Путник: легенда о забывчивом попаданце (общий файл)

Если дорожный камень — это модификация углерода, например, какая-то разновидность графита, то при определенных условиях из него можно получить алмаз. Не этого ли добивается Муза, ведь после последней нашей встречи ее идеальная броня несколько прохудилась.

Может я вовсе не первый, кто сумел нанести ей подобные увечья? Вот она и ищет теперь, чем залатать свою драгоценную шкуру. И если машина механиков производит графит из находящегося в земле углерода, то, возможно, она может преобразовывать его и в алмазы. С помощью какого-нибудь Артефакта, например...

Стоп! Я разочарованно помотал сам себе головой. Нет, это уже какая-то средневековая алхимия с философскими камнями получается. А, хотя... Камень Пути ведь по словам Механика может уплотнять материю. А что надо для получения алмаза? Насколько помню, необходимо создать огромное давление. И если мы уплотним металл, из которого состоит машина, она сможет выдержать любое давление, и ее не разорвет на куски... Вот оно значит, что....

Желая проверить догадку, я вновь поспешил к Механику, но он не стал со мной беседовать, указав на спящую Азию:

— Следи за ней, а я пойду наверх, нужно отыскать там кое-какие лекарства.

Азия спала на послеоперационной кровати-каталке. Спала крепко, совершенно неподвижно, так, что даже дыхание не было заметно глазу. Я сел на стул рядом и стал наблюдать за ней, пытаясь отыскать в бездыханном на первый взгляд теле признаки жизни.

Бледное лицо, посиневшие губы, волосы, рассыпанные по подушке светлыми гибкими змеями. Тонкая простыня красноречиво обволакивает все изгибы тела. И даже беглому взгляду заметно, что тело новы сильно изменилось, стало уже, меньше и худощавее. Исчезли гипертрофированные мышцы, будто здулись, подобно надувным шарам.

Сидя подле нее я думал, как она переживет эти физические изменения, решив со своей стороны сделать все возможное, чтобы поддержать ее.

В памяти возникло уродливое, нечеловеческое лицо Музы, ее блистающие щупальца, завивающиеся в воздухе кольцами. "Не помнишь, зачем явился сюда?" — странный вопрос, даже при моем привычном склерозе. Что эта тварь знает про меня такого, чего я сам не ведаю? Почему Муза уверена, что я пришел в Совет за ней? И о какой миссии все-таки шла речь? Что-то подсказывало мне, что это была не очередная путаница с дрейковыми разведчиками. Муза говорила уверенно и конкретно, да и не похожа она на того, кто часто заблуждается...

Оторвав меня от размышлений, Азия пошевелилась. Потом раскрыла глаза на несколько секунд, прошептала что-то беззвучно и вновь провалилась в небытие....

И все же она отошла после операции достаточно быстро — через пару дней уже стояла на ногах. Пусть не слишком уверенно, но все же стояла. Говорить нова начала не сразу, еще несколько дней молчала, но в глазах ее серела какая-то жуткая, опустошительная тоска.

Я хотел бы сказать ей что-то одобряющее, но что тут скажешь? Врать, глядя в глаза, про то, что все будет круто, раны заживут, а утерянные крылья материализуются из воздуха, как-то не хотелось.

На четвертый день выздоровления нова заговорила. Она попросила у Сириуса воды и пила долго и жадно. Напившись, стала расспрашивать о последних событиях. Я рассказал обо всем — начиная с невозвращения и заканчивая операцией.

Азия держалась молодцом. Она всячески дела вид, что с ней ничего не произошло, и только тоскливый больной взгляд выдавал ее истинное состояние. Мне хотелось подбодрить ее, но первые попытки чуть не возымели обратный эффект.

Слава богу, она хотя бы согласилась выйти на свет из сириусова подземелья.

— Я чувствую себя ущербной калекой, — сказала тихо, когда мы стояли во дворе, перед входом в постройку, и смотрели, как в поднимающемся над стеной тумане медленно бродят огромные октоходы.

