-Хорошо сидим, — довольно произнес Леонид Ильич, — ну что, давай теперь твой вопросик, Гриша.
-Может все-таки завтра, Лень, чего-то вечер портить не хочется, — попытался отговорить его Романов.
-Вечер ему портить не хочется, — проворчал генсек, — а утро, значит, мне испортить ты не боишься? А я, между прочим, завтра на охоту собрался! Так что давай свой вопрос, а потом допьем и в баньку!
-Ну как скажешь, — пожал плечами Романов, и вытащил из папки пару листов с аккуратно напечатанным текстом и протянул их Брежневу.
По мере чтения документа из глаз генсека исчез всякий намек на благодушие, взгляд закаменел, он отложил документы в сторону и спросил, — а скажи мне Гриша, как к тебе попала эта информация?
-Все предельно просто, — лицо Романова было абсолютно спокойно, — эта опергруппа (он словно выплюнул сквозь зубы это слово) наследила так, что не заинтересоваться их деятельностью компетентным и партийным органам города было просто не возможно. А дальше аккуратная проверка фактов и анализ полученного материала. И, предупреждая, твой следующий вопрос, наш человек в группе Минцева появился гораздо позже, чем мы собрали эту информацию. И мы его к ним не внедряли, они сами его нашли и пригласили туда. А вот еще одна бумажка, ознакомься, пожалуйста. — Романов протянул новый документ генсеку.
Брежнев прочитал, остро взглянул на Григория Васильевича, — надеюсь у тебя все?
-Пока все, — ответил тот взглядом на взгляд,— здесь в папке документы, на основании которых составлен этот отчет.
-Хорошо давай сюда, а теперь слушай меня внимательно, Григорий, — холод в глазах генсека, казалось, мог превратить в льдышку любого. Но Романов глаз не отвел и продолжал спокойно смотреть на Брежнева. — Документы я твои внимательно, очень внимательно изучу! Пока никаких предварительных выводов делать не буду, с компетентными товарищами посоветуюсь. Юре тоже ничего пока говорить не буду и тебе не советую. Ты завтра вечером ведь улетаешь?
Романов отрицательно мотнул головой — поездом поеду. Красной стрелой, ну их эти самолеты.
-Поездом так поездом, — кивнул генсек, — а во вторник приезжай часам к двум, мы с тобой все и обсудим. И на всякий случай, охрану свою усиль, и сам смотри, поаккуратней. Ну, а сейчас мы с тобой все же водку допьем, негоже чтоб закуска пропадала, а потом в баньку.
Григорий Василевич понятливо кивнул, — война войной, а обед по расписанию!
-В точку! — подтвердил Брежнев, — ну, будем!
Заключительный фрагмент первой части.
Пятница. 25 мая. Измайловский проспект. Квартира Соколовых. Вечер.
(Подготовка к отъезду или как хорошо когда тебя понимают).
День у Андрея вышел весьма напряженным и довольно суетным. Последний звонок в школе, потом общение с комсоргом, когда тот буквально выбил из него обещание присутствовать во вторник с утра на комитете комсомола школы. Затем, сразу после занятий он поехал с Яськой к ней домой за её вещами и помог дотащить их до квартиры Афанасьевой. Потом помогал грузить вещи девчонок в машину. Когда же те, наконец, уехали, Томина мама напомнила ему про свое желание вечером переговорить с его родителями.
-Хорошо, хотя бы в гости не напросилась, — подумал тогда парень.
Потом он забежал домой, взял пакет с письмом и отправился к Паштету. Впрочем, хозяевам тоже было не до него. Дома у Пашки были и его мама, и Ирка Родина. Все сильно суетились, так что Паштет просто забрал письмо и адрес у Андрея, убрал к себе в сумку и буркнув, — я все помню, не переживай, все сделаю как надо!
Крепко сжал руку Соколова, — ну что удачи тебе! В июле, надеюсь, увидимся, как вернусь, буду твоим звонить. В общем, не пропадай!
