И темный гений в нагрузку!

— Не то! — рассудил Тензор, отобрал у Лисьелора несработавший правильно артефакт , заменил что-то в значках-симках и всучил обратно с той же просьбой:

— Пробуй снова!

Синеглазый красавчик опять напрягся, и снова плитка пришла в негодность. На сей раз она покрылась какой-то черно-зеленой плесенью с ароматом грибов и сгнила. Плитка, каменная! Ага! Следующий объект после замены значка в экспериментальном образце просто истаял оплывшей свечкой.

А Тальд несколько приуныл, принимая новую версию шедевра артефактной мысли. И снова, и снова. На седьмой раз Лисьелор присев рядом с жертвенной плиткой и вздохнул, все еще на что-то надеясь, но уже не считая, что чудо случиться прямо сейчас.

Сидя на корточках Тальд выдал очередную порцию проклятий. Однако, на плитке это никак не сказалось, она не треснула, цвета не поменяла. Искорок голубых я тоже не заметила.

— Так, дай-ка сюда! — артефактор снова отобрал свою последнюю поделку и внимательно ее осмотрел, чуть не обнюхал и не полизал. Потом вынес предварительный вердикт: — Комбинация удачная, но без свойства дерева ничего бы не смог. Если будешь так же проклятиями без перерыва сыпать, как сейчас, то дней на тридцать хватит, замену я тебе сделаю. Несложно, лишь бы дромаш под рукой был. Запасец у меня кое-какой есть, а там ты еще принесешь.

— Сколько скажешь, столько и принесем, — горячечно выпалил Тальд, не в силах поверить, что его тягчайшая проблема, отравляющая жизнь, может так легко разрешиться. И сейчас бедняга разрывался, кого благодарить больше: меня, подкинувшую чудесную идею о дереве дромаш, как основе, или артефактора, сотворившего ценную примочку.

— Понаблюдать, конечно, надо, вдруг разрушение артефакта по нарастающей будет идти, но предпосылок пока к тому не вижу, и пару других вариантов сочетаний надо будет спробовать, когда вырежу, — принялся бухтеть под нос мастер уже больше не для Тальда или меня, а для себя. Забавно! Похоже, Тензор так свыкся со своим пухлым имиджем, что и после раскрытия тайны иллюзии не изменил манеры поведения забавного толстячка-специалиста.

А может, ему было так душевнокомфортнее. Не всегда же внутреннее состояние совпадает с внешним физическим. Может, в сердце гиганта-силачаа живет тот самый забавный умница-колобок?

— Значит, ты у нас задержишься? — спросила я уже по существу.

— Придется, — завздыхал пройдоха, но словив скептических хмык Инграма, все-таки уточнил, почти смутившись:

— Я ведь не стесню?

— Прокормим! Одним больше, одним меньше. Лучше будь рядом, а то ведь этим новым артефактам в стадии испытания хозяйский пригляд нужен. Только отвернешься или подальше уйдешь, тут же сбоить начнут, — я хлопнула в ладоши, обозначая конец рассуждения.

— А ведь все так и есть, — согласился Тензор после секундного размышления и отвесил мне уважительный поклон, как дань глубокому пониманию сути его призвания.

Ха, да если бы так! В артефактах я и Ливар понимаем маловато. Но этот постулат всего на свете касается, особенно новой техники. Они ж, как тигры с дрессировщиком. Стоит куда отойти профессионалу, начинаются сбои. А как специалист на месте, пыхтят, пашут и не рыпаются. Братья рассказывали. Да и сама замечала. Вон, если папка с мамой дома одни, то ноутбук зависнет, то вай-фай куда-то теряется, то роутер глючит. И попробуй понять, что не так, если объяснить толком никто не умеет и какую волшебную кнопочку нажать, не знает.

