Книга 3. Вирусы.

Чрезвычайно довольный тем, как приняли его подарок, мальчик выскользнул из рук отца и направился в сторону стоящего в углу кресла-качалки, приобретенного специально для Леры. Там он, искоса поглядывая на родителей, взобрался на вожделенный предмет мебели, устроился поудобнее в мягких подушках и с видом маленького щенка, сумевшего урвать для себя огромную кость из общей миски, начал раскачивать кресло из стороны в сторону.

— Так что ты там говорила насчет своего подарка? — с невинным видом поинтересовался Дэн у Леры.

— Ну, теперь даже не знаю... — протянула в ответ женщина, включаясь в игру. — На фоне шедевра Брендана мой подарок выглядит как-то... Но раз ты настаиваешь... — с преувеличенным вздохом, полным смирения, Лера спустила ноги на пол и полезла в тумбочку, стоящую радом с изголовьем. Пошуршав там (скорее для видимости) содержимым, она выудила на свет большую зеленую папку с красивым золотым тиснением и протянула ее мужу.

Весьма заинтригованный Дэн, не говоря ни слова, развернул папку, и его глазам предстало изображение дерева, ветви которого были усеяны именами и фамилиями.

— Что это? — спросил он удивленно.

— Помнишь, ты как-то жаловался мне на то, что у тебя совсем нет родственников, что ты совсем один? Вот я и решила помочь. Не может же быть так, чтобы у человека совершенно не было родни! Я пошла в одну фирму и заказала раскопать прошлое твоей семьи. Это твое генеалогическое древо.

К горлу Дэна подкатил тугой комок. Он смотрел на искусно выполненное изображение ветвистого растения, в густой кроне которого были прописаны имена людей, которые, как заявляла бумага, приходились ему кровными родственниками.

Боже, мой! Он с любовью провел ладонью по глянцу. Вот это подарок!

Брендан тут же остановил качку, соскользнул с кресла и подошел посмотреть, что так увлеченно рассматривали его родители. Но картинка, по-видимому, его не впечатлила, поскольку он разочарованно вздохнул и вернулся к своему прерванному занятию. И мерное шуршание вновь заполнило комнату.

— Не знаю, что и сказать...? — выдавил, наконец, из себя Дэн. — Надо же! Это так...

Лера отмахнулась от его попыток выразить свои чувства.

— Смотри! — вдохновенно начала она. — Ствол — это ты. Дальше он разветвляется на ветви отца и матери. Правда, линия Джулии тут же обрывается, поскольку ее просто подкинули в приют, и раскопать ее родителей не представляется возможным. Зато линия твоего отца весьма ветвиста. Особенно по части деда. Один из твоих предков, оказывается, когда-то даже заседал в сенате США! А вот твоя бабушка... Ты знаешь, какая у нее была фамилия в девичестве?

— Да. Родерик.

— Так вот, оказывается, — сделала эффектную паузу Лера, — она родом с этого острова! Из Шотландии! Понимаешь ли ты теперь, что судьба привела тебя сюда не просто так? Возможно, она хотела, чтобы ты наладил контакт со своими родичами?

Дэниэл смотрел ей в глаза, но его мысли при этом были за тысячи миль отсюда. Там, где где-то посреди болот и озерного края, посреди бескрайних просторов вереска жила его настоящая родня.

Многое теперь прояснялось. Возможно, и правда, зов крови когда-то привел его сюда и заставил остаться. Ведь он мог бы уехать обратно в США, но отчего-то не сделал этого. Ему всегда было здесь довольно уютно и комфортно. Как-то спокойно и уверенно, хотя по происхождению он был американцем, а его сородичи никогда не упускали случая высмеять чопорную холодность англичан. Может быть, отсюда проистекали пуританские манеры его бабушки?

