Наследник ордена защитников 2

— Найдется.

— Тогда перекусим и переместимся на двадцать километров вдоль берега. Там очень красивый лабиринт из коралловых рифов, тебе понравится.

Она была права. Коралловые рифы были потрясающе красивы, а суетящиеся вокруг них стайки разноцветных рыбок делали их еще прекраснее. Антон провел в каналах, образованных рифами, почти три часа. Спутники ему не мешали, не отвлекали, они прекрасно помнили свои первые погружения и впечатления от них. Он плавал бы и дольше, но случайно вышел на край лабиринта, и увидел проплывающих мимо дельфинов. Их яркий эмофон неожиданно пробил постоянно поддерживаемый Антоном экран. Ну не очень-то ему хотелось ощущать эмофон, исходящий от большинства людей. Люди эгоистичны, большинство из них думает только о себе, а остальных стараются использовать. Такие эмоции отдают гнильцой, и чувствовать их довольно неприятно. Так что Антон постоянно держал экран, позволяющий ему не чувствовать эмоций других людей и снимал его только в редких случаях. Только сильные псионы могли хорошо контролировать свой разум. Вот эмофон Джиуса, когда они разговаривали полностью открывшись друг для друга, был довольно приятным.

Эмоции дельфинов ощущались как у детей лет пяти, они были очень дружелюбные и крайне любопытные. А еще, Антон вдруг понял, что они разговаривают на мыслеязыке, очень похожем на тот, что использовался на планете системы. Похожем, но все же немного отличающемся. Он обратился с приветствием к старшему самцу в стае, и тот пораженно замер, а потом бросился к Антону, засыпав его ворохом вопросов.

Оказывается, Антон стал всего третьим человеком на планете, сумевшим поговорить с дельфинами с помощью мыслеречи. Да и то, предыдущие двое жили сто и сто пятьдесят лет назад. Дельфины ничего от него не хотели, они просто радовались. Вскоре вся стая танцевала вокруг пловцов красивый танец-хоровод, то и дело подплывая ближе, чтобы их почесали и потискали. Оказывается, их гладкая кожа очень чувствительна, и прикосновения к ней им приятны. «Шкуры» позволяли плавать умелому человеку довольно быстро, но все же недостаточно, чтобы догнать несущегося по морю дельфина. Только Антон, несмотря на свою неопытность, мог за счет безумной силы и выносливости соревноваться с ними. Дельфины, поняв, что человек хочет, позвали пловцов за собой. Они показали безумно красивые гроты, в которых было множество огромных устриц, у которых по краю время от времени будто пробегала электрическая искра. От этого зрелища Ри разволновалась. Она сказала, что эти моллюски считаются вымершими, и найти такое их количество — очень большая удача. Чтобы отблагодарить дельфинов, она отстегнула со спины небольшой контейнер и достала из него странную штуку. Собрала из нескольких секций тонкий стержень, на одном конце которого было резиновое кольцо, а на другом — венчик слегка изогнутых десятисантиметровых стальных игл. Зажав кольцо в руке, она продвинула стержень вдоль локтя и взяла его ближе к наконечнику. Затем опустилась ко дну и нашла в камнях крылатку. Рыба была очень красива, раскинув в стороны огромные плавники, будто состоящие из красивых перьев, она чувствовала себя абсолютно уверенно, гребень из ядовитых игл сверху не позволял ее сожрать никакому хищнику. Но вот Ри отпустила стержень, резинка разогнала его вдоль руки и наконечник ударил рыбу, нанизывая ее на свои иглы. Крылатка умерла мгновенно, а Ри достала из кармана ножницы, обрезала ядовитый гребень и скормила рыбу одному из дельфинов. Угощение ему явно понравилось, и он стал ластиться, требуя еще. Ри тут же поймала другую рыбу, но к ней, оттолкнув молодого дельфина, уже подплыл вожак стаи. Он издал требовательный свист-стрекот, и выхватил рыбу из рук. Вскоре вся стая уже толпилась вокруг, требуя свою долю вкусняшек.

