Поменяться местами

— Слушай, Влад, пойдём в таком случае на кладбище, если хочешь, — слышу за своей спиной неуверенный ломающийся голос.

Резко оборачиваюсь и хочу что-либо сказать, но мне не даёт не вовремя зазвонивший телефон. Отец.

— Чего надо? — безразлично интересуюсь я и плевать, что это звучит слишком грубо.

— Ты где, гадёныш? — шипит в трубку папа. — Мне звонили из университета и сказали, что ты не появился на экзамене. Как это понимать?!

— А как понимать то, что ты не сообщил мне о смерти Владлена?! — буквально ору я в ответ.

— Я тебе говорил, — спокойно отвечает отец. Ему наплевать на мои чувства, и я это прекрасно понимаю.

— Я думал, что ты врёшь, — со всхлипом и почти беззвучно.

— Ты в Питер приехал? — спрашивает отец, по интонации понимаю, что он в бешенстве.

— Да.

— Ты с ума сошёл?!

— Именно так, я сошёл с ума, когда послушался тебя и уехал, — с усмешкой отвечаю я.

— Завтра же покупай билет и уезжай назад! — рычит отец.

— Я останусь в Питере, — уже окончательное решение, которое я не сменю в любом случае.

— Ты что несёшь? У тебя учёба!— орёт отец.

— Плевать, — устало и безразлично.

— Дома можешь не появляться, на могиле у своего педика ночуй в таком случае!

— Пошёл на хуй, — с ухмылкой отвечаю я, и отключаюсь, при этом выключая телефон.

Вилен смотрит на меня с нескрываемым удивлением и непониманием.

— Давно мечтал послать отца, — спокойно отвечаю я, на что он лишь кивает.

— Пошли пить чай, — тихо произносит парень.

У него на кухне темно и холодно, но Вилен не спешит включать свет. Разливает чай по кружкам, зачем-то добавляет туда молоко. Хотя понятно зачем. Помню о глупой привычке Влада. Думаю, сейчас стоит умолчать о том, что я терпеть не могу данный продукт.

— Почему ты не на похоронах? — тихо спрашиваю я.

— Был, — холодно отвечает парень, — там столько незнакомым мне людей, что даже противно.

— Сходим туда завтра? — умоляюще прошу я. Идти сегодня — это слишком. Я просто не выдержу.

Он в ответ лишь кивает.

Я никогда не был особенно эмоциональным. Не плакал даже, когда от рака умерла моя младшая сестра, которую я боготворил. Слёзы — это просто вода, а не признак чего-то большего. Тем более Влад не любил этого. Он говорил, что нужно улыбаться в любом случае, потому что сдаться может любой, а вот бороться только сильный.

— Он скучал по тебе, — тихо произносит Вилен, делая глоток из своей кружки.

Я молчу, ощущая, как бешено стучит моё сердце.

— Он в этом не признавался, но скучал, — продолжает парень, — тем более у него не было постоянного парня. Он не мог тебя заменить.

— Знаешь, я...

— Я ещё не закончил, — хмуро перебивает Вилен, тем самым, заставляя меня заткнуться. — Я виноват в его смерти. Я называл вас пидорами, а сам влюбился в парня. Только вот вы смогли признаться друг другу в своих чувствах, а у меня смелости не хватило. Влад пытался мне помочь, но я его предал и буквально заставил спать с человеком, которого он ненавидел. А потом же сам всё и рассказал брату. Я мразь, тупая эгоистичная мразь. Вот так вот запросто взял и сломал жизнь людям, которые были мне дороги. Я всегда всё порчу. Почему он умер, он, а не я? Думаю, меня никто бы и не оплакивал, все только рады бы были, а тут...

— Заткнись ты уже! — зло прорычал я, резко размахнувшись и ударив парня по щеке.

Раздался звонкий шлепок и Вилен сдавленно охнул, а потом всхлипнул и, упав головой на стол, кажется, заревел. Я его не трогал, просто сидел рядом, пил чай с ненавистным для меня молоком и молчал.

Каждый переживает по своему, а истерика довольно частая вещь в таких случаях. Я просто привык хоронить близких, поэтому уже давно не рву себя на части. Хотя не думаю, что к этому можно привыкнуть, скорее просто пережить.

