Уместность цитаты становилась очевидной с первого взгляда. "Ромул" не имел ничего общего, скажем, с туристическими лайнерами, следующими до курортов Яйлы. Стены довольно узкого центрального прохода представляли сплошной ряд металлических дверей, ячеек с ап-паратурой, экранов вычислителей, индикаторных панелей. Световые па-нели размещались внизу, у пола. Крышка одной из ячеек была снята, а из ниши торчала задняя часть ремонтного кибера.
Тускло светящийся стакан лифта с шелестом раскрылся, из него вышел рослый бородач в темно-синей "штурманке", усеянной блестя-щими контактными гнездами, разъемами, сенсорными панелями и про-чей романтической атрибутикой. Обмениваясь рукопожатиями с комко-новцами, представился:
-Рауль Ферри, навигатор "Ромула". Рад видеть вас на борту. Прошу в кают-компанию. К сожалению, на экскурсии по кораблю вре-мени у нас не остается, прыжок состоится в самое ближайшее время. Но поговорить с Комовым вы, разумеется, успеете.
В лифте поместились с некоторым трудом.
-Тесновато у нас, конечно, — извиняющимся тоном сказал Ферри, — Крейсер проектировали и строили по индивидуальному проекту для исследовательских штурмов и прорывов, так что особых удобств не за-планировали. Зато все очень целесообразно и необычайно надежно... Нам сюда. Да-да, пожалуйста, а я, с вашего разрешения, в рубку. Пора!
В овальной кают-компании, склонившись к экрану вычислителя, о чем-то оживленно спорили трое. Всеслав сразу узнал Комова, извест-ного ему по фотографии. Молодая привлекательная женщина и румяный полный блондин были Всеславу совершенно неизвестны.
-А? — сказал Комов с неудовольствием и повернулся к двери.
Любимый ученик доктора Мбога, успешно и прочно утверждаю-щийся на научном Олимпе, Комов с первого взгляда не понравился В.Лунину. Начинающий небожитель вел себя соответственно. Знакомые отмечали, что "вечно он высматривает что-то за далекими горизонтами и думает о чем-то своем, дьявольски возвышенном. На землю он спус-кается в тех случаях, когда кто-то или что-то, случайно или с умыслом, становится препятствием для его изысканий. Тогда он недрогнувшей рукой, зачастую совершенно беспощадно, устраняет препятствие и вновь взмывает к себе на Олимп. ...И, в общем-то, ничего такого-этакого тут нет. Когда человек занимается проблемой инопланетных психоло-гий, причем занимается успешно, дерется на самом переднем крае и се-бя совершенно не жалеет; когда при этом он, как говорят, является од-ним из выдающихся "футурмастеров" планеты, тогда ему можно мно-гое простить и относиться к его манерам с определенным снисхождени-ем" . Только как раз подобного Всеслав категорически не желал про-щать. Его идеалом навсегда остался Р.Сикорски, которого он ставил го-раздо выше Комова и Горбовского, вместе взятых, уже за то, что руко-водитель КОМКОНа-2 оставался для общающихся с ним не отстранен-ным божеством, а живым человеком, пусть даже превосходящим собе-седника во многих отношениях.
Электронный рисунок В.Лунина.
-Здравствуйте, здравствуйте... С прибытием... Вы — Абалкин, практикант КОМКОНа? (Ревушка кивнул. Всеслав отметил выражение интереса в глазах Комова, тут же исчезнувшее, когда тот перевел взгляд на Луччатти) Вы — если не ошибаюсь — Луччатти из... ммм... техническо-го отдела?
-Совершенно верно.
-И... эээ?...
-Всеслав Глебович Лунин. Консультант-аналитик секции "Са-ракш" Комитета по Контролю. — Всеслав щелкнул каблуками и цере-монно склонил голову, — А мы честь имеем отрекомендоваться, как мне кажется, Геннадию... эээ... Юрьевичу Комову, директору Института ксе-нологии, профессору, консультанту Всемирного Совета, доктору фило-софии, доктору ксенологии, магистру социоконструктивистики, члену-корреспонденту Австралийской Академии, лауреату семи премий Об-щества футурмастеров, действительному члену Большого Лицея Евра-зии, заочному соприсяжному Главного Лабораториума Наук Великой Тагоры?
