Некрасавица и чудовища

— Врата не могут открыться. Ритуал идет, но не хватает...

— Чего?

То, как развел руками фейри, я истолковала однозначно:

— А хрен его знает.

После паузы Реос продолжил:

— Узор ткется правильный, призыв звучит, но ему не хватает завершенности.

— И что в итоге?

— Если мы не сможем его завершить, то развоплотимся, отдав все силы зову.

— Что ж так мрачно-то? — я поморщилась и отодвинула чашку. — Раз ты пришел сюда, у тебя возникла какая-то идея с моим участием?

— Вступи в круг, дева. Ты — создание этого мира и опасности смерти избегнешь. Но если зову для завершения не хватает твоего участия, как хозяйки ключа, то мы...

— Пошли, — я встала, избавляя фейри от устной формулировки ненавистного обязательства: 'будем должны'.

Сказать, может, и сказал бы, но точно бы затаил. А зачем мне это нужно — отложенные на десятки ле проблемы?

Глава 32. Явление

В гостиной снова каким-то чудом умещалось девять фейри, причем так, что семеро из них не мешали двум: музицирующему и танцующей на пятачке в центре комнаты.

Куда там нашим балеринам с их грацией, пластикой, какими я всегда восхищалась, понимая, что худая корова никогда газелью не станет. Иссель легко била эти рекорды оптом, она жила в танце-молитве-зове, вся являясь его живым воплощением. Прекрасная сида была той самой антенной, с которой шел сигнал, генерируемый остальными фейри. Я не знала из языка жестов, но он читался и без всякого переводчика. Иссель звала и взывала о помощи к покровительнице всех фейри от лица райдэля и лиц к ним примкнувших. Я про фомора, временно переквалифицировавшегося в фейри, и про провесника, к райдэлю никакого отношения не имевшего. Наверное, потому ей в свою песню удалось завлечь и меня. Сиды, фомор, человек — какая разница, если одна местность и одна песня? И потому не складывалось у Иссель с песней, что нужный фрагмент строчки лопал рыбный суп. А теперь чуть ли не с щелчком нужный элемент встал на место и локационный сигнал ушел в пространство миров, не ограничиваясь нашей Землей. Ушел и вернулся женским смехом и солнечным теплом и запахом свежих яблок, цветов и меда.

Маленький камешек-ключ, лежавший на полу там, где танцевала Иссель, вспыхнул сверхновой. Обдал ароматами и летним жаром полудня, одарил звучным величественным голосом, отдавшимся во всем теле:

— Благословляю, дети мои!

И на этом представление почти завершилось. Почти, потому что сияние ключа не угасло окончательно. Он остался светить уже не звездой, но очагом, теплым и зовущим окунуться в его уют. И моя гостиная, куда девять фейри помещались лишь каким-то чудом неевклидовой геометрии, словно раздалась вширь и перестала казаться маленькой. Странные игры с пространством. Что удивительно, фейри тоже выглядели сбитыми с толку, почти растерянными. По физиономиям это почти не читалось, а вот через абсурдную связь покровительства я четко ощущала ту самую огорошенность, сути которой не понимала. Они-то к фокусам, вернее мистическим проявлениям своей покровительницы, должны быть привычны. Они же сами волшебные и жили в волшебстве. Однако нет.

Что-то случилось, не оправдавшее их ожиданий. Вообще. Как если бы они ждали зарплаты, а получили, ну... я не знаю... билет на самолет в Бразилию, где много диких обезьян. Вот примерно такое расхождение.

Реос приблизился к очагу, бывшему ключу от узилища (и снова мне показалось, что вместо пары шагов он сделал не меньше пары десятков), пристально посмотрел на него и обернулся к Вайлэ:

— Что скажешь, провесник?

— Уже все изречено, фэт, — глаза Вайлэ подернулись белесой дымкой, длинные волосы словно раздул невидимый ветер. (Вот это спецэффекты, любому блокбастеру на зависть!) — Врата новые распахнутся. Жизни кольцо зеленое в капле старого серебра воссияет.

