Труффальдино Её Высочества

  Не то чтобы Яр обладал хоть какими-то профессиональными навыками, чтобы делать какие-либо обоснованные предположения, но...

  "Эх, рано я о техническом решении понимания чужой души размечтался. Рано! С такими ненадёжными результатами до переворота в социостроительстве как до Сумеру по горам, — иронично посетовал он. — Или из меня просто паршивенький интерпретатор получился? Тоже вариант".

  Вся эта чушь пролетела в его голове за несколько секунд, чего Эвелин как раз хватило, чтобы составить ответ в тон.

  — Прекраснее той задницы не было во всём Тедасе, ибо до неё снизошел сам Создатель, — одухотворённо возвестила Тревельян, пряча в браваде толику ядовитой язвительности.

  Глядя на эту картину, Ярослав тихо хмыкнул и задумался.

  Отношение девушка демонстрировала странноватое, если, конечно, он правильно понял подтекст. Слово "Андрасте" он уже слышал не раз, и, судя по тону нежданных боевых товарищей, произносили его в ругательном контексте. Теперь очевидно, что это имя женщины, связанной с местным богом. Ну да, в какие только дебри не забирается молва и миф, когда речь идёт о божествах и их любовных похождениях. Первичный человеческий инстинкт, как-никак. Хотя то, что именно филейная часть этой дамы так прославилась, конечно забавно.

  Куда важнее было то, что такое отношение Эвелин подразумевало. В тоне девушки чувствовался некий флёр богохульства, но скорее безопасного, чем нет. Не сравнить с благоговейным и боязливым превознесением громовых бёдер Сёгуна Райден, что периодически можно было услышать от особо отбитых инадзумских путешественников, которые всё же не забывали коситься на небо.

  О чём-то столь же вульгарном в отношении его собственной несравненной госпожи всея мирового крио и говорить нечего. Самые недовольные из недовольных и самые опустившиеся из опустившихся никогда не позволили бы себе такого непотребства. Другое дело клятвы нефритовым стержнем и золотым дерьмом Морокса от лиюйцев, но для тех это просто присказка, а не ругательство, как бы это ни было странно. Чужая культура потёмки.

  В общем, Лоуренс ещё ничего не знал о достоинствах и недостатках местного божества, но это отношение народа к некой его избраннице вкупе с тем, что тот явно никак не прореагировал на достаточно катастрофическое событие, говорило не в пользу этого Создателя. Итак, пока не доказано обратное, Ярослав решил зафиксировать уровень своих ожиданий на отметке ленивого мондшатдского пьяницы Барбатоса, которому, по недомыслию, не иначе, поклонялись его собственные предки.

  — Не могу знать вкусов вашего Создателя, поэтому придержу своё суждение до лучших времён, — дипломатично озвучил он результат своих размышлений.

  В ответ на его слова девушка хихикнула, прикрыв рот тыльной стороной руки, после глубоко вздохнула, изгоняя веселье, и задумчиво нахмурилась.

  — И это... большая проблема, — заявила Эвелин, морща лоб. — В смысле то, что не знаешь, а не то, что придержишь... блин.

  Яр хотел было попросить пояснений, но, уловив через узы то, что интерпретировал как напряжённую работу мысли, решил е" не торопить.

  Через некоторое время девушка сначала схватилась за голову, слегка взлохматив свои огненные волосы, а затем, спрятав лицо в ладони, издала нечто среднее между всхлипом и смешком.

  — Ва-а-а, с чего начать-то? — глухо пробормотала она, после чего опустила руки и хмуро осмотрелась по сторонам.

  Её взгляд порхал от предмета к предмету, будто силясь найти подсказку для решения ребуса, с которым та никак не могла справиться, и, как подсказали Яру внезапно дрогнувшие узы и прикипевший к чему-то взгляд собеседницы, таки что-то нашла.

  — Твой наручь! — воскликнула она, переместив на него сверкающий взгляд.

