Северное солнце

Девушку передернуло, и дух-хранитель пожалел, что сказал. Но Тали не испугалась, ей стало жутко и противно, но, кажется, она и правда нисколько не жалела, что спала с девочками в комнате. Только это ведь слишком опасно! Сирше едва заметно замерцал, выражая возмущение.

"Тали! С детьми тут потому и не спят по ночам, что могут пострадать".

"Разве это не естественное желание родителя — защитить свое дитя? — зло огрызнулась она, подходя к входной двери. — Если нет, то расскажи мне об этой стороне обычаев, Сирше. Я смотрю на все со своей точки зрения".

Гриан Да уже окутывал свои земли золотистым светом, Гаелах Ан спряталась до вечера. Тупуа отстраненно заметил, что цвет неестественно блеклый, бледнее, чем обычно, но на небе проплывали облака и на горизонте собирались тучи.

— Дождь, наверное, будет, — пробормотала Тали, усаживаясь на крыльцо и начиная осматривать поселение.

Сирше появился рядом, усевшись в ногах. Он машинально тоже взглянул на широкую песчаную дорогу, разделяющую поселение — деревню, как в мыслях называла его Тали — на две части, на выстроенные полукругом низкие одноэтажные домики и многочисленные постройки. Похоже, что здесь занимались разведением скота, который шел на мясо в города. Белые одинаковые деревянные дома и выкрашенные в ярко-желтый цвет постройки. Обычное Низинное поселение, в котором даже нет своего шамана. Иногда — Сирше точно знал — сюда заходят силгейры и избавляют жителей от надоевших духов. Алиш вполне может провести обряд изгнания, чтобы атуа больше не появлялся и не досаждал поселенцам.

"Хорошая идея".

"Не думаю, — возразил Сирше, — Алиш все равно не согласится, да и вам нужно спешить в столицу".

"Прямо спешить? — как-то даже весело переспросила Тали, подставляя солнцу лицо. — Тепло... Как же я соскучилась по этому теплу и свету".

Сирше промолчал, и так зная, что они чувствуют одно и то же.

"Ты обещала мне историю", — вспомнил тупуа.

"А потом ты объяснишь мне обычаи".

Если бы он мог, то схватился бы за голову, как иногда говорила девушка. Потому что дух-хранитель просто не представлял, как объяснить человеку то, что для всех — абсолютно для всех! — было естественным.

Опасайся детей в ночное время.

Не закрывай окна, если живешь не в городе.

Всегда помни, что Гриан Да видит твои поступки и слышит сказанное.

Не выходи за Цепь.

Не приближайся к границе.

Всегда помни, что судьба детей решена до их рождения.

И так далее. Как он мог все это объяснить человеку, пришедшему с другой стороны?

"Сирше?"

"Я слушаю", — спохватился он, отвлекшись от своих переживаний. Пожалуй, просто расскажет, а уж потом придумает, как станет отвечать на вопросы подопечной.

"Это немножко не в тему, — задумчиво начала Тали, — но больше мне толком ничего и не вспоминается. Родители когда-то интересовались историей пословиц и поговорок, ну и я, так или иначе, тоже узнавала..."

Сирше обеспокоенно сжал ее руку, посмотрев в глаза. Он мгновенно уловил печаль в голосе девушки, но не мог понять ее причин.

"Тали? Что случилось?"

"Просто о родителях вспомнила, — она потерла глаза и слабо улыбнулась. — Я все еще надеюсь вернуться, Сирше. Тут хорошо, я рада, что познакомилась с вами, но домой все равно хочу. К своим любимым родителям, к друзьям... Я очень по ним скучаю".

Тупуа отвел глаза. Он не мог... он был просто не способен понять тоску, которую сейчас испытывала Тали. Любить кого-то так сильно? Духи-хранители не испытывают подобных чувств. Они любят и оберегают своих подопечных, потому что так заведено Грианом Да. Можно ли любить еще по какой-то причине?

"Можно, — ответила Тали. — Причины любви не всегда понятны, Сирше, но иногда даже и не надо понимать. Меня ты любишь лишь потому, что так завещал Гриан Да?"