— Здесь собрана вся информация, которую только удалось собрать, о том, где проживали или проживают в данный момент твои родственники, — прервала его размышления Лера, показывая следующие страницы. — И если твоя американская родня раскидана по всей стране, то шотландская кровь собрана в одном местечке под названием Линнленд. На карте ты его не найдешь, поскольку это обособленное поселение где-то недалеко от озера Лох-Аркэйг. Это все, что удалось раскопать.

— Все? — удивился Дэн. — Да это просто бездна информации по сравнению с тем, что у меня было до этого! По сути, ноль с запятой! Я просто не знаю, как тебя благодарить!

— С Днем рождения, Дэн! — просто ответила она ему. — С Днем рождения...!

* * *

Лера думала, что как только она сообщит Дэну о родственниках, тот кинется на их поиски, но она ошиблась. Прошла зима, и весна уже разменяла первый месяц, но муж ни разу не заикнулся ей о поездке в Шотландию. Только порой Лера заставала его в кабинете с генеалогическим древом в руках, изучающим свои корни. Но он убирал папку в ящик каждый раз, стоило только ей зайти.

В один из таких моментов Лера не выдержала:

— Дэн, почему ты делаешь вид, что тебя это не волнует?

Женщина подошла к нему и уперла руки в бока.

— О чем ты? — неумело попытался отвертеться Дэниэл.

— Ты знаешь о чем! — не стала играть в его игры Лера.

Он отвел взгляд.

— Просто у меня дел полно. Сейчас не до этого.

— Не надо, Дэн! Твои ребята сейчас заняты на съемках фильма, и вся твоя работа заключается в том, чтобы раздавать автографы работникам съемочной группы и их знакомым. Песни для фильма уже давно записаны, так что тебе остается лишь наблюдать за процессом со стороны. Даже на ферме Хэмвиллов все в полном порядке. Так что нет никаких причин сидеть здесь.

— Есть, — возразил ей Дэн, выразительно глядя на ее большой выпирающий живот.

— Дэн... — умилилась женщина. — Так это все из-за меня? — она подошла к нему ближе, и Дэниэл, обхватив ее за талию, приложил щеку и ухо к тому месту, где рос его ребенок. — Не глупи! Со мной все в порядке, с ребенком тоже, Брендан под чутким присмотром мисс Морин, до родов еще целых три недели — так что спокойно поезжай в Шотландию. Это ведь не на краю света! Зато к рождению малыша ты уже полностью будешь свободен и сможешь в полной мере наслаждаться отцовством. Никакая мысль не будет тебя свербить. Сколько отсюда до озера Лох-Аркэйг?

— Около четырехсот миль. Тринадцать часов на поезде до Форта Уильяма.

— Ты уже все разузнал? Езжай, Дэн! Даже не думай! Чем быстрее поедешь — тем быстрее будешь дома.

— Ты, правда, так думаешь?

— Ну, конечно! Ты же ненадолго.

— Думаю, недели хватит. Мне же только разведать обстановку.

— Вот и замечательно! Мы тут поскучаем немного без тебя, зато потом, когда родится малыш, сможем съездить туда все вместе.

— Ох, Лера! — Дэн, словно ребенок, прижался к ней крепче, и женщина погладила его по голове. — Тогда закажу билет и завтра же выеду в Шотландию.

Глава 14.

Фотр Уильям встретил его промозглой погодой и порывистым ветром. Около десяти утра Дэниэл, полностью экипированный для путешествия по неизведанной местности, стоял на перроне и озирался по сторонам, в поисках выхода. В его рюкзаке лежал минимальный набор туриста от спичек и электрического фонарика до небольшого котелка. Он хоть и собирался совершить поездку до озера Лох-Аркэйг на арендованной машине, и, вроде бы как все действия были тщательно продуманны и спланированы, но все же он оставлял пару процентов на непредвиденные обстоятельства. Поэтому с собой у него помимо свитера, который подарила ему Лера, в спортивной сумке лежала еще пара запасных комплектов теплой одежды, зубная щетка, бритва и две аккумуляторные батареи для мобильника. Дэн не собирался перегружать себя вещами, поскольку не знал, какой прием его ждал впереди.

