Про То Как Вредно Спасать Драконов общий файл

Резко выскакивает воспоминание, как я уговариваю Асандера покатать меня по небу, а Диль пытается связать мне руки. Рэйка ему усиленно помогает. Но я уворачиваюсь, и брюнетка летит носом вперед в рыжего гнома, тот не веря собственному счастью, двинул ей в челюсть. Наверное, что бы убедиться в реальности происходящего. Краем глаза замечаю близнецов, уснувших на огромной груди одной из разносчиц. Зар в ипостаси ягуара спит на столе. Дракон в обнимку с девятой бутылкой, тихо посапывает на лавке.

Пытаюсь сделать внушение гномам, троящимся перед глазами, но почему-то не могу за ними уследить. На этом измученное сознание меня покинуло.

— Она еще такой ребенок, — вздыхает чей-то голос. Мелодичный и красивый. Эльф.

— Она не ребенок. Уже женщина, — икнул бас пьяного начальства.

— Она действительно не ребенок, — вздыхает еще один мужской голос, почему-то вспоминаются собаки. — Но это не значит, что к ней под юбку уже можно лезть.

— Ревнуешь?

— И тебя отшила? — возмутился бас.

— Ревную.

— Мне иногда кажется, что ее все хотят, — всхлипнул бас.

— Да нет. Не все. Близнецы не станут портить с ней отношения. Оборотень ее обожает, но как-то странно, люди от нее шарахаются, — задумчиво протянул мелодичный голос.

— Уже легче, — выдохнул бас.

— Ты тоже ее не хочешь, — хмыкнул Шер — Ты хочешь ее особенность, но не ее.

— А ты хочешь ее по-другому, — фыркнуло начальство.

— Да. Вот только не светит мне тут ничего.

— Мы заметили. Она избегает прикосновений, — меня уже начали раздражать эти пьяные бредни, но сил разогнать эту троицу не было.

— Сколько ее знаю, всегда была такой.

— Просто вы не умеете обращаться с женщинами, — пьяно икнул эльф.

— Ты, эльф, лучше молчи. Думаешь, я не знаю, зачем она тебе? — шикнул Шер.

— Я заберу ее собой, когда все закончится, — возмутился Диль.

— Ты и пальцем ее не тронешь.

— Иначе что? — пьяно отозвался эльф. — Примешь на меня заказ?

Им что спорить больше негде? Мешают же.

— Я приму. Но бояться вам стоит не меня.

И в самый интересный момент я все-таки заснула. Так всегда, когда надо не уснешь, когда не надо и на упыре заснешь.

Глава 12

Проснулась. О чем дико пожалела. Героически попыталась открыть глаза. Зачем, сама не знаю. Но упорно продолжаю борьбу со своим телом. Наконец, правое веко сдалось и распахнулось. Мдя... зря. В правый глаз ударил луч света из окна, тусклый, но жутко болезненный. Голова взорвалась дикой болью и круговертью. Резко распахивается левый глаз. Ощущения ухудшились. Утро было явно ранним. И подлым.

Принимаю вертикальное положение. Точнее, делаю попытки, и падаю с кровати. Когда это я успела переместиться на свою койку? С трудом встаю на ноги. Лучше бы я этого не делала. Коленки дрожат, руки трясутся, желудок совершает мертвую петлю и вконец завязывается в узел, голова болит и кружится, во рту гоблины отхожее место сделали. Короче, настигло меня похмелье. Уж лучше быть пожеванной упырем.

А вот не надо было гномий самогон с пивом мешать. Вот в такие моменты я дико рада тому, что являюсь лекарем. Поняв, что на ногах мне перемещаться неудобно, опустилась на четвереньки и поползла к своим вещевым мешкам. Я не видела ничего вокруг, взор мой застилали вертящиеся черные мушки. Но все же, каким-то неимоверным чудом, я достигла-таки своих вещей, почти ничего не разрушив по пути. Трясущимися ручонками зарылась в них с головой. Отыскала-таки нужную скляночку.

За это зелье, любой студент готов донорскую кровь упырю сдавать. Называется оно символично: 'доброе утро'. Оно сложно в приготовлении, но окупает себя мгновенно. Я откупорила бутылек и сделала маленький глоточек.