Наплававшись и наигравшись с дельфинами, Ри отдала команду возвращаться, ведь время уже подходило к вечеру. Они вернулись в дом и поужинали заказанными по дороге из ближайшего ресторана блюдами. Причем, все захотели морепродуктов, среди которых была и так понравившаяся дельфинам крылатка. Люди ее тоже оценили довольно высоко, но запеченный в собственном панцире с пряными травами лобстер оказался еще лучше. Когда все разъехались, Антон принялся за ежедневные тренировки.

Утром с Антоном связался Джиус, и сказал, что не приедет, потому, что у него появились неотложные дела по основной работе. Прилетит только через два дня, чтобы отвезти Антона на космическую станцию концерна Валнео. Антон ответил, что все нормально, они с Ри собирались сегодня хорошо понырять на трех отличных точках, весь день уже был расписан.

Первой точкой оказалась помойка. Да, вот прям именно она. На этом месте яхты, развозящие любителей понырять, сбрасывали в море пищевые отходы. Делали это не часто, так что вода была чистой и прозрачной. Но тут прикормились большие скаты и средние акулы, так что когда Антон с Ри вывалили в воду десяток килограмм купленной ими мелкой рыбешки, началось такое столпотворение, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Акулы и скаты образовали плотный суп, пытаясь сначала поймать в воде, а потом выгрызть из-под камней эту самую рыбешку. Плавать в этом супе было забавно и странно. Они даже покатались на акулах, взявшись рукой за спинной плавник. Трехметровая акула, которую выбрал Антон, сначала обернулась и посмотрела, что это за странная штука на ней повисла, а потом отвлеклась, и поволокла парня за собой. Шкура у акулы была шершавой, как наждачка, но не шла ни в какое сравнение со шкурой гигантской акулы, которая была властелином города на планете системы. А вот скаты наоборот, были на ощупь довольно приятны. Правда, гладя их надо было опасаться ядовитого шипа на хвосте. Этот шип мог даже «шкуру» пробить, да и яд на нем был крайне неприятный.

После помойки они поплавали со стаей громадных мант, многие из которых имели размах «крыльев» более четырех метров. Наблюдать, как эти гиганты неторопливо машут плавниками, при этом набирая совсем неплохую скорость, было бы занятием почти медитативным, если бы самим пловцам не нужно было так быстро шевелить ластами, чтобы держаться наравне со стаей.

А после обеда Ри повела Антона знакомиться с осьминогом Осьмиусом. Этот гигантский осьминог, щупальца которого достигали в размахе трех метров, жил в небольшой пещерке. При приближении крупноразмерных морских обитателей, к которым он относил и ныряльщиков, осьминог скрывался в своей норе, закрывая за собой дверь. В качестве двери у него был где-то найденный им металлопластовый круглый люк. Ри предложила немного подождать неподвижно, и через некоторое время любопытный осьминог приоткрыл дверь и выставил один глаз. Потом приоткрыл сильнее, выставив и второй. Ему потребовалось минут пятнадцать, чтобы убедиться, что эти люди не собираются его атаковать, да и вообще опасности не представляют. А когда Ри высыпала на песок перед ним кучку крупных мидий, которых они набрали специально для этого, Осьмиус совсем перестал опасаться и занялся угощением. Ребята подплыли поближе, и осьминог испуганно взмахнул щупальцами, которые тут же присосались к рукам ныряльщиков. Присоски работали довольно сильно, но отодрать их от костюмов не составляло большого труда, хотя на голой коже они явно оставили бы синяки. Осьминог не был полноценно разумным, но для животного он был весьма неглуп. Он понимал, что ничего плохого ему делать не собираются, поэтому использовать свою чернильную завесу, чтобы удрать, он даже не пытался. И за хорошее поведение получил еще порцию мидий и гребешков, которую с удовольствием сгреб и затолкал в свой домик.