  — Хм? — вопросительно посмотрел он в ответ.

  — Да, точно! Ты же пытался научиться читать с помощью своей магии, не так ли? Иначе зачем вообще было чаровать над книгой? Чтобы просто разглядывать страницы, света тут и так достаточно.

  — Всё так, хотя с этим всё будет не так просто и не быстро, — подтвердил её догадку Яр. — А что, хочешь нагрузить меня самообразованием?

  В принципе идея здравая, пусть её догадка и сиганула со скалы головой в сугроб, без страховки, чтобы каким-то чудом попасть в цель. Будь ситуация чуть иной, и предложение почитать исторические хроники на совершенно чуждом языке было бы просто глупостью, но, учитывая все обстоятельства, для Ярослава оно представляло собой чуть ли не самый эффективный путь из возможных. Тут поневоле задумаешься, не дают ли эти их узы больше, чем они оба осознают.

  В отличие от разговорных языков, самобытных письменностей в Тейвате хватало. И чем дальше в прошлое, тем больше таких обнаруживалось. Большая их часть восходила ко временам Междуцарствия, после нисхождения в Тейват развращённого Бездной драконьего владыки и до Войны Архонтов. В те тысячелетия хаоса изолированные осколки отброшенного в каменный век человечества породили множество уникальных вещей, эхо которых до сих пор проявлялись в региональных особенностях. Если говорить о тех же языках, то самым вопиющим примером можно считать письменность Ли Юэ и Инадзумы. Их алфавиты даже не являются фонетическими в своей основе, но уже долгое время используются как таковые, что, если подумать, не лезет ни в какие ворота.

  Как ни жаль, такова цена порядка, вернувшегося в мир с воцарения Семи Архонтов. Воля Селестии не всегда очевидна, но неизменно незыблема.

  Почти.

  Как бы то ни было, такая ситуация делала методы и инструментарий для переводов древних текстов насущной необходимостью, вследствие чего они уточнялись и совершенствовались на протяжении многих столетий. И Снежная совсем не стеснялась использовать накопленный опыт для своей пользы.

  В его УТК было вшито всё необходимое для расшифровки чужой письменности. К тому же заботами госпожи Василисы в заморозке Яр получил навыки, полезные как раз для такой работы. Осталось только вывести их из пассивных архивов подсознания в актив, но это дело наживное. Даже без доступа к носителю языка можно было бы справиться, а с Эвелин всё становилось во сто крат проще.

  — Именно! — воскликнула девушка, стукнув кулаком в ладонь. — Даже в библиотеку часовни бегать не надо, этих двух глыб бумаги как раз достаточно, чтобы вникнуть... Считай, во всё! — Она ткнула пальцем в сторону двух томов, что он оставил на кровати. — "Песнь Света" — это основа нашей религии и фундамент общества. "Повесть о Защитнике" — это, считай, хроника того, к чему всё пришло и как всё это тлело, а потом запылало, как сухая солома. То, что её ещё не запретили как еретический труд, вообще чудо. Воистину, если что-то и говорит, что церковь в плачевном состоянии, так это. Уже третий год типографии в нескольких странах неустанно печатают "памфлет, возводящий хулу на церковь", а они даже Варрика пленить не пытались. Ну, пока Кассандра за ним не пришла, но это не ради книги было.

  — Так её Варрик написал? — переспросил Ярослав, невольно оглянувшись на означенный том. Путём нехитрых умозаключений "Повестью о Защитнике" был признан том с птицами на обложке. Кроме того, если подумать, один из стилизованных портретов на первых страницах напоминал низкорослого арбалетчика.

  — Да, мастер Тетрас достаточно известный писатель, — с энтузиазмом подтвердила Эвелин. — Хотя прочие его работы далеко не такие провокационные и скорее относятся к развлекательным романам. Наверное, его ещё и поэтому пока не осудили. Вряд ли многие церковные чинуши увлекаются подобными книгами, — она презрительно фыркнула, обозначая своё мнение о вкусах означенных чинуш.

