— Ваше Величество, п-позвольте мне подумать?
— А что ж, и подумай, — кивнул старик. — Женитьба — дело такое, лучше с бухты-барахты не кидаться. Прикинь, что и как, с Вэллес поговори. Её насильно выдавать замуж я тоже не хочу, но она девочка разумная. Я думаю, она поймёт, что и для неё, и для Айэнти так будет лучше всего.
— Ваше Величество, но вы... доверяете мне будущее Империи.
Император прищурился.
— Знаешь, тал Альдо, надеюсь, что в моём возрасте я немного научился разбираться в людях. Кому-то это будущее мне доверить нужно в любом случае. Если бы был жив Айэн, конечно, — старик вздохнул, — вопросов бы не стояло. Но мне нужно обеспечить стабильность Империи на тот период, когда меня не станет, а Айэнти ещё не повзрослеет. И ты совершенно прав, именно этим я сейчас и занимаюсь. Всё ясно? Тогда вы оба пока свободны. Указы о присвоении тал Альдо графского титула и о создании новой службы будут выпущены сегодня после обеда.
* * *
Кеалор уже третий день подряд приходил на задний двор центрального храма Арсиэс.
Здесь был небольшой сквер, по которому текли небольшие ручейки, то разливаясь маленькими прудиками, то звеня водопадами. Лабиринт ручьёв был оплетён ещё более густым лабиринтом дорожек, выложенных крупными неотёсанными камнями, между которыми проклёвывалась молодая трава. Редко посаженные деревья, на которых только-только проклюнулись первые почки, давали тень, закрывая от робкого кебризского солнца там и сям расположенные валуны.
Вот на одном из таких валунов и повадился сидеть Кеалор, медитируя на текущую воду и пытаясь разобраться в своей душе. Кэт? Это серьёзное чувство или просто увлечение необычным, характерное для начинающего мага? Вэллес? Самодурство старого Императора или долг перед Империей?
— Ищущий, я могу тебе чем-нибудь помочь? — прозвучал мелодичный голос.
Кеалор обернулся. Рядом стояла невысокая темноволосая девушка в серебристо-голубой тунике. Пожалуй, она была года на три моложе него. Туника была простого фасона, но задрапирована и заколота так, что складки блестящего шёлка при каждом движении покачивались и переливались, как волны на поверхности воды.
— Почему ты решила, что я Ищущий?
— А зачем вообще сюда приходят? — спросила жрица. — Чтобы Она помогла разобраться в себе. Мы видим тебя тут уже третий день. Ты достаточно хорошо владеешь техникой медитации, поэтому поначалу мы тебя не беспокоили. Но если ты за три дня не получил ответа, то, может быть, тебе всё же нужна помощь?
— А чем ты можешь мне помочь?
— Во-первых, я могу тебя выслушать. Иногда, рассказав то, что тебя гнетёт, ты сам увидишь ответ, которого не увидел за долгие часы медитаций.
Кеалор кивнул. Да, это, конечно, неплохо. Для обычного жителя Империи. Но не для выпускника Паарского университета. Техникой контролируемого внутреннего диалога он вполне владел и за эти три дня уже не раз обсудил свои проблемы с самим собой. Может быть, собеседник раза в три старше, умудрённый опытом, и мог бы помочь ему наводящими вопросами, но эта девушка?
— Во-вторых, — продолжала жрица, — желания твоего тела могут мешать твоему разуму увидеть истинные желания твоей души. Я могу снять желания твоего тела, и, может быть, этого кусочка умиротворения тебе как раз и не хватает, чтобы найти ответ.
"Интересно, как?" — мелькнуло в голове Кеалора. Впрочем, через секунду он понял. А почему бы и нет? Тинмоуд — это не Паар. В университете приняты достаточно свободные нравы, и найти подружку на ночь или на срок подольше труда не составляло. А здесь всё совсем не так. Завести любовницу в высшем свете он не мог из-за шаткости своего положения, а шлюхами просто брезговал. Но у мужчины двадцати с небольшим лет по определению есть некие потребности, и снять их медитациями и физической усталостью удаётся не полностью. И вот перед ним не так называемая "жрица любви", а самая настоящая жрица богини любви.