— Да брось, Азия. Быть обычным человеком не так уж и плохо. Ты ведь и сама не сразу стала новой, была когда-то просто девушкой, — я попытался ободрить ее.

— Я этого не помню. Ни одна нова не помнит своего человеческого существования. Может, его и не было вовсе? Может, это просто выдумка, будто нов делают из людей? — глаза Азии горестно сверкнули.

— Именно из людей и делают, — не согласился я. — Спроси у Сириуса. Он — Механик, и подтвердит наверняка.

— Какая теперь разница... Теперь все кончено.

— Ничего не кончено. Ты жива и здорова, значит, надо идти дальше с тем, что имеешь.

— Что толку идти? Я даже меч свой поднять не смогу. Идти вперед, значит, искать новые приключения, сражаться. Разве нет?

— Да, — утвердительно кивнул я, — только, чтобы сражаться, вовсе не обязательно махать твоим мечом. Подумай, из всей нашей команды никто кроме тебя твой меч даже поднять не сможет, — вспомнив, как мы с Адькой тащили по очереди тяжеленное оружие, исправился, — если и поднимем, то промахать им долго точно не сумеем. И сражаемся ведь как-то...

— Тебе не понять, Жила, — Азия посмотрела на меня задумчиво и грустно. — Новы привязаны к своему оружию — это необъяснимая связь.

— Забудь о ней. Забудь о том, что ты нова — это в прошлом. Думай о том, что теперь ты свободна.

— От чего свободна?

— От службы Великому Управителю, например.

— Что в этом хорошего?

— Что хорошего?! Ты еще спрашиваешь! Все время до этого ты боролась плечом к плечу с теми, кто искал свободу — с ополчением в Дурнодомье, а потом с повстанцами Дрейка. Нет ничего важнее свободы.

— В этом мире не может быть свободы. Он слишком мал для нее — крошечные островки Домов, да нити дорог, куда ни пойди — везде будет либо тупик, либо знакомый путь, которым ты уже ходил.

— Не везде, Азия. Вспомни про Тракты Изменений, что постоянно перерисовывают карту местности, вспомни про окраины, такие, док оторых еще никто не доходил, попробуй взглянуть за горизонт... Не зря Плего отправил меня и других путников на поиски новых путей.

— Все равно мир тесен, а новых дорог мало...

И тут меня понесло:

— Значит, мы построим их — новые дороги! Отыщем машину Механиков и построим. А по поводу меча не волнуйся, он тебе не понадобится.

Подобного картинного пафоса я и сам от себя не ожидал, но пылкая речь кажется возымела на депрессующую нову положительный эффект, хоть она и пыталась всячески это не показывать:

— Не слишком обнадеживающая новость, — Азия чуть заметно улыбнулась, не сдержавшись.

— Есть много оружия и помимо твоего меча, а еще у тебя есть ноги и кулаки, и, если хочешь, я научу тебя правильно с ними обращаться.

Решив продемонстрировать собственную решимость, я двинул с правой по стене постройки. В момент соприкосновения кожу обожгло, и по коже прошла волна серебристых искр.

— Что за... — я уставился на собственный кулак, глядя как на костяшках красноречиво поблескивает знакомая брильянтовая пыль. — Откуда она здесь?

Азия подошла и аккуратно коснулась моей руки, перевернула ее ладонью вниз и провела пальцем по коже. Ее прикосновение оказалось обжигающе холодным.

— Она теперь в твоих руках, прямо в коже.

— Броня Музы, — догадался я, — так вот что вышло! Прикоснувшись к бриллиантовой броне, я ассимилировал ее. Часть защиты чудовища перешла ко мне.

Глава 15. Шагоход

Я решил не затягивать с поисками создающей дорожные камни машины и на следующее утро собрался пойти в лес.

Проснулся рано и хотел уйти по-тихому. Благо в надземной части сириусова жилища я кантовался один. Азия большую часть времени находилась в специальной капсуле, помогающей ее ранам скорее зажить.

