-Я же уже сказал, что отказываюсь.
-Командование настаивает на личной беседе.
-Я могу отказаться?
-Нет.
-Вот чёрт. Ладно, иду, — Скар вышел из здания и направился в сторону стоявшего "под парами" вертолёта. Что-то его беспокоило и царапало... Такое чувство, что он про что-то забыл, а вот уловить неправильность не мог. И только уже сев в вертолет, он вспомнил, что не доложился командирам. Но, подумав, что они обязательно должны быть в курсе происходящего, успокоился. В этот момент, его больше занимало то, что он, наконец-то, начал понимать, как вытащить структуру кода ТК...
* * *
Словно разъярённая фурия, Скала ворвалась в кабинет командира роты. Вставшая на её пути дверь — пушинкой пропорхала по кабинету. Иван Измаилович приподнял левую бровь, бронированные створки должны были выдержать удар из гранатомета. Правда, всего лишь по касательной, но всё же. Весь вид командира роты выражал удивление пополам с негодованием.
Не обращая ни на что внимания, девушка наклонилась через стол и прошипела в лицо своему командиру.
-Ты совсем мозги потерял, или на соседей работать начал?
-Спокойно Скала... Что случилось?
-С какого перепоя, ты его одного отправил?
-Я никуда, никого, не отправлял!
-Суки... уррр-оды... — Скала в ярости врезала кулаком по столу. Многослойное бронестекло, прикрывающее встроенный во всю поверхность стола интерактивный экран, покрылось сеткой трещин. — Пять минут назад его скоростной борт забрал. Пункт назначения — Москва. Что хочешь, придумывай, но чтобы через пятнадцать минут вся рота летела следом.
Комроты кивнув и нажал, чудом уцелевшую на экране, пиктограмму связи, — Костя... Что у нас на Москву из дежурных тем на реактивной тяге?
-Минуту... — появившееся в системе связи лицо особиста, отворачивается в сторону. — Билеты на спектакль в Большом, через три часа, подойдет?
-Костенька, я тебе кровать утром заправлю, и кофе напою по-французски. Но, чтобы в Москве мы были в полном "боевом" и уже через час! — нагло влезла в поле зрения камеры Скала.
После этого особист секунду всматривался в ее обеспокоенное лицо и, вздохнув, выдал.
-Тогда войсковая операция. Против АСГ-шных наркоторговцев. Полиция давно просит их прижать. Только руководство в штабе отказывается, метод не слишком законный. Кому-то из генералов с креслом придется расстаться. Не разрешат.
-Константин, на сколько человек запрос, — с подозрением уточнил комроты.
-Трое, в полном боевом...
-Тотальное уничтожение?
-Да.
-Будет вам согласие штаба... — на ходу бросила Скала, выбегая из кабинета.
-Смерч, чего с ней?
-Нашего уникума, кто-то в Москву умыкнул.
-Вот это новость, -удивленно протянул Костя. — Есть предположения кто?
-Ты особист или я? Выясняй! — в голосе командира прорезались стальные нотки.
-Пять минут... И я разнюхаю, что смогу...
-Три... Через пять, мы уже летим, — сказал Иван Измаилович, глядя на появляющийся, на дисплее приказ о проведении войсковой операции по уничтожению всех обнаруженных точек незаконной продажи наркотических веществ в Москве. — Знаешь, кто приказ отдал? — ротный задумчиво посмотрел на собеседника.
Константин бросил взгляд в сторону от камеры, на его дисплее был тот же самый приказ:
-Ты знаешь, Иван, я пожалуй откажусь от кофе... Что-то мне перестает нравиться, то, что происходит.
-Потом... Объясни, что там за проблема с законностью?
-А... — досадливо отмахнулся особист. — Там у всех дипломатическая неприкосновенность...
-Это нам, если что, лет по пять прибавят... Похрен, сам на цель пойду. С ребятами из стариков по дороге поговорю... Думаю, найти двоих будет не проблема.