— Понятно, что ничего не понятно, — тихо озвучила я свое личное мнение, пусть его никто и не спрашивал. Но квартира-то моя и камешек был вручен Дашкой мне, так что какое-то пусть косвенное отношение ко всему происходящему имею.

— Дану подарила нам зерно мировых врат, — пояснил как-то рассеянно Реос, взирая на компактное солнышко в комнате.

— Так это оно? — на всякий случай уточнила я, указав рукой на светящееся нечто в районе пола, в которое превратился камушек-сувенир. Как-то всякие мистические камешки у меня никак с зернами, всходами и урожаем не ассоциировались. Говорю же, у нас с фейри разная логика! Очень!

— Истинно так, — прозвенел голосок Иссель, то ли бывшей докой по части врат, то ли по части роста чего и кого бы то ни было. С учетом ее успехов на ниве проращивания семян соглашусь.

— Выходит, подходящих действующих врат туда, куда вам нужно, на Земле нет? — сделала я новый логический вывод.

— Ты сказала, — прикрыл глаза фэт. Хотел бы поспорить, а не с чем.

— Тогда хорошо, что вы наугад пробовать не стали. Могло ничем хорошим не закончиться, — я невольно поежилась, снова вспоминая свои размышления об Америке и перспективах пленников древних цивилизаций. А теперь до новых ворот наугад бродить не надо, только время на их 'дозревание' потерпеть. Или еще что-то из специфических веществ требуется? Не кровью же вы их поливать-удобрять будете, чтобы быстрее 'поспели'?

Ответом мне стало молчание.

'Это что же, я ткнула пальцем в небо и угадала? Чего-то мне совсем перестали нравиться эти 'врата', работоспособность которых может быть чревата травмами фейри. И не скажешь им всем 'фу, бяка, бросьте сейчас же!'. Сама богиня благословила, от такого не отказываются добровольно, если не желают неприятных последствий лично себе и всей компании. Блин-тарарам!

— Врата творятся и открываются по-разному, дева. Случалось, и кровь, и плоть и истинная полная жертва требовалась. Но наша богиня редко бывает столь расточительна, — пояснил фэт.

— Расточительна? — не поняла я, куда клонит вечно недоговаривающий Реос.

— Нас мало. Если разменивать суть фейри на врата, фейри быстро кончатся, — цинично объяснил мне Гилселай со своей кривой усмешечкой.

Я обвела компанию сидов непонимающим взглядом. Уж больно они были спокойны внешне и в чувствах. Что-то уже придумали себе, или ничего не придумали и, пока не получат точных указаний к действию, рвать жилы не начнут. Не в том плане, что лень, а в том, что можно не по той дороге начать движение и потом придется долго выбираться обратно, на нужное направление. И вообще не факт, что получится выбраться и уж точно не получится выбраться без потерь.

— Иссель станцует, Ливелин сыграет, мы поймем, — попыталась то ли подбодрить, то ли объяснить непонятливой люди суть вещей Фейсаль, после явления богини снисходящая к конкретному объяснению для тупой люди.

Все сиды по итогу остались скорее исполнены надежд, чем одолеваемы дурными предчувствиями. Неужели любую плату были готовы внести за право вернуться домой и не суть важно, заплатить собой лично или кем-то из райдэля. К тому же, размышления о том, что фейри — товар дефицитный, давали надежду, что 'валюта' будет посильна.

— Вы уже такое делали? — уточнила я на всякий случай. А то вдруг мне что-то еще надо знать прямо сейчас.

— Очень давно я видел, как создавали врата наши владыки, — пояснил Реос, взирая куда-то в себя и сквозь тысячелетия назад по временной шкале. В свои новые владения уходил их старший сын и его свита. Тогда кровью делились все трое (Владыка, Владычица и Наследник). Мир был молод и требовал опоры старой крови и магии.

