И где тут отдых?

А было у них, к слову, первоначально девять кораблей, треть которых они потеряли до встречи с нами. Жил же их народ на острове посреди великого пресноводного озера.

В этот момент его повествование прервалось. Жизнь стремительно покидала его израненное тело. Я торопливо вложил в его сломанную руку кинжал и добил пленника мечом. Он ушёл, как и просил, с оружием в руках.

Обещания надо держать. Ведь ты даешь их не кому-то там, пусть даже и богу, но прежде всего самому себе.

Утро тридцать первого дня выдалось хлопотным. Разбирали трофеи с тел врагов.

Оружия, доспехов, всякой всячины — котелков, сумок, полных снеди — собрали... много. Добро, конечно, нужное. Пригодится.

Но истинная добыча ждала нас на драккарах. Варвары, словно саранча, вынесли из деревенских домов всё сколь-нибудь ценное, что только помещалось в их загребущие хваталки. Ткани, утварь, инструменты, даже латаную одежду и стоптанную обувь — всё это они погрузили на корабли. Практически утрамбовали. Кстати, это были далеко не первые ограбленные ими деревни. Жадность этих утырков не знала предела.

Я стоял на берегу, глядя на пять драккаров, покачивающихся на воде. Вот что с этими, по сути, военными кораблями прикажете делать? Сжечь? Или использовать для своих нужд? Для каких? Много ли груза они перевезут?

Решил пока оставить всё как есть. Спешить не буду. Может, потом пригодятся.

Или продам кому, и тогда пригодятся уже не мне. Мне же пригодятся деньги за них. Либо через аукцион продам, если это для кораблей возможно, либо дождусь покупателей на импровизированной "штрафстоянке" недалеко от Замка.

Судёнышки торговцев в последнее время стали проплывать по Реке чаще. Купят. Да и что бы им за полцены-то не купить.

Сильно позже узнал, что корабли через аукцион, с доставкой их покупателю через телепорт, мне не продать. И даже сраную повозку не продать, если того захочу.

А что таким образом рабов или пленников не продать, о том я и сам давно догадывался.

Через аукцион же можно продавать лишь всякую мелочёвку — оружие, доспехи, еду, одежду, ювелирку и так далее... Максимум же — это меру любых ресурсов, зато такую операцию можно повторить много раз.

Сейчас же меня интересовал отнюдь не аукцион. Потому что ещё на рассвете к нам через Восточные горы залетел дракон. Опять, сцуко! И на сей раз — чёрный. Вот не было печали. Заблудился он, что ли?

Туда даже пришлось экстренно доставить бывшего с нами до того момента прелата. Ну и почти всех пегасов туда же отправить. Блин, концентрация всех наших относительно скромных сил в одной точке... Может быть, этого хватит.

Но чёрный дракон — он, во-первых, очень умён. Мудрец практически. Во-вторых, чёрный — это летающая инициатива, сила и мобильность...

Интерлюдия. Чёрный дракон

Странствующий чёрный дракон явно ошибся, залетев туда, куда бы ему не следовало.

Вместо привычных просторов, где он мог свободно парить, развлекаясь играми с облаками или с ленцой наблюдая за окружающим пространством, его сейчас со всех сторон плотно окружила стая виверн. И почти прижала к земле. Хотя, ну какая там стая, всего три штуки. Но зато ведь — все семиранговые! Причём даже не болотные, эти будут куда посильнее.

Их кожа у разных особей была немного разных оттенков и мало напоминала благородную однородную чешую дракона. Но... да плевать ему на её цвет! Плевать на её красоту или "некрасоту"! Не до них сейчас.

Тут ещё и эти всадники, вернее всадницы, сидящие на этих тварях... Две из них — очень уж опытные и опасные феи, никогда и не видывал таких. Да они ещё, ко всему прочему, — бессмертные герои! У него глаз намётанный... Которых, как ты ни старайся, всё равно не прикончишь.

