Каменный трон

— Отпустите меня немедленно! — закричала я, но Джой уже запустил руку под мой подол и принялся там шарить, вызвав у меня волну негодования и отвращения.

— Люблю непокорных, — сказал он и опрокинул меня спиной на стол, удерживая при этом рукой за шею. Затем приблизил ко мне свое лицо и прошептал, — Не дергайся. Может даже и понравиться. Думаю, твой хозяин не будет против, если мы немного позабавимся.

Изловчившись, я умудрилась укусить наемника за руку. Он взвыл, не столько от боли, сколько от злости. Резкая пощечина обожгла мою щеку и вдруг мужчину словно оторвало от меня. Я вскочила, радуясь неожиданному освобождению и стала оправлять юбки. Щека нещадно горела, и я придала к ней свою ладонь, словно это могло снять боль. Взглянув увидела, что моего несостоявшегося насильника держит за шиворот Норфолк. Уильям Джой вырвался из захвата и утсавился на того, кто посмел помешать его развлечениям.

— Вам жалко девки? — спросил наемник.

Северин смерил его холодным взглядом.

— Кажется, я больше не нуждаюсь в ваших услугах, Джой, — произнес он ледяным тоном.

Наемник нахмурился.

— Вы совершаете ошибку, — он бросил злой взгляд на меня, застывшую у стола и все еще прижимающую ладонь к щеке, — Из-за какой-то служанки! От нее бы не убыло, если б я ее немного потискал! Да и сопротивлялась она наигранно. Я ж этих баб знаю! Сама меня хотела. Весь вечер глазки строила!

Я от неожиданности и наглости мужчины только приоткрыла рот и так и застыла, затем бросила быстрый взгляд на Северина, не поверил ли он мерзавцу, но Норфолк оставался невозмутимым.

— Не смею вас больше задерживать, — сказал он Уильяму, — Ни вас, ни ваш сброд!

Наемник рванулся было на принца, но заметив загоревшееся на его ладонях пламя, тот час отступил. Глаза Джоя метали молнии.

— Вы еще пожалеете об этом, — бросил он и вышел из зала, громко хлопнув дверью.

Несколько минут мы с Северином просто стояли друг напротив друга. Он встряхнул ладони и разгоревшееся было пламя словно ушло под кожу, а затем шагнул ко мне.

— Кейлин, — произнес он и от нежного тона его голоса я заплакала.

— Больно? — он оказался рядом и очень осторожно приподнял мое лицо за подбородок, посмотрел на красную отметину, оставшуюся после пальцев Уильяма Джоя. Я кивнула.

Норфолк выпрямился и отстранился.

— Следуй за мной, — сказал он.

Я беспрекословно подчинилась, и мы вышли из зала. Шагая следом за Северином я неожиданно для себя поняла, что мы оказались у его комнат, вход в которые мне был строго настрого запрещен. Лакей, стоявший у дверей, распахнул их перед нами. Северин прошел первым, я за ним.

Комнаты Норфолка были богато обставлены, но я не заметила ничего вычурного или баснословно дорогого. Мы прошли гостиную с камином и роялем, затем маленькую библиотеку и вошли в спальню. Принц усадил меня на застеленную кровать, а сам вышел в ванную комнату, примыкающую к спальне. Вернулся он с маленькой баночкой, хранящей в себе какую-то мазь с приятным ментоловым запахом.

— Сидите тихо, я просто обработаю след от удара, — сказал он, снова перейдя на Вы, — Синяка не будет, не переживайте. А этого мерзавца...

Я перехватила его руку, и он замер, так и не договорив то, что собирался.

— Я сама, — сказала я и забрала мазь из его рук.

Северин кивнул, глядя на то, как я подошла к небольшому зеркалу и стала наносить мазь на кожу. Жжение уменьшилось, и я вернула баночку владельцу.

— Всегда жалел, что не могу лечить, — произнес принц.

— Спасибо, — сказала я и села рядом, взяла его за руку и повторила, — Спасибо, что несмотря ни на что не дал этому мерзавцу сделать это со мной.