Вздохнула полной грудью и ощутила все прелести спертого воздуха в закрытом помещении. Перегар стоял такой, что по воздуху ходить можно было без левитации. Оценив скорость действия лекарства, похвалила себя за трудолюбие и запасливость. И наконец оглядела пространство вокруг.

Комната моя, что радует. В дальнем углу, вповалку лежали три тела, что радовать не может, так как храпят они почище драконьего рыка, ставни так и дрожат. Я присмотрелась. Командир лежал на спине, а к его мощной груди припал в блаженном сне Диль, неплохо устроился остроухий, так явно мягче, убила в зародыше чувство зависти. Чуть подальше от сладкой парочки спал Зар. А этот тут что забыл?. В комнате имеется одна свободная кровать, на ней при определенной сноровке уместились бы двое, так нет, им половой экстрим подавай. И вообще, что они забыли в МОЕЙ комнате? До своих не добрались? Мдя... вчера было весело, по-моему... плохо помню, а точнее вообще ничего.

Не стала рассматривать композицию 'как тяжело с похмелья по утрам столь хилым мужикам', и отправилась вниз. После эффективного лечения своего бедного организма всегда хочется есть. Спускалась я медленно, размышляя, где могут быть остальные. Пытаясь вспомнить, что же вчера было. Что-то мне подсказывало, что сделать это жизненно необходимо.

Вспомнить ничего не успела, уже оказалась в зале. Мдя... здесь вчера пьяный дракон отдыхал? Я поняла, что встала слишком рано. Хозяин заведения еще не успел убрать непрезентабельные тела из-под столов, не починил пару сломанных лавок, не убрал осколки неизвестного происхождения. Да много чего он еще не сделал. Нерасторопный он какой-то. А это значит, что с ванной и завтраком я пролетаю. И все бы ничего, выход есть всегда, если бы я не заметила одну очень странную тушу. Даже пальчиком потыкала, дабы убедиться, что это не морок.

Какой извращенец прирастил гоблину крылья феечки? Да еще и увеличил их? Хочу взглянуть на этого изощренного садиста. Упомянутый гоблин лежал на своем объемном животе, под одним из многочисленных столов, и мирно отсыпался. Был он, как и все гоблины, зелен, лыс, грязен, коренаст и могуч в габаритах. Спину этого симпатяги украшали два больших радужных крыла. Крылья прелесть, хочу себе такие же. Но ванну хочется больше.

Оглядываюсь и вижу трактирщика. Мужик был бледен и с двумя шикарными фонарями. Фингалы были не простыми, они переливались всеми цветами радуги, я в их переливах уловила систему. Желтый, красный, желтый, синий, желтый, фиолетовый и так далее. Увидев меня, мужик, сильно струхнув, рванул в подсобное помещение, весело подбрасывая зад. Я что, после вчерашнего так плохо выгляжу? Или он от стыда за свою нерасторопность боится посетителю на глаза попасться?

Не став особо напрягать расслабленный мозг, я направилась к выходу, осторожно переступая через гнома. Где-то я уже его видела. Выйдя на улицу, поняла, что утро не просто раннее, рассвет только собирался. Это хорошо. Значит, бани уже открылись, ночные посетители, которые туда явно не мыться ходят, уже вышли, а дневные еще не появились. Направилась я к одной знакомой мне баньке, там за определенную плату можно получить отдельную парилку и девочку, что потрет спинку, а по желанию и не только спинку.

Жизнь налаживается. Вчерашний вечер не вспоминался, то, что всплывало в моей многострадальной памяти, выглядело откровенным бредом, поэтому мучить себя дальше не посчитала нужным и с чистой совестью выкинула все мысли из головы.

'Сана, куда?' как-то уж слишком взволновано прозвучал голос Таша.

В баню. Идти за мной не надо.

'Но...'

Милый мой, пока я не помылась и не поела, меня нет. Так что, давай попозже. Перебила я мысли своего метаморфа. Тот ничего не ответил.

