Не время для депрессии

— Слушай, Гермиона, а ты что собираешься делать с Паркинсон? — спросил Гарри, когда все трое, выбившись из сил, улеглись на наколдованной кушетке.

— Больше ничего, — ответила та. — Она совершила ошибку, отплатила за неё и может проваливать на все четыре стороны и радоваться, что цела осталась. А с чего это такие вопросы, Гарри?

— Как тебе сказать-то…

— Да уж скажи как есть, — приподнялась на локтях Гермиона.

— Она, знаешь ли, открытым текстом заявила, что на многое готова, чтобы это повторить, и по возможности не один раз.

— Я ей повторю, — зашипела староста. — Я ей, мерзавке змеемордой, повторю. Увижу ещё раз рядом — все волосы одним заклятием сниму. Правильно говорят — некоторым людям дай до пальца добраться — отхватят руку по локоть.

Словно в насмешку, судьба послала им встречу с Панси буквально на следующее же утро. Озирающаяся по сторонам слизеринка нагнала троицу в одном из коридоров сразу после завтрака.

— Чего тебе опять надо, Паркинсон? — с совершенно нескрываемым раздражением огрызнулась Гермиона, даже не поздоровавшись в ответ.

— Новости, которые могут быть вам интересны, — Панси явно настороженно поглядывала на гриффиндорскую старосту, выражавшую полную готовность пустить в ход свою волшебную палочку.

— Какие ещё новости?

— Малфой сегодня с утра, даже не позавтракав, срочно отправился домой. При этом у него был такой вид, будто ему скоро подарят Хогвартс в вечное владение.

— А разве такое возможно? — удивился Гарри. — Хогвартс-экспресс же уехал ещё три дня назад. Не поздно ли?

— Ну и что? — пожала плечами Гермиона. — Вспомни, как год назад мы сами отправились на Гримо. Да и вообще — кто вчера по Лондону разгуливал?

— По Лондону? — заинтересованно спросила Панси.

— Заткнись, Паркинсон. Так вот, Гарри, это совсем не проблема — если, конечно же, хоть немного подумать своей головой.

— Ладно, ладно. Но что, он просто так взял и ушёл домой?

— За ним мог кто-то прийти, да хоть мать — отец-то в Азкабане сидит. И он там надолго, я надеюсь. У тебя всё, Паркинсон?

— Хочешь сказать, вас это не заинтересовало? — прищурилась слизеринка.

— Новость, конечно, интригующая, но нам что с того?

— А то, что в слизеринской гостиной, если знать, кого и как слушать, можно очень многое узнать. А Малфой наверняка что-то да сболтнёт, ему очень нравится выпячиваться. Так что вы можете сделать из меня свою шпионку, а цена, — тут Панси очень жадно посмотрела на Гарри, — цена вам известна.

Трио молча переглядывалось какое-то время.

— Только учти, Паркинсон, за такую цену сведения должны быть соответствующими, — голосом Гермионы сейчас можно было заморозить стакан с водой.

— О, за это не беспокойся, — усмехнулась Паркинсон и ушла прочь.

— Ну и что важного могло быть в сведениях этой змеи? — спросила Парвати, с грохотом закрывая за собой дверь в один из заброшенных классов несколько минут спустя.

— О, тут всё очень просто, — притянул к себе девушку Гарри, начав успокаивающе поглаживать её по голове. — В Малфой-мэноре, если помнишь, сейчас прячется чёртов Волдеморт, а слизеринский хорёк, между прочим — его очень большой фанат. Вот поэтому он, похоже, так радовался — его, судя по всему, вызвал сам Тёмный Лорд. Прямо как Рон два года назад, когда в первый раз вживую увидел Крама.

— Но зачем?

— О, я не удивлюсь, если ему поставят Тёмную Метку.

— Драко Малфой — Пожиратель Смерти? — нервно усмехнулась Гермиона. — Гарри, да тебе самому разве не смешно от этой мысли? Драко, конечно, уже вполне законченный негодяй, готовый пойти по стопам своего папочки — но он всего лишь ученик шестого курса, и притом вовсе не выдающийся.

