— Я на минутку, — столовые приборы настороженно звякнули о тарелку, и Артурия вышла из-за стола.
Решительно обогнув лестницу и пройдя меж длинными, уставленными блюдами столами, девушка скользнула через узкую витражную дверь на улицу. Ей надо побыть одной, чтобы разобраться в себе.
Сад, в котором она очутилась, был настолько мал, что размерами соперничал лишь разве с детской площадкой. Но он был так густо засажен высоким кустарником, подчас образовывавшим настоящий лабиринт, что найти себе в нём укромное место не представляло труда. Ступив на одно из ответвлений петляющей дорожки, девушка погрузилась в свои ощущения.
Странно, но когда лицеисты восторженно зааплодировали Гильгамешу, она почувствовала себя покинутой. Так маленький ребёнок, заблудившийся в огромном магазине, потерянно бродит среди сверкающих витрин. Её по-прежнему уважали. Сейчас, после противостояния с Гильгамешем и успешно проведённого праздника ею восхищались больше, чем когда-либо за все учебные годы. И всё же, блондин был словно на шаг впереди неё. Самоуверенный и гордый, он сиял, как яркое полуденное солнце — ослепляющее, обжигающее и в то же время притягивающее к себе. Артурия не желала славы и не досадовала на перетёкшее к парню внимание, но что-то в глубине души продолжало твердить ей, что где-то на пути она оступилась.
Темные шары самшита обступили девушку. Их округлые верхушки были тускло-желтыми в ржавом свете фонарей, а мелкие жесткие листочки торчком застыли на холодном осеннем воздухе. Узкая дорожка извивалась, то пропадая, то появляясь, в темных тенях, и девушка медленно шла, высматривая путь.
Впрочем... в одном они с Гильгамешем были похожи: в восторженном реве людских восклицаний прямой, словно выточенный из камня, юноша выглядел очень одиноким. Толпа выделяет тех, кто на неё не похож.
В отдалении хлопнула, впуская на миг в ночную тишину грохот дискотеки, дверь. Вслед за тем раздались нестройные шаги — подышать свежим воздухом пришел явно не один человек — и голос у входа в сад произнёс:
— Я так и думал, что здесь никого не будет: все дворняжки развлекаются в зале, — голос был знакомым и незнакомым. Несмотря на всегдашнюю самоуверенность, в нём отсутствовали нотки надменности. Не используй Гильгамеш слово 'дворняжки', девушка и не поверила бы, что он умеет говорить в таком тоне.
Судя по зашуршавшему асфальту, двое молодых людей двинулись по тропинке вглубь кустов. Артурия заметалась в поисках выхода. Но поворачивать назад было поздно: она легко могла столкнуться с парнями, а впереди ей преграждал дорогу тупик — сказывался малый размер сада. Тем временем юноши приближались. Шаги становились всё отчётливее, а шелест задеваемых кустов — громче. Вжавшись всем телом в жёсткую листву, девушка замерла, стараясь ни одним движением не выдать собственного присутствия. Вот совсем рядом скрипнул под ботинком камешек, тихо стукнулась ветка о ветку, треснула, будто бы раздавленная подошвой, сухая травинка... и всё стихло. Были слышны только пронзительно свистящий ветер в бездонной черноте неба да глухо рокочущая из здания музыка. Вверху, над кустами, белел металл решетчатой ограды. Кололся самшит, и тихо из-за облака вышла безмолвная, обескровленная луна. Где они? Справа? Слева? От напряжения вспотели ладони, и ужасно хотелось скинуть пиджак, хоть на улице стоял и не июль месяц. Артурия чуть не выдала себя, когда совсем рядом, по ту сторону кустов, грянули голоса парней.
— Давай, говори, — потребовал Гильгамеш.
— О чём? — недоуменно ответил Энкиду.
— О том, что тебя беспокоит. Ты весь какой-то сумрачный ходишь эти дни. Эн, я не отстану, — в словах парня сквозила неподдельная тревога.
— Неужели я кажусь настолько грустным? — попытался обратить всё в шутку его друг.
