Подарок

— А если у противника будет пистолет?

— Тогда только драпать или тоже хвататься за пушку.

— Рощин к тебе не пристает?

— Нет, Алексей молчит и ждёт обещанного.

— Вы с ним уже на ты?

— Классный парень, и мне нравится. Я ему, по-видимому, тоже. И на тебя его контора вроде не собирается наезжать.

— Ладно, посмотрим, что нам предложит твой классный парень. Виталий, нам рано к Рогожину, может, заедем домой? До четырёх ещё больше часа.

— Валерий Сергеевич сказал, что, если освободимся раньше, везти вас к нему, а до него добираться с полчаса при условии, что не попадём в пробку.

Если бы Ольгу попросили охарактеризовать жену Рогожина одним словом, она выбрала бы "холёная". Инга Петровна осмотрела Славиных и недовольно поджала губы.

— Это не про неё говорят, когда рассказывают, что ты путаешься с малолетками? — спросила она у мужа. — Сексапильная девочка, думаешь, она вылечит от гриппа?

— Если будешь ей хамить, может и не вылечить, — усмехнулся Валерий Сергеевич. — Тогда и дальше пей свой "Синупрет". И когда только успели насплетничать? Ты же только из аэропорта.

— Когда получала багаж, встретила кое-кого из знакомых. Когда меня будут лечить?

— Подожди немного, сейчас познакомлю их с Татьяной, потом займутся тобой.

Дочь Рогожина оказалась стройной невысокой брюнеткой с симпатичным лицом, которое немного портили излишне широкие скулы. Она приветливо поздоровалась и хотела увести Ольгу в комнату, которую использовала, когда оставалась на ночь у родителей, но мать воспротивилась.

— Пусть вначале вылечит мне простуду, успеете ещё поболтать. Займись лучше молодым человеком. Он будет получше твоего Валентина, может, хоть с ним у тебя что-нибудь сладится.

— Увы, мама, — ответила Татьяна, с сожалением глядя на красивого парня, — Игорь жених Ольги. У них через два дня свадьба, и мы с Валентином приглашены папой свидетелями.

— Всё равно попробуй. Пока у парня нет в паспорте отметки о браке, всегда есть шанс, да и после... Пошли, милочка, в малую гостиную, полечишь меня, пока Татьяна будет охмурять твоего парня. Мне нужно что-нибудь делать для лечения?

— Только посидеть минут двадцать, а мне сесть рядом с вами. Можете почитать или посмотреть телевизор, главное, чтобы я была близко.

— А если я буду звонить по телефону?

— Просто сидите, а делать можете что угодно.

Ольга села в кресло рядом с женой Рогожина, которая принялась обзванивать подруг и обмениваться новостями. Поначалу было заметно, что у Инги Петровны плохое самочувствие. Она морщилась от головной боли, прикладывала ко лбу свободную руку и несколько раз пользовалась носовым платком. Прошло немного времени, и носовой платок был забыт, а разговор стал более оживлённым. Видимо, головная боль больше не беспокоила. Посидев ещё минут десять, Ольга встала и направилась в большую гостиную к остальным. Увлечённая разговором, Инга Петровна не заметила её ухода.

— Ну как там Инга? — спросил Валерий Сергеевич. — Слышу, что громкость и скорость разговора увеличились раза в два. Вы с ней закончили?

— Да, она полностью здорова. Не угостите пирожным уставшего целителя? У вас они остались на блюде.

— Для вас и оставили, — засмеялся Валерий Сергеевич. — Об этой вашей маленькой слабости поведал Рыбин. Присаживайтесь возле Татьяны, она уже наелась, а жена такое не ест принципиально: бережёт фигуру.

Когда Ольга очистила блюдо от изумительно вкусных пирожных, Татьяна увела её в свою комнату, оставив мужчин одних.

— Почему вы не хотите играть свадьбу? — спросила она, усаживая Ольгу на диван. — Это же самое важное событие в жизни! А отец всё организовал бы, он сам сказал. Неужели не хочется надеть подвенечное платье, и чтобы тебя в нём носили на руках?

