-Неожиданно..., — протянула Ровена.
-И это ещё мягко сказано, — добавил Годрик.
Пенелопа лишь кивнула головой, так как после пережитого шока это всё, что она могла сделать.
-Я знал, — сказал ошарашенный Салазар, — что мои потомки далеко пойдут, но не настолько же!
-Ну, что, дед, — усмехнулась, Чара, — ты с нами?
-Нет. Мы только начали восстанавливать школу именно такой, какой мы её хотели видеть. — Салазар посмотрел на Годрика, Ровену и Пенелопу. — Да и не могу я бросить свою семью. К вопросу о семье. Джеймс и Лили...
-Нет, — сказала Чара. — Они и племянник остаются. Может лет через двадцать.
-Правильно, — одобрил Салазар. — У Чарльза должно быть нормальное детство. С друзьями и шалостями. А уж с такой наследственностью, у Чарльза есть все основания превзойти даже меня! Как мой будущий ученик, он...
-Салазар-р-р-р! — Зарычала Ровена, видя, как у того фанатично загорелись глаза. — Если ты осмелишься обратить внука в свою веру...
-Согласен, — поддержал сестру Годрик. — Двух смутьянов мы не выдержим. Мы ещё с твоей последней выходкой не разобрались.
Салазар заметно "сдулся".
-Значит, — продолжил Годрик, — мы можем надеяться, что Гарри, в будущем ещё навестит нас. Кстати. Почему он не с Вами?
Чара нахмурилась:
-Папа никого не хочет видеть. Вообще! Без обид.
-Не простил, — тяжело вздохнул Салазар, и Чара отрицательно покачала головой. — Этим он пошёл в меня. Уж если мы любим и ненавидим, то всеми фибрами своей души. Вот помню, когда я впервые встретил свою жену, вашу бабушку...
Но Салазара перебил голос из-за его спины.
-Когда ты меня встретил, то я была не настолько старой, что бы ты называл меня бабушкой.
Салазар вскочил, как ужаленный, и обернулся. Две девушки и парень, стояли у раскрытых дверей, и, улыбаясь, смотрели на него. Салазар же стоял, словно мраморная статуя, и цвет его лица не далеко ушёл от неё.
-Ну, что, обалдуй, может всё же обнимешь жену? Хотя стой, я сама тебя обниму.
Вот девушка подошла к Салазару, но обнимать не спешила. Она внимательно посмотрела мужу в глаза.
-Изольда? — Прохрипел Салазар.
-А ты изменился.
-Изольда, это..., это правда, ты?
Дрожащая рука волшебника коснулась тёплой щеки, и волшебница, взяв ладонь мужа, прижала её к своей щеке. А в следящее мгновение она утонула в его объятиях.
-Изольда, — Салазар стиснул жену в объятиях, словно боясь, что если разомкнёт их, то она растает, как дым. — Изольда..., — хрипел Салазар, — жена моя. Мне без тебя..., без вас, было так плохо. Так плохо. Морриган.
-Привет пап. — Девушка помахала рукой.
-Амофиус.
Парень понимающе улыбался:
-Здравствуй, отец. Давно не виделись. — И сделав несколько шагов, одновременно с сестрой, обняли отца и мать. Так они и стояли, обняв друг друга.
Но идиллию разрушил злорадный голос Ровены:
-В нашем полку пополнение.
-Та-а-ак, — протянула Изольда, — что мой муженёк успел натворить?
-Точно, — согласилась с сестрой Пенелопа. — В нашем полку пополнение.
Благодарно кивнув Пенелопе, Ровена заметила, что сестра смотрит в сторону выхода. Судя по тому, что она там увидела, и вынудило её сказать свои последние слова. Стоило Ровене посмотреть туда же, куда смотрела Пенелопа, как её мир пошатнулся.
Испуганная девушка мялась у дверного прохода, боясь переступить порог. Поняв, что её заметили, на бледном, от страха лице появилась робкая улыбка:
-Привет, мам.
В следующее мгновение Ровена, превратилась в вихрь, который, буквально, за секунду обогнул семью Салазара Слизерина, и схватил съёжившуюся от ужаса девушку.
