Потом она выдала Кеалору тунику из тонкого белого полотна и потащила его куда-то вверх по лестницам. Оказалось, что к задней стене храма в несколько ярусов лепятся каменные балконы, разделённые на небольшие отдельные помещения. Именно для того, чтобы делать то, чем не стоит заниматься на виду у всех. Исповеди принимать, например.
Они поднялись на третий ярус. Несколько дверей были гостеприимно распахнуты. Жрица втащила Кеалора в одну из комнат, захлопнула дверь и одним движением сбросила с себя тунику.
— Скажи хоть, как тебя зовут, — попросил молодой человек.
Жрица покачала головой.
— Тебе не нужно знать моё имя, — неожиданно серьёзно ответила она. — Пусть я останусь для тебя безымянным инструментом в Её руке. Иначе вместо того, чтобы помочь тебе решить свои проблемы, я насоздаю новых.
У стены имелось каменное ложе, застеленное тонким покрывалом. Девушка указала на него Кеалору:
— Я буду вести танец, а ты просто следуй за мной.
Когда все кончилось, они некоторое время лежали рядом, касаясь друг друга. Да, пожалуй, такой обряд Кеалору действительно был необходим. Потом жрица села, оделась и сказала:
— Ты тут полежи немного, подготовь свой рассказ. Через четверть часа я вернусь и выслушаю тебя.
Она вышла. Кеалор лежал в темноте, мысленно просматривая все события, связанные с его дилеммой — от холода альминской воды во сне до Вэллес и Императора в свете иномирового фонаря. Сообразив, что четверть часа уже, должно быть, прошло, он вскочил и быстро накинул на себя тунику Ищущего. И как раз вовремя: вернулась жрица.
Девушка уселась на пятки, приготовившись слушать. Кеалор сел на ложе, откинулся на стену и начал рассказ. Жрица молча слушала, казалось, полностью уйдя в себя. Но как только прозвучало имя принцессы Вэллес, она вскочила на ноги:
— Песня Арсиэс! Моей степени посвящения здесь недостаточно. Нужен совет кого-то другого, обладающего большей мудростью, чем я. Возможно, самой госпожи Ашиллис. Пойдём.
Она опять схватила Кеалора за руку и потащила куда-то по внутренним храмовым переходам. Заглянула в скромного вида каменную дверь, что-то негромко спросила, решительно втолкнула Кеалора в помещение и исчезла, чмокнув его в щёку на прощание.
Обстановка кабинета была более чем скромной. Каменный стол, покрытый полотняной скатертью с вышитой символикой Арсиэс и заваленный бумагами. Несколько храмовых реликвий на полках. Каминная ниша в стене. За столом в простом деревянном кресле сидела женщина в серебристо-голубом одеянии. Кеалор её узнал: он уже видел её в храме на службах, когда привозил Вэллес играть на органе.
Верховной жрице Арсиэс было за шестьдесят, кожа её была покрыта сеткой морщин, а волосы блестели чистым серебром. Но её фигуре могли бы позавидовать и многие тридцатилетние.
— Садись, — сказала госпожа Ашиллис. Она, бесспорно, была пожилой, но в низком голосе звучали такие нотки, что Кеалор мысленно поблагодарил молодую жрицу за оказанную услугу. Несомненно, в молодости Ашиллис одним голосом могла свести с ума кого угодно. Впрочем, почему только в молодости? Она Верховная Жрица богини любви или кто? Просто сейчас ей это не нужно. — Рассказывай то же, что рассказал моей служительнице.
* * *
Кеалор снова начал свой рассказ, но Ашиллис, в отличие от молодой жрицы, дослушала его до конца. Затем она кивнула и низким своим завораживающим голосом сказала:
— Ты любишь девушку со звёзд.
Кеалор невольно вздрогнул и кивнул.
— Но она так же далека от тебя, — продолжала Ашиллис, — как и та звезда, с которой она прилетела. Ибо никогда звёздный пришелец не полюбит дитя Ирганто.
— Почему? Ведь они — тоже люди, как и мы.