Тем не менее спокойно сказать "согласен" Кеалору не удалось. Им всё ещё владели приличия, не позволявшие прямо говорить на определённые темы. Поэтому он прибег к ехидной скабрезности:
— Что, прямо тут?
Жрица всё прекрасно поняла и, схватив его за руку, скомандовала:
— Идём! Сначала — омовение.
Она привела его в полуподвальное помещение, где располагалась большая баня. Здесь было довольно много народа — садовники, мывшиеся после рабочего дня, жрицы разных возрастов, и все совершенно спокойно, не обращая внимания друг на друга, заботились о чистоте телесной. Жрица сама занялась мытьём своего подопечного, и где обычная работа банщицы переходила в лёгкое заигрывание, сказать было трудно.
Потом она выдала Кеалору тунику из тонкого белого полотна и потащила его куда-то вверх по лестницам. Оказалось, что к задней стене храма в несколько ярусов лепятся каменные балконы, разделённые на небольшие отдельные помещения. Именно для того, чтобы делать то, чем не стоит заниматься на виду у всех. Исповеди принимать, например.
Они поднялись на третий ярус. Несколько дверей были гостеприимно распахнуты. Жрица втащила Кеалора в одну из комнат, захлопнула дверь и одним движением сбросила с себя тунику.
— Скажи хоть, как тебя зовут, — попросил молодой человек.
Жрица покачала головой.
— Тебе не нужно знать моё имя, — неожиданно серьёзно ответила она. — Пусть я останусь для тебя безымянным инструментом в Её руке. Иначе вместо того, чтобы помочь тебе решить свои проблемы, я насоздаю новых.
У стены имелось каменное ложе, застеленное тонким покрывалом. Девушка указала на него Кеалору:
— Я буду вести танец, а ты просто следуй за мной.
Когда все кончилось, они некоторое время лежали рядом, касаясь друг друга. Да, пожалуй, такой обряд Кеалору действительно был необходим. Потом жрица села, оделась и сказала:
— Ты тут полежи немного, подготовь свой рассказ. Через четверть часа я вернусь и выслушаю тебя.
Она вышла. Кеалор лежал в темноте, мысленно просматривая все события, связанные с его дилеммой — от холода альминской воды во сне до Вэллес и Императора в свете иномирового фонаря. Сообразив, что четверть часа уже, должно быть, прошло, он вскочил и быстро накинул на себя тунику Ищущего. И как раз вовремя: вернулась жрица.
Девушка уселась на пятки, приготовившись слушать. Кеалор сел на ложе, откинулся на стену и начал рассказ. Жрица молча слушала, казалось, полностью уйдя в себя. Но как только прозвучало имя принцессы Вэллес, она вскочила на ноги:
— Песня Арсиэс! Моей степени посвящения здесь недостаточно. Нужен совет кого-то другого, обладающего большей мудростью, чем я. Возможно, самой госпожи Ашиллис. Пойдём.
Она опять схватила Кеалора за руку и потащила куда-то по внутренним храмовым переходам. Заглянула в скромного вида каменную дверь, что-то негромко спросила, решительно втолкнула Кеалора в помещение и исчезла, чмокнув его в щёку на прощание.
Обстановка кабинета была более чем скромной. Каменный стол, покрытый полотняной скатертью с вышитой символикой Арсиэс и заваленный бумагами. Несколько храмовых реликвий на полках. Каминная ниша в стене. За столом в простом деревянном кресле сидела женщина в серебристо-голубом одеянии. Кеалор её узнал: он уже видел её в храме на службах, когда привозил Вэллес играть на органе.
Верховной жрице Арсиэс было за шестьдесят, кожа её была покрыта сеткой морщин, а волосы блестели чистым серебром. Но её фигуре могли бы позавидовать и многие тридцатилетние.
— Садись, — сказала госпожа Ашиллис. Она, бесспорно, была пожилой, но в низком голосе звучали такие нотки, что Кеалор мысленно поблагодарил молодую жрицу за оказанную услугу. Несомненно, в молодости Ашиллис одним голосом могла свести с ума кого угодно. Впрочем, почему только в молодости? Она Верховная Жрица богини любви или кто? Просто сейчас ей это не нужно. — Рассказывай то же, что рассказал моей служительнице.