— Конечно, хочется! И муж будет носить, я не собираюсь прощать ему этот долг. Причина в том, что у нас здесь нет ни родственников, ни друзей. Вот когда всё это будет, тогда и отметим задним числом. Можно вопрос?

— Конечно. И перестань называть Татьяной, я сразу чувствую себя на несколько лет старше.

— Хорошо, Таня, — засмеялась Ольга. — Вопрос связан с возрастом. Тебе около двадцати?

— Да, этим летом будет двадцать.

— Это не моё дело, но когда мы говорили с твоим отцом о нашей свадьбе, он высказал надежду, что поженитесь и вы с Валентином. И тон был такой, что мне почему-то сразу стало его жалко. Ничего, что я завела этот разговор? В отличие от матери, ты показалась мне открытым человеком.

— Я открытая только среди своих. Мать такая же, только я успела понять, что вы для отца стали своими, а она нет. Не то у него положение, чтобы я могла позволить себе такую роскошь, как открытость. Решат, что я дурочка, а многие попытаются этим воспользоваться. А Валентин... Мы с ним вместе год, а я до сих пор не могу определиться. Когда он рядом, мне хорошо, когда его нет, мне... тоже неплохо. Если он исчезнет надолго, мне будет его не хватать, но я не могу сказать, что думаю о нём постоянно. Любовь это или не любовь? Вот как у вас с Игорем?

— Если его не станет, мне тоже незачем будет жить. И это не просто красивая фраза, это правда.

— Вот видишь! А у нас с Валентином этого нет.

— Говорят, что все любят по-разному.

— Не знаю, Оля. Мне тяжелее, чем другим. Трудно узнать, интересую человека я сама или деньги отца. Прошлым летом простудилась и лежала у своих стариков с высокой температурой. Валентин ко мне несколько раз забегал и приносил фрукты, хотя и знал, что я ни в чём не нуждаюсь. А потом я узнала, что его приглашали к другу на дачу на шашлыки. И он поехал, пил там вино, лопал эти шашлыки и танцевал с девчонками. Я на его месте так не смогла бы. А отца можно понять. У него дело, которому он отдаётся весь без остатка. И он не может не думать о том, кому оно достанется. Других детей нет, а я не подхожу на роль наследницы. Ну не нужно мне всё это! Мать тоже ничего не смыслит в его делах. Внука мало родить, его нужно вырастить, вот он и торопит, а я боюсь связывать свою жизнь с человеком, в чьих чувствах не уверена. Такая вот проза жизни.

— Надеюсь, что скоро смогу тебе помочь, — сказала Ольга. — Я ведь не только могу лечить, есть и другие таланты. Например, знаю, когда мне врут. Иногда это почему-то не срабатывает и могу обмануться, но если почувствую ложь, то это совершенно точно. А твои чувства к Валентину потому и зависли в мёртвой точке, что ты ему не доверяешь и подсознательно противишься дальнейшему сближению. Я могу попробовать после регистрации...

— Спасибо, Оля, но не надо. С этой проблемой я буду разбираться сама.

— Вы долго будете общаться? — раздался из-за двери голос Валерия Сергеевича. — Таня, у меня есть разговор к Ольге.

— Мы уже закончили, сейчас идём, папа, — ответила Таня. — Пошли к ним. Раз отец зовёт, значит, у него к вам что-то важное. Напоследок хочу спросить, есть у меня что-нибудь серьёзное?

— Ты спрашиваешь о болезни? Я пока не могу проводить диагностику и целенаправленно действовать на что-то одно, но это и не нужно. Я вылечиваю своим присутствием все болячки, только для этого нужно не двадцать минут, как в случае с твоей мамой, а часа два-три, а в тяжёлых случаях приходить ещё раз.

— Ты очень понравилась деду. К нему теперь ездит массажист, а он сам несколько раз в день делает упражнения для ног. Говорит, что к весне будет бегать. Мы с тобой заболтались, пошли быстрее, а то отец будет сердиться. Он либерал, но не отличается большим терпением.

