Пусть мята напомнит тебе...

— Ааааа! — согласилась с ней я, но слишком страшной ни себя, ни её не считала. — Зачем так кричать?

— Ваша светлость? Ваша светлость! — доносились встревоженные вопли охранников из-за ближайших кустов. Вся гвардия торопилась к нам, чтобы спасать Элеонору.

— Волк! — пищала женщина.

Я отшатнулась — ведь она тыкала пальцем мне за спину. Оглянулась. Наверное, мой разум был настолько озабочен мыслями о жутких видениях, что я испугалась собственной Тени, то есть зверя, шагавшего за мной следом всю дорогу. Тоже вскрикнула. Повторно заверещала, когда бравые ребята с копьями и мечами, вылезли, разламывая стены кустов, и стали тыкать в моего шерстяного друга оружием.

— Отставить! — заорала я. — Он со мной! Это мой зверь!

— Ваш, сударыня? — последнее слово начальник стражи произнёс робко и неуверенно, с интересом рассматривая мой наряд (босые ноги, штаны, тунику на выпуск, одеяло поверх). Да, леди меня никогда назвать нельзя было. Хотя некоторые отчаянно пытались.

— Мой, мой, — вздохнула я.

— Почему без ошейника? — нахмурившись пробасил кто-то другой.

— Не нравятся они ему, — буркнула я, поманив Тень рукой. — Он предпочитает ожерелье из людских черепов. Но это ведь не модно при дворе...

Пока бравые солдафоны размышляли над моей шуткой (смеяться или принимать слова всерьёз), волк медленно, злобно зыркая на охрану, прошёл ко мне. Потом встав на задние лапы, выровнялся во весь рост и взгромоздив передние любимой подруге на плечи, лизнул в лицо.

— Фу! — скривилась я, а он решил пойти и умыть ещё кого-нибудь, например, маму Тая.

Но светлая леди попятилась от огромного монстра, наивно полагая, что её хотят съесть.

— Ориана, отзовите своего пса немедленно! — потребовала она.

— Это волк, ваша светлость. — Ехидно поправила я. — Да расслабьтесь вы. Он добрый и никому не причинит вреда... — Тут же чуть тише добавила. — Пока не проголодается.

Дама снова заверещала.

— Тень прекрати дурачиться! Я тебя сейчас к Шелесту пошлю! — пригрозила ему и волк недовольно хмыкнул, мол, нашла чем запугивать. Впрочем послушался и увеличил расстояние между ним и мамой Тайрелла. Охранники не спешили расходиться, пока я не затеяла очень тяжёлый для себя самой разговор. С видом кающейся, опустила голову и произнесла: — Ваша светлость, я хотела попросить у вас про...

Она взмахнула рукой и воины испарились, оставив нас одних. А леди уставилась на меня с таким выражением на лице, что в пору было ползать у её ног. Я обошлась лишь:

— Простите.

— За что? — надумала уточнить женщина.

— Сама не знаю, — огрызнулась я. — Просто чувствую, что так надо.

Элеонора поманила меня к себе, и мы вместе пошли по лабиринту.

— Это хорошо, что у тебя есть совесть, — похвалила она.

— Сомневаюсь, — не согласилась я. — Совесть — плохая черта характера, и она задушена во мне ещё в раннем детстве.

Мама Тая рассмеялась.

— О, богиня! — воскликнула она. — Вы с моим сыном ещё такие дети! Он постоянно со мной спорит. Ты упираешься... Я начинаю чувствовать себя нянькой!

— Извините, — просипела я, глядя на собственные ноги. — Просто мы не любим подстраиваться под чужие уставы. Для нас это равносильно, что ломать себя.

— Ты права, — внезапно поддержала меня её светлость. — Вот только он осознаёт, что, как король обязан многим жертвовать, и собой в том числе. — Пару секунд помолчала, а потом исправила сказанное. — Осознавал. Женитьбу он ведь из-за тебя расторг.

— Ой, да не переживайте так! — махнула рукой я. — Женим его ещё на ком-то соответствующем. Будут у вас наследники.

Моя собеседница подавилась и закашлялась. Потом посмотрела на меня, как на чокнутую.