* * *
Кеалор снова начал свой рассказ, но Ашиллис, в отличие от молодой жрицы, дослушала его до конца. Затем она кивнула и низким своим завораживающим голосом сказала:
— Ты любишь девушку со звёзд.
Кеалор невольно вздрогнул и кивнул.
— Но она так же далека от тебя, — продолжала Ашиллис, — как и та звезда, с которой она прилетела. Ибо никогда звёздный пришелец не полюбит дитя Ирганто.
— Почему? Ведь они — тоже люди, как и мы.
— И это спрашиваешь у меня ты, человек, выросший среди тех, кто превыше всего ценит силу разума и познания? Сумел бы ты полюбить женщину с дальних островов, которая не знает металла, одевается в шкуры и не умеет считать до десяти? Кеалор тал Альдо, для этих людей мы — такие же дикари, и ни один из них никогда не сочтёт иргантийца равным себе. Снисходительная дружба — самое большее, на что мы можем рассчитывать с их стороны.
Кеалор почувствовал неприятную пустоту в груди. Он вспомнил беседы с Михелем о медицине, сердечную улыбку Пауля, учебник по планетологии и подслушивающее устройство, которые ему дала Кэт... Он считал это дружбой. И не видел снисходительности. Но если мудрая жрица Арсиэс так говорит, ей, видимо, виднее. Значит, либо у Звёздных купцов слишком хорошие маски, либо он сам, несмотря на магическое образование, просто слеп.
— Не стоит считать звёздных пришельцев врагами, — Ашиллис по глазам Кеалора прочитала все, о чем он подумал, — их следует принимать такими, какие они есть. Но твоя любовь к звёздной девушке бессмысленна и бесплодна.
Кеалор пожал плечами:
— Значит, ты советуешь мне принять предложение Императора и жениться на таллэ Вэллес, чтобы забыть эту звёздную блажь?
— Нет, — покачала головой Ашиллис. — я ничего тебе не советую. Решать предстоит тебе. И Вэллес. Видишь ли, у вас с ней очень похожая ситуация: вы оба любите тех, кто недоступен для вас. Ты любишь далёкую, но живую, а она — близкого, но мёртвого.
— Принца Айэна?
— Да.
— Но ведь после смерти принца прошло уже несколько лет. Сколько можно оплакивать его? Вэллес молода и достаточно красива, хотя и старается зачем-то изо всех сил это скрывать. Конечно, такого мужа, как Айэн, она больше не найдёт, но... В конце концов, ей всего лишь двадцать три года.
Ашиллис покачала головой:
— Видишь ли, Вэллес — из тех редких людей, которые любят один раз в жизни. Будь её воля, она давно ушла бы из дворца. Хотя бы сюда, к нам. Но Император никогда не отпустит Айэнти из дворца, а мальчик ещё слишком мал, чтобы расстаться с матерью. Вэллес прекрасно понимает, что ради безопасности Айэнти ей нужно снова выйти замуж. Но для неё это всего лишь вопрос необходимости.
Кеалор почесал в затылке:
— Получается просто великолепно. Я, влюбившийся в женщину, которая для меня немногим материальнее иллюзии, и вдова легендарного героя, мечтающая похоронить собственную молодость вместе с умершим мужем. Да, пожалуй, мы стоим друг друга. — Он горько усмехнулся.
Ашиллис снова покачала головой:
— Вэллес вовсе не намерена просидеть всю жизнь над портретом Айэна. Вы, мужчины, слишком переоцениваете своё значение в жизни женщин. У Вэллес есть ребёнок, есть музыка и поклонение Арсиэс. Этого не так уж мало, чтобы заполнить жизнь такой женщины, как она.
— И в результате мне предлагают взять в жены женщину, которую интересуют только музыка, ребёнок и религия, а меня она согласна терпеть исключительно ради сына. Тысяча демонов! Похоже, что в таком браке самым благоразумным будет — целовать в щёчку на ночь. Чтобы мне прямо в постели всего этого не говорили.
