В итоге Наполеон в пору своего наибольшего могущества сумел создать весьма стройную систему отношений с подвластными ему странами, которая обеспечивала господство Франции в континентальной Европе. Это была система неравноправных отношений, напоминавшая пирамиду. Ее венчала Франция, ставшая благодаря аннексиям самым крупным и сильным государством Европы. Уровнем ниже располагались вассальные «братские» монархии, преданные интересам Франции, которые находились с ней в «семейной» унии и непосредственно прикрывали собой ее рубежи. За ними шли зависимые государства, которым Наполеон лично оказывал «покровительство». Хотя их формальный статус был ниже, они тоже беспрекословно следовали в русле политики наполеоновской Франции, защищая «дальние рубежи» ее обороны и служа в руках Наполеона орудием давления на Пруссию, Австрию и Россию.
После подписания союзных договоров с Россией в 1807 г. и с Пруссией в 1809 г., а также бракосочетания с австрийской принцессой в 1810 г. Наполеон подводит под эту властную пирамиду широкую основу. Ею служили крупнейшие государства Европы, вынужденные после поражения в войнах принять условия «французского мира» и играть впредь по его, Наполеона, правилам.
Реформы «по французскому образцу». Как человек просветительской культуры, Наполеон был убежден в необходимости более разумного общественного устройства, основанного на принципах, провозглашенных революцией. Свою миссию он видел не только в защите достижений революции во Франции, но и в реформировании по ее примеру подвластных стран.
Одним из главных завоеваний революции Наполеон считал отмену феодального порядка. Соответственно в тех странах, на которые распространялась его власть, также принимались меры к отмене сеньориальных повинностей крестьян, церковной десятины, ремесленных корпораций. Особенно активно эта политика проводилась в период Консульства, преимущественно на территориях, аннексированных Францией, на которые были распространены французское законодательство и административная система, — в Нидерландах, на левом берегу Рейна.
Однако с течением времени антифеодальный пыл наполеоновской администрации поубавился. На более отдаленных от Франции территориях Германии, Италии, Испании, формально сохранявших независимость, завоеватели действовали более осторожно, сообразуясь с настроениями местных элит — аристократии, крупных землевладельцев, городского патрициата, поддержкой которых весьма дорожили. Сыграло роль и общее усиление консервативного крена в политике Наполеона с установлением империи.
В Бельгии, Голландии и Северной Италии феодальный порядок был упразднен еще в 90-е годы, во время войн, которые вела французская республика. Чуть позже то же самое произошло на германских землях по левому берегу Рейна, аннексированных наполеоновской Францией в 1801 г.
В германских землях, лежащих по другую сторону Рейна, политика Наполеона в этой области не отличалась последовательностью. Если в Вестфальском королевстве, отданном под управление Жерома Бонапарта, антифеодальные меры проводились энергично, то во многих других государствах, таких, как Саксония или Вюртемберг, они успешно тормозились местными элитами. Причем в отличие от Франции, где феодальные повинности крестьян были безвозмездно отменены в 1793 г., в Германии крестьяне обязаны были их выкупать.
В Великом герцогстве Варшавском Наполеон вообще пошел на компромисс с местной знатью, учитывая важное стратегическое положение страны. Крепостная зависимость крестьян была упразднена, однако сохранились феодальные повинности, в том числе барщина, церковная десятина, а также сословные привилегии дворянства. Подобной же тактики Наполеон придерживался в Папской области и Неаполитанском королевстве. Первоначально не стремился он к «потрясению основ» и в Испании. Но когда в ответ на французскую агрессию испанцы восстали, Наполеон принял более жесткие меры: упразднил инквизицию, закрыл треть монастырей, отменил сеньориальные права.
Важнейшим достижением революционной эпохи наряду с упразднением феодального порядка Наполеон считал учреждение нового общественного строя, покоящегося на принципах индивидуальной свободы, юридического равенства граждан и права собственности. Эти принципы были закреплены новым гражданским кодексом Франции, или Кодексом Наполеона, принятым в 1804 г. Распространение норм французского законодательства в подвластных ему странах Наполеон считал одной из главных задач своей политики.
Кодекс Наполеона, равно как и другие французские законы, с самого начала применялся на аннексированных Францией территориях от Голландии до Пьемонта. В 1806 г. он был введен в Итальянском королевстве, в 1807 г. — в Неаполе и некоторых германских государствах, например в Вестфальском королевстве. В 1810 г. его приняла Польша. Были сделаны попытки применить его нормы и в Испании.