  — Достойное дело, — уважительно кивнул он, снова сосредоточив внимание на девушке. — Думаю, позже неплохо будет оценить и другие его творения. Но давай вернемся к нашим пухленям.

  — Пухленям? — озадаченно нахмурилась Эвелин.

  — В смысле, к важным делам, — исправился Яр, чуть поморщившись. Контакт шёл настолько ровно, что он почти забыл, что речь лучше бы фильтровать. Присказка, рождённая на помостах Фонтейнского судебного театра и разлетевшаяся по миру на крыльях Паровой Птицы, явно здесь неуместна.

  — А. Ну да, действительно, — вздохнула Тревельян. — Что ж, тогда начнём. Последние три года весь южный Тедас захлестнула война между магами и храмовниками...

  Спустя несколько минут сжатого, путанного пересказа недавних исторических событий с упоминанием мифологизированных притч, Ярослав был готов признать, что предложение начать вникать в местную жизнь даже более актуально, чем он изначально думал.

  — Ну ладно, ситуацию я понял... Более или менее. По крайней мере, отправная точка имеется, — произнёс Ярослав, разминая шею.

  То, что он оказался в центре гражданской войны, не особо вдохновляло, но что есть, то есть.

  "Хотя "гражданская" всё же не то слово, — подумал Яр, пытаясь собрать в голове непротиворечивую картину происходящего. — Организационная? Религиозная? Или это всё же восстание рабов? А, к чурлу! Уже очевидно, что, чтобы разобраться во всей этой внутренней кухне, потребуется больше краткого рассказа. Ну да, нужные книги только и ждут, когда с письменностью разберусь. Надеюсь, там сказано, почему войска территорий, на которых происходит беспредел, не утихомиривают и тех, и других железным сапогом. Сил нет противостоять сцепившимся подразделениям этой их церкви, или что? Не сказал бы, что Эвелин и тот же Солас по-настоящему неуязвимы для обычных солдат этого мира. Кассандра и те парни с огненными мечами на броне тоже не слишком выделялись. Странно как-то".

  — Итак, все собрались на этот Конклав и?.. — обратился он за продолжением к своей собеседнице.

  — И он взлетел на воздух, а в Завесе образовалась дыра таких масштабов, каких в истории ещё не бывало, — ответила она. — Нашли нас на выходе из Тени, прямо среди руин. Логично решили, что выжить там могли бы только ответственные за этот ужас, но у нас на руках были эти штуки, а собранные с миру по нитке маги сказали, что одной зелёной гадостью можно залатать другую зелёную гадость. Дальше ты знаешь. Маги оказались правы. Ура нам! Все восхищаются победителями, дыра в небе по крайней мере прикрыта. Здесь и сейчас нас почти никто не хочет убивать, чего нельзя сказать о других местах. И, кроме округи, малые прорехи в Завесе, похоже, вскрылись ещё много где, так что мы добровольно-принудительно рекрутированы в нововоссозданную организацию с мутным прошлым, которая будет этим заниматься. Добро пожаловать в Инквизицию! — с насквозь фальшивым благоговением возвестила Эвелин. — Вот такие вот дела.

  — И за взрыв, похоже, ответственна какая-то третья сила, так получается?

  — Вероятно, так, — вздохнула девушка. — Все уже наверняка обвиняют друг друга в случившемся. Это даже здесь происходит, среди тех, кто бок о бок сражался с демонами до самого конца, что уж говорить об остальных. Но, если мыслить здраво, это просто слишком сложно и бессмысленно. Обе стороны слишком хорошо знают, насколько опасны демоны, чтобы рисковать вкладывать усилия в план, способный привести к чему-то подобному. А вкладывать бы пришлось, ведь разрыв завесы — это дело совсем непростое, тем более в таких масштабах. Конечно, то, что мы видим сейчас сильно отличается от известных примеров, но... — не найдясь, что ещё сказать, она просто беспомощно пожала плечами.