— Более чем, — отрезал блондин. — А сейчас и вовсе с лица спал, я же вижу.
Артурия отказывалась верить собственным ушам. Когда это надменный Гильгамеш беспокоился о ком-то, кроме себя? Слово 'дружелюбный' было явно не про него, но как ещё иначе назвать этот участливый, без капли властности или пренебрежения тон? А Энкиду? Никогда и ни с кем не разговаривал он с такой растерянностью. Сейчас в двух шагах от неё словно стояли обыкновенные парни, и, не знай Артурия слишком хорошо голоса Властителей Лицея, она поверила бы, что так оно и есть. Тем временем разговор продолжался.
— Обыкновенная усталость, — девушка готова была поклясться, что Энкиду сейчас неловко, будто бы извиняясь, пожимает плечами. — А потом, эти четыре недели были такими занятыми, что у нас совсем не было времени нормально побыть вместе.
— Так сегодня последний день, выше нос! Завтра опять всё будет по-прежнему, — подбодрил друга Гильгамеш.
— По-прежнему? — задумчиво повторил Энкиду. — Да, надо жить, как и раньше, — заключил он гораздо более бодрым голосом.
— А разве что-то изменилось? Оглянись, Эн: весь мир лежит у наших ног! — воодушевленно воскликнул блондин. — Разве у нас есть время грустить?
— Ты прав, — уже совсем весело согласился Энкиду, — Ух, что-то холодно, пошли пить шампанское!
— Хорошая идея, — и шаги друзей вновь зазвучали, но теперь уже удаляясь.
Дождавшись глухого стука двери и посидев для верности под защитой листвы ещё пару секунд, Артурия тоже направилась в помещение. Подслушивать нехорошо, но в этот раз девушка была рада оказаться невольным свидетелем беседы двух друзей: раньше она считала их союз сугубо рациональным, заключённым лишь для захвата в Лицее власти. О, как она ошибалась! Без сомнения, Властителей Лицея связывало гораздо большее, чем простые амбиции. Нечто, чем обладали и Артурия с Айрисфиль.
Но самое главное, девушка бы никогда не подумала, что Гильгамеш способен проявлять столько такта и внимания к кому-либо, кроме себя. Новая открывшаяся черта парня не могла не взволновать Артурию: под холодным октябрьским небом он впервые не выглядел в её глазах надменным и своенравным. Тем не менее, повторно видеться с нахальным блондином у Артурии не было никакого желания. Возможно, попозже, в тёплой кровати, она ещё раз подивится тому, что ей довелось узнать в крохотном лицейском саду. А сейчас, пока Гильгамеш распивает с другом шампанское, она предпочтёт без лишнего шума усесться в уже поджидающую её на парковке машину. Что она и сделает, не забыв позвать с собой Айрисфиль.
Вернуться в оглавление
Глава 15 — В далёкие дали
Кипуче-суетливая атмосфера аэропорта пробуждает дух странствий даже в самом заядлом домоседе. Едва он оказывается по ту сторону автоматических дверей и окидывает взглядом струящийся по огромным проходам и эскалаторам человеческий муравейник, тягучее желание остаться в уютной квартирке пятнадцатиэтажного дома куда-то улетучивается. Он уже чувствует себя частью этих необозримых недр и тоже готов бегать по огромному километровому холлу в поисках нужной регистрационной стойки. Пальцы в воодушевлении сжимают ручку тяжелого чемодана, в воображении вздымаются старинные дома городов и красоты чужеземной природы, решительно вытаскиваются документы... и начинается немыслимо долгая процедура регистрации!
От нечего делать в десятый раз рассматривая рекламный постер, Артурия сдержанно зевнула, прикрывая ладонью рот. Шедшая в впереди Айрисфиль устало опустилась на свой багаж. Обернувшись, она подарила подруге утомленную улыбку, обозначенную лишь уголками губ, и Артурия ответила ей таким же вялым выражением лица. Очередь, как водится, двигалась медленно и нудно, заставляя путешественников изнывать от скуки. Люди стояли с каменными лицами, абстрагировавшись от окружающего шума и суеты, и покорно переминались с ноги на ногу. Оторвавшись от вконец опротивевшего постера, Артурия выглянула из-за спин ожидающих: долго там ещё?