Провозились мы, несмотря на кажущуюся простоту испытания артефактов и еще более примитивное описание дальнейшей техники тестирования, долго. Я уж думала, перейти к сдвоенной фазе размещения гостя-артефактора и сведения синеглазого красавца с кем-нибудь из кучи девиц, которая теперь служит и живет в замке для более углубленного, так сказать, испытания возможностей артефакта. А то вдруг какие-то неполадки именно в части совмещения полов пойдут? Но опять все карты спутал зов. В этот раз не через фельд. Поскреблись в дверь, и в ответ на разрешение нарисовалась та трехцветная, которая за дедушку и доставщика штанов заступалась.

Глава 26. Камера пыток для хвиса

— Чего стряслось? — уточнила у смущенной и одновременно упрямо вздергивающей подбородок кошечки. Кстати, кошачьи ушки она смогла убрать.

— Несас не вернулся, он попал в беду, рардис! — выпалила Неса.

— С чего ты взяла? Может, гуляет. С окрестностями знакомится.

— Нет, я чувствую, что ему страшно и больно, — замотала головой девушка.

— Вот как? Не знала, что хвисы так талантливы, — удивилась я обнаруживавшейся эмпатии, эффективной и на расстоянии.

— Мы близнецы, — объяснила она. — Я всегда чувствую, если Несас в беде и он совсем близко.

— В беде? Этого еще не хватало! Он покинул замок? — в голове закрутились образы несчастного котейки, угодившего в коварные лапы белых варваров, стоило ему высунуть нос с охраняемой территории.

— Нет, рардис, он где-то совсем рядом, но ему очень плохо!

— Тогда давай еще и проводником побудь. Если ты чувствуешь брата, веди к нему кратчайшей дорогой. Проверим, куда он вляпался, — почти успокоилась я.

— Да, рардис! — возликовала девушка. А Инграм, поймав мой просительный взгляд, покорно согласился:

— Понял, ирдо, отведу гостей к Румине. Ты уверена, что поиски будут безопасны?

— Лысый, девушка же сказала, парень тут. Если мне в собственном замке телохранитель для защиты понадобится, то какая же я Тайхозор? — фыркнула я. — Ступай, знаки фельдов со мной.

— Как прикажешь, рардис, — склонил голову немертвый, осознав, что чуток перегнул палку в своей заботе.

— То-то же! Пошли Неса! — улыбнулась и вышла с 'кошкой' из комнаты.

Повела меня девушка не на зеленя в болота или леса, где городскому кошаку, будто он даже оборотнем, попасть в передрягу легче легкого, а вниз по лестнице, на следующий подземный этаж.

Я снова, в который раз за день сегодняшний, мысленной похвалила себя за изобретенный фельд починки, сработавший столь глобально. Думаю, дело было не только в суммированной силе: я с мышлением своего времени/мира и гениальной личности Ливара. Фельд-то накладывался Тайхозором на имущество Тайхозоров, потому и сила его многократно увеличилась. Точно так же, между прочим, случилось и с фельдом призыва монет, не приманенных с чужих просторов, а ограниченных по признаку владений.

Неса вполне уверенно шла вперед. Думаю, не искала самостоятельно и не рванула со всех ног, оставив меня далеко позади только по одной причине — тем самым она бы субординацию нарушила. Замерла хвиса перед одной из дверей по левую сторону коридора. Попыталась толкнуть створку, налегла всем телом, но не смогла ее приоткрыть. Тщетно!

— Заперто, — отчаянно выпалила девушка.

Памятуя о том, что в замке чертова уйма всего завязана на банальной схеме свой-чужой с градациями по степени доступа, я отстранила проводницу налегла на створку сама. Дверь распахнулась так резко, будто все свое бытие ожидала именно меня.

В комнате, тускловато подсвеченной медленно разгорающимся фельдом света под потолком, был, кажется, очередной склад. Во всяком случае, чтобы так плотно упихать в одно помещение столько всякого надо быть мастером тетриса не меньше, чем шестого разряда.

— Это пыточная! — в ужасе шепнула за моей спиной Неса, созерцая всякое разное непонятное с металлическими крюками, ножами и прочими интересными деталями.