— И это спрашиваешь у меня ты, человек, выросший среди тех, кто превыше всего ценит силу разума и познания? Сумел бы ты полюбить женщину с дальних островов, которая не знает металла, одевается в шкуры и не умеет считать до десяти? Кеалор тал Альдо, для этих людей мы — такие же дикари, и ни один из них никогда не сочтёт иргантийца равным себе. Снисходительная дружба — самое большее, на что мы можем рассчитывать с их стороны.
Кеалор почувствовал неприятную пустоту в груди. Он вспомнил беседы с Михелем о медицине, сердечную улыбку Пауля, учебник по планетологии и подслушивающее устройство, которые ему дала Кэт... Он считал это дружбой. И не видел снисходительности. Но если мудрая жрица Арсиэс так говорит, ей, видимо, виднее. Значит, либо у Звёздных купцов слишком хорошие маски, либо он сам, несмотря на магическое образование, просто слеп.
— Не стоит считать звёздных пришельцев врагами, — Ашиллис по глазам Кеалора прочитала все, о чем он подумал, — их следует принимать такими, какие они есть. Но твоя любовь к звёздной девушке бессмысленна и бесплодна.
Кеалор пожал плечами:
— Значит, ты советуешь мне принять предложение Императора и жениться на таллэ Вэллес, чтобы забыть эту звёздную блажь?
— Нет, — покачала головой Ашиллис. — я ничего тебе не советую. Решать предстоит тебе. И Вэллес. Видишь ли, у вас с ней очень похожая ситуация: вы оба любите тех, кто недоступен для вас. Ты любишь далёкую, но живую, а она — близкого, но мёртвого.
— Принца Айэна?
— Да.
— Но ведь после смерти принца прошло уже несколько лет. Сколько можно оплакивать его? Вэллес молода и достаточно красива, хотя и старается зачем-то изо всех сил это скрывать. Конечно, такого мужа, как Айэн, она больше не найдёт, но... В конце концов, ей всего лишь двадцать три года.
Ашиллис покачала головой:
— Видишь ли, Вэллес — из тех редких людей, которые любят один раз в жизни. Будь её воля, она давно ушла бы из дворца. Хотя бы сюда, к нам. Но Император никогда не отпустит Айэнти из дворца, а мальчик ещё слишком мал, чтобы расстаться с матерью. Вэллес прекрасно понимает, что ради безопасности Айэнти ей нужно снова выйти замуж. Но для неё это всего лишь вопрос необходимости.
Кеалор почесал в затылке:
— Получается просто великолепно. Я, влюбившийся в женщину, которая для меня немногим материальнее иллюзии, и вдова легендарного героя, мечтающая похоронить собственную молодость вместе с умершим мужем. Да, пожалуй, мы стоим друг друга. — Он горько усмехнулся.
Ашиллис снова покачала головой:
— Вэллес вовсе не намерена просидеть всю жизнь над портретом Айэна. Вы, мужчины, слишком переоцениваете своё значение в жизни женщин. У Вэллес есть ребёнок, есть музыка и поклонение Арсиэс. Этого не так уж мало, чтобы заполнить жизнь такой женщины, как она.
— И в результате мне предлагают взять в жены женщину, которую интересуют только музыка, ребёнок и религия, а меня она согласна терпеть исключительно ради сына. Тысяча демонов! Похоже, что в таком браке самым благоразумным будет — целовать в щёчку на ночь. Чтобы мне прямо в постели всего этого не говорили.
Ашиллис улыбнулась.
— Айэнти сейчас пять лет. Через год ему будет шесть. Потом семь, восемь... А старый Император с каждым годом теряет силы. Уже сейчас он с трудом успевает справляться с государственными делами. Нужен кто-то, кто мог бы подсадить Айэнти на лошадь, когда маленький принц в первый раз сядет в седло. Кто-то, кто будет обсуждать с ним прочитанные книги. Кто-то, кто будет говорить с мальчиком о том, что такое хорошо и что такое плохо... Конечно, можно нанять учителей, но лучше, если быть мужчиной и дворянином будущего императора научит отец. Пусть даже и приёмный.
— Но я не уверен, что из меня выйдет хороший отец, — вздохнул Кеалор. — Особенно для принца императорской крови. Где я и где принц Айэн?