"Да, — моментально ответил тупуа и осекся, уловив разочарование девушки. — Тали?"

"Понятно, — усмехнулась она. — Ладно, история, значит. Есть у нас поговорка "Кто старое помянет — тому глаз вон". В смысле, зачем все время прошлое вспоминать, когда надо двигаться вперед? Понимаешь?"

"Это касается наших обычаев? — настороженно уточнил Сирше. — Хочешь сказать, что лучше традиций не придерживаться?"

"На первый взгляд так может показаться, — согласилась Тали. — Только вот за давностью лет многие позабыли, что у поговорки есть конец — "а кто забудет, тому оба". Понимаешь? Постоянно прошлое вспоминать не надо, но и забывать о нем не стоит. Эта история никак не относится к вашим обычаям, просто... просто все могло быть не так. Люди ведь часто на пустом месте создают такое, что потом не отцепится".

"Я не понимаю, — признался Сирше. — Хочешь сказать, что тот человек мог умереть просто так? А не потому, что закрывал занавески?"

"Да, — подопечная поднялась, отпуская его руку. — Давай вернемся в дом, пока нас не хватились. Иначе криков не оберешься".

"Хорошо..."

Сирше послушно принял вид огонька и завис над левым плечом. Неужели он обидел Тали? И эта история... У любого обычая есть свои корни, что-то из ничего может создать лишь Гриан Да. Он создал всех, и людей, и духов... А зачем он тогда дал умершим демонам... не жизнь, нет, но какое-то ее подобие? Как мертвое может быть живым? Тупуа тревожно замерцал и едва не пропустил момент, когда в коридоре показался хозяин.

Тали вежливо приветствовала его и улыбнулась вышедшим из детской девочкам. Орли и Элга беззастенчиво подбежали к ним, и Сирше едва не затопило нахлынувшим теплом, которое сейчас испытывала девушка, обнимая сестер. Хозяин дома, кажется, был в ужасе, но Тали только качнула головой и сказала, что рада познакомиться с его дочерьми.

"Тали, ты родилась в городе?"

"Что? — недоуменно переспросила она. — А, да, в городе".

Сирше только недоверчиво качнулся и последовал за людьми. Городской житель никогда бы не стал так общаться с жителями Низинных поселений... Но это же Тали, вдруг понял тупуа, а с ней привычные законы не действуют.

Мужчина ввел всех на кухню, поджег дрова в маленькой печи и поставил чайник на огонь.

— Вам помочь? — спросила вдруг Тали, и дух-хранитель качнулся сильнее.

"Что ты делаешь?!"

"Хочу помочь с завтраком", — удивленно ответила девушка, но села обратно за стол, когда Шенах замахал руками.

Тупуа облегченно вздохнул. Гриан Да освещал маленькую комнатку с печкой напротив двери, небольшим столом на четверых, приделанным прямо к стене и двумя невысокими ящиками. Девочки уселись за стол напротив его подопечной и весело хихикали, иногда поглядывая на Тали. Та улыбалась и подмигивала им в ответ.

На кухню зашел Алиш, и стало будто сумрачно. Элга и Орли мгновенно замолкли и уставились в стол, Тали тоже замолчала, не поднимая головы. Мужчина подобострастно приветствовал шамана, и дух-хранитель сразу почувствовал, как поднимается волной упрямство и презрение подопечной к такой ситуации.

"Тали, это нормально!"

"Чем этот мужчина отличается от горожан?"

"Тем, что он живет в Низинном поселении", — убито ответил Сирше, сразу понимая, что это не аргумент.

"А почему он тут живет?" — поинтересовалась девушка и все-таки взглянула на Алиша, тоже севшего за стол рядом с ней.

Шаман молчал, и Тали не стала ничего говорить. Шенах покосился на незваных гостей, и, с точки зрения Сирше, сделал правильно — отправил дочерей в детскую.

"Может, потому что тут жили его родители, — растерянно пояснил тупуа, — может, потому что в городе не нашлось работы..."