Признание права собственности, расширение свободы предпринимательской деятельности, единообразие законов способствовали развитию хозяйственных связей между народами Западной Европы, оказавшимися под властью наполеоновской Франции. Это же было одним из побочных последствий континентальной блокады, резко затруднившей торговлю с Великобританией и колониями и заставившей страны континента полагаться в основном на собственные ресурсы. Постепенно стало складываться некое подобие объединенного рынка европейских стран, за исключением Великобритании. В определенной мере это означало разрыв с политикой меркантилизма, проводившейся в XVII—XVIII вв.
Правда, этот европейский рынок был своеобразным. На нем господствовали французские купцы и негоцианты, которым Наполеон предоставил щедрые привилегии, вызывавшие сначала зависть, а потом и возмущение купечества других стран. В 1810 г. Наполеон распорядился выдавать особые разрешения (лицензии) на торговлю с Великобританией и колониями только французским купцам. Таким образом, лицензионная торговля, монополизированная французами, превратилась для них в источник легкой наживы. Выиграл и французский бюджет. На лицензионные товары были установлены такие высокие таможенные пошлины, что потребителю приходилось за них платить втридорога, как за контрабандные.
Большое значение Наполеон придавал и культурной экспансии Франции, которая выражалась прежде всего в расширении сферы применения французского языка. Уже в XVIII в. он был языком дипломатии и просветительской литературы. Но именно Наполеон попытался придать французскому языку статус официального в подвластных ему странах. Определенных успехов он добился (не говоря уже об аннексированных территориях) в Германии и Италии, где на французском языке отправлялось правосудие, выходили книги, газеты и журналы, в театрах ставились спектакли, велось преподавание в учебных заведениях. Насаждение французского языка, конечно, способствовало усвоению народами Европы новых политических, правовых и научных ценностей, становившихся частью их собственной культуры. Но вместе с тем эта политика вызывала протест гуманитарной интеллигенции, усматривавшей в ней угрозу самобытной национальной культуре.
Благодаря усилиям Наполеона в годы его правления возникло новое устройство Европы. Впервые за несколько столетий было восстановлено политическое единство Запада, утраченное в эпоху феодальной раздробленности. Но это не было результатом свободного выбора правительств или самих граждан. Десятки стран и народов были объединены вопреки своей воле силой французского оружия. Наполеон считал, что «его» Европу ожидало великое будущее. Так думают и теперь некоторые почитатели памяти «великого императора», называя его имя среди других поборников европейского единства. Но нельзя осчастливить людей вопреки их желанию. Не удалось это сделать и Наполеону. Его «единая» Европа покоилась на хрупком основании. Изолированная на островах, казалось бы, загнанная в угол Великобритания не сложила оружия. Не смирились с французским господством и народы покоренных Наполеоном стран.
Экономика и общество. Одним из важных слагаемых могущества наполеоновской империи было оживление экономики. После целого десятилетия глубокого кризиса, связанного с событиями революции, в начале XIX в. возобновился рост производства. Это обеспечило и повышение уровня благосостояния населения, и доходы государственного бюджета, и потребности беспрестанно воюющей армии в разнообразном оружии и снаряжении.
Экономический рост свидетельствовал о том, что меры по оздоровлению экономики, принятые во второй половине 90-х годов термидорианским Конвентом, а затем и Директорией, начали приносить плоды. Правда, Директории не довелось пожать плоды своих усилий: в результате переворота 18—19 брюмера она пала раньше, чем рост экономики приобрел устойчивый характер. В полной мере от этих плодов вкусил лишь Наполеон. Поэтому в глазах французов он снискал репутацию не только «спасителя» отечества, защитившего страну от внешних врагов, но и мудрого правителя, сумевшего впервые за долгие годы добиться процветания.
Впрочем, Наполеон отчасти тоже заслужил славу творца этого «экономического чуда» первой империи. Фактически он завершил реформу государственных финансов, начало которой положило прежнее правительство. Ему удалось ликвидировать дефицит государственного бюджета, который был во многом связан с плохим поступлением налогов. Став первым консулом, Наполеон реорганизовал налоговое ведомство. Он перенес центр тяжести в его деятельности со сбора прямых налогов (поземельный) на косвенные (табак, алкогольные напитки). В целях укрепления системы кредита в 1800 г. был образован Французский банк. Это было частное учреждение, но оно действовало под государственным контролем. Его главная задача заключалась в обеспечении стабильности рынка ценных бумаг. В 1803 г. Французский банк получил монополию на эмиссию бумажных денег. Тогда же в обращение был введен серебряный франк, свободно обменивавшийся на бумажные деньги. В 1802 г. едва ли не впервые на памяти живущих поколений удалось сбалансировать расходную и доходную части государственного бюджета Франции. Возобновилась выплата процентов по государственной ренте (долговым обязательствам), что для собственнических слоев населения было самым наглядным подтверждением достижений экономической политики Бонапарта. Все эти меры повысили доверие вкладчиков к национальной валюте и ценным бумагам.
