Сколько я этого ждал? Не знаю, около десяти лет, наверное. Говорят, когда долго ждёшь чего-то, то потом, когда это случается, кажется, что данная вещь уже была не нужна. Типо переболел. Но у меня почему-то не так. Это как...я даже не знаю с чем сравнить и совершенно не понимаю, что я сейчас чувствую. Вроде бы я рад и готов броситься ему на шею с криками, что я безумно по нему скучал. Но с другой стороны, я помню всё то, что он когда-то сделал со мной. И разве это любовь? Тем более он сейчас сильно пьян. Хотя ведь на пьяную голову говорят в основном только правду...

Примерно через несколько секунд Антон высоко задрал мою голову на себя и прижался своими губами к моим. Теперь делать вид, что я сплю, было бессмысленно. Резко отпихнув его от себя, я вскочил с кровати, но был перехвачен Антоном и уложен назад. Он навалился на меня, и продолжал целовать, куда попало, грубо и жёстко, как и всегда в принципе. Ему нравилось меня мучить, и он никогда не устанет это делать, если я сам не буду запрещать ему. А я, наверное, слишком слабый и нифига не изменился. Потому что мне безумно хочется целовать его в ответ, стонать под ним и понимать, что это именно тот Антон, которого я люблю, а не парни очень на него похожие, которыми я заменял моего Антона всё это время.

Хм, мой Антон, как красиво звучит. Жаль только, что он, чей угодно, но только не мой.

С шеи Антон вновь поднялся наверх и впился жёстким поцелуем в мои губы, пытаясь впихнуть в мой рот свой язык и сломать какое-никакое, но всё-таки сопротивление.

— Прекрати, мне не нравится! — Вскричал я, сумев оторвать его губы от своих и пытаясь выбраться. Вот только этого не получилось. Антон ловко перехватил мои руки, задрал их за голову и зло посмотрел на меня. А мне в очередной раз стало страшно. Ведь сейчас может сделать со мной всё, что угодно, абсолютно, а я особо против и не буду. И по его чётким и уверенным движением не скажешь, что не так давно он валялся без сознания, да и вообще пьян. По-моему, так обо мне подумать можно, потому что уже практически ничего не соображаю. Мда, Кир, тряпкой был, тряпкой и остался.

— А как же ты хочешь, а? — С недовольством, смотря на меня, спросил Антон — Как с Валерой, да? Так давай устроим!

— Ты реально полное дерьмо или умело притворяешься? — С вызовом в голосе произнёс я.

Мне уже было почти не страшно. Я не боялся того, что он может меня ударить или насильно принудить к сексу. В душе снова образовывалась пустота и обречённость, потому что, не смотря на его нежное "Я тебя люблю" отношение ко мне вообще не изменилось. Лишь, наверное, когда я умру Антон будет относиться ко мне как-то по-другому. А сейчас, я не знаю что сейчас, просто совершенно не то, что мне нужно.

— Я больше тебя не люблю, — отведя взгляд в сторону, произнёс я в надежде, что это остановит Антона. Но не подействовало. Он лишь смерил меня холодным, как лёд взглядом и со словами "Полюбишь когда-нибудь" вновь впился в мои губы поцелуем.

Мне стало безумно обидно и противно за себя. За что он так со мной? Почему ко мне нельзя относится должным образом или на равных? Чем я хуже всех его друзей и его самого? Почему с некоторыми он сама любезность, а меня и за человека не считает? Тогда зачем ему всё это, самолюбие своё потешить что ли?

Я сам не заметил, как заплакал. Почувствовал это лишь, когда слёзы стали стекать по щекам. Всхлипнув, я закрыл глаза. Плакать сейчас было ужасно глупо и неправильно, но ведь я никогда не считал себя сильным.

— Ты плачешь? — как-то испуганно произнёс Антон, и нежно провёл своей рукой по моим щекам. Я вздрогнул и попытался выбраться из-под него, но естественно не получилось.

— Отпусти меня, пожалуйста, я не хочу так, — еле слышно сказал я, закрывая глаза, из которых по-прежнему лились слёзы.