-Одного еще найдешь... И можешь не дёргаться. Нихрена нам не будет. Читай внимательно приказ: "Уничтожить людей в указанных зданиях, пленных не брать". Приказ под личную ответственность приказавшего. Сам знаешь, такие приказы сначала выполняются, потом обсуждаются. Но при этом, исполнители ответственности не несут. А запретить выполнять приказ машины не могут, или ты под трибунал или тот, кто приказал. Дилемма, которую они решить не в состоянии. Потом, правда, найдут "виноватых" и накажут "кого попало". То есть, того, кто отдал этот приказ.
-Да знаю я! И всё равно сам пойду... — Капитан встал и, оправив форму, вышел из-за стола. Глянув на отражение в зеркале, усмехнулся и весело сказал отражению. — Капитан, никогда ты не будешь майором, — и, после небольшой паузы, сам себе ответил. — А нас... рать!
В коридоре его догнала и зашагала рядом, поправляя на голове гарнитуру связи, Скала.
-Семён пойдёт третьим... вроде пока успеваем. Я кое-что узнала и, похоже, что это наши друзья из контрразведки воду мутят. Совсем оборзели. Чувствую, получат они у меня по самое не хочу.
-Скала, а может, ты зря волну гонишь? Поговорят, да отпустят...
-Может и зря, а если нет?
-А если нет, тогда я им не завидую... Ты кстати, как штаб уговорила?
-Сказала, что если через минуту приказа не будет, то завтра переоформлю контракт и полечу к ним. Ррр...а...ботать... — раскатисто прорычала последнее слово девушка. И столько в её голосе было ярости, что капитан непроизвольно передернул плечами. Каждый раз, слыша это грудное рычание, он искренне радовался, что ярость, этой, такой миловидной, девушки, направлена не на него...
Невольно, в памяти Ивана Измаиловича, встали события двенадцатилетней давности. Когда остатки роты вернулись назад, и застали её режущей ножом английских десантников. Это зеленые салаги, впервые одевшие БСК, считают себя неуязвимыми. На самом деле мономолекулярная режущая кромка десантного виброножа, спокойно прорезает сочленения боевого скафандра. Причём вместе с мясом и костями. Как раз в том месте, где нет брони из структурированных на молекулярном уровне сплавов. Вот тогда-то, он впервые и услышал это рычание, от которого подгибались колени, и холодный пот ведрами стекал по спине.
Скала потом объяснила, что у неё с голосовыми связками что-то не то. Вот и удаётся ей, иногда, издавать инфразвуковое рычание. Хотя, какое к чёрту иногда? Как же... когда хочет тогда и рычит... и дело там не только в инфразвуке...
Гоняя в голове разные мысли, капитан и сам не заметил, как добежал до арсенала и встал на круг системы облачения.
* * *
-Добрый день, пройдите, пожалуйста, за мной.
Скар огляделся вокруг. Вертолётная площадка с одним посадочным местом, как раз между шикарным парком и трёхэтажным особняком. Короткая тенистая аллея упирается прямо в сделанную из красного дерева и украшенную позолотой дверь. Сверху над входом горит неоновая надпись: "Смирновские дворы". А внизу уже поджидает швейцар, одетый в синюю ливрею с золотыми аксельбантами и двумя рядами пуговиц из аналогичного материала. Слева от входа, с вальяжностью царя зверей, расположился шикарный лимузин из породы "Роллс-Ройс".
Да уж... Всё это, ну никак не походило на штаб войск специального назначения. Скорее уж, антураж соответствовал загородному клубу. Ещё раз, смерив взглядом встречающего, Скар поинтересовался:
-Я так понимаю, что отказываться не стоит? — на лицо, сама собой, наползла улыбка.
-Правильно понимаете. Следуйте за мной.
-Ух... Как мне всё начинает нравиться... — ухмыльнувшись, Скар зашагал следом за человеком, встретившим его около вертолета. Поднявшись по короткой лестнице, они вошли в двери, распахнутые предупредительным швейцаром, и попали в роскошное фойе. Интерьер помещения был выдержан то ли в екатерининском стиле, то ли в постмодернистском подобии царских дворов.
