50 Оттенков Серого

— Нет, спасибо, Анастейша.

Он слегка склоняет голову набок, на лице обворожительная, чуть кривоватая улыбка.

А я бы не отказалась от выпивки.

— Значит, тебе было приятно меня узнать?

Ну и ну, он что, обиделся? Разглядываю свои пальцы. И как теперь выпутываться? Вряд ли стоит говорить, что я пошутила.

— Я думала, ты ответишь по электронной почте, — чуть слышно бормочу я несчастным голосом.

— Ты нарочно кусаешь нижнюю губу? — мрачно спрашивает Кристиан.

Смотрю на него, хлопая глазами и открыв рот, потом шепчу:

— Я не знала, что кусаю губу.

Сердце бешено колотится. Между нами пробегает восхитительный ток, и пространство вокруг электризуется. Кристиан сидит очень близко от меня, глаза темносерого цвета, локти на коленях, ноги слегка расставлены. Чуть подавшись вперед, он медленно расплетает одну из моих косичек, пальцами освобождая пряди. Мне не хватает воздуха, и я не могу пошевелиться. Зачарованно гляжу, как он тянется к другой косичке и, сняв резинку, распускает волосы ловкими длинными пальцами.

— Значит, ты решила заняться физкультурой, — произносит Кристиан тихо и певуче, бережно убирая мои волосы за ухо. — С чего бы, Анастейша?

Он осторожно обводит пальцем мое ухо, потом очень нежно и ритмично дергает за мочку. Это так сексуально!

— Мне нужно было подумать...

Я как кролик в свете фар, мотылек у пламени, птица под взглядом змеи... и Кристиан прекрасно знает, как он на меня действует.

— О чем, Анастейша?

— О тебе.

— Что, было приятно меня узнать? Или познать в библейском смысле, ты это имела в виду?

Вот черт! Я краснею.

— Не ожидала, что ты знаком с Библией.

— Я ходил в воскресную школу и многому там научился.

— Чтото не припомню, чтобы в Библии говорилось о зажимах для сосков. Видимо, тебя учили по современному переводу.

Губы Кристиана изгибаются в едва заметной улыбке, и я не могу отвести глаз от его красивого, скульптурно очерченного рта.

— В общем, я подумал, что нужно прийти и напомнить, как было приятно меня узнать.

Ох, ни фига себе! Открыв рот, смотрю на него, пока его пальцы скользят от моего уха к подбородку.

— Что вы на это скажете, мисс Стил?

Взгляд серых глаз пылает присущим Кристиану вызовом. Губы слегка разомкнуты — он ждет, собравшись перед ударом. Я чувствую, как глубоко в животе нарастает желание — острое и горячее, растекающееся по всему телу. Опережаю Кристиана и сама бросаюсь на него. Одно неуловимое движение, и в мгновение ока я оказываюсь на кровати под его телом, а он, прижав мои руки над головой, свободной рукой стискивает мое лицо и губами находит мои губы.

Он требовательно проникает языком в мой рот, овладевая мной, и я наслаждаюсь его силой. Чувствую его всем телом. Он хочет меня, и от этого внутри возникает странное, но восхитительное ощущение. Ему нужна не Кейт в крошечном бикини, не одна из пятнадцати бывших любовниц, не миссис Робинсон, а я. Этот прекрасный мужчина хочет меня. Моя внутренняя богиня сияет так ярко, что могла бы осветить весь Портленд.

Кристиан прерывает поцелуй, я открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня.

— Доверяешь мне? — шепчет он.

Я киваю, широко распахнув глаза. Сердце едва не выскакивает из груди, кровь бурлит.

Кристиан достает из кармана брюк серебристосерый шелковый галстук... тот самый галстук, который оставил следы на моей коже. Движения Кристиана быстры, когда он садится на меня верхом, связывает мои запястья вместе и закрепляет другой конец галстука на перекладине белой железной кровати. Я никуда не сбегу. Я в буквальном смысле привязана к постели и возбуждена до предела.

Кристиан соскальзывает с меня, встает рядом с кроватью и смотрит потемневшими от желания глазами. В торжествующем взгляде сквозит облегчение.

— Вот такто лучше, — бормочет он, и на его губах играет порочная улыбка.