Я не должен плакать, нужно быть сильным, особенно перед этим человеком. Однако самовнушение не помогло, и я заревел ещё громче.

— А как ты хочешь? — прошептал Антон, успокаивающе гладя меня по голове.

Я открыл глаза и осторожно посмотрел на него. Парень сейчас выглядел виноватым и испуганным, но в тоже время таким тёплым и родным, что мне сразу же стало нечем дышать. Почему его настоящее "Я" так редко выходит на свободу? Я ведь чувствую что мой Антон не такой, каким хочет всем казаться. Он намного лучше, но зачем-то прячет это в себе...

— Я хочу нежно, — еле слышно шепчу я, забывшись и лишь столкнувшись с хитрой улыбкой Антона, понимаю, что сказал что-то совсем не то. Это было из разряда "сначала сказал, потом подумал".

Антон ничего не ответил, лишь как-то странно посмотрел на меня, а потом поцеловал, но совершенно не так как раньше. Сейчас это было по другому. Его мягкие, пахнущие алкоголем губы на моих губах. Он ничего не делает, лишь молча прижимается ко мне, а я почему-то плавлюсь под ним, как шоколад на солнце и сам инстинктивно приоткрываю губы, с желанием впустить к себе в рот его язык, чем Антон незамедлительно пользуется. Он обвёл языком контур моих губ, а потом нежно проник в мой рот, при этом руками цепляясь за мои, как утопающий за соломинку. Я понимал, что самое правильное решение — это оттолкнуть его и послать куда подальше, но сделать это я не мог, потому что сам безумно хотел именно сейчас быть с ним. Мне всё происходящее казалось сном и чуть ли не сказкой. Обычное чудо в Новый Год, а завтра я открою глаза, и всё это исчезнет. Навсегда.

Я протяжно стону, когда чувствую, как руки Антона залезают под мою футболку, вскоре лишая меня этой части гардероба.

А потом я буквально плавился в ощущениях, чувствуя, как его руки и губы блуждают по моему телу и доставляют мне безумное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Это казалось нереальным. Такое просто не может быть правдой...

Через несколько секунд я ощутил, как оказался полностью без одежды, краем глаза видя, что он стягивает с себя свитер и джинсы.

Стало немного страшно, и я попытался выбраться из-под него, но Антон мне не дал.

— Всё будет хорошо, — еле слышно произнёс он, нежно целуя меня в губы.

И я поверил ему, как и тогда. Просто протяжно застонал, когда почувствовал, как его рука накрыла мой уже давно возбуждённый член, а когда рука сменилась влажным тёплым ртом я вообще выпал из этого мира, полностью отдаваясь ощущениям.

Такого у меня не было ни с одним парнем и, наверное, никогда больше не будет. Ведь это не зависит от опыта Антона, просто это именно он, а не кто-то другой и это самое главное.

Возбуждение растопляет тело, словно шоколад и я плавлюсь, пытаясь поймать остатки разума и уцепиться за реальность. Получается плохо. Я в полной прострации и лишь иногда слышу свои сдавленные протяжные стоны, как будто бы со стороны.

Антон отстраняется от меня и облизывается. Этого выдержать я уже не могу.

— Давай же... — шепчу я, не в силах больше терпеть.

Я чувству как его дыхание обжигает мою кожу, и как будто бы схожу с ума. Это как наркотик, а может быть, даже лучше. Я не знаю. Я уже давно ничего не знаю...

Он входит в меня нежно и осторожно, пытаясь причинить как можно меньше боли и я практически не чувствую болезненных ощущений, отдаваясь страсти, которая захватила нас полностью. Не в силах больше терпеть я делаю резко движение бёдрами на встречу Антону, тем самым, заставляя его двигаться и постепенно наращивать темп.

Я громко кричу и стону, царапая его кожу своими ногтями и шепча что-то не членораздельное. Нас накрывает практически полностью, и я ощущаю, что так охрененно мне не было никогда. Даже тогда, в первый наш с ними раз.