— Не думала, что ты скажешь такое! — отбросив вычурные и жеманные повадки, она превратилась в самую обычную женщину.

— Ну, я тоже кое-что осознаю. Например, свое место. И пока оно рядом с ним. И не важно где: по правую руку, по левую, или за спиной.

Её светлость долго молчала. Потом немного поразмыслив, позволила себе опереться о меня и доверительно заявила:

— Называй меня просто Элеонора.

После этого я поняла, что барьер между нами пал. А моя собеседница — что перевоспитывать меня бесполезно, и лучше оставить всё так, как есть. Я невольно выдохнула.

— Расскажи мне о вашем знакомстве с моим сыном, — попросила Элеонора, и я поведала, как впервые увидела Тая, подбив глаз косточкой одному из его воинов. Не скрыла и то, насколько сильно он бесил меня в дальнейшем, что убегала, стоило ему только приблизиться, а потом поняла — некуда бежать, да и не зачем. Элеонора Светлая хохотала. Весело и задорно, как деревенская девчонка, услышав анекдот.

— Да, девочка. У тебя интересная жизнь, — с лёгкой примесью зависти сказала она. — Мне порой и самой кажется, что я в заточении. Но ничего не поделаешь.

Потом замерла на месте и вперила в меня такой суровый взгляд, мол, болтуны у нас долго не живут... Я поняла её намёк.

— Не волнуйтесь, Элеонора. Я никому не расскажу. — И изобразила крест на пузе. Детский жест вроде бы взрослой амазонки, снова подействовал и разрядил атмосферу. Её светлость теперь улыбалась без натуги. Какое-то время мы шли молча, а потом, она видимо вспомнив о правилах хорошего тона (впитанных с молоком матери), решила проявить участие и спросила:

— И что тебя, Ориана, выгнало поздней ночью из тёплой постели? Тебе не нравится спать на мягком?

— Нравится. Просто кошмары снились. — Сорвалось с моих губ.

— Какие? — ухватилась за новую тему она, но вместо ответа получила вопрос.

— Скажите, Элеонора, на что мать способна ради своего ребёнка? Убить любимого мужа? Предать всех, кого впустила, однажды, в свою жизнь?

Её ошарашил не столько резкий поворот диалога, сколько мой тон. Сама не ожидала, но говорила я таким голосом, будто стояла перед выбором и сжимала отравленный кинжал.

Пока она приходила в себя и переваривала услышанное, возникла пауза, вернувшая меня в мир кошмаров. Я снова оказалась в том жутком месте, где лично распарываю грудь Тая, вынимая его сердце. А потом отдаю его маленькой девочке. Она смотрит на мой подарок, не представляя, как применить слизкое нечто, после чего впивается зубками в...

Я передёрнула плечами, чтобы прогнать ледяной холод, коснувшийся моего позвоночника.

— Ты беременна? — ужаснулась мама Тайрелла I.

— Да упаси богиня! — отшатнулась я, осенила себя святым перехрестьем. — Просто...

Элеонору отпустил страх, когда она всмотрелась в моё перекошенное от ужаса лицо. Потом эта женщина опять надо мной посмеялась, решив объяснить причину столь нервной радости.

— Ты, как и все мы. Тоже боишься неизвестности. Не бойся. Если у тебя появится ребёнок ты будешь его любить!

— Или её... — машинально добавила я. Но это осталось вне внимания женщины.

— Сам процесс родов болезненный. — Продолжала рассказывать она. — Однако все мысли о муках отходят на второй план, когда ты подносишь к груди свою кроху. Такую беззащитную. И понимаешь, что никому не позволишь обидеть, не позволишь отнять.

Теперь смеялась я, глядя на её жадное выражение лица. Женщина остановилась. Она явно представляла на свои руках маленького Тая, а в итоге тискала морду волка. Сказать, что Тень сильно удивился? Нет! У него глаза на лоб полезли. Испуганный зверь уставился на меня, моля о помощи.

— Элеонора, полегче! — отдернула её от оборотня я, получив ответ на свои самые страшные мысли: то, что я делала во сне, я делала по своей воле и ради Неё! Но кто она — та маленькая девочка? Моя маленькая девочка. Меня снова бросило в холодный пот. Мама Тая не могла этого не заметить.

