Книга 2. Соединяя миры.

Рассматривая ее еще сонное, умиротворенное лицо и вспоминая эротические сцены этой ночи, Дэн ощутил новый прилив желания.

Чутко уловив напряжение в его теле и изменение в его взгляде, Лера застонала:

— Нет, Дэн. Я больше не могу! Пожалей меня. Мое тело совсем отвыкло от таких нагрузок.

В глазах мужчины появилось самодовольство, и он не сумел сдержать тщеславной улыбки.

— У меня уже давно ни с кем ничего не было, — закончила женщина.

— И как давно? — не удержался он.

Лера вдруг замялась и неуверенно, будто признавалась в преступлении, выдала:

— Уже около десяти лет.

У Дэна отвисла челюсть.

— Но ты же... — мысли разбегались в разные стороны, как напуганные кролики. — А как же...? — он никак не мог подобрать слова.

Откровение Леры не просто сбивало с толку, оно напрочь выбивало из колеи. Во-первых, она была тогда еще замужем, а во-вторых, подобный срок отказывался умещаться у него в голове.

— После того, как муж мне изменил много лет назад, я больше не могла лечь к нему в постель, — Лера чувствовала потребность оправдаться и все объяснить. Ей безумно хотелось, чтобы Дэн по-настоящему ее понял и не принимал ее, как свихнувшуюся монашку. — Становилось плохо даже от одной мысли, что он будет касаться меня теми же руками, которыми до этого лапал другую женщину. Но раз мы все еще жили вместе, у нас была семья, то я не хотела платить ему той же монетой. Понимаешь, слово "брак" не является для меня пустым звуком. Может это и глупо, но меня так родители воспитали. А потом..., наверное, я просто не встречала никого, похожего на тебя.

Дэн повалился на спину и, закинув руки за голову, уставился в потолок. Он пытался представить себе такое длительное воздержание, но это удавалось ему с трудом. В этот век вседозволенности, распущенности и отсутствия моральных принципов встретить настолько чистую душу...?!

— Это плохо? — склонилась над ним Лера. Она нервно теребила кулон в своих пальцах, а в ее глазах Дэн увидел тень испуга. — Ты разочарован?

Так вот, что она подумала о нем!

— Разочарован? — Дэн резким движением опрокинул ее на спину и с радостной улыбкой, сметающей все ее сомнения в себе, твердо произнес: — Ни капли. Поражен? Да. Но больше восхищен! Да тебе памятник поставить нужно! — Лера хихикнула, а он вдруг, осененный внезапной мыслью, с придыханием произнес: — Так это значит, что все эти годы ты берегла себя для меня...

И хотя разум едва слышно нашептывал ему на ушко о мании величия, ликование его сердца легко заглушало эти несмелые звуки.

— Получается, что так, — задумчиво согласилась с ним Лера, погруженная в свои мысли. — Может быть, не специально, но где-то на уровне интуиции...

Взглянув на Дэна женщина утонула в его ласковом взгляде. Неосознанно он еще крепче прижал ее к себе.

— Постой, — в глазах Дэниэла заплясали веселые чертенята. — Вчера ты оговорилась, что "подготовилась". — Лера с полуулыбкой на губах кивнула. — Когда? Вечером — перед тем, как прийти ко мне или...?

— Еще в России, — закончила она за него.

— Ты знала, что так будет? — поразился Дэн.

— Нет. Скорее надеялась.

Лера в смущении опустила взгляд на его грудь и задумчиво выводила пальцами узоры на его коже.

— Милая...

Дэн произнес это с таким выражением, что она невольно посмотрела ему глаза. В них через край плескалась любовь и нежность. Он опустил голову и ласково прикоснулся к ее губам. Запустив руки в его волосы, Лера отдалась во власть неторопливого, основательного поцелуя.

Вдруг внезапная мысль выдернула ее из мира грез.

— Стой! — пришла ее очередь задавать вопросы.

Дэн отстранился и выжидающе посмотрел на нее. Его глаза еще были затуманены легкой дымкой удовольствия.