Дома Андрей начал готовиться к завтрашней поездке на дачу, а когда пришли родители и в начале восьмого вечера в квартире раздался телефонный звонок, он спокойно снял трубку, послушал и протянул телефон маме, — это мама Томы, Любовь Антоновна. А сам под одобрительный взгляд отца вышел в соседнюю комнату и прикрыл за собой дверь.
Стараясь не прислушиваться к разговору за стенкой, он продолжил собирать вещи, но буквально через несколько минут в комнату заглянул отец и строгим голосом сказал,— ну что пошли, сына, пороть тебя будем, — впрочем, в глазах его Андрей разглядел смешинки.
-Ну что Ирина, — продолжил он в большой комнате, — предупреждал я тебя, что за ним нужен глаз да глаз! А ты мне всё, да он взрослый, взрослый! Вот как ты в глаза будущей сватье смотреть будешь? Ведь любимую дочку из семьи практически увел, паразит!
Тут мама Андрея хрюкнула и, не выдержав, расхохоталась в голос, — Володя, ну нельзя же так! Я вначале, всерьез подумала, что ты на Дюшу злишься!
-Интересно за что? — искренне удивился Владимир, — За то, что они не заметили, как дочка у них выросла, и у нее появился молодой человек? Причем как я понял, они и не скрывались особо, уже целый год встречаются! Так в этом им кроме себя винить не кого!
-Ой, ты только не вздумай с ними так разговаривать, не дай бог обидятся! — всполошилась мама.
-Разговаривать с ними я надеюсь, будешь ты, как главный дипломат и хранитель очага в нашей семье, — серьезно сказал отец, приобняв маму за плечи, — я же постараюсь поменьше разговаривать, и больше улыбаться. А то и в самом деле, что-нибудь ляпну, не подумав.
-Улыбаемся и машем, — изобразил Андрей танец чизлидерши.
Тут уже и отец парня не выдержал и рассмеялся,— и где ты только такому научился! Ладно, смех смехом, а вы с Томой должны быть предельно аккуратны и не давать поводов для излишнего волнения родителям, и им и нам. Я не знаю, насколько у вас далеко зайдет, но мы с мамой в ваши отношения лезть не будем, если только сами не попросите. Надеемся, конечно, что до этого не дойдет. И, вот что Ирина, не вздумай про Сашкину дачу им рассказывать, а то мало ли что им в голову взбредет! И ты сын, с девочкой поаккуратнее, от тебя тоже очень многое, если не все, зависит!
-Я понял, — кивнул Андрей, — и мам, пап, спасибо, вы у меня самые лучшие!
-А мы знаем, — усмехнулся отец, обнимая маму, — фамилия у нас такая, обязывает.
Суббота. 26 мая. Ленинград. Таврический парк. Время около 9 утра.
(Красота страшная сила или две вздорные девицы развлекаются. Но кому-то это нравится).
Иван сидел на узенькой скамеечке недалеко от пруда и с интересом поглядывал на своих подопечных. А посмотреть было на что. Редкие, из-за раннего утра нерабочего дня, прохожие, тоже останавливались поглазеть на двух эффектных девушек в темно-синих спортивных костюмах, которые азартно и весьма профессионально играли в волейбол на засыпанной песком площадке. Происходящее явно доставляло им удовольствие. Ваня считал себя неплохим игроком и, увидев принесенный девушками мяч, естественно захотел показать класс. Однако его быстро спустили с небес на землю. Оказалось, что он просто не способен принять планирующую подачу от Надежды, мяч после его приема летел куда угодно, но только не в сторону ждущей от него передачи Кати. Самое смешное, что у девушки никаких проблем с приемом не было. А когда игравшая одна, и поэтому имевшая право на два касания Надя, мощным ударом в прыжке засветила ему мячом прямо в лоб, отчего парень приземлился на пятую точку, его терпение лопнуло.
-Все, красавицы, дальше без меня! Зашибёте, ненароком, кто Вами потом руководить будет, — потирая лоб, проворчал Иван.