Ашиллис улыбнулась.
— Айэнти сейчас пять лет. Через год ему будет шесть. Потом семь, восемь... А старый Император с каждым годом теряет силы. Уже сейчас он с трудом успевает справляться с государственными делами. Нужен кто-то, кто мог бы подсадить Айэнти на лошадь, когда маленький принц в первый раз сядет в седло. Кто-то, кто будет обсуждать с ним прочитанные книги. Кто-то, кто будет говорить с мальчиком о том, что такое хорошо и что такое плохо... Конечно, можно нанять учителей, но лучше, если быть мужчиной и дворянином будущего императора научит отец. Пусть даже и приёмный.
— Но я не уверен, что из меня выйдет хороший отец, — вздохнул Кеалор. — Особенно для принца императорской крови. Где я и где принц Айэн?
— Ты здесь, а принц Айэн ушёл и не вернётся. Кроме того, ты, как тал Альдо, как-никак не чужой мальчику по крови. Что же касается Вэллес, то мне не дано заглядывать в будущее. Но я тебе скажу одну вещь, а ты постарайся её запомнить, если не получится понять. Есть высокие чувства, а есть обыкновенное человеческое тепло. Мы можем сколько угодно любить наши идеалы, но живой и тёплый человек рядом — это нечто совершенно другое. Так что, возможно, со временем вы сумеете найти друг в друге если не любовь, то радость. Но если этого не произойдёт и ваш брак будет вас обоих тяготить, то через несколько лет он окончится. Как только Айэнти подрастёт достаточно, чтобы не нуждаться в постоянной материнской опеке, Вэллес с радостью примет посвящение в орден Арсиэс.
Кеалор кивнул. Жрицам Арсиэс не возбранялось иметь детей и воспитывать их или встречаться с ними, если дети росли не при храме. Но в отличие от жриц Виэму жрицы Арсиэс не могли состоять в браке. Если жрица Арсиэс выходила замуж, она уходила из ордена. Если замужняя женщина становилась жрицей Арсиэс, брак считался прекращённым.
— Но как же ваши... внутренние обряды? Мне сложно представить себе Вэллес, которая вела бы себя так же, как та молодая служительница. Нет, я её ни в коей мере не осуждаю, но мне кажется, это не для принцессы.
Ашиллис кивнула:
— Ты прав. Но служить богине можно по-разному. Мы уже дали Вэллес храмовое имя — Песня Арсиэс. Жриц в храме немало, но Песня только одна.
Кеалор посмотрел в окно. Уже темнело.
Нелепый брак с женщиной, которой он, как мужчина, не нужен... Но нужен как защитник и воспитатель её осиротевшего сына. Будущего императора.
А Кэт в любом случае для него недостижима.
* * *
Кеалор появился в Доме Звёздных Купцов как раз к вечернему чаю, на который его тут же и позвали. Присутствовали все, включая парнишку-практиканта Вадима. Кеалор уже понял, что в Доме постоянно присутствует один практикант. Сначала практику проходила Кэт, но потом она защитила какой-то "диплом" и стала полноправным Купцом. Теперь вот на практику приехал этот Вадим. Потом он защитит диплом, и появится новый практикант.
Вот только разве у купцов бывают практиканты? Даже и у звёздных? Хотя в торговом деле тоже своё обучение. Кеалор не раз видел, как торговцы в лавках ставят за прилавок своих детей, а сами присматривают, что и как наследник делает, и вмешиваются, если он что-то напутает. Но вроде бы у них это как-то по-другому называется. А практика бывает в Паарском университете, когда студентов летом отправляют работать на фермах под руководством волостных магов.
И почему диплом надо защищать? Диплом — это свидетельство о присвоении учёной степени. Защищают, например, магистерскую диссертацию. На бакалавра-то достаточно экзамены сдать, а на магистра защищаться надо. Отчасти и поэтому Кеалор решил ограничиться бакалавриатом: он чувствовал, что действовать и активно прилагать усилия для того, чтобы в перспективе вернуть себе тал Альдо, для него важнее и лучше, чем писать какую-то монографию об особенностях применения магических удобрений или об управлении погодой.