— Твои волосы, — она перебирала их в своих пальцах. — Понимаешь, еще в молодости в институте я видела во сне своего суженного, так вот у него тогда были длинные и светлые волосы. Почти белые. А у тебя — черные. Что-то не сходится.

Что за напасть! Еще минуту назад Лера на сто процентов была уверена в том, что нашла, наконец, свою половинку, а тут вспомнившийся вдруг так некстати факт из ее прошлого вновь кольнул душу сомнениями.

Но к ее облегчению, Дэн лукаво усмехнулся.

— На самом деле они у меня светлые. Все дело в имидже, который мне подобрали, когда я еще только начинал карьеру в модельном бизнесе. У меня нет здесь альбома с моими детскими фотографиями, но я докажу тебе это, когда мы будем в Лондоне.

— Правда? — не могла поверить в свое счастье Лера.

— Истинная правда! — заверил ее Дэн, легко целуя.

Они долго еще лежали рядом и делились своей жизнью "до". Вспоминали события, свои сны, удивлялись тому, как перекликались линии их судеб, и играли в интересную игру, строя предположения о том, как могла бы сложиться их жизнь, если бы они все-таки встретились раньше.

Время летело незаметно, но солнце поднялось уже довольно высоко, и пора было выбираться из постели.

Лера выскользнула из объятий Дэна и, накинув халатик, валяющийся на полу, пошла к себе в комнату, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Ведь все ее вещи находились сейчас там. И Дэн не присоединился к ней лишь потому, что прекрасно понимал, что не сможет удержаться, если увидит ее обнаженное тело под струями воды.

Ну и ладно! У него будет еще уйма времени, чтобы воплотить свои эротические фантазии в реальность. Нужно будет только перетащить вещи Леры в свою комнату, думал Дэн, направляясь в ванную на первом этаже.

* * *

— Чем займемся? — спросила его Лера, когда они поглощали совсем уж поздний завтрак по-домашнему на кухне, хотя в их распоряжении была целая столовая.

Фиджит сидел чуть в сторонке и старательно делал вид, что его нисколько не интересует еда на столе людей.

Дэн усмехнулся. Хорошо еще, что собаку не нужно было выгуливать, так как в задней части дома специально для него сделана дверца, чтобы пес беспрепятственно выходил на улицу, когда ему вздумается. Это делалось не только для удобства собаки или хозяина, но и для того, чтобы Фиджит мог выполнять и свои функции сторожа. Если бы не это обстоятельство, то псу пришлось бы весьма туго сегодня из-за того, что они с Лерой провалялись в постели до самого полудня. И хотя Дэн вовсе не был уверен в том, что этот добряк годился на роль охранника, но все же присутствие собаки в доме давало ощущение хоть и сомнительной, но все же защищенности.

— Можно сходить, побродить по окрестностям, — предложил ей Дэн. — И Фиджит будет рад.

— Он остается здесь, когда ты уезжаешь? — поинтересовалась Лера. — Или ты забираешь его с собой в Лондон?

Она отставила в сторону тарелку и взяла одну из пышных ароматных булочек, которые оставила для них миссис Хэмвилл.

— Хотел бы, но это невозможно, — с сожалением ответил Дэн. — Мы довольно часто ездим с концертами или пропадаем целыми днями в студии. Фиджит был бы там несчастен. За ним некому было бы ухаживать. Поэтому когда я уезжаю, он живет на ферме Агаты и ее мужа.

— Кого? — не поняла Лера.

— Той женщины, которая присматривает за домом.

— А-а-а, мисс Хэмвилл... У них своя ферма?

— Да. А что тебя так удивляет? Завтра я тебя туда свожу.

— Зачем?

— Познакомишься. Ты же сама хотела практики в английском, так вот можешь начать с их семьи. Тем более, если что — то они ближайшие к нам соседи.

— А что означает твое "если что"? — сердце Леры кольнуло от плохого предчувствия.