Электронный рисунок В.Лунина.
Геннадия Комова его немногочисленные друзья называли просто "капитаном" или "Генкой". Милостиво допущенные к особе именовали его "my captain", соединяя уважение и пиетет с известной долей фами-льярности. Для прочих оставались официальные имя-отчество и титу-лование по должностям, коих у Г.Ю.Комова был приличный букет. Все-слав не преминул воспользоваться ситуацией и, продемонстрировал, что почтительную дистанцию между собой и Комовым устанавливает все-таки он, а не мэтр.
Комов понял шпильку и пренебрежительно усмехнулся. Впрочем, он мгновенно сравнял счет:
-Верно. А, вдобавок, и руководителю данной экспедиции, под началом которого всем предстоит работать. — бросил он. — Позвольте в свою очередь познакомить вас с Джорджем Раулингсоном и Мартой Сведенберг — моими прямыми заместителями, а вашими непосредствен-ными кураторами. Присаживайтесь. Давайте скоординируем наши пла-ны. Лев?
Тристар. Экваториальный пояс, серпик Саракша над горизонтом. Фотография из личного архива Роберта Ибатуллина
-Насколько мне известно, -начал Абалкин, -на Саракше в под-земной Крепости на юге Отчизны Максимом Отто Каммерером обнару-жен объект, представляющий большой интерес с точки зрения зоопси-хологии. Это вид животных-киноидов с крупными головами, обладаю-щих поразительными способностями к самоорганизации и обмену ин-формацией. Полагаю, их изучение могло бы дать ответ на многие во-просы...
-Да, я внимательно прочел вашу программу действий в этом направлении. — прервал Комов, — и согласен практически со всем. Хочет-ся внести только одну поправку. С существами должен иметь дело не зоопсихолог, а, как это сейчас модно говорить, прогрессор. В каковой роли вам и предстоит выступить. Во всяком случае, подход к ним, толь-ко как к животным, пусть даже не совсем обычным, мне представляется неверным.
Ревушка озадаченно молчал.
-Все необходимое для исследований оборудование, как заказан-ное вами, так и то, что может впоследствии понадобиться, уже на борту. Прикрепляю вас к Джорджу. Что ж, займитесь киноидами, тогда как контакты с аборигенами для вас должны быть сведены к необходимому минимуму. Не скрою, объект вашего, Лёва, любопытства привлекателен и для меня. Так, что не сочтите за бестактность, если я довольно часто буду лезть через плечо с вопросами, а то и с советами. Так, хорошо. Далее... У... эээ... Марко пристрастия за последний месяц не измени-лись? По-прежнему хочется порыться в Крепости на предмет уточнения аспектов материальной культуры Саракша?
-Безусловно!
-Отлично. Возникающие вопросы в дальнейшем согласовывайте с Мартой, для меня, честно говоря, это куда менее интересно. А вы?
Вряд ли Комов нарочно избирал манеру, "когда с человеком раз-говаривают, а сами смотрят куда угодно, только не на человека" . Но так уж получилось. За Ревушкой он во время беседы внимательнейшим образом наблюдал, Циркулю соизволил уделить некоторое внимание, а, обращаясь к Манулу, разглядывал что-то на экране. Всеслав пару се-кунд помедлил, шлифуя форму ответа. До зуда хотелось провозгласить своеобразную декларацию независимости от Геннадия Мудрого.
Тристар. Полярная ночь, Саракш над го-ризонтом.
-Лечу на Саракш для личной встречи со Странником и обсужде-ния на месте деталей некоторых операций.
-Не секрет, каких именно?
-Не секрет.
(Пауза)
-Хм... Ну-ну... Сикорски согласился вас выслушать?
-Согласится.
-Высадка на поверхность Саракша разрешена?
-Формальных запретов нет.
-Кондиционирование?
-Пройдено.