— Гермиона, а ты подумай сама, что ещё могло так его обрадовать. Люциус ведь по-прежнему в Азкабане, и вряд ли семья Малфоев после прошлогоднего провала у Волдеморта в большом почёте, хоть он и обитает сейчас у них. А что, если ему нужно что-то именно от школьника?

— Думаешь, он задумал что-то, касающееся непосредственно Хогвартса?

— Скорее всего. Узнать бы, конечно, поподробнее, но эта змеемордая сволочь с той битвы в Министерстве закрывает от меня свои мысли наглухо. Так что посмотрим, удастся ли что-нибудь выудить Панси.

— Так бы сразу и сказал, Гарри, что тебе понравилось с ней трахаться, — грустно вздохнула Парвати, взглянув парню в глаза.

— Она, конечно, та ещё горячая штучка, — поняв, что отнекиваться бессмысленно, кивнул наконец тот. — Но поверь мне, солнышко, с тобой мне нравится это делать гораздо больше, и потом, Паркинсон может ложиться под кого захочет, хоть у себя на факультете, хоть во всей школе, а вот тебя я никому не отдам, — и с силой прижал девушку к себе, давая ей почувствовать, насколько велико его желание. Засиявшая после таких слов индианка лишь негромко простонала в ответ и тут же впилась в Гарри поцелуем.

Гермиона, увидев, насколько тесно переплелись эти двое, быстро запечатала дверь серией заклинаний, после чего выудила из рюкзачка два флакона с зельями и принялась стаскивать с себя мантию, дабы не слишком отставать от Гарри и Парвати — слишком уж возбудила её эта картина. А уроки — что ж, уроки могли и подождать пару часов (ну или пару дней, мелькнула в её голове сумасшедшая мысль) — в конце концов, у них каникулы.

Часть 20

Ни за время каникул, ни в ближайшие после них две недели девушкам так и не удалось решить проблему получения воспоминаний от Слизнорта. Не было новостей и от Паркинсон, хотя Малфой вернулся в школу всего через три дня после отъезда, не дожидаясь конца каникул. Видимо, настойчивая в своём желании близости с Гарри Поттером слизеринка всё же переоценила и свои возможности, и болтливость Малфоя. Во всяком случае, такое мнение высказала Гермиона в конце первой недели после начала уроков.

— Возможно, ты права, — кивнул сидевший рядом с ней в библиотеке Гарри, переписывая очередной абзац в эссе для Снейпа — клятва, принесённая профессором, не была препятствием для того, чтобы задавать совершенно неподъёмные домашние задания. Впрочем, Слизерин теперь мучался наравне со всеми. — А возможно, его что-то удерживает от излишней болтливости.

— Непреложный обет? — предположила сидевшая с другой стороны от Гарри Парвати.

— Например. Согласитесь, Волдеморт, конечно, гад редкостный, но уж точно не дурак. Да и Беллатриса тоже вряд ли допустит подобную ошибку.

— Значит, ждём дальше новостей от Паркинсон? — Гермиона по-прежнему произносила имя слизеринки практически с ненавистью.

— Да. И расслабься ты, Гермиона, слишком сильно нервничаешь по пустякам.

— И вовсе не по пустякам, — негромко огрызнулась староста — шуметь в библиотеке мадам Пинс не дозволяла даже ей. — Терпеть не могу, когда кто-то тянет свои загребущие руки или другие части тела к моему парню.

— А я что, исключение? — спросила невинным голоском Парвати, нарочно запустив ладошку по бедру Гарри так, чтобы это было видно Гермионе.

— Ты — да, — не высказав никаких возражений, ответила та. — И даже не спрашивай, почему, это трудно объяснить. Но всех прочих претенденток мне порой хочется отстреливать из ружья.

— Что значит — отстреливать? — заинтересовалась Парвати, и Гарри с Гермионой, окончательно оторвавшись от эссе, потратили минут десять на то, чтобы объяснить особенности маггловского оружия.

— Правда, если маггл — дурак, то ружьё ему не поможет, — пустился в воспоминания Гарри. — Дядя Вернон перед моим первым курсом пытался пригрозить таким образом Хагриду, так он просто завязал дуло в узел.