— Я люблю тебя, Кирилл, — шепчет Антон, скатываясь с меня и ложась рядом.

Я ничего не говорю, просто молчу, понимая, что может быть, сейчас я совершили самую большую ошибку в своей жизни. Может быть, но это в данный момент не так и важно. Главное, что мне безумно хорошо, и я ощущаю себя где-то в другой вселенной, а не в своей старенькой квартирке. И не важно, что будет завтра. Главное, что есть сегодня. А сегодня со мной он. Человек, которого я когда-то любил, и всегда буду любить.

Глава 37.

Pov Антон

Это утро было особенным, не таким как раньше, ведь именно сегодня рядом со мной лежал он. Тот о ком я мечтал все эти годы. Он теперь рядом, вот только от этого не легче.

Поворачиваю голову в бок и смотрю на Кирилла. Он всё ещё спит, волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты. Такой милый, что я еле сдерживаюсь, чтобы не наклониться к нему и не поцеловать. Почему не целую? Просто боюсь. Мне страшно ожидать того момента, когда он проснётся. Что он скажет, и как себя поведу я? Не знаю.

Больше всего я боюсь открыться ему и показать все свои искренние страхи. А боюсь я многого.

Да, я безумно люблю его и хочу быть рядом. А эта ночь, даёт мне хоть какую-то надежду. Хотя, наверное, даже после этого ничего не изменилось. Потому что мы не сможем быть вместе. Никогда.

Я не понимаю, как ко мне относится Кирилл, но я знаю наперёд, что наша с ним любовь обречена. Да и какая любовь может быть после всего того, что произошло много лет назад? Не думаю, что Кирилл когда-нибудь меня простит, потому что такое просто не забывается. И не важно, что нашло на него, что он позволил мне осуществить то, о чём я мечтал уже очень давно.

Я не знаю, зачем сорвался и сделал нам ещё больнее. Ведь я уйду от него, прямо сейчас, пока он ещё не проснулся и не посмотрел на меня своими невозможными красивыми глазами.

Мне просто страшно посмотреть на него, когда он проснётся.

Да, я трус, но с этим не могу ничего поделать. Тем более даже если бы Кирилл меня простил, мы бы всё равно не смогли быть вместе. Почему? Опять же из-за моей трусости. О моей любви к Киру никто не знает и никогда не узнает, потому что я боюсь из-за своего больного увлечения потерять всё то, что сейчас имею. Я не из тех, кто придерживается правила: " С милым рай и в шалаше". Да, я очень люблю Кира, но моё душевное и материальное спокойствие намного дороже.

Ведь не думаю, что если вдруг мы с Кириллом начнём встречаться, его устроят скрытые отношения. Я ведь не смогу дать ему что-то иное. Открыто сказать всем, что Кир теперь со мной просто нереально. Я так не могу. Мой отец очень влиятельный человек в этом городе и если он узнает о влечении своего сына, он закопает меня и Кира, и я не преувеличиваю. Да и друзья не думаю, что будут рады моей, вдруг ни с того ни с сего сменившейся ориентации. Может быть, Никита поймёт, хотя нет, как раз таки он и будет ненавидеть меня больше всех вместе взятых. Ведь именно с ним я унижал и гнобил Кирилла, а потом вдруг поведаю ему о своих чувствах. Глупо же, при чём очень.

Поэтому лучше сейчас встать и уйти, пока он не проснулся и не смог меня остановить. Так будет лучше для нас обоих.

Тихо поднимаюсь с кровати и еле слышно одеваюсь. Главное сейчас не разбудить его.

Да, уходить вот так вот ничего ему не объяснив, ужасно, но сейчас я не могу по-другому. Мне нужно подумать и немножко побыть без него. Понять и осмыслить всё. Я не знаю, что со мной происходит. Возможно, я ещё поменяю своё решение, как делал это сто раз. Может быть, Кирилл мне нужен намного больше, чем все друзья и положение в обществе. Не знаю, именно об этом мне и нужно подумать.