— Наконец-то! — высказался по поводу их появления Валерий Сергеевич. — Таня, сходи к матери и отвлеки разговором, а то она опять болтает не по нормальному аппарату, а по мобильному. Сколько ни говорю, что это вредно, всё без толку. А мы пока обсудим свои дела. — Он подождал, пока дочь не вышла из комнаты и продолжил: — Я кое-что выяснил по той фирме, чьи представители пытались на вас наехать. Это частная клиника "Эскулап-М".

— А почему "М"? — спросила Ольга.

— Не знаю, может, потому, что "Эскулап" — это ветеринарная лечебница, а на другое название не хватило фантазии. Для вас важно другое. Эта клиника на самом деле обеспечена современным оборудованием и первоклассными специалистами, что и не удивительно, если знать, кому она принадлежит. Это один из моих "коллег" Олег Викторович Дементьев. О нём говорили много разного. Он начал свой бизнес раньше меня и действовал агрессивно, поэтому добился большего. По слухам, не гнушался откровенной уголовщины, но ни разу не был пойман за руку. Меня это не удивляет. В России фигурам такого масштаба позволено очень много, и расправляются с ними только в том случае, если им становится мало бизнеса и начинают играть в политику, задевая интересы иных важных персон. Тогда могут и обобрать до нитки, прецеденты уже были.

— Так этот наезд — дело его рук? — удивился Игорь. — Как-то это мелко для олигарха.

— Конечно, нет. Он сейчас за границей. Наверняка это инициатива кого-то из его менеджеров среднего звена. Сейчас они получили по рукам и на время заткнутся, но по приезде шефа вынуждены будут обо всём доложить. И вот его реакцию предугадать сложно.

— А те бандиты, которых схватили? — сказала Ольга. — За их показания могут зацепиться? Кто-то из них даже был в розыске.

— Милая, Ольга! — сказал Валерий Сергеевич. — Нельзя быть такой наивной. Если бы всё было так просто, наш Олег Викторович давно трудился бы в поте лица на лесоповале или там, где сейчас используют зэков. Я узнавал о вашей засаде. С пойманными уже определились. На них есть разбой и убийства. На всех достаточно дел на хорошие сроки, но не удалось доказать связь с клиникой: молчат как партизаны. И я их понимаю. У Олега Викторовича длинные руки и злопамятный характер. Те, кто перешёл ему дорогу, долго не живут.

— Неужели на него так ничего не накопали? — удивилась Ольга.

— А что можно накопать на кристально чистого человека? Что с того, что неприятный лично ему тип отправился ночью купаться на озеро и утонул? То, что утонул, понятно: трудно плавать с десятью ножевыми ранениями, а почему его туда понесло, спросить уже некого. Местная полиция куплена или на неё давят сверху, а в газетах работают не самоубийцы. Иногда кое-что попадается в Интернете, но многие не верят таким публикациям. Мало ли у человека врагов?

— А вы...

— Наши интересы пока не пересекались, хотя у него есть предприятия в том регионе, где я работаю. Такие люди, как мы, стараются без нужды не враждовать. Вот если вас не оставят в покое, такая нужда появится.

— Спасибо! — сказала Ольга. — Вам от нас столько неприятностей!

— Не нужно преувеличивать неприятности и приуменьшать собственные заслуги. Благодаря вам я уже немало приобрёл и рассчитываю приобрести ещё больше. Как, кстати, прошло сегодняшнее лечение?

— Я думаю, что жена вашего политика пошла на выздоровление. На редкость пустая женщина.

— Он пока не мой, но с вашей помощью... А её личность пусть вас не волнует: вам с ней не жить. Забыл сказать, что сегодня в загс отвезли нужное вам свидетельство о смерти. Они сняли копию, а оригинал потом вернут.

— Не шумели? — спросила Ольга.

— С начальством сильно не пошумишь, — усмехнулся Валерий Сергеевич. — Назначили вам на послезавтра, ровно в четырнадцать. С дочерью я уже говорил. Она согласна участвовать и уверена, что не откажется и её друг. Ольга, вы себя плохо чувствуете?