Поднимаюсь со стула и подхожу к парню, который не обращает на меня никакого внимания. Обнимаю его за плечи и утыкаюсь носом ему в волосы. Вилен вздрагивает, но не пытается отодвинуть меня от себя. От него тоже пахнет ментоловыми сигаретами. Удивительно.

— Мы справимся, всё будет хорошо, — шепчу я, стараясь убедить в этом скорее себя, чем его.

Пережить утрату всегда легче, когда рядом есть человек, который чувствует то же самое, что и ты. А то, что Вилену не всё равно видно сразу, пускай и не всем. Парень просто закрывается от людей, пытаясь пережить свою боль самостоятельно. Бросать его в таком состоянии — ошибка, может и сделать с собой что-нибудь. Тем более, я и сам нуждаюсь в нём, потому что иначе просто сойду с ума.

Глава 31

Pov Арсения

О том, что у Вилена умер брат, я узнал только в пятницу, в день экзамена, от его так называемого друга Миши, который трепался об этом всем и каждому. Почему Тамара не сообщила мне это известие, так и осталось для меня загадкой, потому что подруга на звонки не отвечала, а на экзамене не появилась.

Мне было жутко из-за всего этого. Я не знал, в каких отношениях Вилен с братом, но терять родного человека в любом случае тяжело. Признаться честно я боялся за него, очень сильно боялся, мало ли что ему в голову может взбрести. Вот вроде бы я с ним особо не общался и всё время твердил, что терпеть его не могу, но всё-таки очень волновался. С чего бы всё это? Может быть, пора признать, что чудовище мне всё-таки не безразлично.

Делаю глубокий вдох-выдох и поворачиваюсь в сторону Миши, который сидит недалеко от меня. Он довольно-таки не плохо общается с Виленом, поэтому должен знать, где он живёт. Да, я всё-таки надумал сходить к нему, потому что сидеть вот так вот, сложа руки тоже глупо, а мобильный у него вне зоне доступа.

Думаю, что сейчас нужен ему, как никогда раньше и плевать на наши глупые ссоры и обиды.

Я вновь повернулся к Мише и только открыл рот для того, чтобы спросить про Вилена, как у видел проходящего мимо нас Максима. Думаю, этот вариант намного лучше и уж он знает адрес чудовища наверняка.

Резко подскакиваю с места и иду вслед за парнем. Стоит только Максиму завернуть в коридор и скрыться с глаз нашей группы, как я тут же хватаю его за плечо. Парень вздрагивает и оборачивается.

— А это ты, не пугай так, — без эмоций говорит он, смотря куда-то мимо меня.

Только сейчас замечаю, что он до жути бледный и встрёпанный. Да и вообще его внешний вид оставляет желать лучшего. Он одет в мятую серую рубашку, которая висит на нём как на вешалке, на ногах протёртые джинсы и белые кеды. Волосы растрёпаны, синяки под глазами. Никогда не думал, что следящий за собой Максим может так плохо выглядеть.

— Слушай, ты адрес Вилена знаешь? — с волнением спрашиваю я.

— Знаю, — кивает парень, смотря на часы и, всем своим видом показывая, что я его задерживаю.

— Можешь мне сказать?

— Зачем? — без эмоций спрашивает юноша. Одного не могу понять: ему не интересен ответ на вопрос или он просто не в силах придать своему голосу красок?

— У него такое горе и я...

— Пожалеть его хочешь? — срывающимся голосом спрашивает Максим, в глазах которого отражена какая-то скрытая боль и обида. — Ну да, бедненький Вилен, брата потерял и бла-бла-бла. Да он срать хотел на вашу жалость, на тебя в том числе. Уяснил?!

— Я не прошу тебя ставить меня на путь истинный, просто скажи мне его адрес, — хмуро отвечаю я, сжимая кулаки. Да, этот Максим меня порой жутко раздражает.

— Твоё дело, только не думаю, что Вилен будет рад твоему визиту, — хмыкает Максим, доставая из сумки листок и ручку.

Внимательно смотрю за ним, не решаясь нарушить тишину. Он пишет завещание или предсмертную записку? Всё-таки глупые мысли в голову лезут.

-На держи, — хмуро говорит парень, протягивая мне листочек с адресом.