"Если его отправили сюда, чтобы Шенах работал, почему он не имеет права общаться с Кано и Алишем если не на равных, то не как раб хотя бы?"

"Раб? Кто это?"

Девушка вздохнула.

"Человек, у которого нет свободы и который вынужден выполнять все приказы другого человека".

"Жителей Низинных поселений нельзя назвать рабами! — возмутился дух-хранитель. — Они свободны и вполне могут вернуться в город, если найдут там работу".

"Это хорошо, — чуть веселее ответила Тали, — но до этого чем они плохи? Тем более, я так понимаю, в Низинных поселения выращивают фрукты и овощи, которые отвозят потом в города?"

"Верно".

"Ну и что бы вы делали тогда без тех, кто этим занимается? — хмыкнула его подопечная. — Ценить их надо и помогать".

Сирше хотел было возразить, но промолчал, подумав, что в этом есть смысл. В городах не было садов и пастбищ, таковые специально возделывались в Низинных поселениях на равнинах, где подходила или удобрялась земля.

"Кое в чем ты права, — признал тупуа. — И... они такие же люди, конечно".

Тали только улыбнулась и наклонилась к Алишу.

— Извини, — шепнула она, — я была не права. Но девочки в безопасности.

Сирше захотелось превратиться в человека, чтобы широко улыбнуться, глядя на изумленно лицо шамана.

— Кто-то... приходил? — так же тихо спросил он.

— Сирше назвал его атуа, — ответила Тали. — Он прогнал духа.

Молодой мужчина только покачал головой и легонько сжал под столом руку девушки.

— Тебе повезло, Тали. Все могло быть гораздо хуже.

— Девочки могли умереть, — согласилась она и замолчала, когда на кухню вошел Кано, только пожала в ответ ладонь Алиша.

— С проснувшимся солнцем, — приветствовал всех далахер, хмуро глядя на их спутницу.

Сирше второй раз пожалел, что не может превратиться в мальчишку и забраться к Тали на колени. Стало неожиданно весело. Тупуа даже не сразу понял, что это хорошее настроение передалось ему от девушки, которая мягко улыбалась младшему другу.

Хозяин поставил на стол глиняные чашки с овощными салатом и заварил чай. Дух-хранитель подавил желание позавтракать. Хватит, он ведь теперь снова находится на поверхности, где очень легко прикоснуться к лучам Гриана Да.

После завтрака Кано куда-то ушел с Шенахом, а Алиш все-таки выполнил просьбу Тали и осмотрел весь дом. Сирше стоял рядом в облике мальчишки, когда шаман осматривал окно в детской. Тали увела девочек в соседнюю комнату.

— Следы, — поморщился тот, — нехорошие. Нужно узнать, когда здесь бывали силгейры. Я сейчас обряд проводить не буду.

Тупуа только покачал головой и улыбнулся, предчувствуя, что его подопечная расстроится.

— Но я поставлю защиту, — добавил Алиш, подумав, похоже, о том же.

Сирше внимательно посмотрел на него. Шаман спас девушку в лесу, несмотря на то, что видел след смерти в ее солас и должен был хотя бы не трогать, если уж не рискнул убивать. Но спас, вылечил и теперь вел к Шаману. Защищал по дороге... и едва не оставил в Лааде. Сирше поежился, вспомнив, как его почти захлестнула боль подопечной от тех слов Алиша, почти сразу, правда, сменившаяся растерянной злостью.

А ведь они до сих пор не поговорили. Успеют сделать это до Кашела?

Когда шаман закончил накладывать защиту, хлопнула входная дверь. Тупуа мгновенно скукожился и метнулся к Тали в соседнюю комнату.

— Купили коней, — сообщил Кано и посмотрел на своих спутников. — Едем?

Сирше прислушался к Тали, но та испытывала лишь легкую печаль.

Она обняла девочек на прощание, погладила их по волосам и искренне поблагодарила Шенаха за гостеприимство. По хмурым выражениям лиц братьев тупуа понял, что им это не понравилось, но возражать мужчины не стали, хотя имели полное право.

— И с кем я поеду? — скептически поинтересовалась Тали, когда около амбара увидела двух рыжих коней.