— Настолько жуткие кошмары? Может вернёмся, и ты приготовишь какой-нибудь свой целительный напиток на травах? Сын говорил, что тебе хорошо даются успокоительные. — Предложила она.

— Нет! Не хочу. К тому же поспать мне не даст Шелест. Он всю кровать занял. — Пробурчала и только потом сообразила, что подобных вещей (ну, о посторонних мужчинах в спальне) при матери любимого человека не стоит говорить. Тонкие брови Элеоноры вздёрнулись вверх.

— Есть у него такая дурацкая привычка — дрыхнуть в моей комнате. Но что поделать? Он мой наставник и друг. Пусть поспит. — Пожала плечами я, и меня осенило гениальной идеей, когда увидела чуть подальше большой фонтан. Мы, наконец, вышли из зелёного лабиринта. — Может искупаемся?

Тень задорно подтявкнул. А её светлость расценила идею как не благовидную. Жаль. Но я не стала отказываться от задуманного, и пока Элеонора расслаблялась на скамейке у берега, я преодолевала дистанцию от края до края. Оборотень пожалел, что перекинуться в человека негде, и грёб по-собачьи рядом, но более медленно, чем я. Иногда выныривая, и оборачиваясь, я махала рукой терпеливой к моим выходкам женщине. Она сидела неподвижно, всматривалась вдаль, хотя мгновенно реагировала на призывы и слегка склоняла голову на бок. Придворные таращились на нас из окон. Ризи прибежала к своей хозяйке в слезах, мол, как вы могли госпожа так со мной поступить и променять на амазонку?! Элеонора что-то шепнула ей на ушко и свои слёзы девушка глотала втихомолку.

Когда мы возвращались во дворец, другим путём, не таким путанным, каким пришли к фонтану, нас выскочил встречать лично его величество. Осмотрев мать, всё ещё обряженную в ночной костюм, её воспитанницу с опухшими красными глазами, и нас с волком, оставляющих за собой мокрый след, Тай нахмурился.

— Что ты опять натворила? — сердито спросил он.

— Ого! Отшлёпать хочешь? — съехидничала я, но дико оскорбилась его нападками.

— Дорогой, — вклинилась между нами его мать. — Она всего лишь купалась в фонтане.

На мгновение Тай искренне поверил, что спит! Даже ущипнул сам себя. Но разве такой крошечной боли поверишь? Нужно вмазать чем-нибудь тяжёлым или попросить кого-нибудь укусить тебя. Вот волка и уговаривать не надо. Подошёл и помог повелителю, клацнув зубами по его пальцам. Тай отскочило, однако в ясности собственного ума утвердился.

— И ты ей ничего не сказала? — уточнил у Элеоноры король. — Ни об одежде, ни о том, что приличным леди так не подобает делать?

Немного стушевавшись её светлость отвела взгляд, поймала сына под локоть и направила во дворец, на ходу что-то полушёпотом растолковывая. Я не слышала о чём они говорили, но была ей благодарна. Ссориться с ним мне не хотелось.

Шелест всё ещё дрых. Тень рассудил, что холодный душ ему не помешает. Зря волк, что ли, приволок на своей шерсти столько воды??? Поэтому он взобрался на кровать и струсил всё на вампира. Как тот орал!..

— Доброе утро! — вместо оборотня проговорила я, а потом меня поймали. Пару раз замахнулись на многострадальное мягкое место. Хотя Шелест тут же сжалился. Отпустил и уселся в кресло.

— Как себя чувствуешь? — спросил он.

— Нормально, — почти не соврала, однако от друга ничего не утаишь. — Есть неприятный привкус от сна. Но я справлюсь. Не волнуйся... — Чтобы его отвлечь, да и себя, похвасталась. — Я с Элеонорой помирилась.

— С кем? — уточнил вампир.

— С мамой Тая.

— Раньше ты называла её не иначе как: "Эта нудная тётка!" — подметил Шел.