— Мог бы просто сказать, я бы запомнил, — хмыкаю я.

— Удачи, — проигнорировав мою издевку бросает мне вслед Максим, резко переходя на шаг.

С сочувствием смотрю на спину уходящего парня. Тамара рассказывала, что он долгое время был безответно влюблён в брата Вилена. Только должной жалости к Максиму у меня почему-то нет.

Возле дома Вилена я оказался до неприличия быстро. Забил на экзамен и вызвал такси. Не знаю, почему поступаю именно так, просто до одури хочется ему помочь, просто быть рядом. Я никогда не переживал смерть близкого человека, но могу представить какого сейчас Вилену. У меня как-то дворовые собаки разорвали на улице моего котёнка, так я тогда дня два ревел. А тут ведь родной брат...

Мне везёт, потому что дверь подъезда приоткрыта, чем я и воспользовался. Звонить Вилену по домофону я бы, наверное, морально не смог.

Заскакиваю в подъезд и, набрав в лёгкие побольше воздуха, звоню в нужную дверь. Мне долго не открывают. Решив, что моя идея всё-таки идиотская и окончательно струсив, я хотел было уйти, но именно в этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге показался незнакомый мне парень.

Он среднего роста, стройный, волосы полностью закрывают шею и покрашены к непривычный для глаза красно-рыжий цвет. У него большие карие глаза, от которых веет какой-то теплотой, ровный, чуть широкий нос и полоска пухлых губ. Одет в белую толстовку и черные бриджи. Замечаю, что обе руки покрыты татуировками.

— А Вилена можно? — неуверенно спрашиваю я, надеясь на то, что всё-таки ошибся дверью.

— Лен, к тебе пришли! — громко орёт незнакомец с улыбкой на губах.

Лен? Нет, я точно не туда попал. Хочется развернуться и свалить отсюда куда подальше. Уж слишком меня напрягает этот странный парень, смотрящий мне прямо в глаза с нескрываемым интересом. Такое чувство, что я какая-то редкая букашка, а он великий биолог.

— Ты чего припёрся? — слышу до боли знакомый голос и вздрагиваю.

При взгляде на Вилена закусываю губу, потому что понимаю, что всё-таки соскучился по нему. Чудовище в отличие от Максима не выглядит убитым горем. Кажется, он цветёт и пахнет. На лице нет следов усталости или слёз, вполне свеж и бодр, да и одет как всегда потрясающе.

— Эй, я с деревом разговариваю? — насмешливо говорит Вилен, щелкая пальцами перед моим носом.

Выхожу из ступора и краснею, осознав, что веду себя как последний идиот.

— Я поговорить пришёл, — выдавливаю из себя я.

Хочется провалиться сквозь землю, потому что находится под пристальным вниманием его холодных глаз — это слишком тяжело. Ещё напрягает незнакомец, который стоит и с интересом наблюдает за нами.

— О чём нам с тобой говорить, Сенечка? — холодно интересуется Вилен.

С недоумением смотрю на него. Я не ожидал, что всё будет именно так. Думал, что парень переживает, хотел хоть как-то его поддержать, однако чудовище есть чудовище и человеческие чувства, наверное, не для него.

— Ооо, — как-то издевательски протягивает незнакомец, при этом, подмигнув Вилену, тот лишь ухмыляется в ответ.

— Влад, иди в комнату, нам поговорить надо, — приказным тоном произносит Вилен. Парень понимающе кивает и исчезает из нашего поля зрения. Нервно сглатываю, так как оставаться наедине с ним я явно не планировал.

Молчим. Вилен щелкает пальцами и внимательно смотрит на меня, а я, занавесив глаза чёлкой, смотрю в пол.

— Ещё раз спрашиваю, ты чего припёрся? — грубо интересуется Вилен.

— Просто я узнал, что случилось, и решил, что...

— Что ты решил? — перебивает меня парень. — Что мне нужна твоя помощь или жалость? Да пошёл ты с ними куда подальше, мудак!

— Вил, ты мне нравишься, вот и всё, — тихо-тихо произношу я, в надежде, что Вилен всё-таки не услышит.