В баньке я пробыла не так долго, как хотелось. Зато успела поразмыслить на множество тем. Например, по поводу моего щита. То, что его ставили драконы, для меня, честно говоря, маленький шок, я-то все на эльфов грешила. И судя по всему, такой щит может поставить не каждый, так как сломать его тоже не каждому крылатому под силу, Асандер ведь искренне старался. У меня с драконами свои счеты должны быть по идее, но за давностью лет и отсутствием памяти о тех событиях, эти счеты потеряли свой смысл. Послала я тех драконов далеко к эльфам и надолго к упырям. И тут мой путь вновь пересекают эти чешуйчатые. Еще и щит этот. А главное, бежать некуда. Скрыться невозможно. Придется разобраться во всем этом бедламе. Только вот желания никакого.

Я тяжко вздохнула. Асандер тоже птица темная. У меня складывается впечатление, что он еще очень молод. Либо притворяется, либо он все же моложе пятисот. Как подумаю о возрасте окружающих меня существ, так резко в ясли хочется. Я еще третий десяток не разменяла, а уже с такими древностями общаюсь, хотя люди развиваются быстрее, чем другие расы. Мы и размножаемся быстрее, что и обуславливает нашу выживаемость и сложность истребления. Но сейчас не об этом. А о том, выдаст меня этот крылатый гад, или промолчит об особенности моей психики? И как бы так его расспросить о своем блоке, что бы он ответил и не стал задаваться встречными вопросами. Даже молодой дракон не является белой и пушистой игрушкой, он вполне способен устроить мне веселенькую жизнь, а то и вовсе решит поиграть со мной. Я, конечно, люблю игры, но не те в которых мне уготована участь безвольной жертвы, а крылатые в другие не играют.

Выходя из бани, я продолжала размышлять о несправедливости жизни. Я настолько погрузилась в себя, что не заметила Шера, стоявшего у входа, пока не натолкнулась на него. Выглядел он получше оставленных в таверне истребителей, но все равно был помят и хмур. Настроение слегка повысилось. Заметив это, Шер посуровел.

— У тебя совесть есть? — предпринял он попытку укорить меня.

— Может и есть, — пожала я плечами. — А как она выглядит?

— Наглая, невоспитанная, бессердечная девчонка! — возмутился он.

— А кто тебя заставлял напиваться, меру-то знать надо! — вспыхнула я.

— Если бы некая, не в меру шустрая, нариль, не подсыпала в пойло, один интересный порошок, моя мера меня бы не покинула. И заметь не только меня, но и истребителей с другими посетителями. Даже дракон, и тот прихмелел!

Ой. Заметили. Теряю сноровку.

— Но весело же было. А как талантливо ты выл на луну, — мои глаза — зерцала невинности.

— Кто бы говорил! Это не меня вчера на руках три мужика на себе тащили!

— Я никого не покалечила? — с тревогой обратилась к Шеру.

— Из истребителей никого. Так ты меня лечить будешь?

— Не на пороге общественной бани.

Мы свернули в один из многочисленных узких переулков. Там я напоила оборотня 'добрым утром', после чего мы бодрые и веселые двинули в сторону своей таверны. Задаваться вопросом как он меня нашел, было глупо. Поэтому я задалась другим вопросом.

— Шер, мне стоит бояться? — посмотрела я на парня.

— А ты умеешь? — хмыкнул он.

— Вот я думаю, может, стоит научиться? Что вчера было?

— А, ты про это... Да ничего особенного. Ты напоила всех нас, плюс еще и половину зала. Остальная половина успела скрыться. Только я тебя умоляю, больше не пей с гномами. Ладно, еще гоблины, ты всегда была оригиналкой, но твоя охота на злобных эльфов в лице несчастного Диля, верхом на оборотнях на пару с гномами, это уже перебор.

— Да?

— Они хоть и мелкие, но тяжеленные. Имей совесть, у меня спина неделю болеть будет! — возмутился Шер.

— А гоблин с крыльями?

— А вы с ним за жизнь разговорились, и в итоге поспорили, кому живется тяжелее, гоблину или феечке. Ты как аргумент привела крылья, гоблин не поверил, ты обиделась и наградила ими беднягу. Он безоговорочно признал твою правоту.

