Всё потом. Раз уж мне здесь оставаться, то пора дать местному прогрессу хорошего пинка! В смысле хороший толчок. У нас в это время уже планеты открывали, а у них все звезды — это атмосферные явления. Стыд и позор, товарищи норэлтирцы! Через тернии к звездам! Это потом, а сейчас — спать!
Глава 9
И он настал. День выборов. Причем не обычных выборов, а первых демократических выборов в Норэлтире. Только так и никак иначе. Хотя, если учесть всю нашу подготовку, то о какой демократии мы говорим? У местного совета никаких шансов в этой борьбе. Вот поэтому я утром хорошо выспался, плотно позавтракал и неторопливо отправился в избирательную комиссию. А куда торопится? По опыту знаю, что пик работы избирательной комиссии приходится на ночь после выборов. Пока соберут все бюллетени, пока закроют все участки. А вот ночью начинается самое интересное. Откуда знаю? Да работал я одно время в избирательной комиссии. Увлекательное занятие! Чувствуешь сопричастность к огромному событию, проходящему одновременно по всей стране. Посмотрим, как это выглядит в Норэлтире.
Коллеги по избирательной комиссии встретили меня доброжелательно. Очевидно, Раскун провел с ними воспитательную беседу, и присутствие большого серого кота никого не удивило. Приняли как равного. До самого вечера заняться было совершенно нечем. Я тихонечко держался в стороне, не участвуя в общих беседах. Сотрудники КОС откровенно бездельничали: пили пиво, травили анекдоты и обсуждали свою работу. Услышал много занятного:
— Слушай, а что случилось с тем чудиком, который вышел на центральную площадь и стал кричать, что ненавидит Совет Народного Спасения? Ты же тогда выезжал по тревоге?
— Да что с ним будет, теперь ненавидит Совет в Зарундии. Повязали, да сдали армейскому патрулю.
— Мне свояк из столицы весточку прислал, пишет, что жирует столица. Заказали гильдии скульпторов гигантскую статую Редрата. Хотят к следующей годовщине свержения императора установить в центре столицы.
— Нет, ну не уроды ли?! Я слышал, что нам зарплату со следующего месяца урезают, а они там памятники ставят!
— Да и не говори! Лучше бы дороги нормальные сделали в областях, а то к ним приедешь — везде булыжником выложено, газончики разбиты. Выезжаешь за столичную кольцевую дорогу и сразу грязь по колено.
— А зачем им дороги? По дорогам только провинция ездит, столичные все на летучках разъезжают. Разлетают. Тьфу, короче ты понял — не ходят они по земле.
О зарплате — быстро же моя дезинформация разошлась от Раскуна по его подчиненным.
— Слышали, наше управление план по саботажникам в первом полугодии не выполнило? Раскун на совещании такой разнос устроил! Он как раз из столичного Управления вернулся. Говорят, его там так пропесочили за работу, что с расстройства заперся на сутки дома с ящиком коньяка.
— Нормально, да? А если нет их у нас? Самим в Зарундию ехать или, как соседи, с ума сходить?
— А что у соседей?
— А ты не слышал, что в соседней области коллеги учудили?
— Нет.
— У них начальник управления, когда узнал, что они план не выполняют — приказал всем сотрудникам выйти в рейд. Ужас накрыл ночные улицы областного центра.
— Художественно рассказываешь. Прямо мороз по коже. А проще никак?
— Ага. Эти ночные грызодаки стали хватать на улицах всех подряд: пьяниц, гулящих девиц, запоздавших прохожих. Моментально выполнили план. Вот только сильно ошиблись — прихватили сынка тамошнего председателя совета с парой дамочек. Шуму было... Теперь их начальник управления командует одной из конвойных команд в Зарундии.
— Уж лучше получить по шапке, что план не выполнили и без премии сидеть. Чем вот так...
— Точно!
Присутствовали воспоминания и о корпоративном отдыхе:
— А в этом году традиционная осенняя рыбалка будет?
— Думаю, что нет.
— Почему?
— А ты прошлую поездку помнишь?