Итак, от станции до компании, где его уже дожидался забронированный заранее внедорожник, мужчина прошел пешком, и задержался там лишь для того, чтобы заполнить все необходимые бумаги и расспросить хозяина о поселении.

— Линнленд? — задумчиво почесал рыжий, круглолицый мужчина переносицу. — Нет, что-то не припомню такого, — он достал из-под конторки карту и развернул ее. — Здесь ничего не указано с таким названием. В районе озера есть только Инвер Малли, Акнакарри, Ардчви, — палец мужчины поочередно тыкал в точки, расставленные по кромке берега, — Мерлагган, а в конце: Стратан. Никакого Линнленда. Нет, не знаю. Может быть, местные подскажут?

— Спасибо, — поблагодарил его Дэниэл, сгребая ключи от машины со столешницы. У него тоже была припасена карта, и все, что говорил ему рыжеволосый, он и так знал.

Что ж, придется поколесить по дорогам и поспрашивать живущих там людей. Ничего не поделаешь.

Ехать пришлось недолго, и уже через полчаса сквозь ветви голых деревьев в скупых лучах солнца блеснула поверхность воды. Лох-Аркэйг было весьма необычным: длинным, растянутым на шесть миль, и с первого взгляда больше напоминало широкую, спокойную реку, чем озеро. Дорога петляла почти по самой кромке берега, откуда открывался потрясающий вид противоположного берега с грядой гор, вершины которых тонули то ли в низко стелящихся облаках, то ли в высоко стоявшем тумане. Сухой папоротник сменялся островками свежей зелени с тем, чтобы в последствие уступить место красно-бурой растительности и перейти к лишайнику на острых камнях.

Заглянув по дороге во все места, где только жили люди (это не заняло много времени, поскольку таковые можно было перечесть по пальцам) и не получив вразумительного ответа, где ему искать Линнленд, Дэниэл, в итоге, достиг противоположного конца озера, где широкой дельтой в него впадала какая-то река. Там одним колесом на узкой дороге посреди талых луж, а другим на обочине притулился универсал, и семейная пара с двумя детьми-подростками фотографировалась на фоне ходящей бурунами от сильного ветра воды и невысоких гор. Чуть в сторонке на длительную стоянку расположился трейлер, под тентом которого были расставлены складные стулья со столиком. Дальше дорога извивающейся лентой вилась среди камней, покрытых мхом, сухой травой и редкими деревьями. Весьма унылое зрелище!

Так что же ему делать? Дэн остановил машину недалеко от туристов и задумчиво вперился в карту, на которой значились еще два населенных пункта впереди, а дальше простирались девственно дикие, вполне возможно, непроходимые места. Кругом, куда ни ткни, везде были монолитные каменные гряды, пробивающие себе в скальной породе дорогу мелкие речушки да небольшие озерца, выглядевшие на карте, как несмелые мазки художника. И ни одной дороги на десятки миль!

Что ж, на этом берегу Дэниэл практически достиг уже предела. Оставалась всего пара шагов до конца путешествия, и в случае неудачи придется возвращаться для того, чтобы поискать Линнленд на другой стороне. Если невезение продолжится, то ему придется возвращаться в Лондон ни солона хлебавши. Это было бы чертовски обидно и весьма досадно! Может быть, те, кто собирал информацию о его семье, просто ошибся, и то, что он ищет, находится где-нибудь другом месте. Если он не отыщет своих родственников здесь, то придется вновь обратиться в ту фирму, которая составляла его генеалогическое древо, за подробными разъяснениями.

Придя к такому решению, Дэн отложил карту на соседнее сидение и вырулил обратно на дорогу, такую узкую, что его машина едва на ней помещалась. Нужно было дойти до конца с тем, чтобы потом не мучиться сомнениями, а все ли он сделал правильно.

— Линнленд? А как же, знаю. Только вот зачем Вам туда? Они чужаков не любят. Не то, чтобы встречают их в штыки, но на теплый прием не рассчитывайте, — охотно поделился с ним информацией пожилой, жилистый мужчина с мелкой сеткой морщин на огрубевшем лице и естественно подвивающимися волосами.