-Ладно, быть по сему. Считаю обмен верительными грамотами законченным, и никого не задерживаю. Давайте готовиться к Д-прыжку.
Комментарий Сяо Жень:
У читателя может сложиться впечатление, что дед был кон-фликтным и сверхсклочным скандалистом, ни с кем не находящим об-щего языка. Ну, нет же, нет! Как раз наоборот. Он всегда чувствовал себя в полном вакууме. После смерти матери так и не нашлось челове-ка, с которым Всеславу удалось бы добиться близости. Ему очень хоте-лось быть рядом с тем, "с кем можно молчать". Он необычайно нуж-дался в понимании без слов и дружеском участии, он мучительно искал того, кто примет его со всеми недостатками и кому он сам за это про-стит все его минусы. Однако, быть может, был при том чрезмерно тре-бователен? Трудно сказать... Ясно одно: чем менее тактичным и уважи-тельным было движение партнера по общению навстречу Всеславу, тем более (в квадрате! в кубе!) резкой могла стать ответная реакция В.Лунина. При этом очень важную роль играло общественное положе-ние. Если деду был антипатичен рядовой обыватель, все сводилось к деликатному уклонению Всеслава от сближения — зачем обижать чело-века? Но в ситуации, подобной описанной, когда неприятные эмоции вызывало высокопоставленное лицо, дед не считал нужным сдерживать-ся: "Eminence obliges" Не внучке и не деда осуждать за это.
Тристар. Виден Большой Полярный Кратер, где находится база "Са-ракш-2". Фотография из личного архива Роберта Ибатуллина
Итак, блистательное равнодушие Комова ко всему, что его не интересовало, на этот раз отразилось от зеркальной поверхности. Жаль, оч-чень жаль, что Геннадий Юрьевич в этом случае (как, впрочем, и всегда) не соблаговолил снизойти до реакции собеседника.
3
Орбита Земли
борт крейсера "Ромул"
2 июня 2158 года, 14.10
В круглое помещение с алюминиевыми стенами и сводчатым по-толком выходили люки тридцати восьми безынерционных камер, посе-редине находился лифт к нижнему этажу, где имели место склады, кух-ни-синтезатор, души и прочее.
-Занимайте камеры. — чарующим девичьим голосом предложил кибер. — Прошу поторопиться.
-"Камеры". — с сомнением сказал по-хонтийски Луччатти.
-"Лагери", "тюрьмы" — быстро подхватил на базовом наречии Лунин. — "перевоспитание", "зоны труда", "шоковая терапия", "сило-вая демократизация", "принуждение к прогрессу"...
Они щелкнули тумблерами, бесшумно открылись овальные лю-ки. Лунин проводил взглядами Ревушку и Зайца и вошел в свою камеру. Люк закрылся. Над головой желтым сияла световая панель. Пневмати-ческие держатели ожили, бережно и быстро охватили тело. На голову опустился шлем, запахло озоном.
-Будьте добры, закройте глаза, дышите ровно и глубоко. Поста-райтесь не волноваться, если ощущения будут неприятными. — любезно попросил кибер.
-Не "если", а "когда", — нравоучительно поправил Лунин, — и не "неприятными", а "мерзопакостнейшими".
Кибер проигнорировал нравоучение и начал обратный отсчет.
Всеслав знал, что в это время главный бортовой вычислитель "Ромула" послал на контрольную станцию запрос на разрешение пред-стоящего нуль-перехода. Вместе с разрешением должны быть получены семь тождественных программ перехода и возвращения. Вычислитель сверит их и, если не найдет противоречий, начнет подготовку к скачку через подпространство. "Уже начал". — понял Лунин, когда почувство-вал едва ощутимое головокружение. "Ромул" находился на одной из высотных орбит вместе с прочими звездолетами различных размеров и конструкций, также ожидающими очереди на старт.
Электронный рисунок В.Лунина.
-...Три. Два. Один. Внимание, — послышалось в камере, — старт.
