Африканский "круиз"

Сигналы постов наблюдения появились ближе к вечеру. В небо поднимались столбы дыма. Людвиг в который раз пожалел об отсутствии радиосвязи и авиаразведки. Был бы сейчас малогабаритный разведывательный дрон, как бы все упростилось. Но, увы! Чего нет, того нет. Хорошо, хоть партизаны за рекой наблюдают, и вовремя подали сигнал дымом. Но вот кто конкретно появился, и как скоро доберется до места, дымовым сигналом подать сложно. Именно поэтому пришлось послать на разведку катер. В случае опасности он может быстро отступить.

Лейтенант Бреккер получил четкий приказ. Ни в коем случае не геройствовать, к противнику не приближаться, и в случае опасности сразу отходить. Замбези в нижнем течении— не прямой канал, который хорошо просматривается на большом расстоянии. Здесь речное русло представляет из себя довольно таки извилистую ленту между низкими заболоченными берегами, где визуальная видимость ограничена от поворота до поворота. Но, как говорится, есть нюанс. На португальских канонерках стояли паровые машины с котлами на твердом топливе. То есть, на угле, который давал сильный дым. И их можно было заметить задолго до того, как они появятся из-за очередного поворота реки. Катер же имел двигатель внутреннего сгорания, который никакого дыма не давал. Поэтому заметить его можно было только тогда, когда он появится в прямой видимости. На этом и решили сыграть.

Разведчики издалека обнаружили идущие по Замбези канонерки. Катер осторожно продвигался вниз по течению, прижимаясь к мангровым зарослям, но дымы над рекой были хорошо видны. Наблюдение велось не только за рекой, но и за обоими берегами. Однако, противника нигде не было. Португальцы опасались лезть в эти гиблые места. Идти дальше было опасно, поэтому Бреккер приказал остановиться и ждать появления противника. Двигатель тихо работал на холостых оборотах, и камуфлированная окраска катера делала его практически незаметным на фоне прибрежных зарослей. Неожиданно рядом с бортом раздался всплеск и один из матросов ткнул в воду острогой.

— Совсем обнаглели сволочи!

— Что случилось?

— Крокодил, герр лейтенант! Сейчас его прогнал, но он может опять полезть! Может пристрелить гада?

— Нельзя нам шуметь. Поэтому, Карл, работай и дальше гарпунером! Может быть деликатес на ужин загарпунишь. В океане есть китобои. Ну а ты у нас будешь крокодилобоем!

Все засмеялись. Со слов аборигенов немецкие моряки знали, что крокодилы съедобны, и довольно вкусны. Однако, до сих пор ни один зубастый хищник им не попался. Хотя рыбы было много. Озаботились этим сразу же, как пришли в Марромеу. Зависеть от благосклонности негров не хотелось, а свои запасы имеют свойство заканчиваться. Но теперь можно было не бояться голода. Замбези исправно снабжала моряков свежей рыбой в требуемом количестве.

Между тем, дымы приближались. Еще немного, и из-за поворота показалась головная канонерка. А за ней и следующая. Бреккер внимательно рассматривал противника в бинокль и убедился, что это те же самые корабли, что он видел на рейде Чинде. Канонерки шли по середине реки довольно быстро, но орудия находились в положении "по-походному". Орудийных расчетов на палубе не было. Это значило, что португальцы не ожидают нападения. Они прекрасно знали, что кроме захваченной "Патрии" у немцев здесь ничего нет. Теперь осталось разобраться с этими наглецами, и можно дальше "воевать" так, как они привыкли. Лейтенант усмехнулся. Не хотят сеньоры учиться на чужих ошибках...

— Идут, как на прогулке... Ладно, уходим. Не будем настораживать их раньше времени...

Катер фыркнул мотором и скрылся за мысом, не удаляясь далеко от мангровых зарослей. Если португальцы его и заметили, то ничего предпринимать не стали. Для стрельбы из стрелкового оружия далеко, а для 87-мм носовой пушки, — даже навести не успеешь. Быстро добежав до следующего поворота, снова замерли у берега. Если канонерки не остановятся, то часа через четыре доберутся до Марромеу. Другой вопрос, рискнут ли они напасть без поддержки авиации. В чем были большие сомнения.