-Елена! — Выдохнула волшебница, а в следующее мгновение она осыпала её лицо поцелуями. — Доченька! — Шептала Ровена, не переставая целовать её лицо. — Живая!
-Мама, — пискнула девушка, — прости! Мне так стыдно!
Но Ровена не слушала, лишь крепче прижимая её к себе:
-Дочка..., доченька моя.... Золотце моё, если бы ты знала, как мне было плохо, когда я узнала...
-Мама, — заплакала девушка, — не надо.
-Дочка, — рыдала в ответ Ровена. — Доченька моя. Теперь у нас всё будет хорошо. Салазар, считай, что твои внуки купили для тебя помилование..., — но стоило ей обернуться, как на сияющем лице Ровены появилась растерянность.
В след за ней, за свою спину посмотрел и Салазар. Его внуков и внучки не было в кабинете, и лишь на столе лежал перстень Лорда Слизерина. Взяв перстень, Салазар, словно надеясь увидеть внуков, ещё раз осмотрел кабинет. Годрик подошёл, и пожив ладонь на его плечо, сказал:
-Похоже, это прощальный подарок, брат.
Салазару не оставалось ничего другого, как молча кивнуть, и с тяжёлым сердцем надеть на свой палец кольцо главы рода Слизеринов. Посмотрев на свою жену и детей, Салазар прикрыл глаза, и сказал в пустоту:
-Спасибо.
-Спасибо, — повторила Ровена, всё так же обнимая дочь.
* * *
Аберфорд Дамблдор спустил в зал своей таверны последний чемодан. Свой трактир "Кабанья Голова", он продал. После всего, что натворил Альбус, Аберфорд больше не мог смотреть людям в глаза. Да и не ходил больше никто в его трактир.
-Чтож, — проворчал Аберфорд, — Вещи собраны. Пора двигаться дальше.
Взяв свой чемодан, с расширенным пространством, волшебник ещё раз осмотрел зал, вдохнул, и обернувшись к выходу, замер. Он и не услышал, как в трактир вошли гости. И теперь шестеро волшебников и одна волшебница, стояли, и, молча, смотрели на него. Семеро волшебников, которые уже успели стать мировой легендой. Такой же, как и их легендарный отец, Гарри Поттер. Мальчик, чьи родители отдали свои жизни, сражаясь за магическую Англию. Сражаясь, даже зная, что ради свободы волшебников, ставят под смертельную угрозу свои жизни, и жизнь своего единственного сына. Сына, которому после их жертвы, будет суждено стать Мальчиком-который-выжил. Мальчиком, которого на протяжении всей его не лёгкой жизни, постоянно предавали. Предавали, пока цепь предательства не окончилась его гибелью. И вот теперь, его дети здесь, что бы подвести окончательную черту.
Волшебница подошла к Аберфорду, и протянув ему пузырёк с зельем, сказала:
-Выпей.
-"Да падут грехи отцов, на голову их детей", — подумал Аберфорд, беря в руку зелье. — "Очевидно, это можно сказать и о братьях, когда один из них, расплачивается за грехи другого".
Аберфорд, не глядя, открыл пузырёк, и проглотил содержимое. Он понимал, что там был яд. Он не осуждал детей Гарри Поттера за своё убийство. Единственное, на что надеялся Аберфорд, что яд будет достаточно быстрым, и не заставит его корчиться в агонии длительное время. Хотя, после того, что сотворил Альбус, рассчитывать на быструю, а уж тем более, безболезненную смерть, не приходится.
И тут Аберфорд почувствовал в себе изменения. Его борода стала укорачиваться, а спустя минуту, и вовсе пропала вовсе. Одежда начала стремительно увеличиваться. И лишь спустя минуту Аберфорд осознал, что это не одежда увеличилась, а он уменьшился в размере. Аберфорд непонимающе посмотрев на волшебницу, и та показала взглядом на зеркало, что висело на одной из балок, подпирающий потолок. Подойдя к зеркалу, Аберфорд отшатнулся. В зеркале отражался десятилетний мальчишка.
-Аберфорд? — Раздался от двери родной, но уже почти забытый голос.
Аберфорд рывком обернулся. Дети Гарри Поттера пропали, словно и небыло их тут никогда. Вместо них в дверном проёме стояли...
-Мама? Папа?