Всеславу показалось, что он вместе с пневмодержателями медленно и плавно вращается внутри камеры. Сквозь закрытые веки полезли суетливые искорки. Пришли легкая тошнота и головная боль. Потом ощущения стали противоречивыми: по телу одновременно покатились волны печного жара и подвального холода. Спина неприятно вспотела, ноги ослабли. Держатели с противной услужливостью подхватили под колени.
Чтобы отвлечься Всеслав принялся вспоминать кадры, увиден-ные еще в школе на уроках физики. Кривизна пространства вокруг стар-тующего звездолета увеличивается, деритринитационное возмущение непрерывно растет: сто риманов в секунду, восемьсот, две тысячи... Пространство вокруг звездолета сворачивается туже, туже. Угловатые контуры космического корабля начинают колыхаться и приобретают зыбкую прозрачность. Потом звездолет исчезает вовсе, а на его месте голубовато полыхает в солнечном свете облачко твердого водорода. Температура в сфере радиусом на добрую сотню километров падает на 5-10 градусов. Три тысячи риманов в секунду. Эпсилон-деритринитация завершается и звездолет ныряет в подпространство. Этого Всеслав ни-как не мог представить себе наглядно. Учитель объяснял: "Представь себе, что космический корабль как бы "растянут" на протяжении всего своего пути от места старта, до места назначения. На выходе из под-пространственного прохода чисто теоретически, можно оказаться, например, в центре звезды или планеты. Вероятность этого составляет одну стомиллиардную долю процента, и никто всерьез такую опасность не рассматривал". Несмотря на усилия учителя, воображение все равно отказывалось понимать сущность Д— скачка. Зато зрительно Всеслав представлял себе все очень ярко. В точке финиша вспыхивает облако раскаленной плазмы, разлетается во все стороны гаснущими языками, из огненной хризантемы вываливается полупрозрачный звездолет, быстро превращающийся в реальный объект.
Тристар. Большой Полярный Кратер. Фо-тография из личного архива Роберта Ибатуллина
"Что сейчас и произошло" — подумал Всеслав, когда в горле пропал тугой клубок, а световые пятна растаяли в глазах. Шлем со-скользнул с головы и ушел в гнездо, держатели ослабили хватку.
-Поздравляем, мы на орбите Тристара, спутника планеты Са-ракш.
Всеславу не хотелось кулем вываливаться из камеры.
-Кислорода...— попросил он и сделал несколько глубоких вдохов. Вроде бы стало легче. Держатели ушли в гнезда, люк, шурша, открылся. Бледный до синевы и судорожно сглатывающий Лунин вышел, стараясь подавить дрожь в ногах и изобразить небрежную рассеянность. А Луччатти, как ни чем не бывало, уже сиял ему навстречу ослепительной улыбкой.
-М-м-молодцом! — с завистью выговорил Всеслав.
Комментарий Сяо Жень:
Разумеется, восстановление событий, имевших место во время первой командировки В.Лунина на Саракш, произведено достаточно приблизительно. Подлинных документальных материалов, освещающих путешествие, конечно, ничтожно мало. Ну, например... Архив менто-грамм Г.Ю.Комова достаточно велик, только, во-первых, допуска к нему у меня, разумеется, нет, а, во-вторых, не думаю, что Геннадий Мудрый помнил какого-то там эпизодического Лунина. Собственный же личный архив дед уничтожил перед вторым посещением Саракша. Ни-каких других сведений о лете пятьдесят восьмого обнаружить не уда-лось. Но отчего-то меня не оставляет глубочайшее убеждение, что все было именно так, а не иначе. Странная вещь — психология потомков...
Орбита Тристара — база "Саракш-2"
3 июня 2158 года, 15.10 (время земное)
-Манул, которая по счету твоя платформа? -раздался в наушни-ках голос Луччатти.
-Забыл, что ли? Девятая, предпоследняя. У тебя — завершающая. — ответил Всеслав. Он стоял на узком мостике платформы, облаченный в громоздкий сьютелун серебристо-серого цвета с маркировкой "Ромула" на шлеме. Сбоку брызнули колючие солнечные лучи, бронированное брюхо крейсера ушло назад и вверх. Отделившаяся транспортная плат-форма с грузовым контейнером начала планирование к поверхности Тристара.