В Лицее довольно часто проводились экскурсии, нередко в отдалённых уголках страны или даже за границей, благо деньгами родители учеников не были обделены. На этот раз, ввиду холодного ноября-месяца, целью путешествия была избрана древняя крепость в жаркой приморской стране: пускай молодежь просвещается, а заодно и поплещется в теплом море. Поездка предполагала пару дней валяния на пляже, а также экскурсию в городок, рядом с которым и будут жить лицеисты.
Артурия вздохнула, передвигая чемодан на десять сантиметров вперёд вслед за Айрисфиль. Было бы неплохо дать себе отдых после изнурительного Дня открытых дверей, но, увы, полностью расслабиться в тени олив и пальм не получится. Из-за праздника она не успела прочитать рекомендованную учителем книгу, так что придётся догонять намеченное у моря. Немного досадно, зато подготовится к весенним экзаменам без спешки. Девушка не понимала людей, которые откладывали важные дела до последнего момента — ей было гораздо проще приняться за работу заранее, чтобы не чертыхаться в будущем и не ложиться спать под розовые лучи рассвета. Всего-то надо читать хотя бы по десять страничек в день — и уже будет польза. Так Артурия мысленно настраивала себя на рабочий лад.
Чья-то широкая ладонь уверенно легла ей на талию, заставляя сделать шаг в сторону. Демонстративно закатив глаза, девушка повернула голову и к своему неудивлению обнаружила рядом с собой Гильгамеша. Судя по всему, ему тоже было неимоверно скучно — каждый ищет свой способ поразвлечься.
— Перестань себя так вести, — сдержанно шикнула Артурия, взглядом пытаясь передать всю серьёзность требования.
— Как? — весело спросил юноша, пытаясь удержать извивающуюся блондинку.
— Сам знаешь как, — пихая парня локтем в бок, прошипела девушка. Где-то в глубине начало нарастать глухое раздражение.
— Следил бы лучше за своими вещами, — пришла на помощь Айрисфиль. — Не боишься, что украдут?
— Мы с Эном уже сдали свой багаж.
— Какого лешего ты тогда вообще тут делаешь?!
— Ваши документы, пожалуйста, — прозвучал совсем рядом приветливый голос; раздраженно подхватив чемодан, Артурия шмякнула его на движущуюся ленту.
В последнее время она стала понимать, почему её так сильно возмущают приносимые Гильгамешем цветы, как будто нечаянные прикосновения или тот же поцелуй на сцене: она не привыкла к такому вниманию. Воспитанная по суровым правилам Утера, Артурия никогда не думала о себе, как о женщине в полном смысле этого слова. Она отдавала себе отчет, что принадлежит к женскому полу, но в то же время не ассоциировала себя с заманчивыми нарядами, блестящими украшениями, а уж тем более с нежной романтикой, которые составляли значительную часть мира обычных девочек. Жизнь наследника семьи Пендрагон — вот всё, что занимало её мысли и составляло основу её будущего. Окружающие давным-давно привыкли видеть её в таком свете, и только внезапно появившийся в Лицее Гильгамеш почему-то решил игнорировать негласное правило — и упорно продолжал обращаться с ней, как с девушкой. Ей не нужно этого. Она не понимает таких отношений.
* * *
— Ах, как же я счастлива, что всё закончилось! — Айрисфиль с наслаждением потянулась, вслед за тем весело крутанувшись на месте, — пойдём пройдемся по кафешкам.
— Давай, воды в дорогу купим, — поддержала предложение Артурия. Через два часа они наконец-то прошли все пункты контроля и теперь оказались в зоне дьюти-фри.
— Стоп, а где Гильгамеш? Он всё приставал к тебе... — девушки настороженно оглянулись, но знакомой блондинистой шевелюры нигде видно не было.
— Пропал, — с облегчением констатировала Артурия. — Надеюсь, Энкиду утащил его куда подальше.
