Фентези 2017.Путь лекаря

А дорога, как назло, была словно перенесена из самой что ни на есть российской глубинки — вся разбитая, в рытвинах и колдобинах. По сравнению с дорогами, по которым ранее ездил Олег, — небо и земля. Хотя Олег быстро понял, почему идущий в голове колонны Ким выбрал именно этот путь, а не какое-нибудь "римское шоссе". Противник-то тоже наверняка будет искать беглецов на хорошей, позволяющей быстро уйти подальше от места боя дороге, а не на этом... недоразумении. Поэтому и приходилось раненым терпеть тряску и переносить боль. Поэтому и надрывались кони, увязая в грязи заболоченных участков и утопая в пыли все остальное время.

Так шли до самого вечера. Причем, как с удивлением заметил Олег, ни в одной из двух встретившихся деревень никого из жителей не было видно. Даже собаки и те куда-то исчезли.

— Попрятались, — сообщил Трор. — Тут еще со времен вторжения гоблинов схроны сохранились, причем такие, что и с магией не сразу найдешь. А уж просто с собаками, допустим, искать — вообще гиблое дело. Не хуже нас, гномов, под землей закопались, хотя и люди.

— Точно так, — подтвердил подъехавший Марк. — Тайну укрытий передают из поколения в поколение. В каждой деревне лишь несколько человек знают, где такой схрон искать. Как же трудно бывает поймать таких, если вдруг они начинают закон нарушать, — добавил он наболевшее.

— И как, справляетесь? — спросил Олег.

— Приходится, дон Олег, приходится. — Инквизитору явно не хотелось выдавать свои профессиональные секреты. И не пришлось, Олега срочно вызвали к очнувшемуся дракону. Пришлось возиться с переломами, обезболивающими заклинаниями и усыплением. И все это не с человеком, а с огромным ящером, который к тому же поглядывает на тебя недоверчиво и от огненного плевка которого не защитит никакая магия. Хорошо хотя бы то, что на него все-таки действовали Олеговы заклинания, да и по анатомии ничего необычного в этой летающей зверюге не оказалось. Но о том, что не посещал курс ветеринарии, пожалеть Гордееву все же пришлось за время пути не один раз.

Север Материка. Цитадель Серого Ордена

— И что вы собираетесь делать? — взгляд Тел-Натора не обещал аудитору Запроливья ничего хорошего. — Как получилось, что ни один из наших планов не выполнен? Почему Алай не стал вассалом Империи, а становится королевством? Куда пропал Пришедший из-за Грани? Где результаты, я вас спрашиваю?

Стоящий перед Модераториумом с бледным видом высокий красавчик, которого Олег, увидев, признал бы двойником исполнителя главной роли в фильме "Титаник", молча смотрел на Мэтра. Оправдываться было бесполезно, он знал это по опыту, что предложит Мэтр и насколько его поддержат остальные Модераторы, предугадать невозможно. Оставалось ждать и надеяться.

— Уважайный Мэтр, уважайные коллеги, — первым, как и ожидалось, взял слово Имперский аудитор, — я считаю, что мы не должны особо обвинять в невыполнении планов нашего уважайного коллегу. Некая доля его вины в случившемся, конечно, есть. Но не только его. Виноваты все мы. Например, уважайный Тел-Викс не смог предотвратить исчезновения герцога Новоромании, что сразу перевело всю ситуацию в другую плоскость. К тому же, я полагаю, некоторое изменение ситуации в Запроливье пойдет на пользу нашему Ордену. Император, который ранее разговаривал со мной свысока, вчера попросил прибыть к нему и опять же просил о помощи. Что позволяет перевести наши отношения в иную плоскость...

— То есть вы считаете, уважайный Тел-Серг, что можно оставить без последствий факты вопиющей некомпетентности? — перебил его аудитор Островов и Дальних Морей.

— Считаю, что они не столь велики, как полагаете вы, — парировал Имперский аудитор.