— Почему?

— Так ведь, Линнленд — это мормонское поселение.

— Мормонское??? — несказанно удивился Дэн. Вот так-так! Оказывается, его родственники — мормоны!

— Ну, да. Они живут совсем замкнуто, уединенно и, если честно, то не очень-то похожи на других представителей этой церкви. Знал я одного такого болтуна. Был тут со своими проповедями несколько лет назад. Да как прознал про своих сородичей, так и кинулся на радостях к ним. Уж не знаю, что там было, только через пару часов летел тот проповедник, не останавливаясь, восвояси. Даже попрощаться не остановился! — довольно хмыкнул словоохотливый собеседник.

— Так что же это они совсем ни с кем не общаются?

— Ну, почему же. Мы с ними очень даже в хороших отношениях. Они не учат нас жить, а мы не лезем в их дела да не треплем языками на их счет. Еще наши прадеды детьми по окрестностям носились да на кроликов силки ставили.

— Так что же они безвылазно сидят у себя? А еда, вещи?

— Нет. Они, конечно, затворники, но не до такой же степени. Раз в месяц выбираются на рынок. Ну, там овец или шкурки продать, молоко, сметану. Всегда останавливаются, приветствуют, здоровьем интересуются. Обратно, глядишь, уже муку да зерно в мешках тащат. Так и живут. В общем-то, ничем от нас особо-то и не отличаются, только спиртное не употребляют да ни чая, ни кофе не пьют.

— Без кофе???

Дэниэл призадумался. Что же он будет тогда пить? Воду? Да, веселенькая вырисовывалась картинка! Хотя... Чего это он уже планирует? Может быть, ему вообще не придется распивать там чаи. Судя по рассказам этого местного старожилы, не исключена такая возможность, что его не то что за стол усадят — даже на порог дома не пустят!

— Ладно. Большое Вам спасибо за информацию! Я, все-таки, поеду, попытаю счастья. Как к ним проехать?

— Ну, как знаешь, — пожал плечами старик. — Я предупредил. Дорога будет еще с пару миль, а там дальше по накатанной колее до ручья. Как перевалишь через Заячий холм — сразу и уткнешься в их поселение.

— Почему Заячий?

— А у него колея, как будто промеж двух прижатых кроличьих ушей проходит. Главное, с дороги не сбиться. Если уж они на своем стареньком грузовичке проезжают, то думаю, что ты на своем чудовище, — кивнул он на стоявший позади Дэна лэндровер, — и подавно проедешь. Только не тяни. Ночь здесь опускается на землю быстро. Если не успеешь до темноты, то дальше не рвись. Пережди на месте, а утречком по следам дальше.

— Спасибо, Вам! — еще раз поблагодарил его Дэниэл и, пожав руку на прощание, направился к машине.

И пока Дэн жал педаль газа, в зеркало заднего вида он мог видеть опирающегося на сухую палку старика, пока очередной поворот не скрыл того из поля видимости.

* * *

Добраться до земли его предков Дэниэл успел еще затемно. Помня о наставлении, он гнал машину на максимально возможной здесь скорости, насколько вообще позволяла гористая местность. Но появление его машины на фоне уходящего на покой солнца ни на кого не произвело впечатление, поскольку дворики этого поселения были абсолютно безлюдны. Словно все вымерли. И только свободно разгуливающая живность позволяла предположить о том, что деревня обитаема.

С высоты холма Дэниэл мог видеть Линнлэнд, как на ладони. Он состоял из семи больших, двухэтажных, грубо сложенных из камня домов и одного маленького домишки, сиротливо притулившегося в сторонке, почти на самой границе зеленого островка деревенских улочек и голой, каменистой пустоши. Заброшенность этого одинокого строения, заросшего травой, бросалась в глаза, поскольку остальные дворы, словно состязались между собой в ухоженности и опрятности.