— Да ладно! — совершенно не поверила я в версию типично городского ребенка, даром, что частью кошки. — А мне кажется, это склад садового инструмента. Вон та махина здорово на сеялку смахивает, там грабли стопроцентно, а это вроде как маленький плуг. Я ткнула в предметы. Раньше сломанными были, потому на складе и лежали, теперь вполне исправны. Ржавчины нет.

— А...а... а где же тогда Несас? — совсем растерялась трехцветная. Кажется, чутье поиска братца засбоило, доведя хозяйку до конечной точки.

— Там, куда смог залезть и не смог вылезти. Попробуй почувствовать, где он, и начинай осмотр с того, что больше всего похоже на ящики и коробки.

'Знаю я, как котики любят похожие предметы и как мастерски туда прячутся. У тетки наблюдала. Теткин Пуш не специальный домик с лежанкой, а коробку из-под старого телевизора в кладовке почитал за самую любимую ухоронку. Именно туда несся, когда набедокурит и только кончик рыжего хвоста, торчавший наружу, подсказывал, куда подевался поганец, разбивший вазу, слопавший все блины, покопавшийся в рассаде на подоконнике и напрудивший в тапки дяде. Так чем оборотень-кот хуже? Звериная-то его часть от того самого вездесущего хвостатого недоразумения! Расстроился, что его заигрывания не приняли, испугался, что от деда нагорит, и сбежал прятаться. Как в дверь проник, которая заперта? Так, думаю, она и не заперта была, пока хвис не влез, куда не звали.

— Мне кажется, он там, — неуверенно показала Неса на длинный барабан с дырочками, однозначно намекающий на то, что странная штука все-таки сеялка. Сбоку его имелась пара защелок. Я пробралась к барабану, еще раз повнимательнее оглядела конструкцию и нажала одновременно на оба крючка. Барабан раскрылся, как большая коробка вдоль и изнутри взметнулся двухцветный (черно-рыжий) комок меха с огромными жалобными зелеными глазами. Причем взметнулся не к сестре, а мне на грудь и попытался закрепиться там всеми четырьмя когтистыми лапами для надежности.

— Вот и Несас, а ты переживала, — повернулась я котом к девушке, чтобы та разглядела нашу пушистую находку во всех подробностях.

Я попыталась отодрать котейку от своей рубашки и длинного жилета, но не тут-то было, он словно прилип ко мне, выпустив когти. Тельце ходило ходуном, шерстка стояла дыбом. Да уж, бедняга изрядно перепугался, оказавшись в ловушке там, где искал местечко для успокоения.

— И что теперь? Устроить сеанс кошкотерапии? Только успокаивать придется не человека, а кошку? Жалко глупое создание!

Я провела рукой по шерстке Несаса, поднял пальцы к голове и почесала за ушками, снова погладила, почесала подбородок, опять погладила снова и снова. Дрожь под моей рукой стала меньше. По мере того, как я продолжала поглаживания, кот успокаивался, через минутку-другую он тихонько мурлыкнул раз, другой, а потом мурчательная машинка затарахтела на полную. Только спуститься на пол или перейти на руки к сестре пушистик отказался наотрез.

— Вы хозяйка всего, вы — жизнь и защита, только так он сейчас чувствует себя в безопасности, — извиняющимся тоном попыталась объяснить поведение брата Неса. А под моей рукой подрагивало горячее меховое тельце кота. Совсем молодого, его, худого и нескладного.

Вот ведь вляпался! Впрочем, кошки, даже если они хвисы, любопытны и вездесущи, и заплатил красавчик за свое любопытство заключением в ящике. Хорошо, что там дырочки были для семян, а то бы рисковал задохнуться. Это живого пленника сестренка быстро нашла, а вот с трупом могло похуже выйти.

Я еще несколько секунд гладила пушистика, чувствуя, как успокаивается неистовое сердцебиение освобождённого из ловушки бедолаги и спокойным шагом вышла со склада инструмента. В привычном уже коридоре, ничуть не похожем на страшную 'пыточную' ловушку, котейке стало еще лучше.

Погладив Несаса еще разок по спинке, я все-таки смогла отодрать его и вручить Несе.

