Часть 2. Первый день весны

— Можешь не отвечать, — поспешно сказал король. — Прошу прощения за дурацкий вопрос. Тем более, ответ ясен. Раз сомневаешься — значит, при желании тебя можно уговорить.

Ольга вспомнила один из классических анекдотов про поручика Ржевского и тихо прыснула в кулак.

— Ну-ка, ну-ка, — засмеялся король. — Что ты интересного вспомнила?

— Ужасно непристойный анекдот, — призналась Ольга. — Элмару я бы не рискнула рассказывать.

— Валяй, — махнул рукой король. — После этой церемонии мне уже ничего не страшно. Раз уж я пережил объяснение с Эльвирой, твой анекдот переживу.

— А что у вас вышло с Эльвирой? — полюбопытствовала Ольга. — За что она на вас так обижена до сих пор?

— А она тебе не сказала?

— Она сказала, что не хочет вдаваться в интимные подробности.

— Я тоже не хочу. Обидел я ее, вот она и обижена. Она немного не тот человек, с которым можно обращаться так, как я со своими дамами. А я этого не понял. Меня раздражала ее холодная отчужденность, как будто она мне одолжение делает. Мне казалось, что она ломается, цену себе набивает, и я все время старался ее как-то уязвить, на место поставить... А она уж не рада была, что со мной связалась, но не смела отказать королю. В конце концов Жак мне за это все мозги прочистил и потребовал оставить Эльвиру в покое... — Король вздохнул. — Я давно хотел перед ней извиниться, но все никак не мог собраться. Вот и дождался. Давай, рассказывай свой анекдот. Я же тебе рассказал про Эльвиру.

Ольга сдалась и приступила.

— К поручику Ржевскому подошел молодой корнет и спросил...

— Кто такой поручик Ржевский? — перебил ее король.

Ольга объяснила.

— Это анекдот, о котором я думаю? "Если у дамы есть рот..." и так далее?

— А вы его знаете?

— Разумеется. Это анекдот про Лавриса. Что тебя так развеселило?

— Да так... подумалось, насколько мало люди разных миров отличаются образом мыслей. Даже анекдоты одинаковые.

— Возможно. А возможно его просто рассказал Жак... Что-то мэтр задерживается... Знаешь что, давай-ка я пойду пока прикажу страже никого не впускать, а ты пока сотри немного свой демонский макияж, а то у старика сердечный приступ случится. Он так всегда переживает о нравственности современной молодежи... Во всяком случае, последние двадцать лет. Я до сих пор с ужасом вспоминаю, как однажды я наткнулся на него в коридоре и он мне сделал замечание: "Ваше величество, приведите себя в порядок. Где вы выпачкались в губную помаду?" Я этак независимо отвечаю: "Я от Камиллы." И начинаю вытирать лицо. А он мне на это: "Я понимаю, общение с дамами необходимо, но почему у вас помада на штанах?" Смеешься? А мне не до смеха было. Я минуты две стоял и разевал рот, не зная, как объяснить старику, почему у меня помада на штанах.

— Объяснили? — развеселилась Ольга.

— К счастью, он не стал настаивать, и пошел своей дорогой, ворча что-то о современной молодежи.

Король привел свой костюм в некоторый беспорядок и взъерошил волосы.

— Ну что, — спросила Ольга. — Пачкать вас помадой?

— Только не штаны, — предостерег его величество.

— Тогда наклонитесь.

Король заколебался.

— Ваше величество! — весело сказала Ольга. — Вы еще не забыли, что всяческие колебания для вас всегда заканчиваются неприятностями?

Его величество вздохнул, закрыл глаза и подставил ей щеку, на которой она и запечатлела звонкий поцелуй. Затем хитро сказала:

— А что, пусть думают, что мы с вами по-братски в щечку целуемся?

— Ольга! — возмутился король. — Ты безнравственная современная молодежь! Я все расскажу твоему мистралийцу, как ты меня грязно домогалась! Если ты немедленно не прекратишь надо мной издеваться, я тебя так поцелую, что тебе мало не покажется!

