Элли Саманта и Подземные короли

 Призрак голода отступил от Подземной страны навсегда.

 Глава 19. Наверх!

 Но и самому существованию Подземной страны пришёл конец. В помощь правителю был создан Совет Старейшин. Туда вошли кроме Ружеро и его заместителей, Арриго, Эльгаро и Бориля, гонец Рахис, другие уважаемые люди и даже два бывших короля: Ментахо и Барбедо. Правитель Ружеро и вновь учреждённый Совет Старейшин объявили:

 'Все желающие покинуть Пещеру и переселиться наверх могут сделать это беспрепятственно. Совет Старейшин уже договорился с Жевунами. У них в Голубой стране хватит места всем, и наши люди получат наверху участки земли для обработки'.

 Чтобы как следует обсудить этот важнейший вопрос, был созван всенародный митинг. Первым говорил Арриго.

 — Наши предки были изгнаны из верхнего мира тысячу лет назад, — сказал он, — за преступление принца Бофаро. Справедлив или нет был приговор, теперь судить бесполезно. Важно то, что люди остались жить в Пещере. Насколько пригодна она для жизни? Посмотрите, какие у вас бледные лица, какие тощие груди, тонкие руки и ноги! Как хилы и слабы наши дети и сколько их умирает в младенчестве!

 — Правильно! Верно говорит Арриго! — раздались возгласы.

 — Конечно, в Пещере можно жить, и доказательство этому — мы сами, — продолжал Арриго. — Но вряд ли кто станет спорить, что климат её очень вреден. Доктора Бориль и Робиль подтвердят, что продолжительность жизни у нас гораздо короче, чем наверху...

 — Да, да! — закричали Бориль и Робиль.

 — Даже такое волшебное существо, как Страшила чуть не нашло у нас гибель, закалённый и могучий правитель Мигунов Дровосек здесь заболел, а царь зверей Смелый Лев опустошил всю аптеку и вдобавок чуть не съел аптекаря, потому что тот пропах лекарствами...

 Толпа захохотала.

 — Вы видите, друзья, — закончил Арриго, — что теперь, когда нас никто не вынуждает жить в Пещере, нам пора покончить с тысячелетним изгнанием и переселиться наверх.

 — Один вопрос! — на трибуну поднялся длинный и худой доктор Робиль. — Почтенный Арриго говорил очень хорошо, но пусть он нам ответит, как мы сможем жить в верхнем мире с нашими слабыми глазами?

 — Позвольте, позвольте! — Из толпы шариком выкатился толстенький доктор Бориль. — Задавая свой вопрос, почтенный доктор Робиль высказал полное невежество в вопросах медицины.

 Робиль сердито фыркнул. Соперничество, столетия назад существовавшее между предками двух докторов, докатилось и до потомков. Робиль был недоволен возвышением своего извечного конкурента, ставшего членом Совета Старейшин.

 — Невежество? Докажите! — крикнул Робиль.

 — Да, невежество! — смело заявил Бориль. — Глаза наших предков привыкли к сумраку Пещеры, наши глаза привыкнут и к яркому свету верхнего мира. И у меня есть доказательство. Гражданин Веньено, прошу вас выйти сюда!

 Вперёд вышел человек средних лет в одежде пахаря, также входивший в Совет Старейшин. Если Эльгаро представлял в нём инженеров и рабочих, то Веньено — крестьян.

 — Вот этот гражданин, — продолжал доктор Бориль, — уже две недели живёт наверху. Днём он скрывается в тёмной палатке, а по ночам выходит, и когда наступает утренняя заря, он всё дольше и дольше остаётся наверху. В этом состоит придуманный мной опыт. Ну, и как же дела, друг Веньено?

 — Да как, привыкаю помаленьку, — смущённо ответил Веньено. — Вчера чуть не до солнышка оставался на вольном свету... и ничего!

 Гром аплодисментов был наградой смелому пахарю, а посрамлённый Робиль скрылся в толпе.

 Ещё один важный вопрос разрешился на митинге. В Пещере были богатые залежи металлов, а верхний мир такими богатствами не располагал. Как тут быть?

 Слово взял Эльгаро:

 — Эх, ребята, о чём говорить? Неужели для себя не поработаем? Ведь это не то что при королях спину гнуть... — На оратора со всех сторон зашикали, и он прикусил язык, спохватившись, что сболтнул лишнее. — Я хочу сказать, что мы согласны работать поочерёдно. Два-то месяца в году можно в шахте покопаться, зато слаще будет отдых наверху!

 — Верно! Правильно! И мы будем работать по очереди! — закричали литейщики. Так народ сам решил важные вопросы, и Пещера начала пустеть. Бывшие работники и земледельцы стремились к ясному солнцу, к голубому небу, к вольному воздуху и благословляли события, которые принесли им освобождение от мрачного существования в подземных пропастях земли. Перевоспитанные, не видавшие в жизни тягот, правда, не совсем понимали радости других, но и им наверху нравилось больше, чем внизу.