— Честно говоря, не очень. Я тогда начал пить, когда мы еще только во дворе управления на летучки грузились, так что как-то у меня все фрагментами...
— Да-да, ты тогда еще на следующий день утром в одних трусах вышел из избушки, встал на четвереньки, и, весело помахивая удочками, отправился на рыбалку. Категорически отказывался идти ногами, утверждая, что тебе так удобнее.
— А сам? Кто в соседнюю деревню на танцы поперся? Потом всем отделом тебя у местных еле отбили. Титан постельных утех, кто деревенским девкам деньги за романтическую ночь предлагал?
— Да ладно, я что, вон лучше о Рагзоне вспомни.
— Это да, он явно первое место среди всего управления занял.
— Надо же было додуматься, вечером пьяным залезть в общий котел и уснуть. А котел же большой — на сорок человек. Утром дежурный повар, с похмелья не посмотрев, что в котле, натаскал в него воды и развел костер. Как только Рагзон не захлебнулся там. Горе-кашевар сначала протрезвел, а затем поседел, когда из закипающего котла выскочил человек и с дикими ругательствами кинулся в речку. Благо на самом берегу стояли. Раскун потом обоих коньяком отпаивал из личных запасов. Тогда комиссар и сказал, что это последняя осенняя рыбалка в управлении.
— Жалко, весело там было.
— Ага.
Нормальные парни. Кое-что из рассказанного напомнило наши веселые поездки отделом на природу.
День клонился к закату. Народ взбодрился и приготовился к бессонной ночи для подведения результатов выборов. На горизонте стали появляться первые повозки с избирательными бюллетенями. Интересно, как там наши товарищи справились с подменой? Никто из сопровождающих ни на какие странные происшествия не жаловался. Или все прошло гладко, или совсем ничего не получилось. Станет понятно по результатам подсчетов голосов. Закипела работа. Одни вскрывали тюки и высыпали их содержимое на большие деревянные столы, другие сортировали их на две кучи с номерами. Одна за кандидатов от СНС, другая за нашу партию. Третьи считали голоса и записывали результаты. Я крутился между всеми тремя группами, жутко волнуясь за результаты. Никаких махинаций с бюллетенями не обнаружилось. Никто не старался припрятать "неправильные" бумажки, заменив их "правильными". Сотрудники Раскуна работали честно и деловито. Старый чекист держал слово — с их стороны выборы были объективными. Чего не скажешь о нас. Мне в какой-то момент даже стало немного стыдно перед этим наивными людьми, понятия не имевшими о том, как можно манипулировать результатами. С первыми лучами солнца завершили подсчет. Народ разминал затекшие спины, тер усталые глаза. Сам я никакой работой не занимался, но мне хватило внутреннего напряжения на протяжении всей ночи, чтобы сейчас валиться с лап от усталости. Коллективно решили отложить до обеда объявление результатов выборов. А пока всем спать! С удовольствием воспользовался предложением подбросить меня до таверны на летучке. Хотя, эх, слабаки они. Мы, помню, когда заканчивали подсчет голосов и оформляли все протоколы, садились за большой праздничный стол. И это после суток работы! Особо стойкие за этим столом до вечера следующего дня просиживали.
В таверне оказалось шумно и людно. Никто не спал. Все с нетерпением ждали меня с результатами голосования. Особенно не терпелось кандидатам от нашей партии, которых известили только в день голосования, что они войдут в состав нового совета.
— Сергей, не томи, сколько за нас?! — хором закричали партийцы, как только я показался в дверях таверны.
Не торопясь, я прошел к стойке бара, налил себе кружку вина и выпил одним махом. Тишина в таверне звенела от напряжения.
— Сейчас кого-то утопят в корыте на заднем дворе, — многозначительно прошипела Ролана сквозь зубы и потянулась за подносом на столе.
Мне стало ясно, что пора поделиться информацией, иначе избиение котов неизбежно.
— Да успокойтесь, мы выиграли! — ликующе сказал я. — Они нам не конкуренты. В три с половиной раза их сделали! Местный совет наш!