— Ой! Хочу, хочу! — захлопала в ладоши безнравственная молодежь. — А то ведь я завтра вернусь от вас, а меня все спросят — "Ну как?". И что я им скажу?

— Ну, держись! — рассердился его величество и все-таки одарил ее продолжительным королевским поцелуем, опрокинув на диван и сжав при этом так, что Ольга чуть не задохнулась. — Ну что, может тебя еще и поиметь на этом же диване?

— Нет, это лучше в спальне, — хихикнула Ольга, увидев, что в комнату кто-то вошел. — А то тут люди ходят.

Король обернулся и вскочил.

— Анна! — сердито сказал он. — Какого хрена ты тут забыла? Я тебя звал?

— Простите, ваше величество, — присела герцогиня. — Маркиза Ванчир просила узнать, не нужна ли она вам сегодня.

— Она что, полная идиотка? — грубо ответил король. — А ты что, не видишь, что я занят?

Ольга спряталась за подлокотник дивана и крепко зажала себе рот, чтобы смех не вырвался и не испортил все дело.

— Прошу прощения, ваше величество, — снова присела Анна. — Я удаляюсь. Не смею вам мешать.

— Вот и удаляйся, — проворчал король, проводил ее до дверей и вышел вслед за ней. Вернулся он уже слегка повеселевший.

— Вы уже не сердитесь? — засмеялась Ольга. Король улыбнулся.

— Ты бы видела, какую там Селлия истерику закатила... Им же любопытно, моим дамам, а Селлии более, чем остальным, она у меня сейчас официальная фаворитка... Вот они и послали Анну, она из них всех самая глупая... Послали узнать, что тут и как. Очень удачно мы с тобой запечатлелись, ты не находишь? А теперь вставай, сотри, наконец, свою косметику и пойдем в спальню. Я велел никого не впускать в мои апартаменты, так что больше нам никто не должен бы помешать... Что, у тебя опять нет носового платка? Ну, пойдем, умоешься в моей ванной.

Королевская ванная Ольге понравилась. Она была почти как настоящая, там был кран горячей воды и действительно ванна, а не корыто какое. Причем ванна такого размера, что сама она могла бы там плавать. Видимо, сделано все было с учетом нестандартного роста его величества.

Покончив с умыванием, она села на королевскую кровать и сбросила туфельки. Король сел на пол, что при его росте было несущественно, и сказал:

— Что же это так задержало нашего придворного мага? Неужели Мафей опять кого-то притащил? Это было бы не вовремя... Расскажи мне еще какой-нибудь анекдот, если тебе не трудно. Только не про этого поморского поручика, а то опять окажется, что все это я уже слышал про Лавриса.

— Пожалуйста, — Ольга посмотрела на свои чулки и рассказала знаменитый "Не суетись под клиентом". Король долго смеялся, затем сказал, что завтра же расскажет этот анекдот своим придворным дамам. Чтобы не суетились.

— Что вам еще рассказать? — предложила Ольга. — Еще анекдот?

— Что-то мы с тобой перешли на исключительно непристойные анекдоты, тебе не кажется? Не увлеклись ли мы игрой? Давай о чем-нибудь другом. Вот скажи, к примеру... если тебе покажется нескромным мой вопрос, можешь не отвечать. Почему ты все-таки решилась переспать с Кантором? Он показался тебе близким или ты так напилась?

— Он показался мне близким, — не колеблясь, ответила Ольга.

— Почему?

— Не знаю... Сказать, что из-за общих музыкальных интересов — это будет как-то неполно... Он весь какой-то такой... Все, что я ему рассказываю, понимает, как вы. И вообще, он такой интересный...

— И красивый, — добавил король.

— Это не главное. Хотя действительно красивый и приятный на ощупь. Гладенький такой...

— В каком смысле? Просто хорошая кожа или как эльф — без волос?

— А вам-то что? Вот уж вы любопытный! Как эльф. Он говорил, что это наследственное.

Король весело хмыкнул.

— Надо же! И до сих пор никто не додумался!

— До чего?