— Принц Нуадиаль, если верить хроникам, пожертвовал в качестве платы левую руку до локтя, — припомнил крайне своевременно и аппетитно Гилселай, Квадэ в подтверждение правдивости слов призрака дернул уголком рта, хорошо еще аппетитных деталей к мифу, ставшему ожившей легендой, не добавил. — Но эти врата особенные, их благословила сама богиня.

— Если это гарантия качества и минимизации расходов, надеюсь, никому конечности рубить не понадобится? — от всей души понадеялась я, потому что, зная свое везение по части увечий, меня либо привлекут как участницу, либо как зрителя. Что в любом случае нежелательно! Ни травмировать себя, ни созерцать, как калечатся другие, категорически не желаю! Мне вообще этих узников, разлученных с домом жаль. Вслух, конечно, ничего не скажу, они вообще такого не приемлют и тем более от меня сочувствия не примут.

Категоричным оптимистичным ответом меня ни одна зараза из девяти не порадовала. Но и мрачной безнадежностью ни от кого не повеяло. Они вообще после спецэффектов от богини выглядели как умиротворенно-обнадеженные.

Дану вняла зову своих детей, открыла выход, но фейри пока не знали, куда будут вырастать врата и каких усилий потребуют. Обобщая имеющуюся информацию: опять танцы и музыка или что-то существеннее? Расчлененка вряд ли, к чему увечить ценный ресурс? И опять же, эстетика пострадает, а фейри в этом маньяки.

— Про врата изречение провесника стало понятнее, но что за старое серебро и какое отношение к вышесказанному имеют зеленые кольца понятней не стало, — отметила я начальную фразу расшифровки речей Вайлэ.

— Так обычно бывает, дева, — проронил автор непонятных строк. — Суть чаще всего становится ясна после. Более того, порой знать ее раньше исполненного вредно и для гадающего и для того, с кем строки изреченные связаны, поверь моему опыту.

— Я и не претендую. Я всего лишь скромный детский библиотекарь, а не толкователь пророчеств фейри, — фыркнула я, поднимая ладони перед собой. — Речь только о том, что, чем быстрее вы во всем разберетесь, тем быстрее сможете завершить свой уникальный квест по конструированию врат и уйти туда, куда зовет сердце.

Глава 33. Случайные телепортации

— Если ты слышала нашу богиню и принимала участие в ритуале проращивания врат, то, может статься, сможешь уйти через врата с нами, — задумчиво прошелся по струнам сиаля Ливелин, что-то прикидывая, или, возможно, складывая нужную для успешного продолжения ритуала мелодию.

— Зачем? — искреннее удивилась я.

— Чтобы пройти в мир, где живут фейри, — фыркнула Фейсаль, удивившись моей тупости.

— Зачем мне в ваш мир? — постаралась объяснить я свою позицию гостям. — Его богиня отворяет для вас, а у меня есть мой — Земля, где живут родные, есть работа и дом. Нет, конечно, соблазн велик. Чудеса затягивают чище наркотиков, хотя я последних ни разу не пробовала и не собираюсь начинать. У меня и так видения материализуются такие, что никакой наркоте не снилось. Но в мир фейри уходить насовсем точно не стану, а вот глянуть одним глазком и назад было бы интересно, если с гарантией личной безопасности. А то, как бы не получилось, вход рубль, выход — миллион. Кто я для фейри? Людь, все равно, что зверушка забавная, чья жизнь стоит не так уж и много. Нужна сейчас, когда все проблемы решатся — совершенно бесполезна.

— Ты забавная, — отметил Райхо с легкой улыбкой. — Мыслишь ясно, мечтам не даешь воли. Якорь для врат будет твориться правильный.

— Если от меня ничего, кроме присутствия на Земле не требуется, то и вовсе замечательно. Творите свои ворота на здоровье, открывайте и в добрый путь!