Сириус, кажется, вовсе не спал. По крайней мере я его спящим не видел. Он все время делал что-то в своей лаборатории.

Выбравшись на улицу, я подошел к проему в стене, густо затянутому туманом. Его белое полотно выглядело плотным и непроницаемым. Я при желании не смог бы разглядеть, что происходит сейчас по ту сторону стены. Туман почти полностью гасил звуки. Через белую толщу пробивались иногда тоскливые поскрипывания октоходов и тут же растворялись в небытии.

При приближении к границе Дома Артефакт начал слабо светиться. Под ногами вновь образовался световой квадрат, но пока что он был едва заметен. Стоило предположить, что полную силу уплотняющий камень наберет уже в лесу за обочиной.

Пока я всматривался туман, со спины бесшумно подошел старик-Механик.

— Решил все-таки отыскать машину? — спросил он скептически. — Ну-ну.

— Есть какие-то проблемы?

— Не то, чтобы проблемы, только я не советовал бы тебе долго бродить по лесу вот так, без защиты.

— Разве камень не защитит меня? — уточнил я.

— Защитит, но не от всего, — Сириус махнул рукой, указывая через стену. — Ты пришел сюда со стороны Изначальных Домов, а вокруг них лес слабый. Живность в нем мелкая, редкая и пуганая.

— Мелкая, — я помолчал несколько секунд, прислушиваясь к отдаленному глухому голосу октохода. — А эти как?

— Октоходы? Они мало интересуются людьми, да и вообще всем, что попадает на их территорию со стороны дорог и Домов, зато не переносят большую часть других лесных тварей.

— Теперь ясно, чем обоснован выбор местоположения острова. Октоходы охраняют его, как сторожевые псы, — предположил я и угадал.

— Вроде того. Главное, что здесь тихо и спокойно, в каком-то смысле этого слова. Но речь не об этом. Ты, кажется, хотел знать, чем опасен лес?

— Это было бы полезно.

— Так вот, тот факт, что ты добрался в открытую до сюда с помощью одного лишь уплотняющего камня — счастливая случайность. Я ведь показывал тебе ходячий дом — шагоход, на котором сам когда-то путешествовал. Знай, для длительного передвижения по лесу тебе понадобится нечто подобное.

— Ничего подобного у меня нет. Значит, придется обходиться тем, что есть.

— Не придется, — старик хитро улыбнулся, глядя на меня сквозь толстые линзы очков. — Я помогу тебе.

— Как?

— Мы попробуем отремонтировать шагоход.

Как говорится, сказано-сделано. Воспользовавшись уплотняющим камнем, я и Сириус вышли из-за стены и двинулись сквозь туман к изломанной "туше" шагохода.

Он лежал в тумане, похожий на холм или груду гигантских валунов. Возле него голенастыми высокими тенями стояли два октохода, но увидав приближающихся людей, они недовольно загудели и не спеша побрели прочь.

Возни с ремонтом оказалось немерено. Провозились мы, наверное, неделю, а может и больше. Основную работу делал Сириус, а я помогал ему по принципу "принеси-подай". По возможности я как мог вникал в процесс, стараясь запомнить все тонкости и особенности ходячей машины.

Спустя восемь дней шагоход обрел жизнь и смог подняться на ноги. Ног этих у него имелось шесть. Внешним видом обновленный механизм напоминал среднего октохода, он даже двигался похоже — медленно и плавно, чуть поскрипывая и гудя.

Уловив сходство, я придумал кое-что и поделился мыслью с Сириусом. Идея заключалась в том, чтобы замаскировать ходячую машину под октохода. Механику идея понравилась.

Побродив в тумане, я отыскал тушу погибшего монстра. Судя по страшным ранам на его теле, становилось понятно, что гигантский зверь стал жертвой какого-то еще более жуткого чудища. Ноги бедолаги были перекусаны пополам, а на теле виднелись следы, похожие на следы присосок.