— А вот какая странная вещь получается. Ты не замечала, что у него очень своеобразное лицо? С правой стороны растет щетина, как у человека, а с левой — не растет, как у эльфа. И все почему-то считают, что с левой стороной у него что-то не в порядке — то ли последствия ожога, то ли что-то еще. А на самом-то деле, как раз левая сторона и в порядке. Она такая от природы — эльфийская наследственность. Если у него нигде больше не растут волосы — а ведь нигде, верно я догадываюсь? — значит, и на лице не должны. Вот и выходит, что проблемы у него как раз с правой стороной лица. И очень загадочные проблемы. Поколдовал кто-то неловко, или что? Что могло с человеком случиться, чтобы у него вдруг стали расти волосы там, где их не было? Наоборот бывает, и запросто, но вот так? Интересная проблема, надо будет подумать, когда нечего будет делать.

— А может, это врожденное? Нигде нет, а там есть.

— Так не бывает. Или есть, или нет. Это же генетика. Вот представь себе, что у вас с ним родились дети. Теоретически. У него волосы черные, у тебя светлые. Какого цвета будут ваши дети?

— Черные, — ответила Ольга. — Черный будет доминировать.

— Не обязательно. Могут быть черные, светлые, как ты, русые, как твоя бабушка, или серебряные, как его предки-эльфы. Но ни в коем случае не будут они в пятнышках, как котята, тут черные, а там белые. Так же и с этим признаком. Эльфийский ген — волос нет вообще. Человеческий — есть везде, где надо. Может различаться по густоте, но располагаться пятнами — никак. Вот такая милая проблемка... А как он вообще? Я не в смысле подробностей, а в целом? Понравилось тебе с ним?

— Понравилось. И целуется он лучше, чем вы.

— Ну, положим, тебе тоже далеко до Камиллы... — усмехнулся король. — Что-то мы опять не о том заговорили... Если мэтр еще полчаса проболтается неизвестно где, я все-таки передумаю и подарю тебе... ну, не ночь любви, а полчаса секса.

— А я еще и не соглашусь.

— Так я и поверил. Из чистого любопытства согласишься.

— Ох, ваше величество, и трудно же вас обмануть! — притворно вздохнула Ольга. — Ну что ж, не смею отказывать...

— Я пошутил! — поспешно перебил ее король. — Хотя да, шуточки у меня... Да где же его носит!

— Может, он в кабинете ждет?

— Нет, мы договаривались в спальне. Ну, наконец-то!

У двери появилось сначала серое облачко, а затем и возмущенный мэтр Истран.

— Ваше величество! — негодующе произнес он. — Я знал, что ни к чему хорошему это не приведет! Я полагал, что вы достаточно взрослый человек и я не должен делать вам замечания на эту тему, но уж извините, раз дело дошло до подобного безобразия...

— Простите, — перебил его король, — О каком именно безобразии идет речь?

— Только что я имел весьма неприятную беседу с его высочеством...

— С которым? — снова перебил король.

— С его сопливым высочеством, которого я застал за столь безнравственным делом, что даже не нашелся поначалу, что сказать. Он настраивал зеркало на отображение вашей гостиной, где вы как раз валялись на диване с юной дамой.

— Мы не всерьез! — поспешно вставил король. — Просто как раз вошла Анна и мы ее разыграли.

— Дело не в том, насколько серьезно вы целовались на вашем диване. На мой вопрос, как это понимать, его высочество объяснил, что просто хотел посмотреть, чем переселенки отличаются от ваших придворных дам в отношении секса. Вам понятно, надеюсь, что это означает?

— Что материал для сравнения у него уже есть, — сделал вывод король, заливаясь краской и опуская глаза.

— Вот изволите видеть, к чему приводит ваша беспорядочная половая жизнь и какое пагубное влияние вы оказываете на вашего юного кузена. Ребенок наблюдает ваш образ жизни, начинает интересоваться, и доходит до того, что удовлетворяет свое любопытство, подсматривая за вами в вашей спальне. А поскольку он вас любит и уважает, то считает образцом для подражания. Можете себе представить, какой пример вы ему подаете? Какое мнение у него сложится о... об интимных отношениях, если он будет и дальше принимать вас за образец? Я не удивлюсь, если в скором времени я встречу его как-нибудь в коридоре, и он, как и вы, не сможет мне объяснить, почему он выпачкан помадой Камиллы в столь неподобающем месте...