Больше у меня ничего никто спрашивать не стал. Зародыш врат, источающий теплый, уютный свет желтого спектра, манил фейри куда больше нелепых философских дискуссий с библиотекаршей-людью. Пусть они пока перестали тыкать мне в лицо неправильным происхождением, как небрежным ругательством, но суть-то от этого не поменялась.

Дурного в своих словах и поведении фейри не видят. Это для них как кошку назвать кошкой. Так смысл строить из себя обиженку? У них совершенно не наши ценности и не людская мораль. Лучший выбор для человека: любоваться издалека и не лезть ни с советами, ни с заботой, ни с помощью. Все по минимуму необходимого, целее будешь! И тут я не только о нервной системе говорю, а вообще за весь организм. Никогда же не знаешь, когда и при каких обстоятельствах им придет в голову использовать тебя, как ресурс, к примеру с запасом крови. Другое дело, что и себя они точно так же используют. Но где я и где они? Пусть уж сами и для себя, без моего травмоопасного участия.

Потому я спокойно занималась своими скромными делами, никак не связанными с призывом высших сущностей, домом и даже по магазинам прошлась. В ближайшем сетевом пополнила запасы бытовки. А то они всегда кажутся бесконечными до тех пор, пока ты не выдернешь последнюю влажную салфетку в самый ответственный момент и не поймешь с обреченной грустью: настал час расплаты за собственную безалаберность и дурную привычку считать запас нужного товара самовосполняющимся.

Фейри — это жуть до чего интересно и сверхъестественно, но готовить мне поесть они не будут, скорее с точностью до наоборот. НЕ в том смысле, что отравят, а в том, что это я им гречку в промышленных масштабах поставляю. Забавные, но проблемные гости.

Ночь началась и продолжалась музыкой. Сиаль не смолкал. Как бедняга Ливелин не стер свои пальцы в кровь, играя без перерыва? А, может, и стер, но циничные фейри и это, небось, ухитрились пустить в дело. Вроде как добровольная жертва мага-музыканта для пущего роста врат? И страдание через радость и стремление к обретению дома — лучший из возможных выборов.

В любом случае, музыка (это ж не перфоратор и не рок с низкими басами, от который зудят кости) мне спать не мешала. Я мягко покачивалась на волнах дивной мелодии, почему-то пахло свежей зеленью, цветами, мхом, словно ты оказался в лесу на нагретой летним солнцем поляне. Упоительное чувство и ароматы! Какая-то травинка защекотала нос, я чихнула и проснулась.

Ой! Мох под спиной по-прежнему был мягок, как хороший ортопедический матрас, травы источали невообразимо притягательный аромат, звучала дивная мелодия сиаля. Фейри сидели и стояли вокруг светящегося зародыша врат. Кажется, с момента ритуального призыва богини, проходившего при моем участии, 'шарик-семя-зародыш портала успел подрасти и теперь был с небольшую дыньку в диаметре.

— Зачем вы меня сюда притащили? — приподнявшись на локтях, сонно спросила я и заморгала, пытаясь понять, что изменилось в комнате, не считая того, что она словно смешалась с реальностью некой частицы волшебного леса, луга и поля. Этакий мистический биогеоценоз случился.

— Дева, ты сама возникла у врат, стоило мелодии Ливелина окрепнуть, — выдал Гилселай с легким недоумением. Дескать, что за претензии, когда сама все творишь, без нашего участия?

— Стихийная телепортация какая-то, — озадаченно помотала я головой, потому как напустить туману фейри могут, но откровенно врать точно не станут, не в их природе такая примитивная грубая игра.

— Это всего лишь магия растущих врат, она свивается так, как должно, а не так, как желается или не желается, кому бы то ни было, — промолвил, почти пропел под звуки сиаля музыкант, так красиво, будто короткую балладу мне исполнял.

Ох уж эта фейринская метафизика. Все бы ничего, но просыпаться не одной в кровати, а на мягком мху, пусть он даже самый лучший мох на Земле, в другой комнате в окружении посторонних — это как-то не очень хорошо. И вообще, куда палас-то делся с пола?