— Ты здесь, а принц Айэн ушёл и не вернётся. Кроме того, ты, как тал Альдо, как-никак не чужой принцу по крови. Что же касается Вэллес, то мне не дано заглядывать в будущее. Но я тебе скажу одну вещь, а ты постарайся её запомнить, если не получится понять. Есть высокие чувства, а есть обыкновенное человеческое тепло. Мы можем сколько угодно любить наши идеалы, но живой и тёплый человек рядом — это нечто совершенно другое. Так что, возможно, со временем вы сумеете найти друг в друге если не любовь, то радость. Но если этого не произойдёт и ваш брак будет вас обоих тяготить, то через несколько лет он окончится. Как только Айэнти подрастёт достаточно, чтобы не нуждаться в постоянной материнской опеке, Вэллес с радостью примет посвящение в орден Арсиэс.
Кеалор кивнул. Жрицам Арсиэс не возбранялось иметь детей и воспитывать их или встречаться с ними, если дети росли не при храме. Но в отличие от жриц Виэму жрицы Арсиэс не могли состоять в браке. Если жрица Арсиэс выходила замуж, она уходила из ордена. Если замужняя женщина становилась жрицей Арсиэс, брак считался прекращённым.
— Но как же ваши... внутренние обряды? Мне сложно представить себе Вэллес, которая вела бы себя так же, как та молодая служительница. Нет, я её ни в коей мере не осуждаю, но мне кажется, это не для принцессы.
Ашиллис кивнула:
— Ты прав. Но служить богине можно по-разному. У Вэллес уже есть храмовое имя — Песня Арсиэс. Жриц в храме немало, но Песня только одна.
Кеалор посмотрел в окно. Уже темнело.
Нелепый брак с женщиной, которой он, как мужчина, не нужен... Но нужен как защитник и воспитатель её осиротевшего сына. Будущего императора.
А Кэт в любом случае для него недостижима.
* * *
* * *
* * *
— Интересный вопрос — что мы подарим на свадьбу тал Альдо и принцессы Вэллэс, от Дома? — обратился к собравшимся за завтраком в доме Звёздных Купцов ван Страатен.
— А что, здесь так принято дарить подарки на все аристократические свадьбы? — поинтересовался юный дипломник Вадим Михайлов, прибывший на практику всего неделю назад.
— Ну не то, чтобы принято, — пояснил ван Страатен. — Но тал Альдо настолько частый гость в Доме, что столичный свет будет весьма удивлён, если мы на это событие никак не отреагируем.
— Давайте попробуем решать это как техническую задачу, — предложил Алан. — Какими свойствами должен обладать подарок от Звёздных купцов? Понятно, что это должно быть что-то, чего ни за какие деньги не достать на Ирганто.
— Ожерелье из фианитов, — предложила Синтия.
— Не оценят, — вмешался Пауль. — Ну камни, ну не совсем обычные. Продолжаем список свойств — это не должно быть каким-то хитрым техническим устройством. Не то чтобы мы были совсем против попадания фонариков с аннигиляционными батарейками и микродиктофонов в руки иргантийцев, но пусть покупают. И не меньше чем за пятьсот страниц интересующей нас информации. Третье — эта штука должна впечатлить не только Кеалора и Вэллэс, но и всех гостей на свадьбе. И последнее — крайне желательно, чтобы они узнали в ней какой-нибудь артефакт из своих сказок и легенд.
— Придумал! — воскликнул Алан. — Платье в орехе!
— Это как?
— Бальное платье, сшитое из настолько тонкого материала, что в сложенном виде можно его запихать в ореховую скорлупку. Помнится, в одной из сказок, популярных по всей Империи, такое упоминается.
— И из чего же такое предлагается сделать?
— А у нас на складе ручной солнечный парус валяется. Помните, лет десять назад был популярен такой спорт — надеваешь скафандр, берёшь в руки парус вроде парашюта только с добрый километр в диаметре, и неделями болтаешься на орбите, пытаясь обогнать других таких же маньяков и первым пересечь орбиту Луны. Эти паруса делают из тончайшей карбоновой сетки и нескольких микрон алюминиевой плёнки. С одной стороны он зеркальный, это мы пустим на изнанку, с другой — выглядит как серая ткань с серебряными точечками. Кто эту штуковину завёз на Ирганто, не знаю. Но из неё можно пошить платьев на весь столичный свет, да ещё и для экспорта в Архипелаг останется.