— Мэтр, — неловко попросил пылающий от смущения король. — Я вас умоляю, не отчитывайте меня при подданных. И в конце концов, моя личная жизнь — это мое личное дело, она не должна быть образцом для кого бы то ни было. Более того, это свинство — подсматривать, как люди... Мэтр, может, мальчику просто уже пора?..

— Это вам пора, ваше величество! — сурово ответил старый волшебник. — Вам пора прекратить таскать в свою спальню всех придворных дам по очереди, жениться наконец, дать династии наследника и вести себя, как подобает королю и просто порядочному человеку.

— Мы не могли бы поговорить об этом в другой раз и наедине? — попросил король, понурившись, как отпетый двоечник в кабинете завуча. — А сейчас я вас попрошу все-таки доставить сюда Жака и заняться делом. Отругаете меня потом, в более подходящее время. Как вам заблагорассудится.

Когда Мэтр Истран, продолжая ворчать, исчез в сером облачке телепорта, король прижал ладони к пылающим щекам и жалобно посмотрел на Ольгу.

— Ты это слышала? Нет, ты слышала? И вот так всегда. Как ты это называла?.. Опускают ниже плинтуса. При подданных. Демон меня раздери, я не мальчик в конце концов! Мне тридцать три года, я король, а этот старикан меня воспитывает наравне с Мафеем. Мне интересно, дядюшку он тоже так отчитывал? И дедушку? Дедушка дожил до семидесяти, хотел бы я знать, мэтр его все семьдесят лет учил жить? А Мафею я уши надеру, паршивец... Он тут любопытство удовлетворяет, а я остаюсь виноват...

В спальне снова появилось серое облачко, и его величество немедленно замолчал и поднялся с пола.

— Вот вам ваш Жак, — проворчал мэтр Истран, подталкивая в спину королевского шута. — Что дальше?

Король внимательно посмотрел на Жака и раздраженно сказал:

— Я, кажется, просил тебя быть трезвым.

— Я трезвый, — хмуро ответил Жак. — Просто с перепою. Зачем я вам понадобился трезвый, на ночь глядя? Пошутить вам про что-нибудь?

— Сходим в одно место, — сказал король. — Я тебе про него рассказывал. Поможешь Ольге подобрать оружие на дракона.

— Понятно, — чуть смягчился Жак. — Тогда пойдемте.

— Минуточку, — остановил их мэтр Истран. — Вы что, так и пойдете?

— А что? — король осмотрел присутствующих. — Что-то не так?

— В этом складе никто никогда не убирал, и хотя там остановлено время, пыль и грязь там такая, что зайти страшно.

— Ладно, — проворчал Жак, — потом постираюсь.

— Да нам-то ладно... — король посмотрел на Ольгу. — А вот даму надо во что-то переодеть. Ели она выйдет от меня утром вся в пыли и в грязи, подумают, что я ее под кровать запихивал, или еще в каких-нибудь извращениях заподозрят. Снимай-ка штаны.

— Почему я? — обиделся Жак.

— А что мне, почтенного мэтра раздеть? Мои слишком уж велики будут.

— Что, и рубашку отнимете? А я в одних трусах пойду?

— А она на тебе одна?

— А я вам что, капуста — по пять штук носить?

— Ладно, — вздохнул король и полез в шкаф. — Ольга, снимай платье.

— Господа, извольте хотя бы отвернуться! — возмутился мэтр Истран.

— Ничего, — утешила его Ольга, — Я же под платьем не голая.

— Да хоть голая, мне все равно, — ворчливо откликнулся король. — Держи. Рукава подвернешь, и сойдет.

— Ой, она же испачкается...

— Постирают. На кой я тогда держу ораву слуг? А вот во что тебя обуть...