-Ты не обиделся? Я честное слово, не нарочно! — подбежала к нему Надя, но взгляд её говорил совсем о другом.
-Да нет, не обиделся, сам дурак! — самокритично сказал парень, — выпендриться решил, вот и получил, то, что заслужил.
Девушки рассмеялись и отправились обратно на площадку, а Иван присел на скамеечку. В голове его всплыла картинка инструктажа, который Седой провел с ним перед знакомством с девушками.
"Значит так Ваня, помощниц тебе мы предоставим отличных, но весьма непростых. Девушки со спецкурса школы МВД, третьекурсницы, лучшие там, между прочим. Но особы, как я тебе уже сказал, весьма своеобразные. Сможешь с ними подружиться, они для тебя горы свернут. Не сможешь — сожрут. Тем более они подруги. А самое сложное для тебя знаешь, что будет? Не влюбиться! Потому что на курсах этих у них много спецпредметов, и один из главных это охмуреж нашего брата. Так что будь осторожен и внимателен. И последнее — девочек этих по специальному набору и обязательно по комсомольскому направлению набирают. И блатных среди них нет. Приемные испытания очень жесткие и весьма специфичные, неокрепшую психику ломают на раз-два. Поэтому пройти их могут только хлебнувшие жизни девчонки. Так что никаких расспросов об учебе и их прошлом".
"Да, похоже, Сергей Иванович, знал, о чем говорил", — подумал Иван и помахал девушкам рукой.
Те тут же бросили играть и направились к парню.
-Ну что, начальник? — неожиданно пропела Надя, — и кто сегодня первым удостоится твоего царственного внимания?
-Вот даже и не знаю, — неожиданно даже для себя решил подыграть ей Иван. — Вы обе девушки, столь прекрасны и изысканы, что сделать выбор между вами, ну просто нету моих сил!
-Но что же делать нам, коль выбор нужен всем, как воздух! — включилась Катя.
-Что ж делать нечего, придется бросить жребий! Смотрите девушки, в руках моих монета! Коль решка выпадет, знать выбрал я Надежду! Ну а орел, то Катькина победа!
С этими словами, Иван подбросил гривенник вверх.
-Орел, — с наигранной печалью констатировала Надя, — вот зарекалась я с тобой, Катька, играть в азартные игры. Ладно, пойду я немножко разомнусь, а вы тут пока посекретничайте.
Она отошла в сторону игровой площадки, и не спеша, стала делать какой-то довольно сложный гимнастический комплекс.
-Интересно, что это? — спросил Иван.
-А это! Всего лишь тайцзицюань, китайская гимнастика с элементами рукопашного боя. Нам ее на курсах один дедушка преподает, бывший монах кстати, — ответила девушка.
И тут же вопросительно посмотрела на парня, — ну, что разрешили тебе встречу с Лейтманом?
-Да, добро дали, в понедельник пойду на встречу. А у тебя как в школе дела? — спросил тот.
-Да, нормально, вот только все дела теперь только во вторник. Занятия закончились, и школьники теперь либо экзамены сдают, либо на практике. А те, кто в поход ходил, вообще теперь свободны, им практику зачли. Кстати, вот список участников похода, — с этими словами девушка протянула Ивану листок бумаги, — и что интересно, кроме одноклассников Андрея, там одна восьмиклассница затесалась с интересной такой фамилией.
— Гессау-Эберляйн? — удивился Иван,— немка что ли?
-Не знаю, но как она в экспедицию попала, у школьного комсорга я аккуратно поспрашиваю. И ещё он меня обещал с военруком познакомить, тот тоже в походе участвовал. А что касается остальных одноклассников Андрея, то у них с первого июня практика начнется, я у классного руководителя узнаю где. Ну и попробую с ними осторожненько пообщаться. А вообще у меня к тебе вопросик имеется, можно? — к удивлению парня Катя была сама вежливость.
-Если по работе, то даже нужно, — кивнул мужчина.
-Понимаешь, во вторник в школе будет заседание комитета комсомола и там будет Соколов. Мне с ним пересекаться или рано пока? — девушка внимательно взглянула на начальство.