— То Хагрид, — пожала плечами Гермиона. — Большинство магов не придали бы ружью никакого значения и чуть позже горько пожалели бы об этом, если, конечно, остались бы живы — даже охотничьей дробью на мелкую птицу можно при везении убить.

— Что, и Протего не спасёт? — заинтересовалась Парвати.

— Вряд ли — скорость полёта пули или дроби слишком велика, да и расстояние небольшое. Ты даже палочку поднять не успеешь, а если и успеешь — щит пробьёт насквозь. Это же всё равно что очень мощный Ступефай.

— Тогда почему Волдеморта просто-напросто не пристрелили?

— Потому что для почти всех магов даже просто прикоснуться к маггловским изобретениям — страшный позор, не говоря уже об их использовании. Вон, отца Рона все считают ненормальным, потому что ему как раз это всё интересно.

— Вот только “изучает” он все эти изобретения в основном взглядом, — усмехнулся Гарри, вспомнив гараж Норы. — Ладно, пора уходить отсюда, до отбоя осталось минут двадцать. Снейпа завтра допишем.

Напряжённое ожидание завершилось лишь в конце января, когда Гарри уже почти серьёзно предлагал Гермионе повторить трюк со второго курса с оборотным зельем, и лишь напоминание старосты о том, как из рук вон плохо всё прошло четыре года назад, останавливало его от более настойчивого обсуждения этой идеи.

— Паркинсон, ты уверена в этом? — спросила Гермиона, нервно колотя пальцами по парте в том самом классе, где месяц назад коварная слизеринка таки получила столь желанное удовлетворение, а теперь всё трио выслушивало от неё неприятные новости.

— Сомневаешься — достань мне Омут Памяти, и я тебе покажу свои воспоминания, — огрызнулась та, искоса стреляя глазками в Гарри.

— Значит, Малфой для выполнения этого задания спёр у Слизнорта оборотное? И чем-то так припёр к стенке Крэбба и Гойла, что те готовы даже в первокурсниц превратиться? — подытожил тот, не замечая потуг Панси. — Да уж, тут дело явно нечисто. Вряд ли он сейчас в Выручай-Комнате ищет алкоголь, который там прячет Трелони. Но как нам узнать, что именно ему нужно?

— На этот раз вынуждена с тобой согласиться, Гарри, — вздохнула Гермиона. — Слишком много усилий для того, кто привык всё получать по щелчку пальцев. Но извини, никаких идей по твоему вопросу у меня пока нет.

— И ещё кое что, — добавила Панси. — Я сразу не заметила, но это странно. Раньше он всегда любил расхаживать по гостиной, закатав рукава рубашки. А сейчас она не просто наглухо застёгнута, так он и мантии не снимает, при том, что возле камина довольно жарко.

— Метка, — одновременно кивнули трое гриффиндорцев.

— Что? — недоумевающе переспросила Паркинсон.

— Ваш грёбаный блондинчик на каникулах получил Тёмную Метку, — ответила за всех Гермиона. — Вот только нам опять никто не поверит. Придётся как-то разбираться со всем этим самостоятельно. Паркинсон, ты в деле? Волдеморт — это не шутки, это смертельно опасно, и сейчас ещё можно отойти в сторону, пока не поздно.

— В деле, — чуть помедлив, ответила побледневшая слизеринка. — Условия прежние.

— Ладно, шут с тобой, — выдохнув, Гермиона встала и направилась в сторону двери. — Идём, Парвати.

Та, без лишних слов поняв, что от неё требуется, лишь грустно взглянула на Гарри и, скользнув ладошкой по его щеке, тоже вышла прочь.

Не успела закрыться за ними дверь, как Панси уже сбросила на пол мантию.

— Без меня меня женили, — дошло наконец до Гарри, что тут происходит.

— Только не ври мне, что тебе в тот раз не понравилось, — брюнетка уже вовсю расстёгивала блузку.

— Понравилось, конечно, — взгляд Гарри тут же скользнул по груди девушки, едва прикрытой лифчиком. — Но вот Гермиона от этого совсем не в восторге.