-Аберфорд, — нахмурился отец, — что ты делаешь в таком месте?
Между родителями протиснулась любопытное лицо сестры:
-Да, что ты тут делаешь? И где Альбус?
-Да, молодой человек, — отец с подозрением осматривал зал, — где твой брат?
Аберфорд же тем временем всматривался в лицо сестры. Он искал в нём и в её глазах следы безумия. Искал, и не находил.
-Ариана? — Замялся Аберфорд. — Ты в порядке?
-Ну, да, — непонимающе сказала девочка. — Аберфорд, а ты в порядке? Что с тобой?
-Она в порядке, — сказал Персиваль Дамблдор. — Волшебники, что освободили меня из Азкабана, восстановили Ариане разум.
-Папа, что последнее ты помнишь?
-Меня осудили, и посадили в Азкабан. Я не горжусь своим поступком, но и не стыжусь его. Когда меня привели в тюрьму, я заснул, а на следующий день проснулся у лорда Певерелла. Потом пришла твоя мама с сестрой, и сказали, что я, вроде как, несколько лет сидел в Азкабане, пока не умер. Но я этого не помню. Так где твой брат, Альбус?
-Папа, мама, Ариана, садитесь. Мне нужно о многом вам рассказать...
* * *
-Граффиас, — сказал Регул, — ты, конечно, наш старший брат, и всё такое..., но какого чёрта?! — Братья, что обступили Граффиаса Певерелла, согласно кивнули. — Мы можем понять, почему ты воскресил лордов и леди, что погибли на берегу Азкабана. В конце концов, они приняли непосредственное участие, в освобождении наших родителей из рабства, когда те учились в Хогвартсе. Но Скримджер!
-Заметьте, — усмехнулся Гарффиас, — я его не воскрешал.
-Ты понял, о чём мы. — Сказал Денеб Блэк, который так же, как и его брат, Саргас Слизерин, отдал своё кольцо главы рода Блэков, Сириусу. Судя по виду, тот был не в восторге от ответственности. Но помня воспитательный процесс от Чары, предпочёл молча принять кольцо, а вместе с ним, и титул Лорда Блэка.
-Хорошо, — сказал Гараффиас, — я объясню свои мотивы. Скримджер был волшебником чести. Разумеется, в своём понимании того, что означает это слово. Он не бросил сирот и их семьи, что были брошены Министерством Англии после прошлой войны с Волан-де-Мортом. А ведь как мы недавно узнали, они едва сводили концы с концами. Да, в прошлом, он подкидывал улики, и не стеснялся использовать сывороткой правды против воли подозреваемых. Он шёл по головам..., но он не бросил семьи погибших авроров. Признаем, что когда он стал министром, он в кротчайшие сроки навёл порядок. И если бы не фиаско, с освобождёнными заключёнными из Азкабана Волан-де-Мортом...
-И того, что он осмелился подставить наших родителей, пытаясь засадить их в Азкабан..., — ввернул Менкар, младший из братьев.
-Временно, и понарошку. Лишь до тех пор, пока не сработает ловушка на Волан-де-Морта. Потом бы с них сняли все обвинения, и, извинившись, отпустили. Мы уже определили с вами это, когда повторно допрашивали Скримджера. А призванные души, как вам известно, не лгут. Я вернул Скримджера, потому что это нужно не мне, а ему. Он, в своих глазах, переступил свой кодекс, которому придерживался все эти годы. Поэтому он и пожертвовал своей жизнью, когда отвлекал чудовищ от детей, что пробирались к Хогвартсу. Но это для него оказалось мало. Ему нужно искупление, за то, что произошло в день бойни у берегов Азкабана. Согласитесь, это была случайность. Чудовищная, но случайность.
-В конце концов, ты наш семейный некромант, — сказал скривившийся Ахирд Поттер, — тебе виднее. Пусть это решение будет на твоей совести. Мы не будем тебя осуждать. Тем более, что Хель не против. Но семья Дамблдоров! Мы выкупили и восстановили их замок. Восстановили их магический источник и родовой камень. На днях с ними свяжутся гоблины, и передадут им их собственность, которая их по праву. Но зачем тебе всё это?
-Меня попросила Чара, — сказал Граффиас, словно его действие, на просьбу сестры, было очевидно.