На это у меня есть одиннадцать праздничных дней, в которые можно сидеть в своей квартире и, вливая в себя алкоголь философски обо всём размышлять. А потом, приняв какую-то конкретную мысль поставить Кирилла перед фактом. И не важно одобрит он моё решение или нет.

Я бросаю прощальный взгляд на Кира, по-прежнему мирно спящего, выхожу из комнаты, надеваю верхнюю одежду и ухожу.

Я не знаю, правильно ли я сейчас поступаю, но это только моё решение и я его не изменю.

Глава 38.

Pov Кирилла

Проснулся я в полном одиночестве, вторая половина кровати была пуста. И где он?

В голове сразу всплыли картинки прошлой ночи. Мда, отлично я Новый Год провёл. Сразу вспоминается всем известная фраза про то, что как встретишь праздник, так его и проведёшь. Не слабые перспективы, ага.

Но то, что было вчера я бы повторил, потому что ещё никогда не чувствовал такой нежности и теплоты. Да, я нисколько не верил и не верю ему, но это того стоило.

И может быть, я даже смогу снова ему довериться и попробовать начать всё заново. Потому что понимаю, что с ним мне безумно хорошо.

Поднимаюсь с кровати и иду по квартире в поисках Антона, но его нигде нет. Ни на кухне, ни в гостиной, ни на балконе, даже в туалете нет. И входная дверь открыта, хотя я точно помню, как вечером закрывал её на замок.

Сердце болезненно бьётся, и я крепко сжимаю кулаки, чтобы не заплакать. Ушёл.

Молча сползаю вниз по косяку двери и, достигнув пола, ложу голову на коленки, обхватив себя руками. Я не удивлён, но всё равно больно.

Мне давно привычно предательство людей, но по-прежнему не могу пережить это безболезненно. Становится жутко холодно и пусто. Я не знаю, как описать своё душевное состояние. Просто плохо. На глаза наворачиваются слёзы и я уже практически захлёбываюсь от своих судорожных вздохов, а сердце как будто бы ломается на несколько частей.

Он просто ушёл, ничего мне не сказав. А может быть, записку оставил или свой номер телефона?

Резко вскакиваю с пола и несусь в комнату. Внимательно осматриваю её. Ничего, даже не единого клочка бумаги.

Становится ещё хуже. Он меня просто использовал...

Закрываю глаза и ложусь на кровать. В голове болезненно стучит, и неприятный ком во рту мешает нормально дышать.

А в мыслях снова всплывает лишь один вопрос: Зачем он так со мной?

Чувствую себя грязным, как шлюха. Мной просто попользовались, а на следующее утро ушли, даже ничего и не сказав. Он поиздевался надо мной и ушёл, оставив меня с истекающим кровью сердцем.

Никогда не думал, что будет снова так больно. У меня стойкое ощущение де жавю. Ведь семь лет назад были такие же чувства. Он также воспользовался мной и выкинул. А я как последний трус уехал. Вот только зачем вернулся? Для чего?

Хотел доказать всем, какой я стал крутой. Даже смешно, ведь я всё такой же. Нисколько не изменился и снова сдался, попав в его сети.

Ощущаю себя мухой, которая окутана усердно сплетённой паутиной и ни как не может выбраться. Изначально она пыталась и боролась, тем самым ещё больше разогревая паука, а потом сдалась, полностью попав под его чары...

Я просто смирился с тем, что я жертва и стал симпатизировать тому, кто долго и упорно убивал меня все эти годы.

У меня что-то типо Стокгольмского синдрома, однозначно. Это означает лишь одно — я окончательно съехал крышей.

Как же я ненавижу его, подлый эгоистичный ублюдок, невидящий и не любящий никого кроме себя. Естественно для него я всего лишь мальчик, над которым можно поиздеваться или поразвлечься с ним, ведь всё равно не откажет. Это так мерзко.

Ощущаю себя полным ничтожеством. Я упал в самую грязь, ниже больше некуда. Ведь ему только это и нужно было. Он хотел сломать меня до конца. Получилось.