Он наклоняется и начинает расшнуровывать мои кроссовки. О нет, только не это! Нет! Я же недавно бегала!

— Не надо! — протестую я, отбиваясь ногами.

Кристиан останавливается.

— Если будешь сопротивляться, я свяжу тебе ноги. И не шуми, Анастейша, иначе мне придется заткнуть тебе рот. Тише. Кэтрин, возможно, сейчас за дверью и слушает.

"Заткнет мне рот! Кейт!" — мелькает у меня в мозгу, и я замолкаю.

Он ловко снимает с меня кроссовки и носки, а потом медленно стягивает тренировочные штаны. Я судорожно вспоминаю, какие на мне трусы. Он приподнимает меня и, вытащив изпод моего тела покрывало и одеяло, снова кладет на кровать, только уже на простыни.

— Нуну, — произносит Кристиан, медленно облизывая нижнюю губу. — Анастейша, ты опять кусаешь губу. А ты знаешь, как это на меня действует.

Он предостерегающе прикладывает к моему рту свой указательный палец.

О боже! Я лежу, беспомощная, и едва сдерживаюсь, глядя, как грациозно он ходит по комнате. Меня это жутко заводит. Медленно, почти лениво, он снимает туфли и носки, расстегивает брюки и стягивает через голову рубашку.

— Думаю, ты видела слишком много, — хитро усмехается Кристиан.

Он снова садится на меня верхом и задирает мою футболку. Кажется, сейчас он ее снимет, но нет, закатывает футболку до шеи, потом натягивает мне на глаза, оставив открытыми рот и нос. Ткань свернута в несколько раз, и я ничего не вижу.

— Хм, — выдыхает он оценивающе. — Все лучше и лучше. Пойду принесу чтонибудь выпить.

Кристиан наклоняется, целует меня, нежно прижавшись своими губами к моим, и встает с кровати. Доносится тихий скрип двери. Пошел за выпивкой. "Куда? Куданибудь неподалеку? В Портленд? В Сиэтл?" Напрягаю слух, улавливаю негромкую речь и понимаю, что Кристиан разговаривает с Кейт. О нет... он же почти раздетый! Что он ей скажет? Слышу негромкий хлопок. А это еще что? Снова скрипит дверь — Кристиан возвращается, слышны его шаги и позвякивание льда в бокале. Какой там напиток? Кристиан закрывает дверь и, судя по шороху, снимает брюки. Они падают на пол, и я понимаю, что на Кристиане ничего нет. Он вновь садится на меня верхом.

— Ты хочешь пить, Анастейша?

— Да, — шепчу я, потому что внезапно у меня пересохло во рту.

Снова слышу звяканье льда — Кристиан ставит стакан, наклоняется и целует меня, вливая восхитительно терпкую жидкость в мой рот. Белое вино. Это так неожиданно и воспламеняет, хотя само вино прохладное, а губы Кристиана холодны.

— Еще?

Я киваю. Вино только вкуснее от того, что оно было у него во рту. Кристиан склоняется надо мной, и я делаю еще один глоток из его губ... О боже.

— Не будем увлекаться, Анастейша, ты слишком восприимчива к алкоголю.

Не могу удержаться и улыбаюсь. Он наклоняется, чтобы влить в мои губы еще один глоток, потом поворачивается и ложится рядом со мной, так что я бедром чувствую его эрекцию. О, как я хочу ощутить его внутри себя!

— Приятно?

Я напрягаюсь, а он снова берет стакан, целует меня и проталкивает вместе с вином в мой рот кусочек льда. Потом медленно и лениво оставляет на моем теле дорожку прохладных поцелуев: вниз по горлу, между грудей и дальше, к животу. Льет холодное вино в мой пупок и роняет туда льдинку. Я чувствую, как она прожигает меня почти насквозь. Ох.

— Лежи тихо, — шепчет Кристиан. — Не шевелись, Анастейша, иначе вся постель будет в вине.

Мои бедра непроизвольно сжимаются.

— О нет, мисс Стил, если вы разольете вино, я вас накажу.

Я издаю стон и тяну галстукпривязь, едва сдерживая желание двинуть бедрами. Нет... пожалуйста.