— Думаю, что мы не будем ставить это дело на поток, — задумчиво произнёс Пауль. — пусть платье Вэллэс останется уникальным.
— Да но, — вмешалась Синтия. — Солнечные паруса же абсолютно непроницаемые. Платье из такого материала невозможно носить. Ты ещё в полиэтиленовом пакете попробуй походить. А особенно — потанцевать.
— Но носим же мы скафандры...
— Скафандр ты тоже в орех упаковываешь? Там толстенный слой подкладки, куча всяческих активных систем терморегуляции влагоотведения, запахоподавления.
— А если алюминий оттуда химически стравить? — спросил Вадим. — Карбоновые нанотрубки — вещь достаточно химически инертная.
— Точно. — добавил ван Страатен. — А прежде чем травить, побрызгать лаком, чтобы в некоторых местах серебристые блёстки остались.
Несколько квадратных метров паруса пришлось извести на эксперименты, но в результате получилось то, что устроило и Сильвию и Кэт — тончайшая ткань, которая дышала, держала форму и при движении давала интересные визуальные эффекты с серебристыми блёстками по серому фону.
Операция "Мажордом"
Нельзя сказать, чтобы ежевечерние беседы со старым Императором, начавшиеся с тех пор, как Кеалор стал мужем матери наследника, были для молодого мага приятными. Хотя внешне все выглядело весьма миролюбиво, Кеалор чувствовал себя даже не мышкой, которой играет кошка, а щепкой, которой играет волна.
Но узнавал он во время этих бесед безумно много. Старик, явно чувствуя что ему осталось не так уж много лет, стремился передать опекуну своего внука всё, что он не успеет передать Айенти напрямую.
В один прекрасный весенний вечер в конце Кебриза11, когда деревья дворцового сада уже покрылись летней зеленью, и тепло было вполне по-летнему, Император пригласил Кеалора на прогулку по дворцовому саду и после нескольких дежурных реплик про погоду вдруг спросил:
— Кеалор, а что это ты не готовишься вывезти жену с сыном на лето в поместье? Зря я тебе, что ли, такой замечательный Алантский замок пожаловал?
Кеалор слегка растерялся.
— Я как-то даже не задумывался о такой мысли.
— А зря, сынок. Лето — в Тинмоуде совершенно гнусное время. Жара, пыль, неприятные запахи рыбного порта при западном ветре накрывают весь город. Все, кто может это себе позволить, стараются выбраться куда-нибудь в загородные поместья. Не будешь же ты утверждать, что наследник престола с матерью не могут этого себе позволить.
— Но ведь Аланто — это не мой замок. Я там никогда не был, у меня там нет верных людей. А обеспечить безопасность наследника, ну вы сами видели, Ваше Величество...
— Вот и займись. Посади там верного управляющего, пусть подберёт дружину и прислугу. У тебя есть на эту должность человек?
Кеалор задумался. Эльпар, конечно, человек верный. Но на управляющего замком не потянет. А кого ещё?
— А тот низкорослый разбойник, про которого мне Арвид рассказывал? — продолжал император. — Он же вроде твоего отца боготворил.
— Джиэс Коротышка? Да, пожалуй, справится. Но он же разыскиваемый преступник.
— А вот возьму и прямо сейчас напишу ему императорское помилование. У тебя же наверняка есть способ сделать так, что он узнал, что в руках у Кеалора тал Альдо есть подписанное мной помилование для него и его людей.
Кеалор сомневался, что одной только вести о наличии императорского помилования, которую можно передать, например, через хозяина гостиницы "Врата Ночи", будет достаточно, чтобы Джиэс Коротышка прибежал на полусогнутых лапках. Всё же Император имеет несколько преувеличенное представление о том, какую силу имеет его слово. Стоит отдалиться от него на пару дворцовых комнат, как уже начинается куда более прохладное отношение к императорской воле, чем непосредственно в присутствии Его Величества.