— По большей части я буду здесь, но мне порой придется отлучаться в Лондон или Фелбридж по делам. К тому же в середине июля у нас запланированы концерты в Манчестере, Бристоле и столице, к которым нужно будет подготовиться, а это займет определенное время. Поэтому может такое случиться, что тебе придется пожить здесь одной, не считая, конечно, Фиджита. Если, конечно..., — Дэн посмотрел на нее с надеждой, — ты не захочешь задержаться здесь подольше.

— Посмотрим, — ответила Лера, но для себя она решила, что ее пребывание здесь, похоже, затянется. Во всяком случае, сейчас она и мыслить не хотела о том, чтобы расстаться с Дэном хотя бы на один день.

Немного разочарованный ее неопределенным "посмотрим", мужчина отхлебнул кофе и, отведя взгляд, посмотрел на собаку.

— И как ты только его пьешь? — весело поинтересовалась у него Лера.

Дэн взглянул на крепкую черную гущу без сахара в своих руках и пожал плечами:

— Мне нравится.

— Нравится? Я тоже хочу попробовать.

Он придвинул к ней свою чашку:

— Пожалуйста.

Но Лера к ней даже не притронулась. Вместо этого она встала и подошла к Дэну. В ее глазах плескалось хитрое веселье.

— Нет, не так, — покачала она головой.

Дэниэл ждал. Он чувствовал некую интригу.

Сев к нему на колени, женщина прикоснулась к нему своими губами. Раздвинув языком его губы, она углубила поцелуй и ощутила во рту легкий привкус напитка, который он только что пил. Вкус сладких булочек и корицы смешивался с горьковато-терпким вкусом кофе и растворялся в их собственных ароматах, создавая непередаваемую гамму ощущений.

— М-м-м... — мечтательно произнесла Лера, когда оторвалась от Дэна. — Это действительно вкусно!

— Ты играешь с огнем, детка! — предупредил возбужденный ее смелыми действиями мужчина. Его глаза блестели, а грудная клетка вздымалась в такт учащенному дыханию.

— Я знаю, — ответила она ему прямым взглядом и игриво откинула волосы назад, открывая шею и грудь. Затем Лера медленно расстегнула несколько верхних пуговиц на его рубашке, провела пальцами по его обнажившейся груди и запустила руку под ткань, прижимаясь к мужчине всем телом.

Это был открытый вызов, весьма заманчивое предложение, и Дэн без промедления им воспользовался.

Ни на какую прогулку они сегодня, конечно же, так и не пошли...

Глава 10.

Огромные махровые головки бело-голубых и желто-фиолетовых ирисов, растущие на заднем дворе, своим щедрым, обильным цветением невольно притягивали взгляд Леры каждый раз, когда она смотрела в окно спальни или выходила на террасу. Женщина стояла возле клумбы цветов и ласково проводила ладонью поверх их макушек, словно гладила.

Надо же, Дэн высадил их здесь специально для нее! Так он сказал. И откуда только он узнал о ее пристрастии к этим цветам?

Они находятся с ним здесь уже несколько дней, и ни разу еще не выбирались из дома, так сильно были поглощены друг другом. Словно старались наверстать упущенное за много-много лет. И этот маленький необитаемый островок сполна давал им такую возможность.

Боже, как здесь было чудесно! Она пробежалась глазами по их маленькому садику, по мерно покачивающимся в такт ветру тяжелым веткам деревьев и уткнула свой взгляд в открытое пространство зеленых полей, ковровым покрытием устилающих холмистую местность.

Можно было стоять вот так часами, вдыхать напоенный ароматами чистый воздух и любоваться великолепным, сказочным видом, открывающимся с террасы, но там, в доме ее ждал самый потрясающий мужчина на свете...

Лера медленно повернулась, чтобы идти к нему — и чуть было не вскрикнула от неожиданности!