В моей груди разлилось тепло от касания к его руке. Сердце предательски замерло и забилось с новой удвоенной силой, когда я, наплевав на свою гордость и обиды потянулась к губам сидевшего напротив мужчины. А он словно только и ждал моей инициативы. Теплые губы, такие родные и знакомые прижались к моим. Он с осторожностью сжал мое лицо в своих ладонях, но щека уже больше почти не болела. Да что там, я напрочь забыла про нее, отдаваясь во власть этого мужчины. Северин глухо застонал и прижал меня к себе и мои последние бастионы пали под его напором. Я с удивлением заметила, что сама срываю с Норфолка одежду, а он в свою очередь торопиться избавить меня от моей.

— Кейлин, — глухо произнес он, — Останови меня, пока не поздно, — а сам не отрываясь продолжал покрывать мою шею и обнажившуюся грудь жаркими поцелуями. На миг оторвавшись, посмотрел в мои горящие глаза.

— Ты уверена? Я еще могу тебя отпустить! — но его взгляд говорил об обратном.

Я ногтями провела по его рельефной груди и откинулась назад на постель.

— Даже не смей меня отпускать, — прошептала я и схватив его за плечи, притянула к себе.

Глава 4.

Амадеус поднял голову, взглянул на вошедшего и отложил перо.

— Что на этот раз, Морган?

Маг прошел в кабинет и без разрешения короля, вальяжно развалился в одном из кресел у стены. Амадеус Норфолк проследил за его действиями с слегка нахмуренными бровями.

— У меня прекрасная новость, — наконец произнес Морган.

— Жду с нетерпением ее изложения, — Амадеус переплел пальцы, нервно постукивая большими друг о друга.

Морган сделал короткую паузу, а потом заявил:

— Мы нашли ее.

Король замер, перестав стучать пальцами.

— Где? — спросил он.

— Вы даже себе представить не можете, — хмыкнул маг, — Она пряталась в старом особняке Коборнов, в том самом на который был наложен арест.

Договорив, Морган хлопнул в ладоши и в кабинет, кланяясь, вошли двое слуг, они несли в руках плетеную большую корзину, внутри которой что-то дергалось и шипело. Под повелительным взглядом своего короля, слуги поставили корзину на пол. Морган распрямился в кресла, сменив позу из расслабленной на выжидательную, а затем, увидев кивок короля, знаком велел слугам открыть корзину.

Едва крышка была откинута назад, как из глубины плетеной корзины выскочило что-то, похожее на клубок с яркими зелеными глазами и зашипев, попыталось убежать, устремившись к приоткрытой двери. Амадеус бросил во след кошке заклинание и через секунда на ковре растянулась обнаженная девушка. Длинные волосы покрывали всю ее спину, почти до самых колен.

— Марта! — взмах руки короля и слуги с поклоном покинули кабинет. Морган поднялся на ноги и подошел к девушке, склонился над ней, предлагая свою руку. Она медленно встала, прикрывая наготу длинными волосами и посмотрела мимо мага прямо в глаза королю. Амадеус улыбнулся уголками губ.

— Марта, — уже более мягко сказал он, — Вот и встретились.

Женщина-кошка не казалась испуганной. С вызовом подняла высоко подбородок и перекрестила руки на груди.

— Я не рада видеть тебя, Амадеус, — сказала она мягким грудным голосом, — Твоя ищейка все же выследил меня.

— Я старался, миледи, — Морган шутливо поклонился.

Король словно не замечал своего наемника. Он медленно приблизился к женщине, поднял руку и отбросил одну из прядей ее волос ей за спину, провел пальцами по нежной коже длинной белой шеи.

— Ты же должна была понимать, что долго бегать от меня тебе не позволят, — тихо сказал он.

— Ты бы тоже бегал на моем месте, если бы знал, для чего я тебе понадобилась, — ответила она.

— С твоей помощью трон станет еще ближе! — сказал Амадеус.

— Вероятно, — она сделала шаг назад, и рука короля повисла в воздухе, — Только кристалл ты упустил, а без него я ничего не смогу сделать, даже если ты притащишь меня в Черные горы.