В последний день отпуска Ри потащила Антона смотреть древний космический крейсер, который лежал на глубине от шестидесяти до восьмидесяти метров под углом, нос выше кормы. Антон долго лазил по образцу древних технологий империи и отметил несколько технических решений, использованных в его конструкции, которые были, пожалуй, лучше, чем используемые сейчас. Снова эта странность, которая не давала ему покоя. Ну как старые решения могут быть лучше новых? Даже если учитывать большую войну с роем, все равно непонятно ничего. Налазившись всласть по узким коридорам, они стали потихоньку подниматься, двигаясь в сторону берега, но тут мимо промчалась на бешеной скорости стая дельфинов.

— Они говорят: «Бегите, там синий убийца!» — оповестил Антон Ри.

— Так, на максимальной скорости к тем камням, ищем трещину и забиваемся в нее! — Ответила девушка, одновременно бешено работая ногами. В ее голосе слышалось изрядное напряжение, а в эмоциях пробивался сильный страх. Но ее скорость была мала, Антон мог двигаться раза в четыре быстрее. Недолго думая, он подхватил ее под мышки, слегка удлинил ласты и изо всех сил заработал ногами, сразу сильно увеличив общую скорость.

Они успели, даже удачную расщелину нашли, когда почувствовали удар по скале. Мимо проскользнула огромная треугольная голова, покрытая большим количеством костяных шипов и наростов, а следом за ней потянулись многие метры чешуйчатого тела. Сначала Антон решил, что перед ним морской змей, но потом увидел лапы, и понял, что это водяной дракон.

— Харг, до берега моя сетка недотягивается, — нервно сказала Ри. — Надо бы сообщить морской полиции.

Перед глазами Антона возник мультяшный пес и подмигнул. Значок сети, до этого показывающий отсутствие связи, тут же заполнился, показывая отличное соединение.

— А у меня, похоже, все в порядке. Связь есть.

— Как это возможно? У меня в костюме специальный усилитель стоит, а у тебя же его нет?

— Это сейчас важно?

— Ты прав. Тогда кидаю ссылку, перешли мое сообщение ребятам из клуба, они догадаются что надо делать. Эх, оружие бы сейчас иметь, или хотя бы маячок на него поставить.

— А зачем оружие?

— Его надо уничтожить. Думала, их уже не осталось, всех перебили, а нет, вот он, гад. Понимаешь, эти твари очень умны и крайне жестоки. Да и человеческое мяско сильно любят. Когда эту планету осваивали, они первопоселенцам такого жару давали. Очень опасно было по морям плавать. Непонятно, откуда эта тварь взялась, но если она успела вывести потомство, будут проблемы.

— Думаешь, это самка?

— Они двуполы, нарожать пару десятков может любой из них.

— Убить, значит хочешь. Уверена? А как же охрана морских ресурсов, ничего не ломай, никого не убивай?

— Эта тварь наворотит таких дел, что сразу убить — наилучшее из возможных решений, верь мне.

— Ну ладно тогда. — Антон выбрался из трещины и подвсплыл над камнями. Под вопль девушки «Что ты делаешь, он же тебя сейчас сожрет?!» он огляделся и увидел быстро приближающуюся треугольную морду. Сосредоточившись, ухватил дракона телекинезом за шею и попытался послушать его эмоции. Но кроме злобы и жажды крови ничего не услышал. Разумной эта тварь тоже не была, поэтому парень резко сжал кольцо на шее дракона, превращая его в аналог гильотины. — Все, можешь вылезать, теперь тут безопасно.

Недоверчиво выглянувшая Ри увидела извивающееся на дне тридцатиметровое тело, и с писком хотела посунуться обратно, но тут заметила лежащую отдельно голову, и удивленно замерла. Только через минуту она очнулась и удивленно спросила.

— Это чем ты его так?

— Ну, я же псион, ты не забыла?

— Я не слышала о псионах, которые так могут.

— Я могу. Что делаем дальше?