-Чара? — Теперь все братья смотрели на сестру. И, судя по всему, Граффиасу так же было интересно узнать причину просьбы сестры.
-Я внимательным образом изучила память Альбуса Дамблдора, — начала говорить Чара. — Персиваль Дамблдор, он был хорошим отцом. И после того, что маглы сотворили с его дочерью, он сделал то, что на его месте должен был сделать любой отец. Он наказал мерзавцев так, как те того заслуживали. А то, что мерзавцы были малолетками, так малый возраст не даёт право на то, что бы сводить с ума маленьких девочек. Персиваль Дамблдор достоин уважения.
Кендра Дамблдор. Мать сведённой с ума девочки-инвалида, и двух сыновей. Она не бросила сошедшую с ума дочь. А ведь они скрывали этот факт. В противном случае её бы насильно изъяли из семьи, и заперли бы в четырёх стенах, как какое-то животное. Но, несмотря ни на что, Кендра Дамблдор не отказалась от дочери. Она боролась до конца. Это достойно уважения.
Аберфорд Дамблдор. После смерти матери, он готов был бросить школу, только ради того, что бы ухаживать за сестрой-инвалидом. Он готов был отказаться от образования, и, фактически, от обеспеченного и сытого будущего. Всё ради сестры, как и полагается старшему брату. Это достойно уважения.
Альбус Дамблдор. — Температура воздуха мгновенно повысилась, и растения, растущие вокруг, начали стремительно сохнуть.
-Чара, — предостерегающе сказал Граффиас.
-Прости. — Чара тут же взяла свои эмоции под контроль. — Альбус Дамблодор. Он всегда знал о своей гениальности, силе и таланте. Знал, что он..., особенный. Сестру и брата, после гибели матери, Альбус воспринял как ярмо. А ведь Аберфорд прямо сказал ему, что не претендует на его помощь, в ухаживании за сестрой-инвалидом. Но нет. Альбус отказал брату. Это же подорвёт его светлый образ старшего брата в глазах окружающих. И в тоже же время Альбус не мог ждать. Для него это было невыносимо, даже ради сестры. Ему нужна была слава и начало воплощение его мечты вот прямо здесь, и сейчас. Этот сучёнок не смог в полной мере уделить сестре несколько лет, пока младший брат учится в Хогвартсе. Ведь ради нескольких лет, посвящённых сестре-инвалиду, ему придётся, отказаться от славы, которая, вне всяких сомнений ждёт его за порогом их дома. Причём, отказаться не навсегда, а именно на те годы, пока брат учится в школе. Знаете, что первое испытал Дамблдор, когда Ариана умерла? Не страх от того, что его сестра, погибла от его руки. Не стыд, что не доглядел. Да что там говорить. Он все эти годы убеждал себя, что это именно проклятие Гриндевальда убило Ариану. Собственно, по этому, Альбус Дамблдор и боялся встречи с Гридевальдом. Боялся, что его друг укажет ему на истинного убийцу. На него. Так вот, что же Альбус Дамблдор почувствовал в момент смерти сестры? Не страх или стыд. Альбус Дамблдор почувствовал ОБЛЕГЧЕНИЕ! Облегчение от того, что больше не придётся ждать пару-тройку лет, что бы спихнуть сестру на младшего брата. ОБЛЕГЧЕНИЕ, МАТЬ ЕГО! — Деревья, что росли вокруг, вспыхнули огнём, и опали пеплом. — Альбус..., он изначально не считал себя частью этой семьи, в полном смысле этого слова. Он всегда держался особняком. В его великих планах им не было места.
А теперь ответ на твой вопрос. Я попросила ради Арианы. Её жизнь, в чём то похожа на жизнь нашего отца. Её семья стала жертвой интриг зажравшихся аристократов. Аристократы растоптали семью Арианы так же, как растоптали нашего отца. И не потому, что это было необходимо. А что бы показать окружающим, что они МОГУТ! СДЕЛАТЬ! ЭТО! За что и умылись кровью. Вся эта история началась с Арианы, и её семьи. Ею же она должна и закончиться.
Несколько лет спустя.
-Так это правда? — Спросил Северус Люциуса, который только что вернулся вместе с посольством.