— Не беспокойся, камень я найду, — король опустил руку, по-прежнему глядя на женщину. Казалось ее наготе не смущала никого из присутствующих, даже саму Марту, — И Кейлин Коборн скоро будет с нами.

Марта фыркнула и отвернулась. Морган и Амадеус переглянулись.

— Что ты там говорил про аудиенцию? Как имя этого наемника? — спросил король у Вудхауза.

— Уильям Джой, сир, — ответил Морган, — И судя по всему он очень торопился, так как воспользовался порталом. Мы отследили его перемещение. Точка отсчета находится на самой границе гор.

— Уильям Джой, — тихо произнес Амадеус и добавил, — Что ж, послушаем, что он может нам сказать, — король повернулся к Марте и глядя на нее приказал Моргану отвести девушку в комнату для гостей.

— И следи за ней, — в спину магу добавил король.

Проснувшись я открыла глаза и вспомнив о том, что предшествовало моему сну, широко улыбнулась. Сладко потянувшись, посмотрела на пустующее место на кровати рядом с собой. Улыбка сползла с моих губ. Северина рядом не оказалось. Я приподнялась, стягивая одеяло на обнаженной груди и тут увидела Норфолка. Он стоял ко мне спиной, глядя куда-то в окно. Услышав шорох одеял, он медленно обернулся и посмотрел на меня странным холодным взглядом. Внутри у меня все похолодело.

— Проснулась? — спросил он.

Я ничего не смогла придумать лучше, чем утвердительно кивнуть.

Северин смерил меня пронзительным взглядом. И всего лишь на короткое мгновение, на какую-то несчастную долю секунды мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то ко мне, важное, глубокое и искреннее... но эта секунда прошла и передо мной по-прежнему стоял надменный мужчина. Уголки его губ дрогнули, и легкая улыбка придала ему очарования. Я смотрела во все глаза на мужчину, ночь с которым показалась мне сказкой и который теперь хотел разрушить ее. Я чувствовала это. Он не простил меня, поняла я, не простил и то, что между нами было, простая месть. Он использовал меня. Глаза защипало от слез, которые вот-вот хотели обрущить всю мою выдержку.

— Я надеюсь, то что произошло между нами, никак не отразиться на наших дальнейших отношениях, Кейлин, — произнес Норфолк, — Я признаю, что это была ошибка и приношу свои извинения...

Я вскочила с кровати, зло швырнула в принца одеялом и пробормотав какие-то проклятия в его адрес, подняла платье с пола и стала быстро одеваться, мысленно ругая себя за наивность и доступность. Как же, расклеилась от его поступка. Защитил он меня, видите ли, от насильника и как оказалось, сам же и воспользовался ситуацией и тем, что я испытываю к нему.

Я застыла, отбросила спутанные после ночи безумия волосы назад за спину, с вызовом посмотрела на стоявшего передо мной мужчину и глухо произнесла:

— Даже не думай больше приближаться ко мне! — мое лицо пылало, хотя я и пыталась взять себя в руки и придать себе спокойный вид, но сердце в груди гулко и возмущенно билось, — Значит, ошибка, — добавила я зло, — То, что между нами произошло нормальные люди называют любовью, а такие идиоты, как ты — ошибкой!

Подавив в себе желание закатить Его Высочеству звонкую оплеуху, я выбежала из его покоев, с силой громыхнув дверью. Казалось весь замок содрогнулся от этого звука. Уже в коридоре я столкнулась с Генри. Едва бросив на меня быстрый взгляд, Барратт сразу же догадался о том, что произошло. Он пробормотал только тихое, доброе утро и пропустил меня, глядя во след как я бегу к лестнице.

Спустившись вниз и оказавшись в своей спальне, я с силой захлопнула двери и прислонившись спиной к стене, медленно сползла вниз. Села прямо на полу и заревела так, как плакала, наверное, только в детстве. Я позволила себе эту маленькую слабость, ведь здесь никто не мог слышать меня. Растирая слезы по лицу, я плакала и думала о том, что теперь мне очень трудно будет выбросить Северина из головы. Еще труднее, чем прежде, потому что, кажется я только теперь осознала, что люблю этого упрямого холодного мужчину, которому я, как оказалось, совсем не нужна.

