Дом культуры встретил меня абсолютной тишиной и полным отсутствием людей на улице, проверять, что там внутри я не стал. Сделал кружок вокруг здания, потом постоял минут пять у главного входа, никто из него не вышел, вырулил на дорогу и поехал в сторону МТС. Не хочу искать Славку и Серёгу, пока не увижу своими глазами, что они мёртвые то буду считать их живыми.
Станция встретила меня так же, как и недавно оставленный дом. За то время, что я здесь отсутствовал ни чего не поменялось, здания стояли закрытыми, машины на, которых мы приехали, на месте, даже мой ремень с ножом и автомат ни куда не делись, их то в первую очередь я и забрал. А потом пошёл на склад, чем мне здесь ещё заниматься. Но вот ключа от замка у меня почему то не оказалось, когда он пропал со связки я не помню, странно, потерять его не мог, тогда куда он делся. Пришлось снова применить физическую силу, за последние дней пятнадцать только этим и занимаюсь. При помощи какой то железяки сдёрнул хиленький замочек, открыл двери, дал воздуху проникнуть в помещение и только потом зашёл в него сам. Много тут такого, что мне не нужно, ну скажем женская одежда, наверняка из раскулаченного магазина или допустим, зачем мне радиоприёмники для проводного радиовещания, да ещё такие допотопные. А вот мной же привезённая палатка и рулоны брезента, могут вернуться домой. Это же касается и резиновых сапог, солёных огурцов и помидоров, в трёхлитровых банках, рыбных и мясных консервов, да водки в конце концов. Можно и крупы прихватить, сам не сожру, так цыплята помогут, они кстати очень прожорливыми оказались.
Постоял, посмотрел на содержимое, совсем не маленького склада и отправился к трём машинам, продолжавшим стоять на солнцепёке. Подошёл к опелю, где до сих пор лежит Боря Тихонов или всё же скорее всего то, что от него осталось, резко открыл дверцу и отбежал шагов на двадцать. Не от испуга конечно, а чтобы не свалиться тут же, от запаха вырвавшегося из кабины. Нет, голыми руками вытаскивать не понятно что, я не буду, пойду искать рукавицы.
Замотав лицо куском ткани, что когда то так крепко меня обнимала и одев жёсткие брезентовые рукавицы, вытащил тело из машины. Потом подошёл к кабине посмотрел внутрь, достал сиденье со спинкой и выкинул их. Без помывки, скорее всего, всё равно не обойтись. Пришлось возвращаться на склад, брать пару вёдер, тащиться к колодцу, а потом производить полноценную уборку.
Пока кабина сохла, я достал из кузова лопату и похоронил Борю, хотя бы его. Затем обошёл здание мастерских, нашёл во дворе автомобили отечественного производства, снял с них сиденья и принёс к опелю. Но прежде чем устанавливать их, завёл машину, проверил масло, долил водички в радиатор, вроде всё нормально можно ехать.
Погрузка заняла часа четыре, отдохнул называется. Сперва загрузил все консервы, потом водку, затем прихватил охотничьи ружья и патроны к ним, а чего добру пропадать, дальше в кузов пошла палатка, брезент, белая ткань, как раз на постельное бельё подойдёт, пять новеньких ватных матрацев и столько же подушек. Кроме этого десять керосиновых ламп, бидон керосина к ним, два ящика спичек, а также найденные в дальнем углу семь молочных бидонов, под воду сгодятся, резиновых сапог семь пар, взял все у которых размер схожий с моим. А ещё прихватил пять штук летних тряпичных тапочек, похожих на кроссовки, дерьмовые конечно, но думаю в машине ездить или по дому ходить, самое то будет. Разные там пиджаки и шаровары брать не стал, а вот десять комплектов офицерского полу шерстяного обмундирования, две пары сапог, три фуражки моего размера и почти десяток погонов со звёздочками прихватил, я же всё таки лейтенант. Правда фуражки оказались малиновыми, но других всё равно нет, похожу в такой, никто же не видит. Можно конечно ещё столько же разной радости закидать, но как то мне это поднадоело.
Заехал на местную заправку, залил из цистерны в бак, пять вёдер бензина, затем подъехал к месту, откуда смог затащить мотоцикл, закрыл борт и собирался уже было ехать, как ко мне на встречу с диким мяуканьем выскочил кот.
— Ты откуда братец, такой худющий? Что со мной хочешь, ну прыгай — по свойски поговорил я с животным.
Оно оказалось очень понятливым и быстро заскочило в открытую дверь кабины, а затем это чудо всю дорогу тёрлось о мои сапоги, озверел наверное без ласки.
На выгрузку последней машины и затаскивание того, что находилось во дворе, потратил ещё четыре дня, пришлось основательно потрудится, прежде чем всё рассортировал и разнёс по разным помещениям, и углам. Почти день перегонял машины, что стояли напротив моего убежища, к дому культуры, не чего им на дороге болтаться и отсвечивать. Там они тоже не в гараже, под замком, но всё же, тем более я с них слил бензин, в заранее приготовленную бочку и две канистры, которые заныкал в лесочке, неподалёку от места стоянки. Так что так просто ими воспользоваться не получится.