Сопровождающий молча провёл его в следующий зал. Там расположился маленький, столиков на восемь, ресторанчик. Переступив порог помещения, Скар окинул его цепким взглядом и мгновенно подобрался. Отодвинув в сторону стоящего перед ним и начавшего было оборачиваться сопровождающего, он, проходя мимо, бросил:
-Спасибо. Дальше я сам.
На что тот лишь молча кивнул и отступил на шаг в сторону. Пройдя через зал, молодой человек отодвинул стул и сел за стол, при этом с усмешкой глядя на сидящего перед ним субъекта. Молодой, среднего роста, классическое европейское лицо с короткой стрижкой, дорогой костюм. Последнее заставило Скара поморщиться — костюм, как и галстук, были английские.
Отметив про себя, что собеседник собрался заговорить, он выбрал нужный момент и, когда тот уже был готов издать первый звук, сказал:
-А и не старайтесь. Читал я эту книжку. И в отличие от вас довольно внимательно. Всё сделано прямо по классике — дорогой ресторан, роскошный обед и две девушки, одна из которых должна мне обязательно... — Скар выделил это слово. — Понравится... Четыре субъекта в качестве намека о последствиях. А если что, то и просто сойдут за собутыльников... Только вот, столько ошибок в столь банальной схеме вербовки, не допустил бы даже такой деревенский парень, как я...
Его визави, споткнувшийся в первую же секунду о собственную заготовленную речь, дослушал до конца тираду Скара, и с легким удивлением в голосе спросил:
-Дмитрий Олегович, вы меня поразили в самое сердце. В порядке дружеской услуги, не подскажете ли мне, в чём же была наша ошибка?
-А легко. И для начала хочу вам сказать, что терпеть не могу фальшивки. А это всё... — парень махнул рукой в сторону интерьера. — Фальшивка, возведенная в абсолют. Начиная от "золота" на дверях, в котором химического элемента с атомным номером 79, нет и в помине. "Мрамора" в котором ни известняка, ни доломита никогда не было. Этого стола, на котором нет ни одного блюда, которое было бы настоящим. И заканчивая вами — человеком, соответствующим на сто процентов окружающему интерьеру
-Простите молодой человек, а как же настоящая русская водка? — возразил его собеседник и указал на запотевшую бутылку с надписью "Смирнофф".
-Вы о чём, какая настоящая русская водка? — делано удивился Скар. — Это смесь глицерина, химических смягчителей вкуса и воды, взятой с комбината очистки сточных вод. А так же, некоторого количества спирта, негодного даже для заправки снегохода, потому что, хоть и не тонет, но горит с большим трудом.
-Я так чувствую, что на вас не угодишь. Ну, хоть девушек оставили в покое.
-Уже сказал, что не люблю фальшивки.
-Что же в них фальшивого? Обычные русские девушки! — причём, выражение лица говорившего можно было охарактеризовать как — "продолжайте, продолжайте, всё равно вы никуда не денетесь!".
-С каких это пор француженка турецкого происхождения стала русской? — в очередной раз "разыграл простака" Скар. — Про вторую ничего не скажу — данных маловато...
Собеседник, решивший в этот момент освежить горло, поперхнулся и забрызгал свой идеальный костюм соком. Прокашлявшись, он вымученно улыбнулся и показал глазами на девушек одному из своих подчинённых...
-Удивили, а можно уточнить — как вы это определили?
-Причёска...
-Обычная модная прическа... — немного нервно оглянулся на девушек "пиджак".
-Сделайте фотографию плетения волос с левой стороны и переверните снимок. Могу гарантировать, что у вас получится любопытный рисунок.
-Это может быть случайность.
-Как и то, что я здесь оказался.
