Но у царя появилось предложение избавиться от устаревших орудий Барановского имевших эффективную дальность ведения огня, где то в милю. Не больше. Но которых на флоте ещё имелось штук сто срок. И он приказал сформировать из них две морские артиллерийские бригады и несколько дивизионов. Отправив в музеи оставшиеся орудия. А бригады и дивизионы начать перебрасывать к Ялу. Создавая там сильный артиллерийский кулак. Способный, как обстрелять переправляющиеся японские войска, так и разрушить их переправы, ну и вести контрбатарейную борьбу.
Ещё, что царь сделал, в общем, для обороны Дальнего востока, так это своим манифестом продлил срок службы военнослужащих на восток от Урала, кроме Туркестана ещё на полгода. Правда им всем, с первого января, присваивались чины подпрапорщиков или кондукторов, если на флоте, с соответствующим денежным содержанием. И освобождением их от работ, строевой подготовки и телесных наказаний. Приказав назначить их "дядьками"[9] при новом пополнении.
Ну и получив отчёт о работах на Квантунском полуострове и н а реке Ялу, с проектами оборонительных линий, царь сделал в них замечания. Потребовав сделать несколько рядов окопов на склонах высот. Передовой, у подошвы высот, для размещения охранения, основной позиции, на середине ската высоты, и тыловой, у её вершины. Соединить их ходами сообщения. Ну а перед передовыми позициями создать полосу заграждения минимум из дюжины линий проволочных заграждений.
При этом генерала Куропаткина вернувшегося из поездки на Дальний Восток и в Японии царь сразу предупредил, как впрочем, и начальника Генерального Штаба генерал-лейтенанта Сахарова, что перед войной он поменяет их местами. Так как хочет получить таланты Куропаткина именно как штабиста. Так что пока им необходимо вникать в деятельность друг друга. После чего назначил на конец ноября большое совещание Совета обороны. С участием, как армейцев, так и моряков. Включая как наместника, так и командующего войсками на Дальнем Востоке, да и командующего Тихоокеанским флотом тоже. Причём вместе с генерал-губернатором Квантуской области и комендантом крепости Порт-Артур. При этом с ними потребовал, что бы прибыли купец Тифонтай и инженер КВЖД Налётов. И к их прибытию было организовано совещание Совета Обороны, с участием руководства военного, морского министерств, министерства финансов, путей сообщения и управления портов и судоходства. После чего попросил Джугашвили пригласит к нему Ульянова, Владимира Ильича. С обеспечение его прибытия к царю и его безопасности. Ну и к моменту его прибытия обеспечить присутствие князя Кропоткина и Красина. Ну и отправить обещанную картину кайзеру Вильгельму.
4
Очередное, на этот раз расширенное, заседание Государственного Совета Обороны, под председательством великого князя Николая Николаевича-младшего, царь приказал провести в Александровском дворце Царского села. Для чего и было выделен один из залов. И на этом заседании помимо официальных членов совета, председателя совета, главы правительства и министра финансов по совместительству, которому подчинялся отдельный корпус пограничной стражи, присудствовали ещё и глава Государственного совета, генерал-адмирал и глава управления портов и мореплавания,по совместительству. Так как в ведении этого управления находились переоборудуемые во вспомогательные корабли суда и морская пехота. Ну и плюс принимали участие военный министр, морской министр, министр иностранных дел, начальники военного и морского генеральных штабов. А так же присутствовали и приглашённые лица. Во-первых, присутствовал сам царь, который официально в состав совета не входил, но это совещание инициировал. И сам на него себе приглашение и выбил у великого князя Николая Николаевича. Ну и заставил пригласить на совещание наместника на Дальнем Востоке, командующих флотом и войсками на этом театре. Плюс оказались приглашёнными генерал-губернатор Квантунской области и комендант крепости Порт-Артур. Плюс на совещании присутствовали два начальника отделов Генеральных штабов, занимавшихся разведкой, а с подачи царя и контрразведкой. Военно-научного отдела, от морского штаба и военно-географического, от военного. Так же на совещание присутствовали и два гражданских лица, министр путей сообщения и скромно сидевший в самом конце стола купец Тифонтай. Чувствовавший себя явно не в своей тарелке, причём как от присутствующих, так и от того, что его вообще сюда пустили. Причём в отдельном вагоне-салоне литерного поезда, вместе с наместником и прочими лицами.
И когда все собрались, то председатель совета, первым делом предоставил слово докладчику, в данном случае лично самодержцу. Который, не вставая со своего места, где-то в середине стола, там, где министры закончились и начались генералы и адмиралы, произнёс:
— Господа, у меня для вас принеприятнейшее известие, которое вы, наверное, знаете и без меня. Избежать войны с Японией нам не получается. Японцы требуют предоставить им исключительные права во всей Корее и при этом не готовы гарантировать нам соблюдение наших исключительных прав в Маньчжурии. Да что там говорить, особенно про наши исключительные права в Маньчжурии, они даже требуют, чтобы построенную железную дорогу использовали только для перевоза гражданских грузов. И взяли на себя обязательства не использовать железную дорогу для военных перевозок. При этом насколько я знаю строительство моста через Амур, в районе Хабаровска даже ещё не начато.