— Эх, мне бы сюда моих фрейлин, с луками и мечами. Ох мы бы тут развернулись, — размечталась я, затем подумала, что неплохо и просто развеяться. — Давай поохотимся на разбойников. Я знаю, одно замечательное логово!

Вампир просиял. Ему уже изрядно осточертело разыгрывать из себя благовоспитанного упыря, и общаться с придворными дамами. Тень тоже засуетился, раздумывая в каком виде ему отправиться на охоту: волком или человеком. Вспомнив, все неудачные поездки на лошадях, оборотень решил, что в облике зверя охота будет куда веселее. Ведь когда кусаешь разбойника за зад в человеческом облике, тебя совершенно не правильно воспринимают. Хотя убегают так же быстро.

* * *

Наша отважная тройка весело обсуждала предстоящие приключения во дворе около конюшни, когда к нам соизволил присоединиться его величество.

— Куда это вы? — заинтересовался он. По его сияющему виду, я поняла, что моё примирение с его мамой Тай воспринял положительно и был мною доволен.

— На охоту! — радостно сообщил вампир, и волк согласно ему подвыл.

— На уток?

— Обижаешь! — заулыбался Шелест. — Как можно стрелять по беззащитным животным? Это же совершенно не интересно. Мы на людей идём.

Душе излияние вампира ввергло Тая в ступор. Он какое-то время глядел на Шелеста, пытаясь понять: лжёт ли тот, но упырь сладко ухмылялся.

— Ты не волнуйся, мы их только немножко покусаем... Кровь пить, честное слово, не буду! — и для пущей уверенности перекрестился, трижды.

Я хихикнула.

— Без меня вы не поедете! — Безапелляционно заявил король, опасаясь за здоровье граждан собственного государства.

— Вы же так заняты ваше величество! — подколола я, запрыгнув в седло.

Тай хмыкнул. Но через несколько минут был готов к выезду.

* * *

Никакой охраны, не считая Ольгерда и Крохи. Только мы. Тай снова просто Тай, скромный парень без титулов и привилегий. Обычный советник. Хотя бросив взгляд на кожаный обруч, я тяжело вздохнула, зная, что под ним скрывается золото с резьбой и древними символами.

Ветер принёс мне лёгкий поцелуй, коснувшийся лба. Это дед дал о себе знать и намекнул, чтобы я не расстраивалась. Поздно, блин! Значит, запугивать меня демонами и видениями можно, а как расстроюсь: "Это ещё не конец света, не переживай!"... И мигом начинаешь думать, что совсем скоро нагрянут вампиры...

Вот бы ещё разок с демоном повидаться! — думала я. Мне нужно было знать больше. К примеру, почему наш род и жизни моих друзей, так тесно связаны с Иной.

Волк завыл, обращая наше внимание на рощу впереди. Мы уже подъезжали к тому месту, где я встретилась с разбойниками. Посмотрев на Тая, вспомнила, как рвалась к нему.

— Ваше величество ничего не хочет мне рассказать? — в очередной раз спросила я, а вампир тут же навострил уши.

— Ничего! — отмахнулся чересчур серьёзный король, по-прежнему избегающий темы местных обрядов.

— Ну и ладно! — обиделась я, заставляя Ши сбавить шаг. Мы ступили под ветви деревьев. Учуяв хищника в нашей компании, птицы притихли. И снова стали перекрикиваться, но уж до боли знакомыми шепелявыми голосами. Тень радостно оскалился и озорно завилял хвостом — сомнений в том, что наши лесные товарищи уже подлатали штаны, и вышли встречать дорогих гостей, не было.

Как только мы пересекли условную полосу, многочисленная толпа скалящихся оборванцев вынырнула из-за всех возможных зарослей. Тай заставил жеребца остановиться. Сам нахмурился, опустив одну руку на эфес меча. Неужели он действительно думал, что мы едем охотиться на уток?

Шелест наоборот выглядел довольным, как и оборотень. Во дворце им места не хватало. А здесь разойтись было где! И с кем. И главное — никто бы не обиделся.

Вперёд вышел симпатяга со шрамом на левой стороне лица, опёрся на внушительную дубинку и мило улыбнулся.

— Куда путь держите, господа? — любезно заговорил предводитель банды.