— Нет, только небольшая слабость и начало клонить в сон.

— Тогда на этом прервём нашу сегодняшнюю встречу, и сейчас вас отвезут домой, отдыхайте.

— Ты же хотела спать, — сказал Игорь, видя, что подруга собирается пристроиться у стенки для медитации. — Два лечения за день, а ты не полностью пришла в норму после исцеления Сотникова. Стоит ли заниматься медитацией?

— Помоталась по морозу, и сон прошёл, а от медитации будет только польза. К тому же ещё только шесть часов, куда спать? Посижу, а потом пойдём ужинать. Эти пирожные не заменили мне нормального обеда.

Кундалини отозвалась сразу и намного легче, чем в прошлый раз, поползла вверх. Когда она достигла свадхистаны, оранжевый вихрь начал вращаться быстрее и заметно увеличился в размерах. Не останавливаясь на этом, Ольга потянула огненный столб выше. Не доходя до солнечного сплетения, он остановился. Помучившись, Ольга вышла из медитации.

— Ничего не получилось, — разочарованно сказала она Игорю, который отложил книгу и встал с кровати. — Так и не дотянула до третьей чакры.

— Покажи спину, — попросил он. — Да у тебя вся рубашка мокрая! Скорее снимай и марш под душ! А красная полоса на спине сегодня в два раза длиннее, чем в прошлый раз. Не расстраивайся, люди иной раз годами занимаются без видимого прогресса, а у тебя открылись сразу две чакры. Оля, пошевеливайся! Уже давно пора ужинать, а тебе ещё принимать душ. И Анну задерживаем.

— Голодный муж — злой муж, — сделала вывод Ольга, снимая рубашку и набрасывая на себя халат. — Скажи Анне, чтобы шла домой, с посудой я как-нибудь управлюсь сама. Мы, простые русские женщины, бутиками и заграницей не избалованы, у нас всё впереди!

Следующий день до обеда прошёл без происшествий. Игорь выкладывался на своих занятиях, а Ольга, как и планировалось, навестила Сениных. Тамара Викторовна чувствовала себя прекрасно и встретила её с распростёртыми объятиями. Ольга даже удостоилась чая с конфетами и печеньем. Сергей Владимирович тоже был любезнее и даже решился сделать ей несколько дежурных комплиментов. Когда Ольга уже уходила, хозяйка одела ей на шею массивный золотой кулон, изображающий Козерога. Попытка его вернуть успеха не имела.

— Ты хочешь нас обидеть? — спросила Тамара Викторовна, переходя на ты. — Муж специально бегал, искал с твоим знаком, дарим от чистого сердца! Мы тебе так обязаны, что не нужно думать, что откупились этой безделушкой. Это только знак внимания. Мой муж не последний человек в этой стране, и твой Рогожин это прекрасно понимает, иначе не прислал бы тебя к нам, да ещё за такую символическую оплату. Мы теперь обязаны ему, но больше — тебе. Помни об этом, Оленька! Ты подарила мне жизнь, и тебя всегда будут рады видеть в этом доме. Я не делала анализов, но абсолютно уверена в том, что уже здорова. Муж успел навести о тебе справки. Береги себя, девочка, ты просто чудо, а в мире столько грязи!

"Вот тебе и пустая женщина! — подумала Ольга, спускаясь с Рыбиным на лифте. — Век живи — век учись. Так, начинаю обрастать золотом".

— Виталий, не скажешь, откуда клиенты знают мой знак зодиака? — спросила она.

— Сенин звонил и очень просил сообщить дату вашего рождения. Я не счёл нужным отказать клиенту в такой малости, а вас не решился беспокоить из-за пустяка. А что не так?

— Всё так, но впредь прошу без моего согласия не давать клиентам никакой личной информации.

Дома она показала мужу подарок.

— Была Овном, а стала козлом, — пошутила девушка. — Возьми этот подарок и положи к остальному золоту.

— Тяжёлый, — оценил Игорь. — Не поскупились твои клиенты, только не подумали о том, как девушке носить такое на шее.