Все посмотрели на министра путей сообщения и тот, разведя руками произнёс:
— Это очень сложный проект, из-за глубины Амура[10] в этом месте, а дальше река ещё глубже. И пока мы не может соорудить пролёты моста. Что бы они были, и достаточной длинны, и необходимой грузоподъёмности.
— О постройки тоннеля под руслом Амура не подумывали, Михаил Иванович? — тут же поинтересовался царь, на что князь Хилков поморщившись, ответил:
— Это тоже будет весьма сложный проект, ваше величество.
— Понимаю, — согласился царь и продолжил, — Но подумайте, на далёкую перспективу, Михаил Иванович. А мы господа, вернёмся к нашим баранам. То есть к японцам.
Эта последняя фраза вызвала некоторое оживление среди присутствующих, в то время как Николай продолжил говорить:
— Подобные требования Японии не устраивают нас по многим причинам. И первой, из которых, является, после резкого ослабления Китая, необходимость защиты наших владений с южного направления. Если мы не укрепимся как в Маньчжурии, так и северной Кореи, но нам придётся вместо тех двух крепостей, Владивосток и Порт-Артур, флота и нескольких стрелковых дивизий, разворачивать как минимум речной флот на Амуре. С созданием цепи укреплений по Амуру и держать минимум, в мирное время, на Дальнем Востоке пять стрелковых корпусов, а в Туркестане три корпуса полевых войск. Что может оказаться откровенным расточительством, особенно в свете назревающей большой войны в Европе. Поэтому, господа, условиями нашей победы, а победу, от поражения, отличить просто, если твоё положение, в общем, улучшилось, значит, ты победил, если ухудшилось, значит, проиграл, я вижу, во-первых, в виде нашего доминирующего положения в Маньчжурии. И в северной Корее. Во-вторых, полный разгром японской армии, желательно с указанием в договоре об её отсутствии у Японии. И в-третьих, сохранение, у этого островного государства, достаточно сильного морского флота, способного предотвратить оккупацию этой страны и превращение её в колонии европейских государств. Нам нужна достаточно сильная и желательно союзная Япония, которая направляет свои взоры на юг. Отсутствие армии и наличие только флота и направит экспансию Японии в южном направлении. На находящиеся, в том направление, германские Филиппины, голландскую Ост-Индию, французский Индокитай, британские Индию, Австралию и Новую Зеландию. При этом господа, прошу учитывать, что японско-британский союзный договор предусматривает, что вступление в войну ещё одного государства автоматически означает вступление в войну Великобритании, на стороне Японии. И у меня нет желания испытывать насколько британцы окажутся верны своему слову. Поэтому войну с Японией ведём сами, без участия Черногории и Сиама. И я настаиваю на том, что одним из условий нашего договора должно быть расторжение Японией её союзного договора с Великобританией. Ну и ещё одним, политическим условием, нашей победы является сохранение нашего флота. У кого и какие будут предложения, господа?
— Да что тут думать. Да мы, япошек шапками закидаем, — произнёс адмирал Алексеев, с самодовольным видом осмотрев присутствующих, — Нужно просто дождаться очередного усиления нашего флота, собрать его в кулак и нанести удар по Сасебо. Устроить туркам Синоп. Флот они потом если что сами восстановят. Но зато, высадки их армии в Корею не будет. При доминировании нашего флота на море, япошки быстро пойдут на попятную.
— Мысль конечно интересная, ваше высокопревосходительство, — Николай жестом остановил, возжелавшего было возмутиться, на эти слова наместника, министра иностранных дел, — Но отнюдь не здравая. Это делает нас агрессором, а японцев обороняющейся стороной, напоминаю об японо-британском военном союзе. В настоящий момент наша война с Великобританией преждевременна. Так какие ещё будут предложения?
И тут слово взял военный министр Куропаткин, который произнёс:
— Ваше величество, военное министерство, исходя из того что японские войска имею низкий дух, предлагает следующий план ведения боевых действий. Мы, так как не можем, в мирное время, развернуть необходимые для боевых действий силы, из-за проблем с их снабжением, не ввязываясь в крупномасштабные боевые действия отходим. Сберегая армию. И одновременно накапливая силы. Пока они, хотя бы, несколько не превзойдут силы япошек. Благо к тому моменту, благодаря лишениям дух япошек упадёт ещё ниже, и они не смогут проводить наступление. После этого мы занимаем оборонительные позиции и дожидаемся, пока наши силы не превзойдут японские в два раза, что являеться необходимым условием для проведения решающей битвы и последкющего крупномасштабного наступления. Лишённые армии японцы пойдут на капитуляцию.