Не знаю, зачем говорю ему это, тем более в такой момент. Ему ведь сейчас явно не до меня. Просто если я не признаю сейчас, то не скажу этих слов никогда. И здесь дело даже не в Вилене, а во мне. Я просто признаюсь самому себе, что этот отвратительный человек мне не безразличен.

Неожиданно Вилен начинает громко смеяться, при чём не наигранно, а как-то злорадно и в тоже время искренне. С недоумением смотрю на него, пытаясь прочитать эмоции, отображённые на его красивом лице. Однако не получается.

— Цирк, да и только, — отсмеявшись, произносит Вилен с жёсткой улыбкой на губах.

Ёжусь от холода, который вижу в его пустым и совершенно чужих мне глазах.

— Слушай, мне очень жаль тебя и я...— осторожно начинаю я, взяв парня за руку. Слова даются с трудом, но я прекрасно понимаю, что отступать уже некуда.

— В топку твою жалость, как и тебя самого! — резко перебивает меня Вилен, одёргивая руку. В его глазах холод и ненависть, которой он буквально душит меня. — Ты чего пришёл-то? Думал, что я тебе на шею брошусь, и буду благодарить Бога за то, что он послал мне тебя?

— Но ведь ты говорил, что я любишь меня, — шепчу я, ощущая себя полным кретином. Ну, зачем я к нему пошёл?

— Именно, что говорил, — кивает в ответ Вилен, — не люблю когда мне ебут мозги так долго и упорно. Если девушкам я это прощал, то тут уж увольте. Мне не нужна целка в седьмом поколении, мечтающая о принце на белом коне. А твои жалкие утешения не нужны тем более.

— Ну да, тебя же есть, кому утешить, — зло подмечаю я, вспомнив о незнакомце.

— Именно так, — спокойно отвечает Вилен, — но тебя это не должно касаться. По крайней мере, Влад не из тех, кто будет скрывать свои чувства и тем самым делать больно обоим.

— Ты просто хотел меня трахнуть, — последний аргумент, который вызывает у Вилена улыбку и ничего большего. Ощущаю себя униженным и морально раздавленным. Пришёл, чтобы помочь его и поддержать, а в итоге утешать надо меня самого. Признаю, всегда был придурком.

— А ты просто хотел набить себе цену, но переборщил. Мы квиты, — холодно отвечает парень.

Смотрю на него и не вижу своё чудовище. На меня как будто бы смотрит незнакомый человек. Самовлюблённый, красивый и до ужаса презирающий всех вокруг. Именно так Вилен выглядел в первый день появления в нашем колледже, но со мной он ведь был другим. Был...

— Тебе пора, не так ли? — нарушает тишину его голос.

Ничего не говорю. Просто отпихиваю парня от двери и резко выскакиваю из квартиры. Таким раздавленным и разбитым я никогда себя не чувствовал. Он меня унизил, втоптал в грязь, при этом гаденько улыбаясь и наслаждаясь своим триумфом. Думаю, теперь новость о моём признание облетит весь колледж. Вилен умеет делать больно, в этом я не сомневаюсь.

Хочется напиться, но эту мысль я отметаю. Нужно идти на учёбу и сдать этот грёбаный экзамен. Я не Вилен, у меня нет богатеньких предков, которые отвалят деньги за сданную сессию. Поэтому сначала на учёбу, а потом будем решать по обстоятельствам.

Экзамен в этот день я с треском провалил, хотя знал всё практически наизусть.

Глава 32

Pov Вилена

Когда Сеня уходит, я молча стою и бездумно смотрю на закрытую дверь. Внутри меня клокочет жуткая злость и даже хорошо, что парень ушёл именно сейчас, потому что потом я мог бы не сдержаться и врезать ему пару раз. Ненавижу его. Для чего он пришёл? Хотел сделать мне ещё больнее? Да, надо отдать Сене должное, у него это прекрасно получилось.

Всегда терпеть не мог жалость или сочувствие, особенно от тех людей, которым ты был не сильно-то и симпатичен. Это ведь всё показное и за горестным соболезнованием довольно-таки часто скрывается злорадство. Никогда бы не подумал, что Арсений такой. Хотя, наверное, я вообще не пытался понять какой он человек. Просто влюбился во внешнюю оболочку, забил свою голову всякое ерундой и жил так около полугода.