Теперь, на конец, могу вздохнуть свободно, захомячено столько, что несколько лет я могу не думать не о еде, не об одежде. Даже временами способен позволить себе дальние экскурсии, а поездки к морю почти ежедневно, бензина на ближайший год хватит, хотя я всё таки намерен заправляться или на ферме, или на МТС, ну во всяком случае до тех пор, пока там не появятся какие нибудь люди. Денёк отдохну, за это время сколочу навес для лошадей и будку для куриц, и можно будет отправиться позагорать, пока погода позволяет.
С казалось бы совсем простыми сооружениями провозился весь день, получились они почему то кривенькие, но довольно крепкие и устойчивые, и мне кажется тем, для кого были предназначены, всё таки понравились. Ещё бы, делал всё с душой и самое главное вовремя, ночью разразилась такая гроза, а потом такой ливень, что даже мне казалось, человеку находившемуся в помещении, ещё не много и оно развалиться на части. А когда полил дождь, было такое ощущение, что меня смоет со всем барахлом или на худой конец просто затопит. Грохот, от обрушившейся на крышу воды, заставил не спать почти всю ночь. Я так и просидел в резиновых сапогах и в ветровке до утра, со страхом поглядывая в тёмное окошко, в котором без перерыва сверкала молния, готовый в любой момент выскочить наружу, но к счастью всё обошлось.
Заснул лишь после того, как стихия пошла на убыль и выйдя на улицу обнаружил, что всё и все на месте. Проспал аж до начало шестого и поэтому ехать сегодня куда то не получится, да скорее всего и не смог бы этого сделать. Единственная дорога от моего жилища к брусчатке раскисла и превратилась в одну сплошную лужу, и даже по прошествии десяти часов, после окончания дождя, таковой и оставалась. В клубе и магазине пришлось протопить печку, иначе сырость здесь поселиться на долго. Заодно запёк в одной из них картошку, готовить что либо на улице нет ни какого желания.
Распогодилось уже к ночи, на тёмном небе высыпали звёзды и прямо в окно светила яркая луна. Что же я рад такому повороту, завтра смогу куда нибудь прокатиться, чтением книг и изучением оружия смогу заниматься и в зимнее время.
К десяти часам утра стало ясно, денёк сегодня намечается жарким, самое время воспользоваться им, лето подходит к концу, а я так и не поплавал в местном море и не понежился на пляже. К этому времени я был полностью экипирован для принятия морских и солнечных ванн. Из найденного в магазине летнего костюма, использовал брюки, сделав из них лёгким движением ножа шорты, от рубашки, взятой там же, оторвал рукава и отрезал уж очень специфический воротник. Оглядев себя в зеркале, висевшем в подсобке, дал добро на выход в люди, костюмчик конечно выглядит немножко неказисто, но для нашей сельской местности сойдёт. В придачу к нему повесил на шею автомат, прицепил к поясному ремню нож, а за спину рюкзак с продуктами, покрывалом и полотенцем. Затем сел на раритетный мотоцикл, за который любой байкер отвалил бы не малую сумму, и рванув с места, запетляв по просохшей за ночь дороге, словно заяц удирающий от преследователей.
Дорога к морю мне известна только одна, та, по которой я выезжал от него, почти два месяца назад. Наверняка они здесь есть ещё и находятся может быть ближе, к моему теперешнему месту проживания, но мне пока такие не известны, поэтому поеду дальней, гарантирующей всё же выход к нужному месту.
Тёплый ветер освежал лицо и трепал волосы, яркое солнце блестело лучами в чистой, после дождя, дороге, кусты и деревья приветливо шелестели, провожая меня, а мысли мои, от всего этого, были светлы и радостны. Наконец то окружающая действительность, не кажется странной и страшной, а события недавнего прошлого отступили на задний план. Чувство такое, как будто всё, что случилось со мной, было так давно и совершенно не в этом месте, а сейчас я просто вернулся домой, где меня ждут и любят. Всё мне здесь родное и с давних пор знакомое, этот густой лес, так и норовящий выбежать на дорогу, узкие тропинки и дорожки появляющиеся изредка то с одной то с другой стороны, да и сама дорога, по которой еду, до этого представляющаяся чем то не реальным, теперь кажется простенькой и совсем обыкновенной.
Море выскочило из-за дюн и с огромной скоростью понеслось на меня. Во всяком случае мне так показалось, когда я вырулив на песчаный пляж, пытаясь переорать работающий на надрыв двигатель, направил к нему обрадованный, не меньше моего, концом поездки, мотоцикл. Бросив его и всё, что было на мне, в метре от воды, кинулся в прохладную теплоту, казалось уже забытых воспоминаний. Нырнув, в не реально прозрачную воду и резко вынырнув из неё, повторил это ещё раз, и ещё, а когда прервал это занятие и обернулся на пустынный берег, то невольно проговорил:
— Может это всё таки сон? Скоро я проснусь и кругом снова будут люди, такие же отдыхающие, как и мы со Славкой, и Серёгой.