Кристиан пальцем стягивает вниз сперва одну чашечку бюстгальтера, потом другую, и моя грудь, такая беззащитная, оказывается на виду. Он наклоняется, целует по очереди соски, дергает их прохладными губами. Я борюсь со своим телом, которое выгибается, отзываясь на ласку.

— А это приятно? — спрашивает Кристиан, подув на один сосок.

Снова звяканье, и я чувствую, как Кристиан обводит кусочком льда правый сосок, одновременно сжимая губами левый. У меня вырывается стон, я стараюсь не шевелиться. Какая сладкая, мучительная пытка!

— Если ты прольешь вино, я не разрешу тебе кончить.

— О, пожалуйста... Кристиан... господин... пожалуйста!

Он сводит меня с ума. Я буквально слышу, как он улыбается. Лед в пупке тает, а я вся горю — горю, и остываю, и безумно хочу. Хочу почувствовать Кристиана внутри себя. Сейчас.

Его прохладные пальцы лениво скользят по ставшей вдруг сверхчувствительной коже моего живота. Я невольно выгибаюсь, и уже теплая жидкость выливается из пупка, течет по животу. Движения Кристиана быстры, он слизывает вино языком, целует меня, нежно кусает и посасывает.

— Айяяй, Анастейша, ты пошевелилась. Что мне с тобой сделать?

Я тяжело дышу, сейчас для меня существуют только его прикосновения и голос. Все остальное нереально. Больше ничего не имеет значения и не улавливается моим радаром. Пальцы Кристиана проникают в мои трусики, и меня вознаграждает его громкий вздох.

— О, детка, — шепчет он и проталкивает в меня два пальца.

Я хватаю ртом воздух.

— Ты уже готова для меня, так быстро, — говорит Кристиан, невыносимо медленно двигая пальцы внутрь и наружу, а я прижимаюсь к его руке и поднимаю бедра вверх.

— Какая жадная девочка, — строго произносит он, обводя большим пальцем мой клитор, а потом нажимает.

Мое тело изгибается под его искусными пальцами, я не сдерживаю громкие стоны. Он стаскивает с моей головы футболку, и я вижу его, щурясь от мягкого цвета ночной лампы. Меня изводит желание прикоснуться...

— Хочу тебя потрогать, — выдыхаю я.

— Знаю, — шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Его пальцы попрежнему ритмично двигаются внутри моего тела, большой палец описывает круги и нажимает.

Язык Кристиана повторяет движения пальцев, и я поддаюсь. Мышцы ног напрягаются, я прижимаюсь к его руке, но она замирает, удерживая меня на грани, потом опять подводит к самому краю и останавливает, и еще раз... Как же мучительно! "Ну пожалуйста, Кристиан!" — мысленно кричу я.

— Это твое наказание, так близко и так далеко. Приятно тебе?

Поскуливаю от изнеможения, пытаюсь высвободить руки. Я совершенно беспомощна, потерялась в эротической пытке.

— Пожалуйста, — умоляю я, и Кристиан решает наконец сжалиться надо мной.

— Как тебя трахнуть, Анастейша?

О... меня бросает в дрожь. Он вновь останавливается.

— Прошу тебя!

— Чего ты хочешь, Анастейша?

— Тебя... сейчас! — Я уже плачу.

— Как тебя трахнуть — так, или вот так, или, может, вот так? Выбор бесконечен.

Я чувствую на губах его дыхание. Кристиан убирает руку и берет с тумбочки пакетик из фольги. Опускается на колени между моих ног и медленно стягивает с меня трусы. Он надевает презерватив, а я завороженно слежу за каждым его движением.

— А так приятно? — спрашивает Кристиан, поглаживая себя.

— Это была шутка, — выдавливаю я. "Пожалуйста, Кристиан, трахни меня".

Он поднимает брови, его рука скользит вверхвниз по внушительному члену.

— Шутка?

В тихом голосе чувствуется угроза.

— Да. Ну пожалуйста, Кристиан! — прошу я.

— Тебе сейчас смешно?

— Нет!

