сам? — спросила я, протягивая ему руку.

— Нет, тот был фамильный. Зато этот — специально для тебя! — Гаррет сдвинул ажурную цепочку и легко поцеловал мое запястье. — Мне кажется, так тебе больше подходит... фамильные драгоценности, которые ты, к слову сказать, так и не почтила своим вниманием, все равно твои, но они слишком... официальны... и я подумал, что тебе больше понравится такой подход.

— Ну, если не принимать в расчет то, что каждое звено браслета украшено, по сути, карикатурой на меня... — протянула я, но не выдержала, махнула рукой и расхохоталась. — Ты прав, Гаррет, мне ужасно нравится твой подарок, он куда лучше самой замечательной вещи из фамильной коллекции! И в нем так чувствуешься весь ты... и я... — я наградила дарителя звонким поцелуем.

— Чего я не учел, — озабоченно сказал Гаррет, рассматривая меня, — так это того, что к этому наряду тебе нужно украшение на шею. Ладно, до озера долетишь так, а там...

— А разве мы летим на озеро? — удивилась я.

— До замка эрр Рраллов далеко, так что переночуем на озере. — Гаррет ухватил уже знакомую мне корзинку для пикника и небольшую сумку с вещами. — Ну, побежали! Чем раньше вылетим, тем больше времени у нас будет на озере!

Всю глубину драконьего коварства я поняла только когда уселась на теплую бархатистую спину — ширина полотнищ юбки была такова, что в такой позе ноги совершенно невозможно было прикрыть. Я не успела издать ни звука, дракон, словно специально дождавшись этого момента, свечой взмыл в воздух. Взвизгнув, я инстинктивно прижалась к нему. Бархатистые чешуйки вдруг чуть приподнялись и прошлись волной, лаская внутреннюю поверхность бедер.

— Гаррет! Ты нарочно! — ахнула я возмущенно.

Оранжевый глаз покосился на меня, и знакомое басовитое мурлыкание отдалось в каждой клеточке моего тела... Кажется, полеты на драконах у нас перешли в следующую стадию. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем, решила я, прижимаясь к теплой спине и, как мне давно хотелось, нежно поглаживая крупные бархатистые чешуйки кончиками пальцев. Дракон почему-то судорожно вздрогнул, могучие крылья на мгновение потеряли свой размеренный ритм и захлопали... Затем он выровнялся и замурлыкал еще громче. Так мы и летели всю дорогу — дракон урчал, я лежала, прильнув к теплой спине...

Приземлившись, Гаррет начал менять облик не так, как в прошлый раз — повернувшись к озеру, он выпустил из пасти длинную струю оранжевого света и как будто сдулся, перетекая в этот свет. Контуры его фигуры замерцали и расплылись, и спустя несколько мгновений вместо огромного дракона на берегу озера стоял уже человек, а остатки оранжевого света стекали ему в ладони... Он повернулся и одним прыжком подлетел ко мне:

— Все остальное потом, моя страстная несса! Должен сказать, за время полета вы довели свое летательное средство до полного...

Юбка полетела в одну сторону, блузка в другую, и до чего там я его довела, я догадалась без слов... Спустя полчаса, когда мы лежали, в истоме, любуясь садящимся солнцем, я спросила:

— Гаррет, а что, у драконов загривок — эрогенная зона? Я, вообще, думала, чешуя — это что-то вроде брони...

Гаррет потянулся с довольным видом и лениво промурлыкал:

— Видишь ли, моя несса, поскольку дракон — существо полностью магическое, свойства чешуек варьируются... мммм... в широком диапазоне. Например, чувствительность можно менять от полной непробиваемости до... мммм... сопоставимой с чувствительностью кончиков... пальцев или... других частей тела.

— Так значит, все то время, что мы летели, ты чувствовал меня... так? — я возмущенно задохнулась.

Гаррет довольно хохотнул:

— Именно! А уж как ты наглаживала меня, моя несса... это не сравнить ни с чем, кроме... — он подтянул меня к себе и, уложив сверху, подробно разъяснил, с чем можно сравнить то, что я, сама того не зная, вытворяла с ним в полете. Мда. Даже странно, что мы, вообще, долетели... я бы не смогла.

Когда солнце окончательно село, мы искупались. Гаррет, забавляясь, подогрел воду магией, а когда я отказалась вылезать из этой импровизированной ванны, за несколько секунд остудил ее почти до точки замерзания, так что вылетела я оттуда пулей.

Мой алайя со смехом встретил меня на берегу и, завернув в полотенце, усадил к себе на колени:

— Вот! Держи! — В протянутой мне ладони лежал золотой кулон — круглый диск, украшенный такой же сине-оранжевой эмалью, что и браслет. Я вгляделась в рисунок и восхищенно ахнула — на диске застыло изображение маленького зубастого дракончика, рядом с которым порхал уже знакомый мне воробей.

— Теперь у тебя есть карикатура и на меня, — Гаррет широко улыбнулся, довольный моим восторгом.

— Так вот как вы тут делаете украшения! — восхитилась я, целуя дарителя в жилку на шее.

— Нет, моя несса, браслет я делал руками, по всем гномьим правилам. А это... это очень сильный амулет, по сути, концентрированная магия в чистом виде, — Гаррет обнял меня, укладывая рядом с собой. — Там мощь целого дракона.

— А он... не превратится обратно? — насторожилась я.

— Нет, он будет существовать все то время, пока мы живы, — Гаррет бережно застегнул на моей шее изящную цепочку, и игриво потянулся губами к моей шее. Знакомая паника взорвалась во мне, я отшатнулась.

— Сашша? Что случилось? — Гаррет изумленно смотрел на меня. Ощущение постепенно уходило, и только бешеное сердцебиение напоминало о недавнем приступе.

— Я... не знаю. Что-то происходит со мной, иногда, когда ты делаешь так, как сейчас. И мне становится очень-очень страшно, — я напряженно смотрела на него. — Прости, Гаррет, я не могу! Не сейчас, нет! Пожалуйста, не надо! Не трогай меня! — я почти кричала.

— Тссс, тссс, спокойно, малышка, я не прикоснусь к тебе, — Гаррет принес одеяло и завернул меня в него. — Расскажи, что ты чувствуешь. И все, что тебе кажется по этому поводу... Я правильно понимаю, что то же самое было в прошлый раз, здесь же, на озере?

— Да, — я опустила глаза, — у меня нет никаких ассоциаций. Просто... в самый неподходящий момент во мне взрывается панический страх, и хочется убежать от тебя. И я не понимаю, почему.

Меня колотила нервная дрожь.

— Ммм... — Гаррет медленно протянул руку и погладил меня по щеке, — мы справимся с этим, моя несса, — от его спокойного и уверенного голоса мне стало легче. — У меня есть одна мысль, ты позволишь мне ее проверить? — я медленно кивнула, и он подвинулся ко мне и, прищурившись, смерил меня внимательным взглядом. Паника обрушилась на меня, и я, зажмурившись, резко отстранилась. Черт, сейчас он снова обидится!

— Все, все, все... — паника ушла, смытая оранжевым теплом, окутавшим меня. Я всхлипнула и с облегчением прижалась к дракону. — Что это было, Гаррет? Что со мной опять не так?