Перед ней стоял брутальный мужчина лет тридцати— тридцати пяти с взъерошенными волосами, пристальным прямым взглядом и кожаной сумкой через плечо. Запущенная щетина на подбородке и скулах придавала ему оттенок сексуальной агрессивности, а крепкое телосложение с натуральными рельефными мышцами невольно внушала трепет и вкупе с высоким ростом, почти как у Дэниэла, призывала окружающих считаться с этим человеком. И если бы не мягкие густые темно-русые волосы и не полные чувственные губы, значительно смягчающие жестокое выражение лица, то Лера решила бы, что перед ней стоит хладнокровный убийца.

— Боже! — воскликнула она по-русски, но тут же исправилась, перейдя на английский. — Здравствуйте! Вы меня напугали! Чем могу Вам помочь?

Ее сердце бешено колотилось в груди, и женщина прижала руку к груди, пытаясь унять его сильное биение.

Но мужчина не торопился с ответом. Через прищур холодных глаз он лениво окинул ее взглядом, так что по коже Леры побежали мурашки. Произведя для себя, таким образом, оценку, он густым, немного грубоватым голосом спросил:

— Дэниэл дома?

— Да... — ее голос звучал как-то неуверенно.

Поправив на плече тяжелую квадратную сумку, и не произнеся больше ни слова, словно женщина была всего лишь частью интерьера, мужчина уверенно направился к полуоткрытым дверям.

Ну и тип! Он уже ушел, а Лера до сих пор еще находилась под впечатлением скрытой опасности, как у дикого зверя, которую источал этот человек. Кто он такой? И что ему нужно было от Дэна?

Женщина направилась вслед нежданному гостю.

Войдя в дом, она услышала голоса, доносящиеся с кухни, и в нерешительности остановилась в коридоре.

— Мать сказала, что в подвале начинает протекать одна из труб. Нужно посмотреть. Если она лопнула, то придется менять.

— Хорошо, пожалуйста...

Женщина будто воочию увидела, как Дэн пожимает при этом плечами. Но ее поразил тот факт, что мужчины хоть и успели обменяться друг с другом всего лишь двумя совершенно незначительными фразами, но от их реплик прямо-таки веяло ледяным холодом! И если голос хозяина дома был подчеркнуто вежливым, то тон гостя содержал в себе хорошо заметный оттенок презрительного пренебрежения.

После того, как незнакомец, не заметив ее в полумраке коридора, вышел на улицу через другую дверь, Лера прямиком направилась на кухню.

— Дэн, кто это? — не без удивления спросила она своего любимого.

— Это Марк. Сын Агаты и Вильяма.

Дэниэл подошел к ней и, обняв, сцепил руки за ее спиной.

— Вот как? Странный он какой-то.

— Чем же? — усмехнулся Дэн, с любовью глядя ей в лицо.

— Он меня напугал. Подкрался неслышно сзади, как зверь — я чуть со страху не умерла! От него за километр веет неприятностями. Представляешь, даже не поздоровался, словно я была всего лишь букашкой под его ногами.

— Не воспринимай это на свой счет, — Дэн провел пальцем по ее щеке, легонько стукнул по кончику носа и отошел в сторону. — Сколько я его знаю, он всегда был довольно-таки мрачным, грубым, вечно недовольным всем типом. И как только такое создание могло родиться у таких сердечных и открытых родителей, как Агата и Вильям? Хотя... — он скривился, — от других я слышал, что в юности Марк был совсем другим. Веселым, заводным парнем, без которого не обходилась ни одна шалость, ни одна мало-мальски веселая гулянка. Вполне возможно, что его характер испортился, когда на ферме начались проблемы.

— Какие?

— Когда я с ним познакомился, — Дэниэл присел на стул, а Лера облокотилась о столешницу стола и подперла руками щеки, — они были на грани разорения. Вильям всю свою жизнь занимался разведением лошадей. Он просто не мыслит своего существования без них. И чтобы сохранить хоть часть из них, им пришлось отказаться от работников и самим вкалывать от зари до зари. Правда, денег все равно едва-едва хватало на то, чтобы держаться на плаву. Возможно, именно это и подпортило в свое время характер Марка? Не знаю. Ведь ему пришлось распроститься с беззаботным существованием.