Вооружившись несколькими видами резаков, пилой и топором, я снял с октохода кожу и оттараканил ее на остров. Шкура своими свойствами напоминала резину. После обработки дубильным раствором она немного села, но эластичность сохранила.

На законный вопрос — чьей же жертвой стал несчастный октоход, Сириус нахмурился и предположил, что монстра убила гигантская пиявка — неприятная тварь, живущая под землей. Я видел такую однажды на картинке — в памяти возникло длинное чудище с двумя головами — каждая на своем конце тела. Две головы — две пасти. В одной крепкие зубы, способные переломить как прут даже твердую кость октохода, в другой присоска и тонкий хоботок, чтобы вытягивать соки из тела жертвы. По сравнению с таким монстром даже огромные шкварники котятами покажутся...

Пришлось приложить немало усилий, чтобы обтянуть октоходовой кожей ходячую машину Сириуса. Но результат превзошел ожидания — теперь шагоход здорово походил на живое существо. От настоящего октохода его отличало только меньшее количество движущих конечностей. Плюс ко всему, в машине обнаружилось несколько колдовских артефактов, создающих магическую защиту и морок невидимости.

Теперь дело было за малым — научиться управлять всем предоставленным великолепием. Все тонкости передвижения на шагоходе мне в подробностях объяснил Сириус. Управление оказалось не слишком сложным — умная машина могла двигаться на автопилоте, а вот за паровым котлом нужно было следить крайне внимательно.

Итак, я был полностью готов к поиску тайной машины. Готов и морально и технически, не хватало лишь одного — хоть каких-то намеков на местоположение искомого. Вернее кое-какой намек имелся — убежище, построенное дедом Дрейка. Ведь добирался же он как-то до преобразователя? Значит, путь где-то был? И скорее всего он вел из искусственного Дома. Откуда еще?

На словах и в догадках все выглядело ясно, но жизненные реалии намекали на обратное. Если Муза со всеми ее приспешниками и магами до сих пор не отыскала преобразователь, значит, не все так просто, как кажется.... Ладно. Все равно проще разобраться на месте, чем прикидывать и предполагать издалека. Да и загостился я у Сириуса, пора и честь знать.

Узнав, что я собираюсь покинуть остров старого Механика, Азия просияла. Улыбка впервые за долгое время озарила ее лицо, что несказанно радовало.

— С крыльями или без крыльев — я должна сражаться, — заявила она Сириусу, потребовав снабдить ее оружием.

Старый Механик только руками развел:

— Я человек мирный, все, что имелось на шагоходе сейчас лежит на складе в лаборатории, но там вряд ли найдется что-нибудь для тебя.

— Покажите. Я без оружия, как без рук, — настаивала Азия, и Сириус сдался.

На складе отыскалась пара покореженных мечей и копий. Их вид привел Азию в уныние.

— Это не мечи — ножи кухонные! — с досадой бросила она, в надежде глядя на Механика. — Неужели на всем острове не найдется ни одного достойного клинка?

— Есть один, — нехотя признался старик.

Он подошел к большому стальному ящику и, открыв замок, вынул из него широкие короткие ножны.

— Можно взглянуть, — даже не видя содержимого, Азия затаила дыхание.

Сириус передал ей ножны, в которых оказался короткий клинок с составным лезвием. Подобное оружие имелось у Гидры — его знаменитый меч, способный превращаться в хлыст.

— Откуда он у вас? — тут же поинтересовался я, и Азия, видимо, хотела спросить то же самое.

— Это мой меч. Я сам его сделал.

— Вы сделали только один такой? — уточнил я.

— К сожалению, не один. Много лет назад я имел неосторожность передать такой же меч одному человеку, о чем потом пожалел...

Загрузив в шагоход все необходимое, мы с Азией попрощались с Сириусом и по памяти двинули в сторону искусственного Дома Дрейка. Нужно было попытаться отыскать путь к преобразователю, а также выяснить, чем закончилась битва, что произошло с остальными. В особенности меня беспокоило то, что сталось с Лютой и Адькой.