— Придётся ей с этим смириться, — Панси, избавившись от блузки, принялась стягивать с себя и юбку. — Она у вас вроде умная, так что должна оценить получаемую выгоду и не слишком уж злиться из-за этого. Но хватит о ней. На этот раз мы же не будем торопиться, да, Гарри? Устраивайся поудобнее, я хочу сделать тебе минет.

Губами и язычком слизеринка действовала настолько изощрённо, что трижды практически подвела парня к оргазму, но так и не дала ему кончить.

— Паркинсон, ты же сейчас нарвёшься, — прорычал Гарри, едва та в очередной раз выпустила на волю едва не взрывающийся от напряжения и нереализованного желания член. — Я ж тебя сейчас нагну и оттрахаю до потери пульса.

— А если я этого и добиваюсь? — с придыханием спросила та, сбрасывая на пол лифчик и выгибаясь грудью к соскочившему со стола партнёру, который по прежнему был полностью одет, за исключением спущенных до колен штанов и трусов.

Такого гриффиндорец, естественно, так просто спустить не мог, и вправду нагнул Панси, прижав её к парте, на которой только что сидел сам, получая удовольствие от её язычка и губ, после чего стянул её трусики до щиколоток и тут же вошёл одним движением в уже, к его удивлению, крайне мокрую киску слизеринки. Та в ответ лишь громко простонала и потребовала продолжения, тут же получив его на максимальной силе и скорости, после чего могла уже лишь громко кричать. Первый оргазм настиг девушку уже минуту спустя, но так как Гарри, так и не получивший разрядки, продолжал ударами члена вжимать её в парту, то вскоре она изогнулась в сладостной истоме второй раз, а чуть позже — и третий, в тот же миг, когда Гарри, зарычав от удовольствия, вбился в неё последний раз и стал заполнять её изнутри.

— Даже не подумала бы, что такое возможно, — прошептала наконец Панси, когда слегка отдышалась и сумела чуть приподняться с парты.

— Тогда твой Малфой — полный лох, — засмеялся Гарри, тут же запуская руки по грудям слизеринки. — Мои девушки получают каждый вечер минимум три-четыре оргазма. Каждая, — окончательно добил он обалдевшую от такой новости Панси.

Продолжить разговор, а возможно, и не только его, им помешал звук открывшейся двери, за которым тут же появился и тот, кто её открыл.

— Ну надо же, — Гарри готов был поклясться, что такого противного и шокированного голоса у Малфоя он ещё никогда не слышал, — оказывается ты, Панси, променяла меня на этого шрамированного ублюдка, смеющего утверждать, что он трахается лучше меня? Фу, ну и гадость!

— Лучше, Дракусик, намнооого лучше, — томным голоском протянула девушка, даже не подумавшая прикрыться. — Я с тобой, между прочим, даже не кончила ни разу.

— Да ты совсем сбрендила, Пан... — сорвался было на визг Малфой — и тут же рухнул на пол, получив невербальный Ступефай от Гарри, которого Гермиона успела натренировать до такой степени, что он мог едва ли не мгновенно бросаться большинством заклинаний школьной программы, при этом совершенно не глядя на палочку.

— На ловца и зверь бежит, — хмыкнул гриффиндорец, после чего, натянув трусы и штаны, подошёл к поверженному противнику и закрыл дверь в класс. — А теперь, Малфой, покажи-ка нам свою левую руку.

Оглушённый слизеринец, понятное дело, промолчал. Впрочем, Гарри его ответ и не требовался. Наклонившись, он попытался было задрать рукав одежды Малфоя, а когда тот не поддался, аккуратным Секо просто разрезал и мантию, и рубашку, совершенно не затронув кожу. Результат оказался вполне ожидаем — с предплечья Драко на него смотрела такая знакомая по четвёртому курсу Тёмная Метка.

— Фу, как же противно она выглядит, — прокомментировала подошедшая наконец Панси, успевшая за это время нацепить трусики и юбку.

— Поверь мне, противно эта штука не только выглядит, — Гарри не отказал себе в удовольствии слегка пнуть Малфоя. — Прибить бы тебя прямо на месте, гадёныш. Но пока нельзя, я обещал Парвати, что она сама займётся тобой. Репаро. Обливиэйт.