Сирше тоже залюбовался лошадьми. Ярко-рыжие, красивые. И зубы острые.

— Со мной, — пожал плечами Алиш так, словно это не обсуждалось.

"Это же хорошо?" — шепнул тупуа.

"Наверное, — буркнула Тали, позволяя шаману усадить себя в седло, — только почему меня не спросили?"

Дух-хранитель лишь рассмеялся.

Когда они достаточно отъехали от поселения, Сирше превратился в волка и радостно запрыгал вокруг коней. Те равнодушно отнеслись к черному хищнику, и тупуа только заливисто по-волчьи то ли завыл, то ли засмеялся. На душе было светло и хорошо. Он понимал, что и Тали, сейчас привалившаяся к плечу Алиша, чувствует то же самое. Или, вернее, это он разделяет ее эмоции и чувства, но в любом случае было хорошо.

Гриан Да освещал им дорогу и иногда обращал на путников свой взор. Сирше задирал голову к небу, следуя вровень с лошадьми, и радостно щурился, когда Гриан Да смотрел вроде бы прямо на них.

Говорить не хотелось. Тупуа... нет, Тали думала, что если заговорит, нарушит очарование момента, и Сирше был с ней полностью согласен. Кано только иногда выкрикивал какие-то глупые радостные слова, а ветер трепал полы его куртки и норовил сорвать с плеча суму.

Они скакали по песчаной дороге, минуя Низинные поселения и видневшиеся совсем вдалеке города на холмах. Несколько раз за эти дни им встретились какие-то люди, и Сирше превращался в мальчишку, притворяясь братом Тали. Люди просили благословления у Алиша, и шаман выполнял требуемое, одаривая их пером из своей одежды. Лошадь Кано только приплясывала на месте, пока он дожидался брата, и Сирше иногда в виде волка рычал на кобылу, за что неизменно едва не получал острыми птичьими когтями в нос.

Ночевать они останавливались в поле, позволяя коням напиться из каких-нибудь маленьких ручейков, а сами разжигали костер. И тогда тупуа, не превращаясь в человека, укладывал черную лохматую голову на колени уставшей подопечной и слушал биение ее сердца. Мерное... и иногда более медленное, чем обычно. Но тупуа считал, что это нормально. После долгой скачки быстро не успокоишься.

А на утро путь продолжался.

И вскоре впереди показались две большие колонны, увенчанные вырезанными из камня и покрашенными в ярко-желтый цвет букетами. Они добрались до Кашела. Совсем скоро встретятся с Шаманом...

Сирше вновь превратился в ярко-синий огонек, когда они подъехали к воротам, и стража отдала честь шаману. Тупуа было интересно, каков дух-хранитель у Главного Шамана. Наверняка очень старый и очень мудрый. С таким не стыдно поговорить. И узнать что-нибудь насчет Тали и ее возвращения домой.

"Спасибо, — шепнула начинающая нервничать девушка, — спасибо, Сирше".

"Пока не за что, — тихо ответил тупуа, хотя их мысленную речь все равно никто не мог услышать. — Но я сделаю все, что смогу".

Кано. Бойся своих желаний

Кашел не изменился. Кашел вообще не менялся, только разрастался, пока не заканчивалась территория холма. Ни один уважающий себя рагналец не стал бы строить дом у подножия, уж лучше было переехать в другой город или, в крайнем случае, отправиться в Низинное поселение.

Но для столицы нашли самый большой холм, да еще и нарастили его, укрепляя песком и утрамбовывая землю. Для далахера Кано город всегда пах пергаменом и чернилами; для человека, посетившего Лаад, Кашел теперь пах дымом и цветами.

— Страшно подумать, что я не был здесь полгода, — тихо проговорил Алиш, и Кано согласно кивнул.

— Думаю, мы отправимся домой? — спросил он у брата, оглядываясь на него и заодно взглянув на Тали.

Девушка, кажется, начинала нервничать. Далахер понимающе улыбнулся: столица — это не пещеры в Лааде, хотя там было страшно даже ему. Поначалу, по крайней мере.