Я уже не говорю, а хныкаю. Мое тело превратилось в напряженный комок невыносимого желания. Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, а потом внезапно хватает и переворачивает на живот. Изза связанных рук я вынуждена опереться на локти. Кристиан толкает мои колени вперед, я невольно поднимаю зад и получаю увесистый шлепок. В то же мгновение Кристиан стремительно проникает в меня. Я вскрикиваю от боли и неожиданности и кончаю снова и снова, словно распадаясь под ним на мелкие кусочки, пока он продолжает двигаться. Восхитительно. Он не останавливается. У меня уже нет сил, больше не выдержу... он вколачивается в меня все сильнее и сильнее... я снова чувствую возбуждение... не может быть... нет...

— Давай, Анастейша, еще разок! — рычит он сквозь стиснутые зубы.

Как ни удивительно, мое тело отвечает, сжимается в сладкой судороге, и я снова кончаю, выкрикнув его имя. Кристиан наконец взрывается и, достигнув оргазма, молча замирает. Тяжело дыша, он в изнеможении валится на меня.

— А это было приятно? — сжав зубы, спрашивает он.

О боже!

Тяжело дыша, я лежу, обессиленная, и не открываю глаза, когда Кристиан медленно выходит из меня. Он сразу же встает и одевается. Полностью одевшись, возвращается на кровать, осторожно развязывает галстук и стягивает мою футболку. Я сгибаю пальцы, разминаю запястья и улыбаюсь, глядя на отпечатавшиеся узоры. Поправляю лифчик, а Кристиан укрывает меня одеялом. Он самодовольно усмехается.

— Очень приятно, — шепчу я и застенчиво улыбаюсь.

— Опять это слово!

— Тебе не нравится?

— Нет. Оно мне не подходит.

— Ну, не знаю... похоже, оно действует на тебя весьма благотворно.

— Теперь еще и благотворно!.. Мисс Стил, вы и дальше будете ранить мое самолюбие?

— Думаю, что с самолюбием у тебя все в порядке.

Говорю и понимаю, что мои слова звучат неубедительно, — какаято неясная мысль мелькает у меня в мозгу и исчезает, прежде чем я успеваю ее поймать.

— Ты так считаешь? — мягко спрашивает Кристиан.

Подперев голову рукой, он лежит рядом со мной, полностью одетый, а на мне только бюстгальтер.

— Почему ты не любишь, когда тебя трогают?

— Не люблю, и все. — Он наклоняется ко мне и нежно целует в лоб. — Значит, тот емейл был шуткой.

Я сконфуженно улыбаюсь и пожимаю плечами.

— Понятно. Так ты все еще обдумываешь мое предложение?

— Твое непристойное предложение... Да, но у меня есть коекакие возражения.

Он ухмыляется как будто с облегчением.

— Я бы разочаровался, если бы у тебя их не было.

— Я хотела отправить их по электронной почте, но ты, можно сказать, меня прервал.

— Прерванный половой акт.

— Видишь, я знала, что гдето глубоко внутри у тебя есть чувство юмора, — улыбаюсь я.

— Анастейша, не над всем можно смеяться. Я подумал, что ты категорически отказываешься, — говорит он упавшим голосом.

— Я пока не решила. Ты наденешь на меня ошейник?

Кристиан поднимает брови.

— Похоже, ты действительно изучала предмет. Не знаю, Анастейша. Я никого не заставлял носить ошейник.

Ох. Нужно удивиться? Я ведь почти не знакома с темой...

— А на тебя надевали ошейник? — шепчу я.

— Да.

— Кто? Миссис Робинсон?

— Миссис Робинсон!

Кристиан запрокидывает голову и разражается громким заразительным смехом. Сейчас он выглядит таким юным и беззаботным!

Широко улыбаюсь в ответ.

— Я передам ей, что ты так сказала, она будет в восторге.

— Вы попрежнему видитесь?

Я потрясена и не могу это скрыть.

— Да. — Кристиан снова серьезен.

Ох... Я вдруг ощущаю острый укол ревности, и меня тревожит глубина моего чувства.

— Понятно. Значит, у тебя есть ктото, с кем можно обсудить твою альтернативную жизнь, а мне нельзя.

Он хмурится.

— Никогда не думал об этом в подобном ключе. Миссис Робинсон была частью этой жизни. Я же говорил, теперь мы просто хорошие друзья. Если хочешь, я познакомлю тебя с одной из моих бывших нижних, можешь поговорить с ней.