Перепалка разгоралась. Оскорбления, намеки на идиотизм, маразм и даже дебилизм оппонентов, прикрытые вежливыми оборотами речи, сыпались градом. Казалось, еще немного, и уважайные члены Модераториума, забыв о приличиях, вступят в рукопашный бой. Но этого не случилось, одного слова Тел-Натора хватило, чтобы все замолчали.

— Прошу уважайных коллег перейти к конкретным предложениям...

Чем дальше в лес, тем толще партизаны (продолжение)

Впрочем, путешествие, если не считать утомительной дороги и возни с драконом, Олегу особо не запомнилось. Разве что песня... Как только, по мнению командиров, колонна вышла из угрожаемого района, бойцам разрешили петь. Действительно, что может отвлечь от бесконечной дороги и всяких нехороших мыслей лучше, чем строевая песня. Это Олег понял еще в армии, когда сам во время передвижений постоянно напевал что-нибудь себе под нос. Но услышать то, что поют легионеры, он не ожидал:

— День, ночь, день, ночь

Мы идем колоннами.

День, ночь, день, ночь,

Как мулы, нагруженные,

И только пыль, пыль, пыль

От шагающих калиг.

Отпуска нет на войне...

Услышав это, Олег едва не вывалился из седла. "Стихи Киплинга, кем-то переведенные на латынь и адаптированные к местным реалиям. Значит, он не первый попавший в этот мир. Надо бы узнать, откуда и когда появилась эта песня. Может, встречу еще одного человека с Земли", — подумал он.

Потом были и другие песни, и рифмованные кричалки, как у американцев в фильмах, но эта, первая, так и осталась в памяти Олега.

До сборного лагеря армии отряд добрался неожиданно быстро, на взгляд Олега. Он, конечно, не думал, что путешествие растянется "до греческих календ"[13], но и не ожидал, что всего за десять дней окажется на месте. Подспудно он ожидал, что разгромленные войска ромеев укроются где-нибудь в ущельях Гномьих гор, подальше от вторгшихся армий. Но оказалось, что они расположились практически в центре страны, не очень далеко от разгромленной Столицы. И даже не особо скрываются — к лагерю отряд довел первый же попавшийся крестьянин.

Лагерь, признаться честно, произвел на Гордеева сильное впечатление своими укреплениями, раскинувшимися среди холмистой местности на берегу реки. Окруженный всеми необходимыми деталями современной фортификации, вплоть до отдельных редутов, рвов, валов с частоколами, участок местности тянулся на несколько миль. А прикинув видимый участок и проэкстраполировав его на местность по карте, которую он давно конфисковал у Марка, Олег решил, что в лагере можно укрыть как минимум три-четыре легиона. То есть большую часть армии мирного времени Новоромании.

— Неплохо устроились, хотя и рискованно, — откомментировал он полученный результат своих размышлений. Которым, естественно, поделился с Марком, Трором и Кимом.

— Могу вас заверить, что все сделано правильно, чесслово, — ответил Ким. — Место выбрано с расчетом удобства сбора войск и снабжения. Видите на реке баржи? Это ж, чесслово, пожрать везут. А опасность атак противника вы преувеличиваете. Им сейчас закрепить бы то, что уже захватили.

— Правильно мыслите, Ким, — подтвердил Марк. — Школу стратигов заканчивали?

— Поступать собирался, чесслово. Хотелось мне до префекта хотя бы дослужиться.

— И дослужитесь, какие ваши годы, — ответил Марк. — Каждый легионер носит в ранце легатский жезл.

В лагерь, к удивлению Олега, их впустили быстро, поверхностно проверив бойцов с помощью незнакомого мага-менталиста.

"Негоже лилиям прясть"[14]

В Институте надо специально ввести курс феодальной интриги. И успеваемость оценивать в рэбах. Лучше, конечно, в децирэбах. Впрочем, куда там...