Победа окрылила народ. Все зашумели, потребовали вина, обнимались и целовались. Тетушка Эрпа даже прослезилась. Ресей и Ролана оставались серьезными. Похоже, что нам будет о чем поговорить, когда страсти поулягутся.
Праздновали недолго. Все устали, и вспышка радости отняла последние силы. Буквально по кружке вина и по домам. Остались только Ресей и Кэтина. Но вскоре силы оставили жизнерадостную ведьмочку и она тоже отправилась домой на своей летучке.
Рассвет уже полностью захватил город. Лучи солнца вовсю играли на окнах, шум говорил о том, что люди просыпаются и готовятся приступить к своим делам. Мы же сидели на заднем дворе и молчали. Удивительно, но спать не хотелось. Бывает, что устаешь настолько, что нет сил заснуть. Что-то похожее творилось и с нами. Сидели и молчали. Любовались рассветом, а в голове вяло шевелились мысли. В итоге мои мысли добрались до реакции Роланы и Ресея на сообщение о нашей победе.
— А вы почему не радовались? — спросил я.
Ресей сначала посмотрел на Ролану, затем испытующе уставился на меня.
Что-то мои голубки сильно задумчивые. В нашей команде они самые сообразительные. После меня, конечно. Что их терзает? Оказалось, их тревожит то же самое, что и меня. Говорю — сообразительные у меня соратники.
— Сергей, ты говорил, что на первоначальном этапе для нас главное — выиграть выборы, — начал Ресей. — Мы тебе верим. Местный совет наш. Но совершенно непонятно, что делать завтра. Сегодня все отдыхают после выборов, а завтра Раскун отправит летучку в столицу и через четыре недели будет знать, что его обманули. И что тогда? Арест и ссылка в Зарундию? Сомневаюсь. За такие фокусы нас сразу отправят на эшафот от греха подальше. Что мы можем сделать за этот месяц силами местного совета? Мы даже не успеем собрать и вооружить более-менее боеспособную армию. А ведь в распоряжении КОС будет вся мощь армейских частей Традорна. Смешно думать, что можно рассчитывать на победу...
— Ресей, ты молодец! Ты — настоящий вождь революции и абсолютно верно провел анализ ситуации, — похвалил я. — Но что за пессимизм?
Будущий глава местного совета ждал не таких слов. Молодой человек удивленно посмотрел на Ролану, та, в свою очередь, уставилась на меня. В глазах девушки отражалась забавная смесь ужаса и гнева. Они, наивные, ждали, что многоопытный манул их успокоит, погладит лапой по головке, даст конфетку и скажет, что у него все продумано и все будет хорошо. Вот уж нет, пора взрослеть, мои дорогие заговорщики.
— Вот ты сам как думаешь, что нам сейчас делать? — обратился я к Ресею.
— Не знаю, я надеялся, что ты все продумал, — растерянно ответил тот.
Плохо, парень, похоже, немного раскис. Надо его встряхнуть.
— Не понял?! Ты вождь революции или где? Думал, что я все за вас буду планировать, а сам? А каким образом управляется твоя компания, кто решает производственные проблемы и устраняет происки конкурентов? — я буквально кричал на него.
Откуда только силы взялись.
— Ты чего кручинишься? Добрый дяденька манул не говорит, что делать дальше, а маленький мальчик Ресей и ручки опустил?
— Сергей! Не смей кричать на него! Ты сам говорил, что у тебя все под контролем и нам нечего не бояться! — вмешалась за любимого разгневанная Ролана.
Ресей тоже весь подобрался и открыл рот для гневной отповеди.
— Молчать! А если меня завтра лошадь переедет?! Что? Все, кончилась революция, продолжить некому? — крикнул я.
А ведь хотел только мозги вправить, а взял и сам распсиховался. Вот не люблю, когда люди ждут готовых решений. Причем ждут от меня. Ресей закрыл рот и насупился. Ролана тоже замолчала, только гневно раздувала ноздри.