— В принципе, все не так уж и плохо, — промямлила я. Но дальше спрашивать не стала.

— Кроме того, что мне придется бесплатно отработать парочку личностей, чтобы не потерять авторитет, — буркнул он.

— Трактирщика оставь в живых, ему можно просто память стереть, у меня как раз экспериментальное зелье есть.

— Но того гнома я все равно убью, — проворчал Шер.

Я пожала плечами. Авторитет дело тонкое, заработать сложно, потерять легко. В прочем, это слишком скучная темя для размышлений.

— Ты сегодня особо разговорчивый, — хмыкнула я.

— Особо разговорчивым я был вчера, сегодня у меня просто плохое настроение.

— По жене скучаешь? — оскалилась я. На меня злобно зыркнули.

— Ты сама-то давно ее видела?

— Не думаю, что нынче удобное время для встреч со старыми друзьями, — попыталась отмазаться.

— Иногда мне кажется, что тебе не двадцать, а все триста, — сокрушенно покачал он головой. Ну вот, меня старушкой обозвали.

— Не хами, — сверкнула я белозубой улыбкой из-под капюшона.

— Я не буду спрашивать, каким образом ты связана с происходящим в столице, не стану допытываться, для чего тебе эта команда. Я лишь хочу знать, что тебя ведет на материк драконов.

— Ну, это просто. Мне весело. А там станет еще веселее, — а тем, кто за мной гонится, а такие рано или поздно все равно догоняют, будет вообще жарко.

— То есть, это не месть?

Честно говоря, я даже опешила. Смысл его слов до меня доходил медленно, но все же дошел.

— Я не мщу за то, чего не помню. Да и мстить драконам было бы верхом глупости, чего я не терплю.

Он посмотрел на меня недоверчиво. Ну и зря. Я действительно не в обиде за события одиннадцатилетней давности. Я просто не совсем в курсе, что тогда произошло, и желанием порыться в прошлом не горю.

— И это мне говорит человек, который в наказание запряг меня в телегу и заставил катать ее весь день, — фыркнул он.

— Но, но, но, ты тогда попытался меня убить, и чуть не добился успеха, так что я еще гуманно с тобой поступила.

— Ошейник с шипами вовнутрь — это не гуманно.

— И это мне говорит один из лучших наемных убийц.

Мы расхохотались. За столь приятной беседой не заметила, как подошли к таверне. Внутри помещение претерпело радикальные изменения. Исчезла сломанная мебель, и жертвы вчерашней пьянки, зато появилась хмурая команда истребителей, за уже полюбившимся нам всем столом у дальней стены.

Ребята выглядели ужасно. На душе потеплело, я не смогла сдержать широкой улыбки.

— Прекрасный сегодня день! — воскликнула, подсаживаясь к народу. Шер устроился рядом, весело наблюдая за происходящим.

Дракон выглядел довольно сносно, помят, конечно, но все же лучше остальных. Мы с Шером сделали заказ. Народ при упоминании еды позеленел еще больше. Выйти замуж мне за эльфа, если я с утра лучше выглядела. Пришлось с наслаждением душить зародыш жалости к истребителям.

— Где ты была? — посмотрел угрожающе на меня командир.

— В бане, — моя улыбка своей яркостью могла сравниться с небесным светилом.

Заказ нам принес трясущийся трактирщик. Его фингалы начали подсвечиваться. Кто ж его так? Хотя, стоп. Знать не желаю, а то вон с гоблином тоже любопытно было. На бедного мужика народ посмотрел с искренней ненавистью. Мдя... если на тебя так смотрит команда истребителей, то впору копать себе могилу, или костер погребальный устраивать.

При виде того, как аппетитно мы с Шером уплетаем свой завтрак, взгляды команды посуровели еще больше, а кожа цветом напомнила шкуру гоблинов. Один Диль усердно жевал какую-то травку. Близнецы и Зар молча страдали утренним недугом, их трясущиеся руки крепко держали кружки с холодной водой. Рэйка, тихо-мирно закрыв глаза, и посерев лицом, страдала на поверхности стола. И только Алак метал громы и молнии своими мутными глазками.