Между тем всадницы, восседающие на вивернах, с оружием наготове, смотрели на него с явным недоверием и, возможно, даже с враждебностью.

Воздух словно был пропитан напряжением, которое, казалось, сгустилось до такой степени, что его можно было потрогать руками.

Дракон уже осознал свою оплошность. Неверный расчёт воздушных потоков, слишком низкий пролёт над территорией, которую он считал почти необитаемой, — и вот он здесь, окружённый. Он будто замер в воздухе, его огромные глаза дополнительно оценивали ситуацию.

Он знал, что виверны, эти крылатые рептилии с крыльями вместо передней пары лап и с острыми когтями на задней паре, не ровня драконам в чистой силе. Даже зелёным "малышам". Один такой дракон мог относительно легко потрепать двойку обычных шестиранговых виверн. Но сейчас у них тут превосходящая численность, повышенный ранг, сплочённость, их способность действовать как единый организм всё это представляло для него серьезную угрозу.

А всё почему? Да потому, что их всадники очень уж умело управляли тупенькими полуразумными летунами. Эти двуногие голокожие существа, чья хрупкость казалась смехотворной по сравнению с его собственной мощью, оставляли ему мало шансов.

Ещё же позади их на пегасах летали явные прелаты из Замка Рыцаря. Трое. Которые в любой момент могли призвать своих Аргангелов. А с ними рядом, тоже на пегасе, — парил кто-то зелёный, крупный словно орк, но не орк... Между прочим, тоже магически очень сильный...

А это уже совсем дохлый, для него, дракона, номер.

Тем временем одна из всадниц, эльфийка с зеленоватым оттенком кожи, облачённая в лёгкие кожаные доспехи, подняла руку, как бы собираясь подать сигнал. Виверны словно встрепенулись, их крылья затрепетали быстрее. Они издавали пронзительные крики, которые, казалось, пронзали сам воздух.

Дракон, вздохнув, выпустил струю пламени. Оно не было направлено на кого-то конкретно, а скорее служило предупреждением, демонстрацией его силы, готовности драться. Пламя взметнулось в небо, оставив после себя неприятный запах.

Теперь все зависело от того, кто первым проявит слабость, кто допустит ошибку, кто первым "сморгнёт".

Дни с тридцать первого по тридцать шестой

Проблему с чёрным драконом мы благополучно разрешили. Вернее, это наша Королева фей её разрешила. Вступив с ним в переговоры, и имея за своей спиной реальную силу.

Оказалось, что этот дракон-путешественник попросту не знал, что в нашем гексе с некоторых пор установилась твёрдая власть, и теперь его лучше облетать стороной. Чисто на всякий случай.

В общем, отпустили мы его и миром. Вздохнув при этом с облегчением. Ибо вот нафиг нам надо терять в бессмысленном бою с ним своих виверн? Да пусть даже, если и не потеряем, а их только ранят? Виверны наши и без того были злые, когда им с кладок пришлось слезть и куда-то там лететь. Да ещё и сильнейшего из драконов увидели...

Короче говоря, на этот раз всё обошлось.

Да ещё и пользу некоторую от чёрного получили. Дал он нам наводку на две или три точки в диких землях неподалёку от моего гекса. Ну, это по его мнению — неподалёку.

Мы же стали готовиться к новому дальнему походу. И вот что-то берут меня сомнения... А нужны ли нам вообще такие рискованные походы? Рискованные в том смысле, что довольно существенной части нашего войска несколько дней не будет в гексе... Ну а вдруг как оно срочно понадобится?

В день тридцать второй мы высадились с трёх трофейных драккаров в Вердане. Четыре десятка моих бойцов и десяток пленных гильдейцев. Украшенных найденными в их же гильдейских закромах рабскими магическими ошейниками. Но при этом — с оружием в руках. В ошейниках — так можно.

Здесь мы продали наши драккары, с большой скидкой.