— Ты все равно сообщи, я сейчас новый текст тебе скину. А сами поднимаемся до двадцати метров и стоим там пять минут, а потом еще на шести метрах семь минут, и можно всплывать. Только надо дождаться катера природоохраны обязательно.

— Ладно. С шести метров я до нашего катера дотянусь и подгоню его сюда на дистанционном управлении.

Катер природоохранителей как раз подходил когда их головы показались над водой. Пришлось подниматься к ним и рассказывать всю историю. Вода в море была настолько прозрачной, что контуры драконьего тела, лежащие на пятидесятиметровой глубине, были неплохо видны, но их не хотели отпускать, пытаясь вызнать, каким оружием они воспользовались. Антону быстро это надоело, и он поднял над водой катер, на котором они находились, подержал немного на пятиметровой высоте и опустил обратно. После такой демонстрации все вопросы как-то резко закончились, и они, наконец, вернулись на свой кораблик.

Антон повесил свою шкуру в шкаф и разворачивался, когда освободившаяся от своего костюма чуть раньше Ри скользнула между его рук, прижалась к нему всем телом и впилась в губы. Ее трясло, все тело ходило ходуном, она вжималась в него обнаженной грудью и никак не могла успокоиться. Антон обнял ее, он отлично понимал, что именно от него нужно испытавшей на себе страх смерти и отходящей от него прямо сейчас девушке, но дать ей этого просто не мог. Он гладил ее по спине и голове и говорил успокаивающие слова до тех пор, пока ее не перестало трясти. Но потом она полезла ручкой к его паху, и он нежно но непреклонно пресек это действие.

— Ри, милая, я не могу. У меня есть девушка, и я не собираюсь ей изменять ни при каких обстоятельствах.

Ри отклонилась и посмотрела ему в глаза. Вдруг на ее щеке появилась мокрая дорожка, глаза были полны недоумением и обидой.

— Но ее же здесь нет? Что тебе тогда мешает?

— Мешаю я сам. Понимаю, у вас нравы гораздо свободнее, чем на моей родине. Но у нас так не принято. У нас измена любимой — дело очень серьезное. Я надеюсь, ты поймешь меня и сможешь простить, и мы останемся друзьями.

Ри молча вывернулась из его рук.

— Отвези меня к моему флаеру. — Она накинула свое легкое платье и ушла на нос катера, усевшись там и глядя вперед.

Антон направил катер к дому, он мучительно размышлял, как можно исправить ситуацию, что еще сказать, чтобы она поняла, но не находил решения. Поэтому, как все мужчины в такой ситуации, решил промолчать в надежде, что все решится само собой. Когда они подплыли и причальные механизмы подняли катер в эллинг, Ри все так же молча поднялась и ушла, а вскоре раздался шум взлетающего флаера. Антон тяжело вздохнул и отправился в спортзал чтобы загрузить себя тренировками и медитацией. Привычные действия должны были притупить в нем чувство бессилия. Ну вот не умел он объяснять другим, почему делает именно так, а не иначе. А особенно не умел объяснять что бы то ни было девушкам. Любым девушкам, кроме Каси. От мыслей о ней у него на душе потеплело, и ему показалось, что он чувствует ответное тепло, разливающееся от рисунка дракошки на груди.

Сотня самых сложных комплексов движений немного помогла, но окончательно мысли из его головы не выбила. Он все крутил и крутил, что можно было сказать по-другому, как-то смягчить ситуацию. Но прокручивание диалогов в голове не помогало. Девчонка то хорошая, а явно сильно обиделась на него. Но он не мог по-другому, никак. В конце концов, он все же решил, что никаких шагов предпринимать не станет, во всяком случае, прямо сейчас. Ну не захочет она его видеть больше, так тому и быть. Хотя, что удивительно, всего за три дня эта девчонка сумела сократить дистанцию до очень близкой, почти дружеской. Вот ведь… А, ладно, чему быть, того не миновать.