Оздоровление финансов способствовало росту инвестиций в промышленность. Это послужило важной предпосылкой промышленной революции, которая во Франции началась именно в правление Наполеона. К этому времени мировым лидером в области использования машин в промышленности была Великобритания, где машинная индустрия начала быстро развиваться еще в последней трети XVIII в. Во Франции незадолго до начала революции были осуществлены лишь первые опыты применения техники в промышленности. Тогда возникло несколько фабрик, оснащенных механическими прялками. Но часть из них почти сразу же закрылись по причине нерентабельности. Политические и экономические бури времен революции отнюдь не способствовали техническим нововведениям. И лишь когда эти бури окончательно улеглись, Франция действительно вступила в эпоху промышленной революции.
Первой отраслью промышленности, пережившей техническую реконструкцию, было хлопкопрядение. Если в 80-е годы XVIII в. количество механических веретен исчислялось сотнями, то на рубеже веков счет пошел уже на тысячи. В последние годы империи их число приблизилось к 1 млн. Одновременно возникло механическое бумаготкачество и ситцепечатание.
Техническому перевороту в хлопчатобумажной промышленности способствовала политика таможенного протекционизма, которую проводило правительство империи. Крайним выражением этой политики явилась континентальная блокада, объявленная Наполеоном Великобритании в 1806 г. Запрет на ввоз британских товаров в страны, присоединившиеся к блокаде, создал «тепличные» условия для развития механизированных предприятий во Франции. Они получили надежную защиту от разорительной конкуренции британских фабрик и заводов. Кроме того, они заняли монопольное положение на рынках многих европейских стран, где ранее господствовали британские промышленники.
Однако постепенно континентальная блокада и политика Наполеона в целом вошли в противоречие с задачами промышленного развития страны. Сокращение торговли с Великобританией и колониями болезненно отразилось на положении тех отраслей промышленности, которые использовали привозное сырье, в том числе и на работе хлопчатобумажных фабрик, получавших хлопок из-за границы. Они жили буквально на «голодном пайке». В 1805 и 1810 гг. торговая политика Наполеона привела к экономическим кризисам. Это заставило его узаконить контрабанду, ставшую жизненной потребностью для многих отраслей промышленности, слоев населения и местностей Европы, путем выдачи купцам специальных «лицензий» на ввоз запрещенных товаров.
В то же время искусственное закрытие рынка для конкурентов заметно ослабило стимулы французских промышленников к повышению производительности труда. Промышленная революция в начале XIX в. приобрела во Франции однобокий характер. Технические нововведения почти не затронули производство шерстяных, льняных и шелковых тканей, металлургическую и горнодобывающую промышленность. Паровой двигатель оставался редкостью: к концу империи его имели не более полутора десятков предприятий, в основном шахт (которые использовали его для откачки воды).
Сельское хозяйство оказалось еще менее восприимчивым к прогрессу, чем промышленность. Несмотря на то что многие земельные участки и поместья сменили своих владельцев в связи с массовыми продажами и перепродажами национальных имуществ во время революции, в начале XIX в. во Франции не произошло значительных улучшений в агротехнике и агрикультуре. Соответственно низкими оставались производительность труда и уровень доходов массы сельского населения. А это, в свою очередь, тормозило расширение внутреннего рынка. Промышленная революция, таким образом, не была поддержана революцией аграрной.
Вялому протеканию промышленной революции соответствовала и социальная структура общества. За годы Французской революции и правления Наполеона она не претерпела серьезных изменений. Большинство населения страны, как и при «старом порядке», проживало в сельской местности. Самым многочисленным общественным классом оставалось крестьянство, закрепившее благодаря революции свои земельные владения в собственность. Сколько-нибудь существенно не изменились и предпринимательские слои населения, среди которых, как и раньше, преобладали представители традиционного торгово-денежного капитала — негоцианты и банкиры. Впрочем, в их состав вошла разношерстная группа «новых богачей» («нуворишей»). Она, однако, быстро растворилась среди представителей «старого богатства». Несмотря на конфискации имущества эмигрантов, крупное землевладение сохранилось. А благодаря раздаче Наполеоном земельных и прочих пожалований, а также созданию дворянства империи наметилась даже попятная тенденция в общественном развитии. Общество империи по ряду важных признаков, отмеченных выше, очень напоминало дореволюционный «старый порядок».