Иван задумался, а потом решительно произнес, — нет рановато. Ты лучше с их комсоргом плотный контакт наладь! — тут он слегка смутился, почувствовав, насколько двусмысленно прозвучала последняя фраза.
Но к его удивлению, Катя только кивнула.
-Ну, что насекретничались? — подошла к ним Надежда, — теперь моя очередь.
Она дождалась, пока Катя отойдет в сторонку, — Ваня, ты меня извини, конечно. Я, наверное, опять лезу не в свое дело, но фамилия Катькиного клиента, не Соколов случайно?
Она посмотрела на застывшего в легком ступоре парня, и, вздохнув, начала объяснять, — ну, во-первых, узнать фамилию второго участника олимпиады от Ленинграда было не сложно, у них в холле школы висит такая красивая стенгазета с фотками — "ими гордится Ленинград". Куратор по подготовке к олимпиаде у них тоже один. Это Рукшин Сергей Евгеньевич, он ведет математический кружок во дворце пионеров. Это тоже в той заметке было. И, кстати, все ребята из интерната о нем просто восторженно отзываются, я Сергея Евгеньевича имею в виду. А еще, когда мы в обкоме были, Федин назвал номер школы — двести семьдесят вторая, а там как раз Андрей и учится. Ну и последнее, там к лицеистам недавно из Москвы с университета аспирантка какая-то приезжала. И та рассказала, что в МГУ сейчас две большие статьи подготовили для Вестника Академии Наук и журнала "Функциональный анализ". Одну под редакцией академика Канторовича, а вторую под редакцией профессора Гельфанда. И вот что удивительно, соавтором в обеих статьях, проходит некий Андрей Соколов из Ленинграда. Не слишком ли много у нас совпадений получается?
-Да, предполагал я, что все будет непросто, но чтобы так! — вздохнул Иван, — ты понимаешь, зараза, что мало того, что мне мячом чуть последние мозги не вышибла, так мне теперь к начальству в гости в выходной день идти придется!
-Ванечка, милый, ну честное слово, не нарочно я, оно само так получилось! Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? — она прижалась к парню и нежно взяла его за руку.
-Эй, ты что творишь? А ну, отцепилась от него, я кому сказала! — тут же подбежала к ним Катя, — а ты Ваня, ну как ты мог?
-А ты знаешь, Катя, а неплохо у Надежды получилось! — усмехнулся парень, — для снятия стресса самое то!
-Вот так да? Стоило мне отвернуться на минутку, и Вы уже у меня за спиной сговорились. Вы, моя лучшая подруга и мой самый любимый начальник! Я этого не переживу! — девушка воровато оглянулась по сторонам и не увидев никого рядом, театрально взмахнула руками и с размаху плюхнулась парню на колени!
-Эй, полегче, свалимся ведь, — воскликнул Иван, с трудом удержавшись, чтобы не слететь вместе с девушками с узкой скамейки на землю.
-Ничего, ты сильный, ты справишься, правда, Надя? — ухмыльнулась Катя.
-А то, — радостно подтвердила подружка.
Иван взглянул в довольные лица подчиненных и с удовольствием легонько притиснул их к себе, не встретив при этом ни малейшего протеста.
-Ну что, пойдемте еще в кружочке поиграем, полчаса у нас еще есть. Только, чур, в лицо больше не бить, а то точно обижусь, — усмехнулся парень.
Суббота. 26 мая. Дачный поселок у деревни Межно. Время около 10 утра.
(В начале великих дел или дачный сезон начинается).
-Всё, подъезжаем, — сказал Александр, — сейчас деревню проедем, и там будут наши дачи. Дед, наверное, уже заждался.
-Сань, а почему ты его то дедом называешь, а то дядей? — удивился Андрей.
-Ну, так-то он мне дядя, троюродный, — ответил Саша, — но я его с детства дедом называл, он намного старше моей тети, хотя она ему двоюродная сестра. Михалычу в этом году семьдесят исполнилось.