А. и Б. Стругацкие

Настроение в лагере Олегу не понравилось сразу. Вместо дисциплинированной подготовки к сражениям, которую он ожидал увидеть, вокруг бурлило что-то вроде революционного Петрограда семнадцатого года. Тут и там группы невооруженных людей что-то горячо обсуждали, в некоторых местах взобравшиеся на какие-то бочки ораторы что-то пытались донести "урби эт орби"[15]. Кто-то слушал, кто-то освистывал, кто-то равнодушно проходил мимо. Но даже равнодушные отнюдь не напоминали бойцов, готовящихся к боям. Скорее, это были мирные горожане на отдыхе.

— Не понял? Что это тут происходит? — спросил Олег у проводника, который привел отряд к расположению когорт Первого Легиона.

— Так энто, благородный дон, граждане обсуждают будущие выборы херцога.

— Выборы? Не понял, его что — Народное собрание выбирать будет? — удивился даже невозмутимый, как положено инквизитору, Марк.

— Так и есть. Позавчера собрамшись, патриции, но ничего так и не решимши. И тогда херцогов супраргентум[16] Витий Сергий Крадинал предложил Народно собрание созвать. Чтоб, значит, все по закону было.

— Все понятно. Спасибо за разъяснения, — прервал словоохотливого проводника Марк, знаком предложив остальным подождать. Отпустив проводника, командиры поспешно развели своих бойцов по палаткам. Сами же собрались в центральной, отведенной под жилье Олегу.

К удивлению Гордеева, кроме Марка, Трора, Кима и Криспа в палатке появился Алик.

— Привет всем! — с иронией поглядывая на недоумевающего Олега, поздоровался "легатус интеллигенция сервитум"[17]. — Не ждали? — дождавшись, пока Гордеев установит "плащ тишины", спросил он.

— Лично я был уверен, что вы погибли в Городе, — сконфуженно ответил Олег.

— Хороший получился гомункулус[18], раз вы не заметили отличий, — засмеялся Алик.

— Я, признаться, и не догадался проверить, — снова сконфузился Олег.

— Не волнуйтесь, даже вражеские маги установили бы истину с большим трудом. Если бы начали искать, конечно. Ольгертова работа, — пояснил Алик. — И познакомьте же меня, благородный дон, с остальными вашими... гостями.

Гордеев с удовольствием представил главу ромейской разведки присутствующим (естественно, кроме Трора, который его и так знал) и, соответственно, наоборот. После чего предложил обсудить сложившуюся не совсем понятную для него ситуацию, и желательно поскорее, потому что ему, как лекарю, уже пора побывать в госпитале.

— Не спешите, дон Олег, — став совершенно серьезным, заметил Алик, внимательно разглядывая сидящих за импровизированным столом совещаний. — Быстро обсудить не получится, а в госпитале пока и без вас справляются, даже дракона нашлось кому осмотреть.

— Это, конечно, здорово, но все же... — уступать Олег не хотел.

— Вы еще не вникли в происходящее, — заметил Марк.

— А что там вникать, — отпарировал Олег, — разброд и шатание. Надо скорее решить вопрос с наследником и наконец выступить против врагов.

— Если бы все было так просто, — вздохнул Алик. — Дон Олег, ты так был увлечен своими делами, что за обстановкой в герцогстве и не следил. Поэтому я начну аб ово[19]...

Материк. Империя. Замок Ар-Арсанг

Тяжелые шторы на окне раздвинуты, и в комнату беспрепятственно врывается солнечный свет, заставляя невольно щуриться стоящих напротив окна пышно разодетых людей. Всех, кроме одного, прикрытого тенью высокого кресла, расположенного прямо перед окном. Естественно, не щурится и сидящий в кресле. В отличие от остальных он одет с нарочитой простотой. Белая повязка на голове, белый, без единого украшения хитон, белые сандалии. Единственное украшение — нашейный золотой обруч — аль-ашбанд, символ величайшего могущества в империи, практически не виден в тени. Как и перстень-печатка на указательном пальце правой руки.

Стоящие в отдалении придворные вроде бы неотрывно смотрят на трон, одновременно ухитряясь негромко обмениваться впечатлениями и обсуждать новости, отчего в комнате стоит легкий гул. Сидящий на троне делает вид, что не замечает этого, столь же негромко разговаривая со стоящим в тени трона.