Набрал полные ладони солёной, пахнущей почему то арбузом воды и плеснул себе в лицо. Что я хотел этим сделать, не понятно, может пытаюсь так разбудить себя, а может просто прогоняю мысли, которые приносят слабость, не уверенность и жалость к себе.
До обеда я то плавал то загорал, то просто носился, как угорелый то по песку, то по мелководью. После него, наплевав и забыв про всё, делал тоже самое, до тех пор пока не начало темнеть, а как стемнело, завалился спать, тут же на берегу, лёг на полотенце, укрылся покрывалом и уснул, под монотонный плеск воды. Разбудил меня рассвет, который означал лишь одно, всё продолжается, не собираюсь я отсюда ни куда уезжать, останусь здесь жить навечно или до тех пор пока не замёрзну на смерть и всё равно же тут останусь.
Мечты, мечты, они к сожалению приходят и уходят, а кушать, как известно, всегда хочется. Запасов, взятых с собой, мне хватило лишь на вчерашний день, а сегодня плавал на голодный желудок, но он не голова, стал требовать своё и мне пришлось подчиниться. Разжиться чем нибудь съестным попробую в доме деда Евграфа, не мог же Штильман там всё подъесть, не так уж и много времени он там хозяйничал.
На мотоцикле домчусь, до нужного места за полчаса, не больше, там минут сорок и обратно ещё пол часа. За два часа уложусь, а за это время как раз самый солнцепёк закончиться и можно снова нырять до упада.
Усадьбы деда я достиг за двадцать минут, ехать было легко, приятно и весело, но вот усадьбы к сожалению на месте не оказалось. Вернее так, сначала у меня возникло удивление, от того, что она отсутствует на месте, а только на много позже сожаление о том, что негде перекусить и поесть.
То, что я увидел в момент прибытия, ни как не было похоже на местность, где живут люди. На футбольное поле, да похоже. Потому что весь участок, где до этого стоял дом, сараи, был огород, выглядел, как самое настоящее футбольное поле. Поверхность его была на столько ровной и так идеально покрыта молодой ярко зелёной травкой, что я даже задумался, туда ли попал. Пришлось вернуться к началу дороги и убедиться в том, что я не ошибся, и приехал по адресу. Но во время второго приезда к месту, где должен был стоять деревянный дом, он так и не объявился, а трава напротив росла по прежнему и даже в какой то момент показалось, что прямо на глазах.
— И что это значит? — задал я вопрос неведомо кому.
Ответа само собой не последовало, ни от меня, ни от кого бы то ни было. Трава просто росла себе и росла, а я посмотрев на неё ещё достаточно долго, сел на мотоцикл и уехал, со словами в голове, сказанными каким то умным человеком.
— Чудны дела твои, Господи.
Обратно к морю возвращаться, временно передумал, желудок требовал своё, да ещё и временами работающий разум, пришёл ему на помощь. Поеду на ферму, там и продуктами разживусь, и проверю всё ли в порядке. Ехал можно сказать на автомате, пытаясь сообразить, что бы это могло быть. Я конечно могу понять, ну там пожар случился, от Штильмана можно ждать всего, но не может такой домина исчезнуть, без малейших признаков его существования на этом месте.
Оказалось, что может, ферма же исчезла. Как только я увидел, что и её нет, причем не только зданий, но и техники с животными, то сразу в это поверил. Ну может не сразу, но постепенно до меня дошло, произошло, что то страшное и непоправимое.
— Твою маму, это что же получается, пока я кувыркался, здесь всё по исчезало. Получается, что и клуба с магазином больше нет.
Я лихорадочно схватил мешок в руки и высыпал на землю его содержимое.
— Кранты, жратвы ноль, вода даже и не булькает.
Машинально собрав пожитки, буквально заскочил на мотоцикл и рванул домой. Может ещё чего нибудь осталось.
Ручку газа, как крутанул в самом начале так и не отпускал, а чего жалеть технику, заправлять то её больше не чем. Как добрался до своей дорожки и не вспомню, как ехал по ней, о том могут рассказать многочисленные царапины на лице. А вот что было на месте, помню ясно и в цветных картинках. Потому что забыть такое не получиться долго, орал, как ошпаренный, визжал хуже свиньи увидевшей нож, стучал ногами о землю, сильнее быка, готовившегося к броску на красную тряпку. Моё всё на месте!
Остановился от этого безумия только после того, как вылил на себя ведро воды из колодца. Потом первым делом напился и наелся, и только после этого смог нормально рассуждать на тему, что же произошло.
Ответа найти пока не могу, как не пытаюсь, предположения есть конечно, но для начала решил завтра прокатиться в сторону дома культуры и МТС, а потом делать какие то предварительные выводы. Сегодня же сложу во все бидоны, что есть у меня, продуктовую заначку и закопаю их в разных местах, вот для таких случаев, что бы ежели что, то не умереть с голода сразу.