— Сергей, хватит издеваться над детьми. Ты их уже достаточно взбодрил, — в разговор миролюбиво вмешалась Эрпа. — Я тоже пыталась им сказать, что не нужно торопить события — время покажет, какой шаг следующий. Нам всем немного не по себе от того, что мы тут совершили с твоей помощью. Согласись, ты сам не давал нам шанса задуматься. Гнал вперед, отдавал команды, направлял нас, а теперь хочешь, чтобы сами шли дальше. Ты уж определись — ты нас ведешь или мы сами движемся.
Какая умная женщина! Ловко меня вычислила. Есть у меня такое нехорошее свойство — если начинаю командовать, то демократии не приемлю. Думаю, что это тяжелое армейское прошлое. Согласитесь, смешно в армии устраивать дискуссии. Вот и в гражданской жизни меня частенько заносит.
— Извините — устал, сорвался, — дал я задний ход. — Давайте выспимся, и все-все обсудим вечером. Конечно же, мне есть, что вам сказать, но хочу, чтобы и вы сами анализировали ситуацию.
— Мы анализировали, — сердито сказала Ролана, — и не увидели выхода. Что делать дальше?!
Вот так всегда с женщинами. Говоришь им — давай поговорим об этом позже, а она хочет говорить именно сейчас.
— Ролана, у меня есть план, как нам действовать, но я хочу, чтобы и вы тоже работали головой.
— Мы работали, но ничего не получилось, — упрямо ответила сердитая девушка.
Подозреваю, что ее больше беспокоит не судьба нашей революции, а мое обещание решить ее проблему с Ресеем. Ролану можно понять. Выборы мы выиграли, а что изменилось? Возлюбленный стал еще недоступнее. Теперь он не обычный богатый предприниматель, а еще и видный политик — глава областного совета. Ничего, потерпит немного. Я свои обещания стараюсь выполнять — будет она с Ресеем.
— Так, всем спать. Вечером все обсудим, — непреклонно сказал я.
Нечего потакать женским капризам. Устал что-то за сегодняшний день. Ролана, недовольная моим ответом, встала, сухо попрощалась и ушла. Ресей тоже не стал задерживаться и откланялся. Остались только мы с Эрпой.
— Зря ты так, они сильно переживают, — спокойно сказала тетушка.
— А вы не переживаете?
— Нет. Что-то мне подсказывает — совсем не просто так ты появился той ночью в лесу. Колдовство сработало. Манул пришел. Непонятно, где принц, но смешно требовать от судьбы сразу всего. Думаю, что ты еще нас удивишь, поэтому и не тороплю.
— И вам не страшно?
— Страшно. Но не страшнее, чем жить в этой стране без надежды на перемены. В любом случае мы хотя бы попробовали. Дали людям надежду, что все можно изменить.
Завидую ей, а вот мне немного страшновато. На завтра я запланировал нанести визит к Раскуну. Предстоит разговор, который определит судьбу всей нашей революции. Мне бы ее уверенность в светлом будущем. Может, я более приземлен? Столь высоких мыслей в моей голове нет. У меня более скромные планы: свергнуть нынешнее правительство, вернуть на трон императора, поженить Ролану с Ресеем и вернуться домой. Остается только маленькая загвоздка — где взять императора, которому необходимо вернуть трон. Все остальное, скорее всего, выполнимо. Кроме возвращения домой. Там совсем темный лес.
— Давайте спать, тетушка Эрпа. Утро вечера мудренее. Хотя в нашем случае наоборот.
На этом мы распрощались и разошлись по своим комнатам. Проходя мимо двери Роланы, я услышал приглушенный плач через неплотно прикрытую дверь. Зайти успокоить? Нет сил ни душевных, ни физических. Позже.
Казалось, я только прикрыл глаза и коснулся подушки, а уже вечер. Голова слегка побаливала. Говорила же мама, что нельзя спать в пять часов вечера. Почему так — не знаю, но действует. Еще говорят, что нельзя спать на закате. Да какая разница — если сутки на ногах, то, как не спи, все равно встанешь усталый и с больной головой.