— Ваше высокопревосходительство, с чего вы решили, что японцы имеют низкий дух? Кстати, ваше высокопревосходительство, как вы оцениваете планы японской стороны? Да и вообще японскую армию, с технической стороны дела, — поинтересовался царь, — И до какого рубежа вы намерены отступать таким образом?
— Я не увидел у японцев большого количества военных культовых сооружений. Отсутствуют у них и регулярные богослужения. Они вообще больше заняты полевой и стрелковой подготовкой войск, — произнёс в ответ военный министр, — Они явно, очень мало, в отличие от нас, уделяют укреплению духа солдат. И как только их армия столкнётся с проблемами, с недостатком снабжения, их дух упадёт ещё ниже, и они не смогут доставлять к Ляояну, куда я намерен отступить, необходимое количество припасов, особенно снарядов и патрон. И где мы по расчётам уравняем наши силы и будем ожидать момента, когда сможем перейти в наступление. Хотя да, в результате этой своей поездки в Японию, летом этого года, я убедился в том, что амбиции Токио подкреплены серьёзной подготовкой к войне, на берегах Тихого океана. Они резко отрицательно отнеслись к нашей приостановке вывода войск из Маньчжурии. И не приняли, во внимание, мою озабоченность, по поводу негативного влияния англо-японского союза, на русско-японские отношения. Что мне кажется, и является доказательством их стремления к войне. В вопросе оснащении и подготовке войск я, в общем, увидел японскую армию вполне современной и надёжной. Япония же, в целом, удивляла меня своей общей дисциплинированностью и порядком. При этом весьма заметно, особенно на фоне нескольких лет, развитие японской промышленности, в том числе военной. Ну а главной слабостью японской армии я считаю японскую кавалерию. Её конский состав заметно уступает конскому составу нашей армии. У нас в обозе такие лошади, что использует их кавалерия. Плюс возможности торгового флота японии позволяют перебрасывать на материк не более двух дивизий в восень дней. С учётом погрузки, переходов и разгрузки. Для переброски их армии, из самой Японии, понадобиться не менее двух месяцев.
— Отступать к Ляояну? Вы, ваше высокопревосходительство, собираетесь отступать аж к Ляояну? — не дав даже высказаться царю удивлённо переспросил генерал-адмирал, — А как же Порт-Артур? А как же флот?
— Да, раньше, мы, ваше высочество, отступая, и не ввязываясь в крупные боевые столкновения, ну может быть на рубеже реки Ялу, наши силы с японцами не уравновесим, — ответил Куропаткин, — А крепость придётся сдать. Что бы за счёт её гарнизона и артиллерии усилить полевую армию. Вывезя все припасы, которые успеем. Ну а флот уйдёт во Владивосток. Я ваши планы не знаю, поэтому их учитывать не могу. И исхожу из своих планов. А по ним сохранение армии есть залог победы, без армии мы войну сразу проиграем. И потеряв, восстановить её в военное время, на этом театре военных действий, не сумеем. И раз флот не способен предотвратить высадку японских войск на материк, то я вообще не понимаю, зачем он нужен.
— Спасибо за вашу, столь подробную, оценку японцев, ваше превосходительство. Мы все ее, несомненно, учтём, — стараясь говорить мягко, произнёс царь, хотя и не стал прерывать Сандро, — Но мне кажется, что вы, ошибаетесь. С духом, у японцев, к сожалению, для нас, всё в порядке. Им и не нужны дорогостоящие культовые сооружения. У них всё это вполне заменяет портрет императора. Дёшево и сердито. Так что на падение боевого духа у японцев я бы не рассчитывал. Как и на трудности снабжения. На побережье много портов, куда они смогут доставлять припасы морем. А дальше транспортировать, к полю боя, используя кули из местных китайцев или корейцев. Хотя я и согласен, что необходимо всячески беречь армию и постоянно наращивать её силу. Что бы превзойти японцев. Но вот отступать до Ляояна, оставив Порт-Артур и бросая припасы, я считаю не правильным. Особенно обращаю внимание на то, что нам необходимо не допустить попадание в руки японцев как продуктов, из которых готовят хлеб, так и самих хлебобулочных изделий. Вот их отсутствие и позволит создать для японцев большие лишения. Так же представляет, нам необходимо будет как можно дольше сдерживать противника на рубеже реки Ялу. Сначала перед ней направив в Корею манёвренный отряд. Для чего я предлагаю перебросить на Дальний Восток пластунские бригады, оснастив их французскими складными армейскими велосипедами. И использовать их для сдерживания продвижения японцев по Корее. А дальше опираясь на оборонительный рубеж на реке Ялу удерживать японцев от вторжения в Маньчжурию. Пока флот будет реализовывать свои планы, опираясь на свою базу на Квантунском полуострове. И, Александр Михайлович, посвятите нас в планы флота.
И при последних словах царя все, кроме Куропаткина, посмотрели на генерал-адмирала. А генерал Куропаткин посмотрев на царя произнёс:
— А как, ваше величество, уничтожение запасов зерна, муки и сухарей позволит создать японцам трудности и лишения?