  — Н-да, ну и каша у вас тут заварилась, хоть стой, хоть падай, — покачал головой Ярослав. — Ну, по крайней мере похоже, что с этой вашей Инквизицией можно работать. Даже в чём-то удачно, что занесло меня в самый центр, а не выкинуло где-нибудь посреди нигде.

  — Не вижу в этом ничего хорошего, — нахохлилась Эвелин.

  — Так-то для тебя, — Яр скосил на неё взгляд. — Даже не понимая и половины раскладов, видно, что встряла ты капитально. Да и доверия между тобой и здешними начальниками нет. У меня ситуация несколько иная. Чужаку в чужой стране сложно найти ресурсы и соратников для поиска непонятно чего непонятно где, а передо мной встанет именно такая задача, если в ближайшее время мои соотечественники громко не заявят о себе. Пусть я буду не свободен и под подозрением, но, учитывая, что на мне нет ошейника и никто ещё не отрубил мне руку, у меня всяко появится возможность использовать ресурсы организации в своих целях. По крайней мере до тех пор, пока эта зелёная штука остаётся такой важной.

  — Метки. Это назвали Метками Создателя, — пробормотала Тревельян, хмуро глянув на собственную искрящуюся ладонь.

  — Ну вот видишь, уже и название броское придумали, — кивнул Ярослав, в мыслях довольно потирая руки. Первичный расчёт уже оправдывался. — Похоже, местные заправилы клювом не щёлкают. Если не пытаются спрятать нас за семью замками, значит, собираются использовать Метки открыто, как способ подчеркнуть свою важность. Мы-то с тобой, стало быть, теперь Меченые, или как-то так?

  — Ага, как же. Бери выше! Теперь мы божественные избранники! — бросила в ответ Эвелин.

  Мысли Лоуренса закоротило. Такое иногда случалось, когда его электро особо неудачно взаимодействовало со неструктурированным гидро (одна из причин, по которой людей с электро модом V+ никогда не назначали в Фонтейн), но тут мозг выдал нечто похожее без всяких форс-мажоров. Слегка растормошившись, он открыл рот, но тут же закрыл и нахмурился.

  — Не понял, — спустя ещё пару мгновений признался он.

  — Да что тут непонятного? — всплеснула руками Эвелин, быстро распаляясь. — Все, кто видел, как мы закрыли небо, совсем разума лишились! Меня Вестницей Андрасте прозвали. Меня! Мага! И это при том, что вера веками неустанно напоминала всем о грехе магистров! А большинство проповедников талдычили: "магия должна служить человеку, а не человек магии", одновременно понося всех магов скопом! Большая часть простолюдинов вообще считает всех обладающих даром проклятыми и нередко убивают детей, проявивших силу, прежде чем успевают появиться храмовники, а среди дворян проявившие магию сразу лишаются прав на наследство. Я понимаю: то, что произошло, чудовищно, но даже заикаться о том, что маг благословлён, сущее безумие. Нет, хуже безумия, это ересь! — последнее она почти выкрикнула, хотя и приглушенно, явно не желая, чтобы её слышали за пределами дома. Стоило отгреметь последнему слову, как из Эвелин словно душу вынули. Тревельян поставила локти на стол и упёрла лоб в ладони, прикрыв глаза. — Не понимаю, о чём думают Кассандра с Лелианой. Уж кто-кто, а эти двое должны понимать, что потворство подобному может взбаламутить мир куда сильнее всего противостояния магов с храмовниками. Тут и до объявления Священного похода недалеко, и короли с дворянами это поддержат, а не станут и дальше просто ловить рыбку в мутной воде, прикрываясь нашим восстанием. — Высказав наболевшее, девушка подняла на него усталый взгляд и, будто с трудом вспоминая, добавила: — Тебя, кстати, Поборником нарекли.