От этого небольшого городка до Старого Города пролегало более пятнадцати километров старой просёлочной дороги. Между прочим, именно выходцами из Старого Города и была основана Вердана.

Примерно на полпути находилось село, насчитывающее полторы сотни дворов.

Однако жители Верданы и обитатели данного села по непонятной мне причине находились в состоянии постоянной тихой вражды. Поэтому, вместо того, чтобы пробиваться туда по узенькой тропке сквозь почти непроходимую стену из колючих кустарников — малины, шиповника, боярышника и тёрна, плотным кольцом опоясывающей данное село, мы решили довериться нашим егерям. Эти опытные следопыты, отправленные сюда заранее на пегасах, уже пару дней вели наблюдение за местностью.

Под их руководством мы обогнули поселение по широкой дуге, избегая прямого столкновения с местными жителями и связанных с этим потенциальных неприятностей.

И наконец достигли труднопроходимого леса, являвшегося нашей промежуточной целью. У его окраины приткнулась крохотная деревушка, едва насчитывающая несколько дворов. Дальше её границ наши егеря не заходили.

Мы решили расспросить местных жителей, вежливо и за вознаграждение. А то ведь обидятся — и или просто соврут, или в то самое соседнее село на нас настучат. А нам это нужно?

Через полчаса:

— ...Что можете рассказать о здешних местах? — наконец задал я главный вопрос, исчерпав запас предваряющих банальных вежливостей. — Особенно нас интересует, что находится за этим лесом?

Крестьяне обменялись быстрыми взглядами, словно решая, кому выпадет нелегкая доля говорить за всех. Затем они вытолкнули вперёд себя местного охотника.

Тот снова поклонился мне, бросил взгляд на старосту, словно ища поддержки, и, набравшись смелости, начал:

— Деревня наша почти со всех сторон окружена лесом, старые дороги заросли. Та, что ведет на восток, через этот лес, — там уже два года хозяйничают звери и лихие люди... Вернее, люди теперь уже не хозяйничают. Туда они больше не ходят. Потому что мало кто возвращается...

Лесная тропа, петлявшая меж стволов, теперь была почти скрыта под покровом низкорослых кустарников, иссохших по неведомой причине. Этот пейзаж рождал странное, но завораживающее сочетание умиротворяющего спокойствия и гнетущей тишины.

Зверьё на нас так и не напало.

Но вот лес закончился.

Впереди нас ждал путь в сгущающихся сумерках. Однако мы решили не спешить и сразу за лесом остановились на ночлег.

Утром дня тридцать третьего — снова в путь. До окраины Старого Города дошли минут за сорок.

Свободные Города, также известные как Вольные Города или Полисы, — само это название вызывает ассоциации с давно минувшими эпохами, о которых мы знаем лишь из школьных учебников.

В ЗМиМ Вольные города имели существенные отличия от древних земных полисов. Например, у них не было столь многочисленных армий, как у Афин, Спарты или Фив, насчитывающих тысячи воинов. Или хотя бы сотни. Собственные войска, конечно, имелись, но их роль сводилась лишь к поддержанию порядка, выполнения функции немногочисленной городской стражи.

Наёмники? Да, они тоже существовали, но в весьма ограниченном количестве. Во-первых, это было экономически невыгодно, а во-вторых, сами города-полисы, эти крошечные островки независимости, служили поставщиками наёмной силы для более централизованных и густонаселённых земель.

Именно к таким городам когда-то относился и этот. Старый Город. Хотя раньше он назывался совсем не так. Но теперь... Теперь-то кого интересует его прежнее название?

Когда-то этот город дышал уверенностью и достатком. Каменные и деревянные дома под черепичными крышами, ровные мостовые — всё свидетельствовало о процветании, рожденном не показной роскошью, а трудолюбием и порядком. Даже мастерские местных магов, больше напоминавшие ремесленные лавки, чем обители всемогущих волшебников, лишь подчеркивали эту атмосферу.