Засветло добраться не получилось. Но канонерки шли ночью не останавливаясь. Очевидно, на борту находились опытные лоцмана, хорошо знающие Замбези. Темнота оказалась на руку разведчикам. Заметить небольшой катер на фоне темного берега невозможно. Зато силуэты канонерок в лунном свете на фоне серебристой ленты реки были хорошо различимы. Это позволило наблюдать за противником с меньшей дистанции. Но, когда до Марромеу остался последний поворот, португальцы остановились. И вскоре до разведчиков донесся грохот отдаваемых якорей. Все ясно, португальцы будут ждать рассвета, не рискуя затевать ночной бой. Подождав еще час, и убедившись, что канонерки никуда уходить не собираются, лейтенант Бреккер решил возвращаться. Они сделали все, что могли.

Людвиг слушал доклад командира разведгруппы и все больше убеждался, что оказался прав. Противник привык действовать согласно устоявшимся стереотипам. Ждать от португальцев какой-то прорывной тактики не стоит.

— Значит говорите, шли, как на прогулке?

— Да, герр корветтен-капитан. Не думаю, что в светлое время суток нам удалось избежать обнаружения, хоть мы и старались. Но никаких попыток помешать нам не было.

— Предполагаю, что они нападут вскоре после рассвета. Как только появятся английские самолеты.

— А если нам самим сейчас напасть на них?

— Нет. Они стали на якорь сразу за поворотом. Придется подходить достаточно близко, чтобы они вышли из мертвой зоны. И при этом мы потеряем свое преимущество в дальнобойности и точности стрельбы. Пусть лучше они выползут из-за поворота и сразу же попадут под огонь наших пушек. Если первыми выстрелами уничтожим их носовые орудия, то после этого они вряд ли захотят продолжать бой.

— А самолеты?

— Опробуем на них наши самоделки. У меня большие сомнения, что канонеркам и самолетам удастся согласовать начало атаки с точностью до минуты. А для совместной атаки разница в одну минуту — это весьма существенно...

Людвиг мог бы многое рассказать, что значит минута в бою в будущем. Когда норматив выхода на цель — плюс-минус секунда от назначенного времени. Но сейчас не поймут. Здесь все идет неспешно. И зачастую устоявшиеся стереотипы могут погубить хорошо разработанный план из-за несогласованных действий по времени именно в одну минуту.

Ночь прошла спокойно. Канонерки никаких активных действий не предпринимали. Разведгруппа приглядывала за ними на всякий случай. Катер стоял возле берега, находясь в не просматриваемой зоне за поворотом, а четверо разведчиков высадились на берег и наблюдали из прибрежных зарослей за противником, чтобы сразу обнаружить, когда он начнет сниматься с якоря. Но португальцы были верны себе и воевать по ночам не собирались. Хотя, ближе к рассвету начали поднимать пары в котлах, что было ясно по резко усилившемуся дыму из труб.

Перед рассветом экипаж "Патрии" уже не спал. Пары подняты, канонерка готова отойти от причала. Людвиг был уверен, что вскоре появятся гости. Недавняя авиаразведка противника убедила его в том, что английские пилоты — толковые профессионалы, умело оценивающие риски. Они не полезут наобум, глупо подставляясь. Другой вопрос, что здешние авиаторы еще не знакомы с мощной ПВО таких небольших кораблей. Тем более, в Африке. Поэтому будут действовать, исходя из привычных стереотипов. Торпеды они вряд ли применят. Хоть ширина Замбези на этом участке достаточная для прицельного сброса, и "Патрия" стоит для этого очень удачно, но велика вероятность, что торпеды нырнут очень глубоко и зароются в дно реки. Поэтому англичане применят бомбы. Им ведь даже не надо топить "Патрию". Достаточно вывести из строя орудия на палубе, и португальские канонерки довершат начатое. А как это лучше сделать? Атаковав с рассветом, когда цели внизу уже хорошо видны, а экипаж вражеского корабля еще по большей части дрыхнет. И когда в небе раздался звук работающих моторов, Людвиг понял, что не ошибся в своих предположениях.