— Давайте-ка, у меня по итогу нашей экскурсии созрело поручение. Найдите Париза, это один из слуг ирдо Тальда Лисьелора и расскажите ему об этой находке. Лучше теплицами и полями заниматься, имея под руками инструменты.

— Исполним, рардис, — почти обрадовалась девушка. Наверное, потому, что ругаться я на дурацкий проступок брата не стала и наказывать тоже, а все к пользе дела обернула.

Глава 27. Как искать неприятности

Отделавшись от кошачьей нагрузки, я уже спокойно вернулась в рабочую залу фельдов, ту, что в подвале. И пока в нее вновь не набилось народу больше, чем в выходной день на распродаже, закрыла дверь (тоже, между прочим, фельдом) и приступила к черчению или рисунку. В общем, я исполнила тот самый узор, который собиралась, уже несколько дней. А то ведь тут аптеки с нужным ассортиментом точно за углом нет. Я вообще сомневаюсь, что ум обитателей Дармара до такого дошел. Ливар так точно был не в курсе. Только про какие-то травки краем уха слышал. Правда, его этот аспект вообще не интересовал. Все сублимировалось через интеллектуальные упражнения.

Фельд получился небольшой, красивый, больше всего напоминал цветок ириса. И на руку лег как неприметное украшение среди других узоров. Не будешь искать специально, вообще не заметишь на фоне всего пестрого ассортимента, перешедшего по наследству. А и найдешь, так что толку? Надо же четко понимать значение. Это как чужую скоропись на лету прочесть, выхватив смысл из кучи фрагментов к одной конкретной отношения не имеющей. Чисто теоретически, все возможно в этом мире, даже невозможное, а на практике — фиг получится.

Убрав сияние рисунка, я вышла в коридор. На Инграма не наткнулась только потому, что он вовремя отступил. Этакая махина умела двигаться абсолютно бесшумно и где-то грациозно.

Моя мама в таких ситуациях прижимала руку к сердцу и патетично объявляла: 'Уф, минус десять лет жизни!' С учетом того, как часто она об этом говорила, продолжительность жизни у нее уже давно скакнула за 'минус десяток тысяч лет'. Володька с Гришкой по этому поводу стебались от души. Но только между своими, при мамке на заговаривали, чтобы не получить по ушам полотенцем.

— Рардис? — прогудел немертвый, очевидно уточняя диспозицию. В том смысле, куда еще меня понесет и к каким неприятностям ему готовиться, чтобы помочь предотвратить или ослабить эффект.

— Смена приоритетов! Хватит бегать, всех дел не переделаешь. Я пошла отдыхать до ужина, — порадовала я телохранителя потрясающим лозунгом, но почему-то на спокойном лице Инграма проступил явный скепсис.

— Ты чего, не веришь? — удивилась я.

— Хотел бы верить, но, даже если ты считаешь, что так будет, рардис, вечно кто-то влезает и случается по-другому. Я уже привык! — хмыкнул мужчина. — К Ливару куда меньше липли.

— Ну извини, я не Ливар, — фыркнула я. — И очень жалею о том, что оказалась на его месте. Властью над временем не обладаю и вернуться назад, чтобы исправить ситуацию, не могу. Только чуток подправить.

Инграм в ответ только флегматично повел плечами, принимая новый маршрут и потопал к лестнице вслед за мной. Воля хозяйки закон.

Во всей этой ерунде, свалившейся на мою шею, кроме призрачной возможности вернуться домой в тот же час, как уходила, я вижу лишь один малый плюс — несносный характер Тайхозора. Его совершеннейшая душевная черствость спасает меня от состояния перманентной истерики. Ливар был, конечно, гадом и совершенно непродуманно схватил меня за протянутую руку с нехорошими намерениями. Но если бы он оказался какой-нибудь истеричкой в штанах, то в дурдом я бы отъехала уже в первый час слияния. А так ничего, кручусь, делами себя нагружаю, о всякой ерунде магической и хозяйственной думать пытаюсь, задачки про фельды в уме и на практике решаю.