И здесь жило не менее двух тысяч разумных.

Теперь же город превратился в безмолвное царство призраков, в переносном конечно смысле. Листва на деревьях пожухла и пожелтела, словно сама природа оплакивала его угасание. Дома, казалось, стояли покинутыми и заброшенными лет десять, а то и двадцать, открытые всем ветрам и дождям. Город, некогда бурлящий жизнью, стал лишь тихим напоминанием о былом. По пустым переулкам лишь задувал ветер, нарушая гнетущую тишину.

Говорят, после уничтожения неизвестным врагом Замка, защищавшего всю округу, люди эвакуировались отсюда почти организованно, но очень спешно, оставив дома и почти всё своё имущество.

Но, как это часто бывает, нашлись те, кто посчитал себя хитрее других или просто жаждал поживиться, пока соседи едва ли не в панике покидали свои жилища.

Они остались здесь навсегда — в виде зомби и ходячих скелетов. Ибо развалины Замка очень скоро были заняты некросами.

Мы остановились, не доходя до городской окраины. И приготовились к бою. Который не заставил себя ждать.

Однако вместо ожидаемой толпы сильных некросов, к нам потянулся небольшой ручеёк из трупов (зомби, второй ранг) и костяков (скелет, перый ранг) разной степени целостности, с редкими вкраплениями чего-то более серьёзного. Серьёзное — это мумии, четвёртый ранг. Последних мы тут истребили всего шесть штук.

Со временем этот ручеёк иссяк. Совсем.

Небольшая справка по некроконструктам:

Скелет (1-й ранг): Безвольные куклы некроманта, действующие лишь на 10% от прежних способностей. Не видят, не слышат, не чувствуют ничего, кроме чужого страха. В направлении коего и идут. Неуязвимы для колющего оружия, иммунны к стрелам. Получают критический урон от оружия дробящего.

Зомби (2-й ранг): Сильные, неутомимые, медленные рабочие единицы. Но могут быть направлены и сражаться. Выносливы, сила и ловкость ниже среднего. Усиливают магию Тьмы и Смерти. Магия жизни и света наносит им критический урон. Ориентируются по зрению и слуху.

Мумия (4-й ранг): Бальзамированные тела. Характеристики лишь немногим ниже, чем были у тела живого. Быстры, ловки, обострённое чутьё. Предпочитают рукопашный бой. Иммунитет к ядам, подвержены урону от магии.

Затем мы вошли в город.

Он встретил нас тишиной. Город не отличался значительными размерами. Скорее, это было скопление домов, прилепившихся к подножию холма, на котором возвышалась крепость. Замок.

Город, по сути, был его посадом. Здания в основном состояли из одного-двух этажей, не всегда каменных, с иногда покосившимися крышами и пустыми глазницами окон.

Но тишина была обманчива. Уже на подступах к первым двухэтажным домам мы их увидели. Двери и окна на вторых этажах были выломаны, зияя чёрными провалами, и из них, словно из гнёзд, выглядывали мумии — лучники и арбалетчики.

Под окнами, на узких городских улочках, стояли группы зомби-копейщиков. Их длинные копья, торчащие из-за углов, выглядели угрожающе, но мы знали, что в таком узком пространстве это оружие весьма... бесполезно. Да и сами зомби — воины ещё те. Были там и костяки. Видимо, те и другие — чисто для массовки.

Действуя одновременно с трех сторон, мы начали методично зачищать территорию. Боевые группы продвигались вперед, словно волны, смывая попытки к сопротивлению. Звуки боя — лязг металла, треск дробящихся костей, крики воинов — эхом разносились по пустым улицам.

Их лучники, "благодаря" существенно сниженному интеллекту лишённые возможности нормально маневрировать, становились относительно лёгкой добычей для наших стрелков, сносивших тем головы стрелами с широкими наконечниками-срезнями. Чаще всего одного выстрела для этого не хватало.