-Браво молодой человек, вы однозначно нам подходите. А вам не приходит в голову мысль, что мы всё это подготовили специально, чтобы иметь возможность вас, так сказать, оценить? — весь вид собеседника выражал превосходство знающего человека. — Вы просто не понимаете наших целей, а уже настроены против нас. Не хотите ли послушать? Обещаю — будет интересно.
-Пожалуй... Может, и правда, что интересное услышу.
-Что вы знаете об истории? — взял быка за рога собеседник.
-Больше, чем написано в учебнике средней школы.
-В таком случае, Дмитрий Олегович, вы должны знать, что две тысячи лет назад, во время катастрофы, предателями был взорван президентский бункер, и мы потеряли контроль над системой управления государства. Вернее — частично потеряли... Вы просто не всё знаете... И тогда и теперь, мы технологически превосходим все остальные государства. Если бы не это предательство, мы бы выиграли ту войну. Мы бы уже жили в идеальном обществе, где нет бедных, каждый имеет работу, нет преступности. Россия, как ей и подобает, заняла бы достойное место, среди других государств. Но даже сейчас не всё потеряно. Нам не хватает совсем немного, чтобы вернуть себе полный контроль. Есть еще один бункер, резервный. И мы уверены, что попасть туда сможете только вы... Ваша прямая обязанность, как примерного гражданина, нам помочь. Более того, вы даже можете сами воспользоваться кодом доступа президента, резервная копия которого хранится там. Естественно на срок предусмотренный конституцией.
-А чем вам не нравится существующее положение дел, — поинтересовался Скар, который оказался ничуть не впечатлён пламенной речью собеседника.
-Люди лишены элементарных прав на суд человека. Законы почти невозможно изменить. Оплата труда не меняется две тысячи лет. Всем заправляют, чёртовы машины!
-Неплохо управляют, кстати. Есть, конечно, кое-что, что стоило бы поменять. Но, люди и так справляются.
-Вы не понимаете!
-Почему же, я очень даже хорошо вас понимаю... Но, работать на вас всё равно не буду.
-А вот тут вы ошибаетесь, Дмитрий Олегович... Мы ведь по-разному умеем убеждать...
-Мы, это кто? Если не секрет...
-Контрразведка, — собеседник с чувством превосходства посмотрел на Скара и добавил в голос стальные нотки. — И мы можем очень много! Поэтому, вам лучше согласится без, скажем так, применения особых мер воздействия.
-Угу, напугали, давайте дальше... — Скар без усилий согнул стальную вилку, и начал что-то из нее ваять. Перед глазами пылала красная надпись.
Протокол секретности А0. Готовность активации.
Соблюдайте осторожность.
При нарушении пункта 12.3 "Договора о сотрудничестве с другими спецслужбами" вы будете уничтожены.
-Кажется, вы не понимаете, насколько всё серьёзно... — продолжал настаивать на своём, ничуть не впечатлённый демонстрацией разведчик. Он ещё собирался, что-то сказать или сделать, но...
Раздался грохот и, открывавшуюся наружу дверь ресторана, выбило взрывом внутрь помещения. Все находящиеся в зале люди замерли, слегка оглушённые взрывной волной. А в следующую секунду в помещение спокойным шагом вошёл человек в скафандре спецназа и сразу направился к столику, за которым сидел Скар. Приблизившись, он откинул забрало, под которым оказалась улыбающееся девичье лицо.
-Привет ребята... Скар, а тебе говорили, что командиров надо ставить в известность, когда тебе взбрело в голову сгонять в ресторан?
-Привет Скала. Да понимаешь, ребята уж очень сильно настаивали... Как я мог отказать?
-Ага... Настаивали, значит? — Скала с подозрением посмотрела на разведчика. — А ведь я тебя знаю! Ты тот урод, который провалил "Каспийскую" операцию... Тогда понятно, почему ты не можешь даже подготовку к вербовке провести нормально.
-Попрошу без оскорблений, — встал в позу оскорблённой невинности разведчик. — В провале той операции моей вины нет! Если бы ваша рота точно выполняла приказы...