Произошло именно то, о чем он говорил. Английские самолеты через несколько минут будут над целью, а португальские канонерки еще даже не начали сниматься с якоря. Во всяком случае, никакого сигнала об этом от разведгруппы не было, и катер продолжал оставаться на месте. Вряд ли самолеты станут ждать, став в круг, чтобы атаковать одновременно с канонерками. Пилоты понимают, что их уже обнаружили. И чем дольше они будут нарезать круги вокруг цели, не приближаясь для атаки, тем больше стрелков с винтовками окажется на палубе "Патрии". А может и не только на палубе. На берегу тоже хватает желающих пострелять. Поэтому нужно атаковать немедленно. А дальше пусть португальцы сами выкручиваются.

Сыграна боевая тревога, зенитные расчеты заняли свои места. Двенадцать установок из пулеметов "Виккерс" задрали стволы в предрассветное небо, на котором уже гасли звезды, а на востоке разгоралась заря. Людвиг смотрел в бинокль и вскоре обнаружил приближающиеся точки в небе. Которые быстро увеличивались в размерах, принимая знакомые очертания гидросамолетов "Шорт-184". Но не два, как в прошлый раз, а восемь! Вряд ли авиатранспорт, обнаруженный на рейде Чинде, привез их в собранном виде. Скорее всего, их собрали уже после прибытия, и базируются они в порту. Ничего не поделаешь, придется несколько изменить план. "Патрия" отходит от причала и разворачивается бортом к приближающимся самолетам, чтобы сконцентрировать на них огонь максимального количества стволов. Прием еще не отработанный в 1917 году. Но, как показала практика следующей войны, довольно эффективный. Заодно нужно и своих подчиненных предупредить.

— Ситуация несколько хуже, чем я думал раньше. Но действуем так, как и собирались. Я бью из штуцера по головному. Если удастся повредить ему мотор, и он пойдет на вынужденную посадку, бейте следующего. Они будут заходить на цель поодиночке, иначе рискуют столкнуться в воздухе. Не распылять огонь. Всем бить по ближайшему из тех, кто лег на боевой курс. Если он сбросит бомбы раньше времени и отвернет в сторону, бить по следующему. Помните, ваша задача не сбить самолет, а не дать ему сбросить бомбы нам на голову. Все понятно?

— Так точно, герр корветтен-капитан! А если Вы не сможете сбить головного из штуцера?

— Значит валите и его из всех стволов. Слишком высоки ставки сейчас, чтобы рисковать проиграть...

Головной самолет уже лег на боевой курс и шел на высоте порядка сотни метров. Остальные вытянулись в цепочку за ним. В принципе, по-другому у них сейчас и не получится. Бомбометание проводится на глазок, а бомбить подвижную цель — вообще лотерея, даже если она не огрызается огнем. Но сейчас английских джентльменов ждет сюрприз. Да, в реке особо не поманеврируешь. Но вот то, что на палубе цели их ждет не десяток стрелков с винтовками, а по шесть зенитных установок "Виккерс" с каждого борта, об этом "английские соколы" еще не знают. Людвиг же занял место на носу рядом со 100-мм орудием и держал штуцер наготове. Сейчас выяснится, удастся ли заполучить ценный трофей. Самый ценный, который когда-либо добывали в Африке с помощью ружья для охоты на "Большую африканскую пятерку". Или это были пустые мечты, не подкрепленные ничем...

— Алиса, я готов!

— Я тоже. Работаем.

Самолет быстро приближается. Дистанция уже менее тысячи метров. Штуцер не имеет оптического прицела, но для Алисы он и не нужен. На развернувшемся тактическом экране Людвиг точно видел приближающуюся цель, предполагаемую траекторию полета пули и точку попадания. Время замедлилось и стало тягучим, как патока. Воздушный винт самолета вращался очень медленно, и не составляло никакого труда выстрелить так, чтобы пуля прошла через плоскость винта, не задев лопасть. Выстрел! Тяжелая пуля калибра девять миллиметров, способная свалить буйвола, устремляется к цели. Кажется, что она летит очень долго. Но в конечном итоге бьет в один из цилиндров мотора, удачно миновав лопасти винта. Мотор дергается, а винт застывает неподвижно. Расстояние между самолетом и целью четыреста пятьдесят шесть метров. Высота сто двадцать три, и начинает быстро уменьшаться. Бросать бомбы сейчас нет смысла, они упадут в воду. Тянуть до последнего с неработающим мотором и попытаться совершить таран? Нет, английские джентльмены — это не пилоты Отряда специальной атаки Императорского флота Японии. Или камикадзе, как их будут называть сначала американцы, а потом это слово станет нарицательным во многих языках.