Светлый коридор был полон сувенирных магазинов, перемежающихся небольшими кафе. Сверкающее стекло витрин, красочное разнообразие товаров и оживленный говор снующих вокруг туристов создавали радостную атмосферу, взбодрившую подуставших подруг. Включившись в этот деловой поток, они отправились бродить по этажам аэропорта, словно по широким бульварам. Правда, Артурия настояла на том, чтобы они сперва отыскали нужный выход и не бегали впопыхах по всему коридору перед посадкой, зато дальше Айрисфиль была отпущена в 'свободное плаванье'. Одежда, сумки, парфюмерия, игрушки — они переходили из одного отдела в другой, ничего особо не покупая, а всё больше рассматривая, и беззаботный щебет беловолосой подруги вносил в это занятие нотку веселья.
— О, мороженое! — воскликнула Айрисфиль, устремляясь к прилавку небольшой кафешки. Артурия, будучи никогда не против перекусить, заинтересованно устремилась за ней. — Купим?
Цена... от количества нулей лезли на лоб глаза, впрочем, как и от стоимости остальной еды. Но что поделаешь? На улицу за дешёвым стаканчиком не побежишь.
Взяв по рожку, девушки отошли к прозрачной стене, через которую можно было наблюдать за аккуратно выруливающими на взлетную полосу самолетами. Глухо доносился гул двигателей, и над зданием то и дело мелькали серебристые тела 'железных птиц'. Мороженое оказалось поразительно вкусным — то ли настолько утомили девушек все эти проверочные процедуры, то ли и вправду пломбир в этой забегаловке был особенным, но подруги с удовольствием кусали холодную белоснежную массу, разглядывая покатые, розовые в лучах закатного солнца бока самолётов.
— Артурия, а у тебя какой купальник — открытый или закрытый? — задумчиво спросила Айрисфиль.
— Открытый, конечно же, — несколько удивилась вопросу Артурия, — а что?
— Мне почему-то казалось, что ты обязательно выберешь закрытый, — пожала плечами подруга и пояснила. — Ты же не любительница подчёркивать свою женственность, верно?
— На самом деле я рассматривала закрытый вариант. Но потом подумала, что витамин Д вырабатывается в нашем организме главным образом на солнце, а скоро как раз зима, следовательно, чем больше участков моей кожи будет открыто на пляже солнечным лучам, тем больше... Айрисфиль, что не так? Я что-то перепутала? — сурово повернулась к смеющейся подруге девушка.
— Ох, ты никогда не изменишься, — сквозь смех выдавила Айрисфиль. Некоторое время она продолжала хихикать под недовольным взглядом Артурии, а потом перевела тему в иное русло. — Кстати, давно хотела тебя спросить: Гильгамеш всё ещё ходит в клуб фехтования?
— Довольно-таки часто. И Энкиду, естественно, тоже. Уверена, они будут продолжать свои визиты до самого Нового Года, — на лице ворчащей подруги читалась досада.
Освободившись, наконец, от Дня открытых дверей и возобновив тренировки, девушке пришлось столкнуться с жестокой реальностью: невыносимый блондин намеревался быть рядом с ней не только в Лицее, но и в спорте. И не было сомнений, что покинут клуб Властители Лицея лишь после ухода самой Артурии, а именно в январе, когда многие старшеклассники прекращают посещать свои кружки и секции, чтобы сосредоточиться перед сложными итоговыми экзаменами. А это значило, что терпеть неустанное внимание Гильгамеша придется ещё почти целых два месяца.
— Но ты побеждаешь? — отвлекла Артурию от мрачных мыслей Айрисфиль.
— По-разному. Я хорошо изучила их стиль, но серьезными противниками они не перестают от этого быть, — девушка помялась, собираясь с духом перед следующей фразой. — Честно говоря, если бы я не знала, почему Гильгамеш приезжает в клуб, эти поединки были бы мне даже по душе, ведь парни — фехтовальщики как раз моего уровня. Но этот надменный нахал ходит и смотрит так, словно я уже его собственность, а он лишь позволяет мне вести себя так, как я хочу! Это выводит из себя! — теперь голос Артурии звенел от гнева.