Генри прошел в приоткрытую дверь спальни, тихо, для приличия постучал и шире распахнув двери, увидел своего друга, сидящего на самом краю расстеленной кровати. Северин опустил голову, обхватив ее руками и словно разглядывал узорный паркет.

— Ты что ей сказал? — спросил Генри, не ходя вокруг да около.

Норфолк поднял голову. Барратт усмехнулся, увидев выражение лица друга. Ему и без слов стало понятно, что Северин снова все испортил.

— Не перестаю тебе удивляться, — сказал Генри, — Ты всегда казался мне таким умным, рассудительным, а в собственных чувствах разобраться не можешь.

Северин тяжело поднялся.

— Я уже давно в них разобрался, — ответил он угрюмо.

Барратт вопросительно изогнул бровь.

— И что? Я только что видел результат, который пулей выскочил из твоих комнат. Хорошо же ты разбираешься!

— Много ты понимаешь, — отвернулся Норфолк.

— Если ты будешь продолжать ее отталкивать, ты ее потеряешь, — сказал Генри.

Северин метнул на друга пронзительный взгляд.

— Нельзя потерять то, что не имел, — отрезал он и вышел из спальни, оставив Барратта смотреть ему во след.

— И зачем все так усложнять? — спросил Генри тишину. Она промолчала.

Коллума я нашла на конюшне, где вместе с кузнецом они перековывали одну из лошадей. И хотя Северин дал гному понять, что будет рад и так видеть его у себя в замке в качестве гостя, Коллум все же с удовольствием работал с кузнецом. Завидев меня, замершую силуэтом в дверях, гном коротко кивнул Годфри и подхватив полотенце, стал вытирать руки, шагая ко мне.

— Что-то случилось? — спросил он, глядя на мои покрасневшие глаза.

Я привалилась к стене здания, отвела взгляд, опасаясь, что снова расплачусь.

— Коллум, я хочу уехать отсюда, — сказала я.

Гном пристально посмотрел на меня и покачал головой.

— Это было бы крайне неразумно, леди Кейлин, — сказал он, — Здесь у Норфолка мы находимся в относительной безопасности, которую никто не гарантирует нам за пределами этого города. Я был у Гавина и он сказал мне, что король ищет вас, хотя я и так знал об этом. Неужели милорд Норфолк вам так докучает, что ради этого стоит рискнуть жизнью?

Я промолчала, осознавая, что гном прав.

— Вот и замечательно, — он правильно истолковал мое молчание, — Если будет совсем тяжело, делайте вид, что его просто нет.

— Легко сказать, — подумала я, а вслух произнесла, — Я же не могу всю жизнь прятаться, Коллум!

Гном кивнул.

— А всю жизнь и не надо. Думаю, что все решиться, надо только чтобы прошло время.

Я вздохнула.

— Я так хочу увидеть отца, — прошептала я, — Я хочу домой, Коллум, понимаешь!

Тот кивнул.

— Возможно вы еще передумаете, миледи, — сказал гном, — Вам может понравиться и здесь.

— Это вряд ли, — я оттолкнулась от стены, — Ладно, Мастер Коллум. Извините за истерику, но мне надо уже идти.

— Не переживайте, — тяжелая ладонь легла на мое плечо. Я с благодарностью посмотрела в лицо своего единственного друга и улыбнулась.

Глава 5.

Следующие несколько дней судьба или случай постоянно сталкивали нас с Северином то в коридорах замка, то на дворе, где я развешивала сушиться простыни, а он направлялся на конюшню. Каждый раз Норфолк смотрел на меня как-то непонятно. Глаза его горели, и я ясно видела в них желание, смешанное с злостью, направленной, впрочем, на самого себя.

— Ты уже жалеешь, что назвал произошедшее между нами ошибкой, — твердила я себе, стараясь поверить собственным надеждам, провожая взглядом его высокую крепкую фигуру и мысленно молилась, чтобы он обернулся и посмотрел на меня. Но он не оборачивался.