Самолет сбросил бомбы в воду и отвернул в сторону, чтобы не столкнуться с "Патрией". Все правильно. Жизни джентльменов очень важны для Британии.

Случившееся стало своего рода сигналом. Зенитные установки правого борта ударили по следующему самолету на боевом курсе, буквально изрешетив его пулями. Во все стороны полетели обломки и самолет рухнул в реку, даже не успев избавиться от бомб. Скорее всего, пилот погиб во время обстрела. Огонь тут же перенесли на следующую цель, которую постигла та же участь. Но здесь самолет успел сбросить бомбы и ушел со снижением в сторону правого берега. Его мотор хоть и работал с перебоями, но все же кое-как тянул. Пилоты оставшихся пяти самолетов поняли, что происходит что-то не то. Поэтому начали сбрасывать бомбы, куда попало, и разворачиваться на обратный курс. Но при этом потеряли еще одного, оказавшегося ближе всех к "Патрии". Зенитные расчеты поймали кураж и били в цель, не жалея патронов. До тех пор, пока уцелевшая четверка не вышла из зоны поражения. Может быть кого-то и повредили при этом, но четыре самолета все же ушли. Авианалет закончился совсем не так, как планировали.

Людвиг окинул взглядом окружающую обстановку. Канонерки еще не снялись с якоря. Самолет, сбитый из штуцера, уже сел на воду, и его экипаж лихорадочно машет веслами, пытаясь добраться до левого берега. Очевидно считают, что там нет противника. Особого успеха гребля не имела. Все же, гидросамолет — это не байдарка. Но, худо-бедно, англичане все же продвигались вперед, хотя самолет все больше сносило вниз по течению. Пожалуй, разведчиков пора отзывать. Пусть трофеем займутся. Следить за канонерками уже нет смысла. Дымы над рекой и так хорошо видны, поэтому можно легко определить, стоят корабли на месте, или нет.

Замигал ратьер на мостике, передавая сообщение разведгруппе. Прекратить наблюдение, взять на буксир самолет, по возможности взять в плен его экипаж, и держаться подальше от места боя вместе с трофеем. Разведчики подтвердили получение приказа, и забрав с берега группу наблюдателей, тут же рванули к самолету. Катер мог выдать более тридцати узлов, и много времени для того, чтобы добраться до цели, ему не потребовалось. Однако, не все там прошло гладко, раздались винтовочные выстрелы. Но затем катер подошел вплотную к самолету и стрельба стихла. Убедившись, что разведчики занялись трофеем, продолжили наблюдение за дымами приближающихся канонерок, которые вскоре должны были показаться из-за поворота реки.

Отложив в сторону штуцер, Людвиг занял место наводчика носового 100-мм орудия правого борта. Наводчиком орудия левого борта был Виттман. Они заранее разделили цели. Людвиг стреляет первым по головной канонерке, целясь в носовое орудие. Виттман целит по корпусу, стараясь нанести поражение в районе ватерлинии. Но это в том случае, если канонерки идут в кильватер не очень близко друг к другу, и в пределах видимости будет только одна. Если же будут идти рядом строем фронта, и выйдут из не просматриваемой зоны практически одновременно, то Людвиг ведет огонь по правой цели, а Виттман по левой, также стараясь вывести из строя носовые 87-мм орудия, представляющие наибольшую опасность. Ну, или хотя бы выбить расчеты этих орудий, чтобы ни не могли вести ответный огонь. И Людвиг и Виттман знали, что это подносчиков снарядов и заряжающих можно легко заменить в ходе боя. А вот хорошие наводчики — штучный товар. И их кем попало не заменишь.