— Посылка в Запроливье ак-каидов ег-горенков — ошибка, арас Повелитель. Эти проклятые аль-геймеры[20] совершенно не способны сдерживать свои желания. Их действия после взятия городов и селений, те поругания, что они творят над женщинами, девушками, девочками, юношами и мальчиками оттолкнули от нас союзников, даже таких диких, как ак-конноты. И вызывает усиление сопротивления местных жителей. Они теперь согласны даже на власть алайцев. А самые храбрые и упорные продолжают борьбу и нападают на наши войска, как стаи ак-кырыс. Это не просто ошибка, мой арас, это преступление. И я молю вас рассмотреть меру и глубину участия всех причастных к нему.

— Благодарю тебя, мой верный и преданный Ар-Думкофф. Я услышал твои слова и обдумаю их. Решение будет принято и объявлено сегодня, после часа Вепря. Иди и позови ко мне лавагета.

Низко поклонившись, говоривший сделал несколько ловких шагов спиной назад и, выйдя из тени, смешался с толпой придворных. Она расступилась, словно ряска на воде, в которую упал камень, и вновь сомкнулась. Чтобы, разойдясь вновь, словно бы вытолкнуть вперед новое лицо — одетого в церемониальные доспехи, со столь же церемониальным мечом на поясе, крепко сбитого, с лицом, украшенным старым шрамом. Лавагет, позванивая золочеными деталями доспеха и подковками на сапогах, вошел в тень и поприветствовал сидящего на троне ударом кулака правой руки о нагрудник. Повелитель в ответ слегка наклонил голову и заговорил...

"Негоже лилиям прясть" (продолжение)

Олег выслушивал легкие, осматривал раны, накладывал заклинания и повязки, давал указания, чем поить и как лечить, но все это на полном автомате. Привычная рутина совсем не мешала размышлениям о рассказанном Аликом. Потому что положение Олега было, прямо сказать, хуже губернаторского. Даже несмотря на то, что Алик как-то нашел и передал Гордееву, самому сильному из оставшихся магов, горжет Ольгерта. На вопрос, как ему удалось найти то, что они тщетно искали столько времени, главный шпион лишь криво усмехнулся и ответил: "Места знать надо". Но и эта находка мало могла помочь в решении проблем, стоящих перед попаданцем. Оказалось, вместо решения неотложных вопросов, как, когда и какими силами воевать против оккупантов, собравшееся в лагере начальство занялось более актуальными для себя проблемами дележки власти и полномочий. Сразу же выяснилось, что недовольных Его Высочеством Сэем после его пропажи оказалось куда больше, чем при его правлении. И непонятки с его исчезновением только добавили масла в огонь. Пока не имелось точных свидетельств о гибели правящего герцога, никто из претендентов не мог заявлять свои права открыто. Но существовали две лазейки в законах, которыми "скорбящие родственники" могли воспользоваться. Во-первых, в военное время, если герцог не мог руководить страной, совет патрициев, он же Сенат, мог выбрать Местоблюстителя. А вторая была еще хитрее и опиралась на старый прецедент времен Переселения в Запроливье — герцога могло выбрать Народное собрание. Причем, что самое хитрое, как оно должно было проходить и какое количество народа и его представителей должно было участвовать, нигде не оговаривалось. Чем и воспользовались несколько претендентов и их сторонников сразу, объявив во время заседания Сената о необходимости подобного выбора из-за опасности, угрожающей Отечеству. Причем руководивший заседанием Сената за отсутствием принцепса (председателя) и его комитов (заместителей), которые назначались герцогом, даже несмотря на то, что Сенат в обычное время не собирался, герцогский казначей поставил это предложение на голосование. И оно неожиданно набрало большинство голосов. Во всем этом была только одна маленькая тонкость. Олег по своей должности и придворному рангу был как раз одним из комитов принцепса Сената. И теперь обязан был либо созвать новое заседание, либо узаконить решение, принятое без него.